Новый кабинет

      Раздались тихие шаги. Сегодня важный день для Александра Христофоровича. Он идёт просить у новоиспечённого императора, Николая Романова, новый кабинет. От прошлого он так и не дождался, так что никогда не поздно совершить ещё одну попытку получить желанное, но уже от нового правителя.       —Ваше Величество. Я пришел чтобы просить у вас об одной услуге. Я уже достаточное время работаю при вашей власти, и считаю что достаточно показал себя, но увы, я не могу и дальше выполнять свой государственный долг в условиях нынешнего кабинета. —Холодный голос Бенкендорфа был полон уверенности. Он отрепетировал до идеала каждое слово чтобы не дать слабину ни на секунду. — Нет, я не в коем случае не считаю его плохим, но мне правда будет лучше работаться в новом кабинете, в который вы могли бы меня перевести.       —Новый кабинет? Что ж, Александр Христофорович, я вас услышал и подниму этот вопрос. Вы хороший работник, но всё-таки этого немного… недостаточно. Я хочу быть уверенным в вашей… кхм… — Николай подбирал слова. Поскольку он не так давно возвратился с бала, то был пьян, но говорил вполне себе связно — Верности мне. Вы были верны моему брату, не спорю. Но я — не он.       —И чего же желает Ваше Величество? Я сделаю что потребуется. — Мужчина ожидал подобного расклада, так что и ответ его прозвучал так же спокойно и холодно как обычно.       Романов встал с места, и в два шага оказался в непосредственной близости от Бенкендорфа, после чего прошептал едва слышно.       —Ублажите меня. Здесь и сейчас.       Этого Александр не ожидал совершенно. Он полагал что с него потребуют какой-то эфемерной клятвы, но никак не подобных действий. От неожиданности он даже подавился собственной слюной, на мгновение теряя самообладание, но постарался как можно скорее вернуться к нейтральному выражению лица.       —Я… Как пожелаете, Ваше Величество. — Бенкендорф чуть поморщился, но все-таки смирился с желанием императора. Да и разве он может отказаться, чтобы потом опять возвращаться в уже осточертевший старый кабинет? Нет.       На лице Николая расползалась довольная улыбка. Положив руки на плечи Александру, он заставил его опустится, вставая коленями на пол. Несколько шагов назад, и император вновь сидит в кресле. Бенкендорф же вынужден в прямом смысле проползти коленями по полу, чтобы оказаться меж ног правителя. Казалось бы, это выглядит так унизительно. Но мужчина ни на секунду не теряет лица, остаётся так же спокоен как будто делает что-то обыденное.       Делать ничего самостоятельно император не собирался, потому Александр стягивает брюки и бельё с Николая, а тот лишь довольно улыбается. А вот теперь становится страшно. Как сделать все правильно, как вообще начать, и самое главное, как умудрится не разочаровать императора? Ублажать мужчину это последний навык которым Бенкендорф мог бы заинтересоваться, так что придется учиться на месте. Страх отразился на лице жандарма, и даже руки его чуть дрогнули. Каким бы безэмоциональным он не был всегда, он не робот, он тоже что-то да чувствует. Раздался смешок.       —Что же вы остановились, Александр Христофорович? Не бойтесь, я не кусаюсь, и вы это знаете.        Ни на секунду не задумавшись, Николай берет руку Бенкендорфа, крепко сжимая запястье, и кладет себе на член, и медленно водит. Мужчина пытается вернуть бесстрастное выражение лица, но никак не выходит. Он поджимает губы, чувствуя как кровь приливает к лицу, от неловкости и явного смущения.       —Вот так… Теперь сам попробуй. —Романов отпустил руку Александра, ожидая его действий.       Послушавшись, тот уже самостоятельно продолжил надрачивать императору. Член стал постепенно твердеть, и уже через секунд двадцать активных движений, окончательно встал. Глубоко выдохнув, Бенкендорф касается губами головки. Николай чуть вздрагивает. По сравнению с руками, губы Александра ужасно холодные.       Он медленно берет член в рот. Осторожно, постепенно вбирает до середины. Начинает двигаться вперёд назад. Теплый рот, страх задеть зубами и постоянные попытки куда-то убрать язык это конечно замечательно, но все не то.       —Ох, Александр Христофорович, ну что вы. Так просто это не делается, с ним нужно… Играть. — Раздался мягкий голос Николая.       Бенкендорф мгновенно остановился. Император взял его за голову, заставляя приподняться, после чего наклонился сам и поцеловал. Нагло вломился в чужой рот, сначала изучая все языком, а после сталкиваясь и с языком жандарма. Он весьма быстро остановился, после чего отпустил Александра.       —Вот так это делается. Вы меня поняли? — ответом послужил лишь короткий кивок.       Надо было продолжать. Бенкендорф вновь прильнул к члену, но теперь уже стараясь как можно больше ласкать его. И вот теперь стали слышны стоны Николая. Постепенно Александр начинал понимать, что больше всего нравилось императору, и целенаправленно повторял эти действия. Потом всё-таки вновь взял член в рот. Рукой водит вперёд назад у самого основания, а сам сосет.       А в голове буря эмоций. Безэмоциональное хладнокровие давно покинула его. Он весь красный, по подбородку стекает слюна, а глаза закрыты. Что же он делает… Это ведь неправильно! Так же нельзя! Он взрослый, вполне себе состоятельный человек, а стоит на коленях, стараясь выбить как можно больше стонов из мужчины. Ну хотя это же император… Но император все равно мужчина, а мужеложство это не нормально! Борьба страха и удовольствия. Он никак не может расслабиться.       —Саша… —Романов неожиданно даже для себя перешёл на ты. — Я… Прости.       Он положил руку на голову Бенкендорфу, и надавил, заставляя взять член почти до основания. Кульминация наступила неожиданно, полотенца под рукой нет не вытираться же одеждой. Потому Николай излился прямо в рот Александру, заставляя подавиться.       И сплюнуть тоже некуда, не на пол же, пришлось проглотить. После оба ещё несколько минут так и сидели, приходя в себя. Было ужасно жарко. После чего император подтянул Бенкендорфа, укладывая прямиком на себя. У обоих по телу мелкая дрожь. Они лежали, держа друг друга в объятиях. Николай дышал Александру в шею.       —Честно говоря, я бы в любом случае выделил вам новый кабинет. Так что буду считать это приятным бонусом. —Романов поцеловал Бенкендорф в шею, отчего тот дрогнул. — Вы можете быть свободны, Александр Христофорович. Если ещё что-то понадобится — обращайтесь.