В ее распоряжении

      — «Валери, ты нужна на съемочной площадке, — произнес Алекс.       — «Я скоро буду. Мне просто нужно найти этот чертов сценарий». — Валери порылась в бумагах на своем столе, но его нигде не было. — «Наверное, я оставила его дома в другой сумке».       — «Хотите, чтобы я съездил за ним?» — спросил ее помощник.       — «Нет, у тебя и так слишком много дел. Я разберусь».       Алекс кивнул и исчез из кабинета. Валери взяла телефон. В это время Эбби должна быть дома с Хейзел. Девушка могла бы привезти ей сценарий.       Валери никогда не собиралась поручать ей задания, которые не входили в круг ее обязанностей. Однако Эбби заметила, насколько Валери занята, и предложила свою помощь по мере возможности. Валери приняла ее предложение и взамен дала ей щедрую премию, не обращая внимания на попытки Эбби отказаться. Она так хотела угодить. Так была готова услужить.       Та ночь в ее спальне доказала это тысячу раз.       Валери сделала долгий, медленный вдох. Она упорно старалась не думать о той ночи. Утро после этого было таким же, как и все остальные. И с тех пор никто из них не обмолвился ни единым словом о том, что случилось. Именно этого Валери и хотела, точнее, в чем нуждалась. Ей нужно было сделать вид, что ничего не произошло.       Женщина набрала номер Эбби. После дюжины гудков, она ответила на звонок.       — «Привет, Эбби», — начала она. — «Я застала тебя в неподходящее время?»       — «Нет-нет, все в порядке, Хейзел, милая, давай я тебе открою». — На другом конце линии раздался громкий стук. — «Извините, Хейзел сегодня немного беспокойная. Мы собираемся на прогулку. Вам что-нибудь нужно?»       — «Да, вообще-то. Я оставила дома кое-какие важные документы. Они в моей сумке у двери. Не могла бы ты привезти их мне?»       — «Конечно, все, что угодно. Уверена, Хейзел будет рада вас видеть».       — «Хорошо. Я буду на съемках, но прослежу, чтобы охрана знала о твоем приезде. Спасибо, Эбби. Я ценю это».       Валери положила трубку, откинулась в кресле и закрыла глаза. Один только голос Эбби заставил ее вернуться в ту ночь в спальне, когда она впервые по-настоящему увидела Эбби.       С момента их знакомства Валери неумолимо тянуло к ней. Теперь она знала, почему. Эбби прельщала какую-то врожденную часть самой себя, заложенную глубоко в душе. И когда женщина застала Эбби в агонии самоудовлетворения, эта часть ее души возликовала.       Эта часть ее самой? Сродни чистой, необузданной потребности. Потребности в контроле. Потребности в повиновении.       Потребности видеть Эбби на коленях.       Можно я кончу для вас?       Пять слов. Пять простых слов.       Знала ли Эбби тогда, что эти слова погубят Валери?

***

      — «Снято!» — крикнул режиссер. — «Так, ребятки, перерыв десять минут».       Съемочная группа засуетилась, настраивая декорации, а актеры и статисты разбрелись, доставая телефоны, которые никак не сочетались с их одеждой и прическами, соответствующими эпохе Регентства. Режиссер, плотная женщина средних лет, подошла к Валери.       — «Слава богу, вы здесь, — сказала она. — «Это утро было просто катастрофой. Если Джеки испортит еще один дубль…»       Она огласила список жалоб, большинство из которых касались Джеки. Валери заверила ее, что позаботится об этом, но это никак не остановило тираду режиссера.       К счастью, рядом появился Алекс и посмотрел на нее, словно пытаясь поймать ее взгляд.       Она перебила режиссера так вежливо, как только могла.       — «Я вас поняла, и я все улажу. А сейчас, если вы меня извините».       Когда режиссер скрылась из виду, Алекс поспешил к Валери.       — «Эбби и Хейзел здесь».       Она кивнула.       — «Приведи их ко мне».       Мгновение спустя Эбби появилась у входа на съемочную площадку с Хейзел в коляске. Пока малышка возилась со шнурком для посетителей на шее, Эбби с благоговением оглядывалась по сторонам. Съемки кино и телесериалов были далеко не такими гламурными, как за кадром, но в их хаосе была особая красота.       Эбби покатила к ней Хейзел.       — «Валери, здравствуйте». — Женщина оглянулась через плечо. — «Это была Джеки Джеймсон?»       — «Да, и лучше бы она стоила всех тех неприятностей, которые доставляет», — пробормотала Валери. Она наклонилась, отстегнула Хейзел от коляски и взяла дочь на руки. — «Привет, куколка. Как прошло твое утро?»       Но Хейзел лишь робко уткнулась в плечо Валери. Вокруг было слишком много людей.       Она повернулась к Эбби.       — «Документы у тебя?»       Эбби кивнула и сняла с плеча сумку.       — «Все должно быть там».       — «Ты — моя спасительница «. — Валери передала ей Хейзел и взяла сумку, вытащила из нее папку и пролистала ее.       Но вскоре облегчение исчезло.       — «Его здесь нет». — Она выругалась и начала обыскивать сумку. — «Куда, черт возьми, я его положила?»       — «В чем дело?» — спросила Эбби.       — «Сценарий. Я могла бы поклясться, что он был здесь «. — Валери потерла переносицу. — «Скорее всего, я оставила его где-то на столе в кабинете».       — «Хотите, я вернусь и поищу его для вас?»       — «Я не могу просить тебя об этом. Ты и так уже достаточно сделала».       — «Это не проблема. Я не возражаю».       Валери не зря держала свой кабинет под замком. Но сценарий был нужен ей сегодня, сейчас. Ей оставалось только верить, что Эбби не станет лазить где не надо.       — «Ладно», — сказала она. — «Я напишу название, чтобы ты знала, что искать. Мне нужна бумага».       Она огляделась по сторонам, пока не нашла своего помощника, который тут же вскочил и бросился к ней. По просьбе Валери он достал из кармана блокнот и ручку и протянул их ей, после чего снова умчался.       — «Вот. — Она нацарапала название сценария на чистом листе, затем вырвала его и протянула Эбби. — «Я также написала код от двери. Если сценария нет на моем столе, тебе придется поискать где-нибудь возле него».       — «Поняла. Хотите, чтобы я⁠…»       — «Валери?» — Женский голос прорезал воздух, громкий и четкий. — «Валери, дорогая, это ты?»       Она напряглась и обернулась. К ним шла женщина, высокая и стройная, с оливковой кожей, воронено-черными волосами и элегантной внешностью. Она не обращала внимания на людей, собравшихся вокруг. А люди, с другой стороны? Они были околдованы.       Именно эта харизма и привела эту женщину к славе. Для всех остальных она была актрисой и любимицей Голливуда Франческой Морено.       Для Валери? Она была ее бывшей супругой.       Франческа остановилась перед ней.       — «Привет, Вэл. Я так рада тебя видеть».       Валери скрестила руки на груди.       — «Что ты здесь делаешь?»       — «Работаю, разумеется. Снимаюсь в следующем фильме тут недалеко. Не в курсе? Я играю в новой картине Мартина. Вернее, она была написана для меня. Марти считает, что это настоящий претендент на ‘Оскар’».       — «Как чудесно, рада за тебя», — категорично заявила Валери. — «Что ты забыла на моей съемочной площадке?»       — «А как ты думаешь? Я пришла повидаться с тобой». — Франческа улыбнулась ей. — «Мы так давно не общались. Просто хотела поговорить со своей женой лично».       — «Бывшей женой», — поправила Валери.       Эбби, стоявшая рядом, перекладывала Хейзел с одного бедра на другое. Валери была так сосредоточена на Франческе, что почти забыла об их присутствии. Она не могла допустить, чтобы ее бывшая положила глаз на кого-нибудь из них.       — «Эбби, отвези Хейзел обратно в дом и поищи тот сценарий, ладно?»       Эбби кивнула.       — «Конечно, я просто⁠…»       — «Оставь Хейзел здесь, — перебила Франческа. — «Я хочу с ней поздороваться».       — «Нет», — выпалила Валери. — «Ни в коем случае».       — «Но Валери». — Франческа поднесла руку к груди, проецируя свой голос на всю площадку. — «Ты же не откажешь матери в возможности увидеть свою дочь?»       — «Хейзел», — проговорила Валери сквозь стиснутые зубы. Она огляделась вокруг. Все в помещении старательно избегали смотреть в их сторону, хотя Валери не упускала из виду ропот и перешептывания, доносившиеся из толпы.       Она едва сдержалась, чтобы не выругаться. Это было именно то, чего хотела Франческа. И Валери ничего не оставалось, как подыграть ей.       На данный момент.       — «Прекрасно», — промолвила Валери. — «Эбби, оставь Хейзел со мной. Ты сможешь забрать ее, когда вернешься со сценарием».       Эбби переводила взгляд с Валери на Франческу и обратно.       — «О, безусловно». — Она передала Хейзел. — «Я мигом вернусь».       Когда она развернулась и направилась прочь, Франческа одарила Валери еще одной улыбкой.       — «Так вот, на чем мы остановились? Ах, да, Хейзел». — Она наклонилась, и ее лицо оказалось на одном уровне с лицом малышки. — «Приветик, Хейзел. Ты стала такой большой».       Хейзел крепче прижалась к Валери, зарывшись головой в грудь матери.       Франческа нахмурилась.       — «Что это с ней?»       — «Она с точностью определяет, когда незнакомцу нельзя доверять», — пояснила Валери.       — «Я смотрю, ты все так же остра на язычок, как и прежде».       Валери проигнорировала колкость.       — «Хочешь поговорить? Давай поговорим. Не здесь».       Она усадила Хейзел в коляску и покинула съемочную площадку, а Франческа следовала за ней, пока они не оказались вне пределов слышимости кого-либо еще. Лишение ее зрителей означало, что ей некем будет манипулировать.       Хотя это не помешало ей попытаться.       Она накрутила на палец прядку своих волос.       — «Не терпится остаться со мной наедине, да?»       — «Чего ты хочешь?» спросила Валери.       — «Ах, Сразу к делу. Понимаю. Тебе всегда нравилось корчить из себя ледяную стерву, ведь так?»       — «Я не собираюсь делать это с тобой, так что прекрати нести чушь. Ты здесь не для того, чтобы увидеть Хейзел. Так что просто скажи мне, чего ты хочешь».       — «Не понимаю, о чем ты. Я что не могу заглянуть просто так, чтобы повидаться с вами обеими?»       Любой другой поверил бы ей. Франческа была звездой не просто так. Она умела устраивать шоу. Она знала, как затронуть сердечные струны своей аудитории. И она точно знала, что сказать, что сделать, чтобы очаровать любого, кого хотела.       Однако Валери знала ее лучше, чем кто-либо другой.       — «Хватит», — твердо проговорила она. — «Эти твои игры? На меня они больше не действуют. Так что брось притворяться и скажи, зачем ты здесь на самом деле».       — «Отлично». — Франческа подбоченилась. — «Хочешь правды? Я уже сказала тебе ее. Я пришла сюда, потому что хочу поговорить с тобой. Ты отказываешься отвечать на мои звонки. Ты отказываешься отвечать на мои сообщения. Что мне остается, кроме как встретиться с тобой нос к носу? И я не врала, что хочу увидеть свою дочь».       — «Она не твоя дочь. И никогда ею не была. Мы развелись еще до того, как она появилась на свет. Ты не имеешь на нее никаких прав». — Валери убедилась в этом еще до зачатия Хейзел. Она прояснила этот вопрос со своими адвокатами и обратилась в новую клинику ЭКО, чтобы исключить любые сомнения.       — «Но она должна была быть общей. Мы должны были родить ее вместе. Я хотела остаться. Хотела все уладить. Я хотела иметь семью с тобой».       — «Мы обе знаем, что это неправда. Или ты действительно начала верить в собственную ложь? Ты никогда не хотела ребенка. Тебе нужен был аксессуар, чтобы покрасоваться перед камерами». — Это осознание стало той последней каплей, которая разрушила их отношения.       Хотя чего уж там, они были разрушены задолго до этого.       — «Ты всегда воспринимала других людей как будто они пешки, которые можно двигать в своих интересах. Даже сейчас ты используешь Хейзел как пешку, чтобы добраться до меня». — Валери жестом указала в сторону съемочной площадки. — «Все те люди? Они не знают, что она не твоя. Ты понимала, что я не могла отказать тебе в возможности провести с ней время на глазах у всех, не выглядя при этом чудовищем». — Валери потребовалась вся сила воли, чтобы сохранить спокойный голос и не расстроить Хейзел. — «Наглости тебе не занимать».       — «Я бы никогда⁠…»       — «Мне надоело тебя развлекать. Тебе пора уходить».       Франческа усмехнулась.       — «Ты ставишь мне условия? После всего, что ты со мной вытворяла?»       — «Уходи», — строже повторила Валери. — «Или я вызову охрану, и тебя вышвырнут».       — «Честно, Вэл. Ты действительно думаешь, что это сработает? Я звезда, дорогуша. Громилы из службы безопасности не посмеют и пальцем меня тронуть».       Валери уперла руки в бедра.       — «Давай тогда выясним, идет?»       Наступила тишина. Франческа выдержала взгляд Валери.       Но всего лишь на мгновение.       — «Будь по-твоему», — злобно выдавила Франческа. — «Я уйду. Но ты еще пожалеешь, что не захотела слушать, что я хочу сказать. Ты будешь…»       — «Уходи, немедленно». — Валери наклонилась ближе, понизив голос до решительного шепота. — «И если ты еще хоть раз ‘воспользуешься’ Хейзел, чтобы манипулировать мной, я сделаю так, чтобы это вышло тебе боком».       — «Ладно, остынь. Ухожу».       Валери не сводила глаз с Франчески, пока та не скрылась из виду. Сделав глубокий вдох, чтобы унять гнев, она заметила рядом Алекса, который изо всех сил старался выглядеть так, будто не слушал.       — «Да, Алекс?» — позвала она.       Он поспешил к ней.       — «Это просто… ну… там Джеки. Позвонила ее подружка, они начали ссориться, так что она заперлась в своем трейлере и не выходит».       — «Клянусь…» — Валери раздраженно зарычала. День был тяжелым. Сейчас только середина дня, хотя съемки начались рано утром. Съемочная группа была измотана. Режиссер теряла терпение. Всем нужен был перерыв.       В особенности ей.       — «Давай на этом сворачиваться», — заключила она. — «Сообщи всем, чтобы расходились по домам. Завтра продолжим. И передай Джеки, что если она не появится первым делом на площадке утром, я уберу ее героиню и заменю ее кем-нибудь, кто знает, как вести себя по-взрослому!»       Алекс кивнул.       — «Все понял».       Когда он возвращался на съемочную площадку, Валери заглянула в коляску Хейзел. Ей пора было ложиться спать, и она изо всех сил удерживала глаза открытыми.       — «Похоже, пора домой». — Она провела пальцами по мягким крошечным кудряшкам Хейзел. — «Дам Эбби знать, что мы уже в пути».       Эбби. Милая Эбби. Она будет ждать их дома, как всегда, с нетерпением и готовностью услужить. И как всегда, Валери будет подавлять свое влечение к ней, игнорировать возникшую между ними химию.       Впрочем, сопротивляться становилось все труднее и труднее.       Достаточно было сказать всего одно слово, и Эбби стала бы для нее гораздо большим, чем просто няней. Эбби хотела быть ее. Она жаждала этого. И это знание лишь заставило Валери хотеть девушку еще сильнее.       И ее сопротивление начало ослабевать.