Фронт Нашей Войны - Ледяная Королева

День... 

Навряд ли можно переоценить его значимость в жизни мирской.  Яркое солнце дарует жизнь новым растениям, запитывает многочисленные солнечные панели энергией, распределяемых по бесчисленным городам, пробуждает живность от спячки, повторяя обороты круга сансары раз за разом, и главное - заставляет прятаться нечисть по темнейшим закоулкам мира сего... 

С глаз долой 

Таков уж был закон земной, негласный, а может быть и писанный самим творцом его, а может быть порожденный по воле судьбы-матушки: 

Там, где светит небесное светило наше, несдобровать силам тёмным. Теряют те мощь свою, словно бы сгорая дотла, но раз за разом восставая, стоит только уступить лучику света место своё мраку под лунной гладью.

Пораньше, будь то зимнее время, иль же поздно, коль лето взяло бразды своего правления, лунный покров настигнет и Москву, верно служащей Союзу нерушимому.  Тысячелетняя столица земли русской, несущая в себе вековую историю, поныне как никакой другой город содрогается изнутри от настигших её сил недобрых. Но отнюдь не всегда те предстают в виде тварей фольклорных, аль же из легенд каких недобрых. 

Наркоторговцы, грабители, тёмные риелторы, наёмные убийцы

Истинная гниль таится в сердце людском, и лишь во времена невзгод, та проявляет себя в полной мере, когда власть ослабела, неспособна удержать бразды закона в своих руках, раз за разом дозволяя “гнили” творить бесчинства. А когда ночь берёт власть во свои руки у дня, то уже и не счесть, сколько преступлений творится в закромах.  Перестрелки, незаконная торговля контрабандой, тёмные оккультные ритуалы, эксперименты, отрицающие сущность прекрасную человека. Поныне, лишь последними двумя вещами можно люд светский удивить, и то, недолго держаться будет шок. Кто давно подозревал, что погань эдакая может витать среди улиц неосвещённых, а кому придётся пройти процедуру стирания памяти в кабинетах Комитета Государственной Безопасности СССР - последнего оплота надежды в загнивающем мире.  На их плечи, плечи солдат и их командующих ложится невероятно трудная задача день ото дня - удерживать мир в том виде для гражданина честного, в котором его привыкли видеть - тихом, спокойном, где наибольшая угроза есть другой человек, обезумевший по стечению случая, готовый без зазрения совести прирезать. Но в их то стенах знают больше о закулисном мире, 

О правде его существа

И хранить тайну сию - долг их святой, может и не перед правительством, погрязшем в гнойных наростах капитализма западного, но перед родиной, которой обязан каждый уродившийся в границах Союза великого.  Усталый взгляд Верховной Председательницы сего органа власти святого бегло пробежался по черным буквам очередного, долгого, монотонного отчёта Майора Чёрных. Шайка бандитов, что являются туннельными крысами во всех аспектах - берлогою своей сделали канализационные стоки столицы великой, заключили пакт с силами тёмными, дабы оборотнями становится, да не обычными, а с крысиным зверем, заместо волка привычного, да грезили у вершины мира стать, как их главарь сам и признался, когда к стенке пригвоздили винтовкой. От крыс же и переняли главную черту - трусость. Все многокилометровые стоки обшарить группам пришлось, чтобы вытравить их наверняка. Зато результат был удовлетворительным - сколь бы не копались в головах пленников, ни одной зацепки не нашлось на уцелевших, аль же сбежавших участниках. “Под ноль” их удалось вытащить оттуда, а значит дело можно закрывать, да в архивы отправлять.  Поставив подпись на деле бумажном и в цифровом варианте, по ту сторону экрана монитора, среди материалов которого числились и записи с мест операций, соответствующий запрос был направлен архивному отделу - принять в свои стеллажи новое завершенное дело, что у Полины Остёрской на сегодня намечалось как последнее.  Наконец-то можно было откинуться на кресле, отвлечься от бесчисленных бумаг и взглянуть в широкое окно в своём кабинете.  Почти как в зеркале, её встретило собственное отражение - необычайно гладкая кожа, что покрывает собой и формирует миловидное, до невообразимого горячее личико дамы около 30 лет, чей образ подчёркивает стройнейшее тело: Узкая талия, заметно выпирающие из под формы конторской груди и немалые бёдра, завершая прекрасный образ идеально белыми волосами, подобно снежной глади, что укрывала улицы Москвы. Но вразрез с физиологическим видом, её выражение лица, её взгляд голубых очей - они… 

Холодны

В них нету ни капельки теплоты, даже малейшей искры, что могла быть присуще человеку. Лишь могильный холод, родственен тому, что стелется за окном по родным улицам страны.  Даже с её силами, выходящими за рамки человека, доводится с ужасом гадать, где в следующий раз объявится недруг

Что захочет отнять жизнь гражданина простого, беззащитного. 

Сколь бы маска Полины не была холодна, но сердце её всё ещё бьётся в ритме бед. За более трети века службы родине, душа не может спокойно созерцать, как терзает её нечисть, таящаяся среди необузданной тьмы.

“Быть может поэтому я всё ещё здесь нахожусь?” 

Не впервой возникает вопрос в голове, ответ на который ей и так известен. Столь сложная работа требует хладнокровия, но в душе всё ещё должно теплиться пламя, что не обратит её в такое же чудовище, какими являются те, кто удостоился пасть от длани ГБ’шной. Раздался стук в дверь. Её время наедине со своей душой вышло, а значит нужно снова сесть за стол, вернув свой образ нерушимого льда. 

Порою, это ощущается даже тяжелее, чем защита родины…

-Войдите. - Уверенно произнесла Полина, сверля дверь взглядом. Та быстро открылась и в кабинет вошел крупный мужчина, лет за 50. Пётр Верховский - сразу же узнала Председательница. Всю жизнь посвятил родине, сначала в афганской войне, из которой тому довелось выйти целёхоньким, а затем и последнему оплоту закона в треснувшей, но не развалившийся до конца стране, среди архивных баз. Небритая щетина, хмурый взгляд и морщинистое лицо выдавали всё за себя - довелось ему пройти немало трудностей, и сортировка папок для него была почти как пенсия, на которую, тот не спешил выходить, несмотря на седые пряди среди коротких волос. -Здравия желаю, товарищ Верховный Председатель. - Отдавал тот честь согласно уставу, нарушать который для него самого было сродни предательству отчизны -Вольно. - Скомандовал женский голос, вслед за тем вынимая из блока компьютерного диск, быстро погружая его в пластиковую упаковку. -... Документы и цифровые материалы. - Коротко, без лишних разглагольствований та передвинет “пакет” информации на край стола -Есть. - Приближаясь к столу, тот вновь обратиться к даме. -…Позвольте обратиться ещё с делом, товарищ Верховный Председатель -Что такое? - Усталый взгляд поднимется со стопки бумаг, пронзительно сверля пожилого мужчину, от чего тот оступится, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Однако Пётр уже привык к такому, будучи “посыльным” у неё не в первый раз  -Товарищ заместительница Майора Персунова просила передать отчёт об ликвидации ОПГ Солнцевской. - И проговорить ровно суть дела ему не составило труда, доставая новую пачку бумаг, хотя за спиной и оставался потаённый страх.  Крайне смелое, но всё же необходимое решение передать документы под конец рабочего дня руководству. -Хорошо. - Без доли сомнений та ответила. - Оставляй и можешь быть свободен. Пожалуй, другого ответа и быть не могло в любом случае. Таков её долг перед родиной - трудиться в поте лица, если конечно данная поговорка к ней ещё применима, ради всеобщего блага. -Есть. - Коротко ответит Пётр и спешно покинет стены кабинета, оставляя Полину наедине с собой и с бумагами Бумагами, которые ей были куда интереснее остальных. Председательница Остёрская прекрасно помнила предыдущий отчёт Майора, в котором был составлен перечень участников миссии по ликвидации ОПГ Солнцевской. Прекрасно помнила два имени своих любимчиков, что оставались для неё всё ещё недосягаемыми, покуда те проводят свою тайную службу в управлении ОКОД по Можайскому Району 

Афанасий Лебедев и Юрий Котов

Одно лишь упоминание их имён заставляло кровь в жилах до неприличия вскипать, а сердце биться быстрее, воспаляя за считанные секунды порочные желания, которым, впрочем, не дано было показаться через ледяную маску Поли. Уж точно не на камерах, что неустанно следят за всеми комнатами в здании, включая и кабинет Председательницы. Немедля ни секунды, не желая томить саму себя долгим ожиданием, та дрожащими руками вставит диск в компьютерный блок, притом, промахнувшись в первый раз, стукнув его боком об пластиковую коробку. Для неё “холодной” это было совсем несвойственно. 

Неужто дрожь пришла из-за возбуждения? 

Или может быть это усталость? 3 дня непрерывной работы даже для неё довольно изнуряющее дело. 

“Ах да…” 

Резко до неё допёрло, когда на экране высветились папки с видеорядами. Это точно было и то, и другое одновременно. Под изнеможающим трудом с бумагами даже лёд способен начать таять. Даже она была не всемогущей, не смотря на всю затаённую изнутри силу. Беря в руки стопки бумаг и быстро перелистав до хода операции, Полина переведёт взгляд на монитор. Все видеоряды уже были отсортированы по оперативникам - Семён Персунов, сын Майора, Роман Воронов, киборг Зеленоградского НИИ, Юрий Котов, её первый из любимчиков, повязанный с тенями, Ирина Найдёнова, не до конца обратившийся кровосос, Женя Столыпин, дитя Иранской войны, и наконец, Афанасий Лебедев, её второй любимчик, что утратив физическую человечность, стал “существом”. 

Существом бессмертным, прекрасным, изменчивым

Лишь от одних этих мыслей внизу начинало приливать больше крови, и отнюдь не в женские органы, уж нет. Для неё куда лучше по ощущениям был мужской половой член, сделать себе который было совсем не проблемой. Не одни только тёмные твари, крадущиеся в лунном свете, обладали сверхъестественными силами. Даже сказать, будь такой расклад, и КГБ уже давно перестал бы существовать, как и известный нам мир. Но возбуждаться до громадного стояка Полине было ещё совсем рано: ни один видеоряд не был открыт, ни одна “яркая” мысль не была проиграна в голове, лишь далёкие, фантомные образы витали в голове, а будь столь сильный восторг от них, и о своей гордости можно было забыть. От того, медлить было нельзя: Остёрская быстро включит две записи на компьютере: Одна будет принадлежать с устройства Юры, другая - Афони. Дело было её плёвым - проверить соответствие письменного отчёта с фактическими записями, но кто запрещал ей совместить два дела: 

Полезное и страстное… 

Мечтательное 

Разве что перематывать едва ли ей можно было, но это мелочи. Лишь бы досмотреть до нужного момента, а затем назад мотай сколько угодно, делая вид что сверяешься.  Начало записи идёт с высадки Юры и Ирки. По плану, те встают из буханки чуть раньше, чем на горизонте покажется пара ресторанов, которые банда переоборудовали под свои угодья, избрав диверсионный план действий. Председательница сразу поставила оба ряда на паузу, дабы открыть ещё и третий - от лица Ирки, глядеть на одну из своих душек со стороны.  И каково было разочарование, когда, глядя от “третьего” лица, бледная моська Юры “Ночника” оказалось спрятанной под противогазом. В этот раз ей явно не повезло. Придётся вспоминать, да самой фантазировать его личико в различных моментах.  Двоица, добравшись до крыш, быстро перепрыгивает до балкона осаждаемого здания,ресторан, как той было известно. Всё по документам, разумеется, сходится, ещё бы Майор Персунов и его заместительница допускали ошибки в отчёте. Юра выбрал интересный путь: прямо перед самым прыжком, ради облегчения задачи тот заползёт на Ирку, переместившись с ней в форме тени. Помнится в старых отчётах, когда тот переходил в эту форму, то объектив записывающего устройства начинал сходить с ума, а тут гляди, исправили неполадки все. Ни бликов, не дефектов, странных полос или же других признаков нестабильной работы. Тем же лучше было для Поли: можно было хорошо отследить, где тот шляться будет. А затем “Ночник” переберётся на пол балкона, и мигом же последует колкое заигрывание Найдёновой - После таких нежностей... - Та фыркнула- Как честный человек, после задания дашь себя потискать, щупальщик невинных комсомолок~ Что выбьет Котова из его хрупкого “равновесия”. По границам его тёмной тени мигом пройдётся рябь, как нетрудно догадаться зрительнице - от смущения “Ай, хороша Ирка… Дай… Больше такого с ним…” - Восторженно та прокрутит у себя в голове, лицом и телом сохраняя свою ледяную маску, словно бы та устраивает не извращённый театр для самой себя, а выполняет свою обыденную  работу. Но в штанах, после столь яркого момента, становится невозможно сдерживать подступающую кровь. Чувства наполняются через край. Похоть, страсть… Они стремятся высвободится наружу, давая о себе знать, до боли оттягивая форменную штанину государственного комитета. Терпеть это было тяжело, становилось всё более неприятно, а момент в голове так и засел. 

Так и хотелось представить как бледное личико покрывается румянцем, как чужое сердце начинает быстрее колотиться, как между ног появляется маленький бугорок

Как израненное, шрамированное тело приобретает следы от засосов, укусов…

Эти фантазии приносили столько удовольствия, и столько боли, осознавая, насколько они недостижимы, пока что. Даже в её власти нельзя было без последствий провернуть развратный акт с служащими в ОКОД’е. За ними закреплена не она, а её подчинённые - командиры, генералы, как Майор Персунов,  и вмешаться в этот процесс исполнительной власти правосудия столь сильно сродни приговору. 

Посмертному

В жажде хоть немного облегчить свою сложную участь, или просто убрать боль от слишком узких для её массивных размеров, штанин, телекинезом та расстегнёт ремень, дав органу больше воли, проще растягивать назойливую одежду, от которой избавиться прямо сейчас, та, увы, не может под пристальным взором камер. Но перед членом вскоре встала следующая преграда на его пути стояния, налитым кровью - стол. Опуская взгляд вниз, смотря на то, как сильно стояк оттянул штанину, и всё-же упёрся о непредвиденную преграду, невольно закрадываются мысли, что с размерами дама переборщила, когда меняла тело своё. Но и правда была такой, что чем массивнее тот, тем больше будет нервов, насыщеннее станут ощущения - единственное, что могло поныне, за долгие годы службы, унимать стресс. 

Как же это, казалось, печально, но сладко…

На видеофрагментах Юры да Ирки виднелись дальше лишь тактические перестрелки, неспешное проникновение в стан врага, начиная зачистку второго этажа ресторана. Отнюдь не самое интересное зрелище для Поли. Но будто услышав её недовольство, на втором видеоряде пришел в движение Афоня, став вторым отрядом диверсантов на пару с Семёном. Те быстро направились в сторону главного хода ресторана, издалека встретив пару бандитов-сторожевых. Было те хотели что-то предъявить молодой паре, но откуда-то со стороны в них прилетели пули. Причём четко - сразу два жмура. Казалось, что и это не будет самым интересным моментом капризной Польке, но оставив своё внимание всего на 5 секунд, со слепой верой что что-то интересное да произойдёт, та созерцала способности низкорослой любимки воочию: сначала один бандит, а затем и второй оказались им поглощены. Совершенно без следа. Кровь вновь закипела в жилах. На это хотелось посмотреть со стороны, очень сильно, что повело девушку открыть четвёртым окном материал с камеры Персунова. Быстро домотав до нужного момента, взору предстало тоже самое зрелище, но в лучшем виде - один труп, затем второй исчезают, впитываясь в тело “Подсолнуха” - так именовали Лебедева, не оставляя ни следа, а затем тот ещё и максимально четко озвучил многие вещи, что знали погибшие, и даже принял вид одного из них, став идеальной копией.

 “Изумительно…”

 Внутри словно бы всё полыхало. Ей уже было известно о его способностях, за которые приходится нести огромную цену щуплому пареньку, но сколь же они было прекрасны. Сколь пьяняще подбирались мысли, что с его умениями, с его способностью растягиваться, менять свою форму, ей не придётся бояться о партнёре во время актов соития. И самое главное 

Тот не может перестать чувствовать.

 Как она читала от исследовательского отдела - никакие препараты не способны заглушить и боль, и удовольствие… Любые физические ощущения, а вдобавок - тот был бессмертным, если не применять огонь.  Эти мысли заводили, сильно заводили. Вкупе с усталостью, лёд треснет, дав волю довольно простому действию под силой ярких эмоций 

Председательница сильнее сожмёт мышь. 

Казалось бы, совершенно безобидное действо, даже камеры его не смогут уловить, оставив её безнаказанной за блудодейство на рабочем месте. Но для Полины всё было совсем иначе: Её вечно холодный, бесконечно толстый лёд трескается под сильной страстью.

“Как вообще эта двоица милах умудрилась меня до такого довести?”

“ Как я настолько размякла…”

Как и в прошлый раз, ответ на сложный вопрос тоже лежал на поверхности:

“Я не смогла отказаться от человечности. Сердце всё ещё горит…”

А видео тем временем всё ещё шло, и даже не одно. На двух Юра с Иркой в тишине расправляются на втором этаже, на оставшихся - Афоня, замаскировавшийся под бандита заводит Семёна в подсобное помещение, где подобно Тугарину Змею на троне из ящиках восседает торговец наркотой - Кодон. Но эти фрагменты едва интересовали Остёрскую - глаза быстро побегут вниз, в район паха. Неугомонный член, что так и не хочет остывать, переставать чувствовать приятную боль от лёгкой стесненности, во всю успел замарать штаны смазкой, а вместе с ними и нижнюю грань стола, оставляя за собой прозрачный, склизкий мостик. Перестрелки, взрывы у штурмового отряда, в коей входят остальные ребятишки, кто не притёрся к диверсантам. Рукопашный бой у Юры с бригадиром…

“Он… Очень хорош… Как же его хочется…”

Мгновения фрагментов стали проходить словно в перемотке. Глазу было не за что зацепиться, ведь всё, что происходило на экране для Поли стало уже рутиной. Сколько раз ей приходилось просматривать городские бои с преступниками - не счесть.

Тук. Тук. Тук.

В дверь раздался негромкий стук, который не дошел с первого раза до Председательницы. Мысли её были слишком далеко среди облаков, чтобы нечто столь простое, приземлённое как стук могло вторгнуться в чертоги разума, покуда тело само по себе выполняло работу, или быть может, делало вид что выполняет? Уж главное, что внешне всё выглядело довольно натурально, естественно, не за что было зацепиться по ту сторону едва зримых объективов

Тук. Тук. Тук 

Повторилось куда более настойчивее секунд спустя эдак 10, а вместе с тем, по ту сторону деревянной конструкции послышался женский голос

-Извините, Верховный Председатель…

Та наконец вышла из далёких витаний, словно бы проснулась ото сна. Сладкого и приятного, что даже в моменте на сердце поселилась неприятная горечь, сдавливающая перчинка, стоило только покинуть обитель смелых и развратных фантазий. Как, впрочем, и во многие другие разы, “сонные” наваждения Полина быстро отставила в сторону, подняв взгляд в сторону двери

-Войдите.

И вновь та быстро распахнулась. КГБ было не тем местом, где любят промедления - чем быстрее информация попадёт до нужных рук, тем меньше будет пострадавших сограждан от рук нечестивого.  Порог быстро переступила молодая с виду девушка, которой не дашь и 20 лет. В ней Остёрская сразу узнает одну из разведывательного отдела - Настя Севяркина. За сладкими мыслями, та, кажется, даже и не сразу узнала её голос. Заступила на службу сравнительно недавно, всего год, но уже успела в какой-то степени сблизиться с главой Московского Комитета Безопасности, что и неудивительно, ведь на её плечи ложилась простая, но важная ноша - доносить документы с разведывательных операций руководству. -Здравия желаю, Товарищ Верховный Председатель. - Будто бы копируя Петра, или, скорее, следуя уставу, та отдаст честь девушке, выше её рангом. - Разрешите обратится с докладом от разведки.  Скакнувший к ней взгляд голубых очей сразу приметит в тонких руках очередную папку с бумагами. Причем немалую, как могут оценить глаза. Трудно было сказать наверняка, не зная содержания, сколько с ними придётся повозится, прежде чем очередное дело будет распределено по соответствующим отделам, но глядя на часы, что сейчас показывали без тринадцати одинадцать ночи, становилось Поле ясно - ещё одна ночь будет проведена без сна.  Эта мысль стала катализатором. Сильным катализатором, чтобы изнутри начали прорываться эмоции. Крик сознания, что требовал отдыха от самоотверженной главы, устав без продыху третьи сутки подряд тонуть в омуте стресса 

В том беспроглядном океане, что состроен из десятков тысяч жертв смутной эпохи родной страны

- По какому делу? - Но лёд не дрогнул под наплывом сильных чувств. День ото дня, тот закалялся не для того, чтобы уступать своё место кокой-либо эмоции, таящейся внутри Остёрской… Кроме, конечно же, страсти, что сумела совсем недавно опьянить её, и пробить брешь в нерушимой маске.  -Возможны подозрения на новые формирования “Ветвления”. - Уверенно начала Настя, подойдя к столу и раскрывая папку перед Председательницей. - Или же их подражателей. Замечены были следы паранормальной деятельности в северных частях Кировского и Бабушкинского районах, а также вдоль Ярославского и Красноармейского Шоссе. - В быстром темпе та стала перелистывать огромное количество отчётов, заостряя внимание на приложенных фотографиях На одной небольшая группа в длинных балахонах стояла в переулке, а между ними в воздухе парил небольшой объект, похожий на стальную, заржавевшую арматуру. Приглядываясь на цветное фото, у одного из них можно заметить словно отличительную нашивку, а вернее её край, напоминающий крону дерева без листвы. Эта же группа была запечатлена на трёх фотографиях в разных уголках города. На паре же других фотографий - упыри, разгуливающие под ночным небом среди улиц столицы, а также не совсем ясная, деформированная фигура, тень которой падает от уличного фонаря на стену стародавней панельки. И нельзя было сказать, что это странная игра со светом, ибо место было знакомо девушке, как и большинство районов Москвы. Подобное не могло сформироваться без использования дополнительный искажающих призм или линз, след от которых легко можно было заметить на краях теней. Не всматриваясь в детали, Полина быстро пробежится взглядом по предоставленным фотографиям, почти сразу же поняв - дело обещает ещё минимум часа три бюрократической возни. Очень сильно хотелось обреченно выдохнуть, показать истинные эмоции, гнетущие изнутри, вывалив их наружу, но нельзя было: Холодный образ вновь стал препятствием, что может демонстрировать лишь непоколебимость. Почти что… Ведь, всё же, Председательница откинется на стуле, прикрыв глаза и сложив руки на груди.  Мысль была одна в голове 

 “Устала”

Ответ, как с этим справится, очень быстро настиг её, вернее был и так на поверхности: они находятся в кабинете одни, только она и Настя

А значит…

Не успела та и закончить её, как жгучим давлением вновь ударило вниз, вновь стала ощущаться приятная боль от стиснённости члена, когда по нему пробежалась пульсация, напоминая, кто всё ещё остаётся неудовлетворённым, и как справится со стрессом привычным ей способом.  -Понятно. - Раскрыв глаза, Остёрская начнёт заискивающим взглядом оглядывать с ног до головы Настю. Вернее, с бёдер до головы, ведь участки ниже были сокрыты за столом. Её фигура была Полине прекрасно известна - стройная и атлетичная, выделяется кубиками пресса на животе, да и мышцы ног ниже таза составляют приятную, пышную картину, возбуждающую, вспоминая которую, орган вновь невольно вздрогнет. С каждой секундой хотелось всё сильнее и сильнее выпустить пар…  - Живучие как тараканы… - Немного задумчиво произнеся, та быстро возьмёт КПК в руку, спешно набирая сообщение. -...Ещё есть районы, где их видели? - И отправив его, та ненадолго начнёт актёрскую игру, взяв папку в руки и делая вид, что пробегается по основным данным нового дела -Никак нет, Товарищ Верховный Председатель. - Сдерживая мурашки по коже после пронзительного взгляда главы, та ровно отвечает. -.. За пределами указанных мест следов диссидентов по данному делу не наблюдалось. А глаза Полины то и дело каждые пару секунд переводят взгляд на камеры, запрос на отключение которых та направила. И долго ждать не пришлось - секунд 7, и красная лампочка, твердящая об их состоянии работы, погасла, а значит можно наконец перестать сдерживаться.  -Подойди сюда поближе. - На секунду прикрыв глаза, та отдаст приказ, указывая на место рядом с собой за столом.

 В моменты, когда безнаказанность девушке гарантирована, всё внутри содрогается, давая волю сильнейшему предвкушению разойтись с ног до головы, бросая тело в дрожь

-М? - Глаза Севяркиной, когда был озвучен приказ, расширились в удивлении, а вслед за ними и приподнялись и брови. - От меня что-то нуж…Ох. - Следуя чужому слову, та начнёт заходить за стол, и мигом вздрогнет, завидев оттянутую штанину Председательницы. -Да, нужно. Твоя очередь. - Холодно скомандовав, Остёрская одним толчком ноги отъедет чуть назад на роликовом кресле. Член оказался полностью освобождён от приятного заточения деревянной фурнитуры. Оставались лишь штаны, удерживающие монстра в тканевой клетке, образуя вокруг органа бугорок, кончик которого был насквозь пропитан смазкой, тянущейся мостиком из-под стола На мгновение Настя оцепенела. Хоть это был и не первый случай, когда та участвовала в деликатной помощи своей руководительнице, но каждый раз видеть какое чудовище Полина отрастила между ног было страшно… 

Завораживающе, восхитительно

Каждый раз, созерцая эту картину, личико невольно покрывалось румянцем, а в груди начинало стучать сильнее. В животе нарастал жар, перетекающий в зуд у самых чувствительных мест. Также было и сейчас, смотря на это, восхищаясь мясным чудовищем, но пряча изумлённый рот за кулачком. -Чего застыла? - С лёгкой толикой презрения произнесла Полина, которой промедления были совсем не на руку. Времени было у них не очень много, чтобы насладиться друг другом в полной мере, и та мигом начинала напоминать об этом. -...В твоих же интересах меня и моего “друга” побыстрее удовлетворить... - В грубости себе Поля совсем не отказывала, хотя и сказать, что специально старалась тоже нельзя. Подбиралось каждое слово, что будто бы проводило кинжалом по телу, уже не задумываясь глубоко, словно она и сама слилась с “ледяным” образом. 

Жестоким, но в тоже время таким приятным

 -Ах…А... Я, неправильно же всё... - Охнув, первые мысли, что Настя сразу выпалит, были возмущениями. 

Прямо на работе и заниматься развратностями…

Но уловив на себе пронизывающий взгляд Полины, пустивший по коже мурашек, та быстро соберётся с силами, отбросив сопротивление в сторону, и примется за исполнение чужой воли, присев напротив чужих ног. Тень от органа легла вдоль лица юной ГБ”шницы, а пред её взором стоял огромный бугор, что так и просил высвободить его из оков замаранной им же одежды. Пускай, это происходило и не в первый раз, но для Севяркий каждый раз ощущалось столь волнительно, что в горле застревал  ком прямо перед тем, как её тонкими руками будет спущена злосчастная ткань, как массивный виновник, покрытый выпирающими венами,  явит свой лик перед ней. А вместе с ним, покуда штаны спускались, взору предстали столь же огромные яйца Польки. Каждый раз, созерцая эту картину, в голове всплывал вопрос 

“Как она это всё прячет?” 

Ведь форма, что на первый, что на последующие разы, казалась не столь просторной, чтобы оставить два шара, размерами не менее чем с теннисные мячики, незаметными. Да и тоже самое можно отнести и к члену. Юный и пылкий ум Насти каждый раз видя его в боевой готовности, смело давал оценку его длине в полметра, что и было не далеко от истины, но знать наверняка, она не знала. Никогда Председательница даже и близко не думала, чтобы дать кому-то измерить под линейку своё достоинство, хотя сама наверняка всё знает. 

Каждый раз можно уловить за её маской незримую улыбку.

Головка члена сразу легла ей на лицо, несмотря на немалое расстояние между ними. Едва разведчица успела посмотреть на него, сместив взгляд к левой щеке, как заметила быстро проходящую пульсацию, что тянулась от основания, и в тот же миг из отверстия вновь выйдет смазка, выплеснувшись ей прямо под глаз.  Сердце замерло, почти что, физически ощутив всем телом, насколько сейчас нетерпиливой была глава. Сколько же пришлось той перенести стресса за последнее время? Это вводило в трепет, заставляя быстрее разгонять кровь по венам, словно бы замедляя время вокруг, дабы насладиться каждым моментом прелюдий.  Хотелось отпрянуть, провести пальцем по щеке, смоченной чужими выделениями, но в тоже самое время, что казалось замедленным, было против желаний Насти. Нужно было приступать к делу, что та и сделала, прислонившись лицом к основанию чужого монстра, в область между шарами и стержнем, доверив чувствительный конец массировать своей руке.  Ловкий язык, приученный опытом, стал лизать вдоль выпирающего канала, чередуя свои действия с губами, что целовали член, а затем смещались к шарикам, повторяя те же самые действия. Рука в это время начала активно массировать его, беря начало поступательных движений с самой верхушки, и доходя вплоть до середины. Берясь за него в который раз, девушка не могла обхватить одной ладонью его полностью. 

Это вводило в дрожь

Но в тоже время, сильно разжигало страсть, что за мимолётными чувствами, могла заставить разум Насти теряться, ощущая краткие всплески эйфории. Звуки чередовались от хлюпающих до чмокающих, внизу всё сильнее начинало зудеть у разведчицы, побуждая её выполнять свою особую часть работы более уверенно. Украдкой, та переместит свой взор вверх, встретившись с взглядом Председательницы. Взгляд всё ещё был холодным, как и безэмоциональное лицо, но где-то за ними, та наверняка могла ощутить улыбку. Или, по крайней мере, это то, во что ей сейчас хотелось верить, отказываясь принимать что её труды могут восприниматься столь холодно, но зная, что они взаправду помогают “Ледяной Королеве”

-Довольно нежностей 

Спустя около полуминуты развратной игры с членом, над головой Насти прозвучит голос властной особы, в сторону которого сразу скакнут желтые очи, выглядывая из-за массивного члена. -... Таким ты меня не заставишь кончить и за целый год. - Ложа руку на голову Севяркиной, беловолосая дама отодвигает её на уровень кончика члена. Второй же рукой она начнёт мотать им из стороны в сторону перед личиком подчинённой, выказывая, на первый взгляд в мелких, шалостных и незначительных действиях, своё превосходство.  - А времени у нас мало. Пошевеливайся. - С этими словами, та приставит мясное чудище к чужим губам.  Во рту сразу появился не самый приятный вкус выделений, но знакомый и столь привычный для темноволосой девушки.  Очень быстро, вслед за ним, в нос ударит дурманящий запах. Крайне сильный, раздувающий внутренний жар ещё сильнее. Лишь сейчас девушка поняла, что едва ли его ощущала до этого, прислонившись даже в упор к органу Председательницы. 

“Неужто я настолько привыкла к этому?”

Такая мысль о многом говорила, сколько ей приходилось становится покорной игрушкой для Полины, сколько раз её использовали как дырку для снятия стресса, прямо как сейчас, приправляя холодными словами. Всё это вызывало небывалый восторг, настолько разжигало страсть, поднимало похоть из нутра, на первый взгляд, приличной девушки, что хотелось быстрее сослужить ещё раз “игрушкой” для доминантной особы, вспомнить ощущения, когда организм на грани разрыва держится перед этим около полуметровым монстром. Что-то Севяркина хотела возразить Остёрской, начиная открывать рот, но та быстро это заметила, и столь же быстро, с изящной грубостью, потянула чужую голову на себя, загоняя член по самые гланды, мигом ощутив на его конце вибрацию от не успевших покинуть гортани слов партнёрши. Сразу послышался кашель, грудная клетка стала заметно вздыматься под одеждой Насти: Та подавилась от слишком резкого проникновения, которое, впрочем, было ей самой и спланировано, зная, что глава не потерпит сейчас лишних слов. Глаза мигом стали выражать восторг, план добычи в угождение доминантных рук главы прошел как того и хотела хитрая разведчица, мигом почувствовав, как в её промежности становится тепло и влажно. Но совсем недолго довелось ей смаковать бочку мёда без ложки дёгтя , ведь привести дыхание в порядок со здоровым монстром во рту было крайне сложной задачей, а Полина даже и близко не спешила вытаскивать его, давая отодвинуть голову лишь настолько, чтобы его головка вровень касалась эмали зубов.

-Вздумала возражать? 

С лёгкой надменностью та произнесёт, приподнимая голову захлебывающийся в сбитом дыхании Насти, по щекам которой невольно начали течь слёзы.  Горячий воздух, сбивчиво вырывающийся из лёгких обжигал головку члена, влеча за собой хаотичный танец языка, невольно вращающийся вокруг того же места, вызывая вкупе прекрасные чувства, пробирающие до дрожи… Внутренней дрожи.  Даже в таком положении, косо-криво партнёрша, располагающаяся снизу, сумела произнести сквозь кашель пару звуков “у-у”, не выказывая возражений решению свыше.  -.. То-то же. - За маской наверняка скрывалось самодовольство, но думать об этом Севяркине было некогда. В попытках привести дыхание в норму, та слегка прикусит член, потеряв на секунду контроль над порывом лицевых мышц, а уже в следующие мгновение с хрипом, грудная клетка перестанет сходить с ума.  -... А ну спокойнее. За переусердствование тебе будет положено наказание. - Хотя та и понимала, что сделано было не нарочно кусательное действие, опасно близко произошедшее к чувствительным зонам, но оставить без внимания его не могла. Авторитет суждено было Польке показывать до самого конца, сурово просверлив взглядом черноволосую девчушку.  За наслаждением быстро пришел страх. Суровый взгляд Королевы едва ли мог выдержать на себе даже сильный пол, чего уж было говорить о довольно слабой разведчице? Сердце мигом сжалось, охваченное страхом, тело пронзила сковывающая дрожь. На секунду показалось, что даже вся страсть ушла далеко, затаившись внутри. Хотелось бежать, прятаться, сгинуть во мраке, лишь бы не знать, что может последовать за таким устрашающим взором. Но сейчас, отступать и был тот самый путь, что приведёт к ужасному наказанию, внушающий чистейший ужас. Надо было наоборот - резко пойти вперёд, резко начать двигаться по длине члена, яростно заигрывая языком с его головкой, невзирая на ту усталость, что совсем скоро может появится от удержания столь широко раскрытого рта.  Этот путь и выбрала подчинённая, уведя со страху глаза в сторону, а затем уперев руки о пол. Так опора стала крепче, а движения чуть более уверенней, чем без неё. Нарочно та издавала излишне хлюпающие и мычащие звуки, надеясь, что “Ярость Льда” совсем скоро остынет.  Так оно и произошло.  Само её тело очень скоро перестало ощущать подавляющую ярость, исходящую от взгляда голубых очей. Тогда-то вся похоть стала возвращаться из глубин сердца наружу, на те места, что поныне были усеяны мощным катализатором - адреналином. Чувства оказались усилены дважды, если не трижды, побудив Настю издать протяжный, сладкий визг, а глаза её ненадолго закатиться на затылок. Испытанный ею ужас оказался испытанием, наградой за которое, стали обострённые ощущения, своими гранями что дотрагивались до состояния сладостной эйфории.  Внизу стало тепло и влажно, весь разум захватила одна навязчивая мысль:

 Отблагодарить, во чтобы то ни стало, Председательницу, всеми силами, что у меня есть. 

Обе руки присоединятся к действу: Одна станет аккуратно сжимать яйца, переминать, играть, пытливо проводить по ним кончиками пальцев, покуда вторая с ещё большим усердием чем рот начнёт массировать неугомонное чудище Полины у самого основания. Последний штрих, что довершит картину - вакуум в ротовой полости, будто та пыталась высосать все соки из главы. Но та всё ещё выглядела холодно, подобно статуе смотря за чужими действия. Изнутри становилась очень жалко, что вновь и вновь “Королева со снежным покровом” не может показать все свои эмоции и ощущения: насколько ей приятно, сколь сильно сердце колотиться, какое тепло таится за толстой коркой. Лишь набивающаяся в орган кровь способна подать знак, по которому можно угадать её искренние чувства. 

Сколь же это тяготит…

Но безэмоциональность побуждает усердствовать черноволосую разведчицу: облизывать, во что есть мощи, скользкую головку, заглатывать длинный член как можно глубже, не жалея ни своего рта, ни горла, на которые приходятся изнуряющие растяжения ввиду размеров. Даже руки трудятся на грани возможностей, демонстрируя аккуратность и изящность действий. Приход дискомфорта в гортани, усталости на лицевых мышцах, ноющей боли на кистях едва ли могли остановить её сейчас. Всем нутром Настя ощущала, что Полина уже близка к кульминации, и со всех сил, со всей своей воли наваливалась на монстра, 

Усерднее и усерднее

Остёркина выдохнула, прикрыв глаза - сладостный момент настал. Но активно действующая девушка знаков выше паховой области не заметила, держа свой взгляд особенно сконцентрированный на массивном, аккуратном монстре, что подал свои очевидные признаки: Кровь расходилась по члену с сильной пульсацией; головке, что касалась верхнего и нижнего нёба, стало тесно во рту сразу, а пальчики, хоть и начинали ощущать усталость, но не утратили чувствительности, уловив как по каналу начинает быстро просачиваться огромное количество жидкости. Всего пару десятков секунд оставалось чтобы приготовиться принимать любовные жидкости беловолосой дамы. Один последний рывок, вбирая все остатки воздуха в лёгкие, делая наилучший вакуум что та может устроить своим телом и…. 

За кислородом потянулся и член, встав вдоль горла? 

Нет. Движением руки Полина прижала до упора голову партнёрши, пред взором которой стал красоваться лобок в самом близком ракурсе. Вся её подготовка пошла насмарку движением главенствующей футанари. Дыхание оказалось полностью перекрытым, покуда семенная жидкость стала изливаться с огромной силой почти что напрямую в пищевод.  Членом, Поля ощутила, как тело девушки между ног начало сопротивляться её грубому движению, как горлом та пыталась всеми возможными сокращениями мышц выплюнуть чудище обратно, дабы вернуть путь к дыханию. Хоть Настя и пыталась всё вбирать в себя, глаза у неё начали закатываться на лоб, слезиться, лицо искажаться в гримасах удовольствия, а руки подавали сигнал, что ей нужно передохнуть, похлопывая ладошкой по чужим бёдрам. Впрочем, ничего из этого не могло заставить Ледяную Королеву ослабить хватку. Даже когда преисполненное блаженством мычание стало обрывистым; когда оно стало чередоваться с хрипом; когда стало ясно, что в отчаянных попытках Севяркина начала мычать отнюдь не от удовольствия, а в попытках донести просьбу о прекращении этой пытки, Председательница не дрогнула. Даже наоборот: смотреть за шоу ей было невероятно приятно. Наблюдать, как из-за отчаянных попыток, её сперма пошла в обратную сторону, набиваясь сначала за щёки, а затем и просачиваясь в щели между губами девушки и эякулирующим членом, выплёскиваясь наружу, прямо на лобок, чтобы потом та стала стекать по бёдрам. Кровь в жилах начинала закипать, смотря за этим действом. Даже казалось, что она вот-вот растопит её ледяной покров, отрыв взору истинный, полыхающий облик, преисполненный страстью, добротой, похотью, эмпатией…. 

Всем, что таилось за холодом. 

Потребовался глубокий вдох, чтобы не дать покрову треснуть. Только с окончанием семяизвержения, беловолосая дала мученице глубокого минета отодвинуть голову назад, выпустив из захвата глотки пульсирующий после сладкой кульминации член. Та сразу же препала на бок, жадно, с хрипом и через кашель вбирая воздух в свои лёгкие. Всё нутро будто бы переполошили, вызывая даже после освобождения шейной области хаотичные всплески мышечных сокращений. Во рту вновь появился привкус белочной жидкости -организм невольно пытается выплеснуть “излишки” наружу, что не успели дойти до конечного пункта. Но через силу, Настя сглотнёт всё обратно, с соответствующими звуками прикрывая рот для подстраховки.  

-Слабо… 

Вопреки тому, с каким умилением и трепетом Остёрская смотрела за отчаянно барахтающейся Севяркиной, тон и вид были вынуждены оставаться теми же холодными, спокойными, словно никаких радостей та испытывать не может, даже если это было и не так. -... Колька и то, ни капли не пролил. - С издёвкой проговаривая словно в пустоту, Поля едва ли не усмехнулась, бросая снисходительный взгляд в сторону скрюченной фигуры подопечной.  - Раздевайся. Времени у нас не много. - Щёлкнув пальцами, вся пролившаяся на неё семенная жидкость пропадёт. Исчезнет, будто бы никогда её и не было.  -Д-да... - Собираясь с духом, с силами, юная разведчица не обратила внимание на одну очень интересную вещь, сказанную главой: все мысли, сейчас шли кругом, перемешиваясь с послечувством от глубоко засоса члена. Обе девушки станут подниматься в полный рост: Полина более бодро, выставляя руку в бок, а Насте это действие дастся не столь уж и и просто.  Всё тело содрогалось, колотило изнутри, не успев полностью оклематься, перевести дух, подкашивая за собой и ноги, встать на которые устойчиво пришлось ещё постараться. Тяжесть в животе, словно после плотного приёма пищи, усугубляло хлипкое положение выдохшейся девучушки. Но медлить ей было нельзя. Хоть о стенку упирайся, хоть за грудную клетку хватайся - взор Председательницы сразу упал на неё хлипкую и беззащитную, когда доминантная особа закончила снимать с себя штаны. Вновь пробежал холодок по телу, побуждая Севяркину посмотреть вверх. Именно вверх, с их разницей в росте, что составляя минимум 20 сантиметров, встретившись очами с выжидающим, но до ужаса нетерпеливым взглядом голубых глаз. Не желая испытывать судьбу, Настя быстро начнёт скидывать с себя одежду, спешно растёгивая по пуговичке на рубашке, да стягивая ремень со штанов, обнажая господствующему взору фигуру, какой она запомнилась - Стройная, атлетичная, без излишне выделяющихся форм, как то видно у Председательницы, но картина выпирающих мышц развитых ног и кубиков пресса всё ещё достаточно пригляда , чтобы заставить половой орган вздрогнуть, показывая наголо развратное желание удовлетворить себя. Прохладный ветер сразу же встретил обнаженное тело девушки, отдаваясь лёгким, приятным холодком. После ощущений от пристального взгляда Поли, он уже не способен был взбудоражить кожу черноволосой дамы, что, нагнувшись, взяла упор о стенку, демонстрируя Королеве Льда свои намокшие промежности, изнывающие от дефицита внимания. Именно в этот момент, когда Остёркина начала пристраиваться сзади, тереться своим членом о половые губы, дразня незадачливую подчинённую, зная, что ей тоже не терпится начать основное действо, в голове последней мысли пришли в порядок, шестерёнки закрутились, прокручивая последние секунды, и зацепились за одну деталь, сразу выводя вопрос на уста

-Колька? 

С долей подозрительности был произнесён вопрос, ненадолго уняв томное, тяжелое дыхание.  - Какой ещё….? - Не успев договорить вопрос, как вновь на себе Настя почувствовала взгляд главы, пронзительный, от которого перехватывало дыхание. Но голова уже начинала подбирать варианты.  Первый из них - Коля Кравцов, средних лет парень из РХБАЗ, отдел по всевозможным паранормальным угрозам. Но он то, и шуры-муры с Председательной мутить? Даже в самых смелых юношеских фантазиях подобное никак не клеилось, зная предпочтения к женщинам у Полины по очевидным причинам. Помнится ещё был некий Коля из финансового отдела, но… 

Точно! 

резко ту осенило. Вспомнилось лицо, что могло бы подходить под увлечения похотливой футанари - Коля Тройский. Молодой паренёк, что является экспериментом из Подольского НИИ. Мил лицом, даже слишком: В первые дни его часто путали с девушкой, половина сотрудников уж точно, так ещё и черты крайне необычные. Вместо обычных ушей по бокам головы у него красуются кошачьи сверху, прямо как у пушистых братьев наших меньших, за спиной резвился хвост в такт его эмоциям, а руки с ногами были усеяны шерстью. Прямо-таки мечта половины женского коллектива в Московском Управлении, и, судя по всему, Похотливой Королевы в том числе.  -Да, он. - Безэмоционально, Остёркина подтвердит догадки младшей особы, что только-только успели прийти в голову, будто бы она прочла её мысли. Хотя почему будто бы? Так оно и было. Остаётся только гадать какими ещё силами владеет Ледяная Полька из Москвы.  Но в голове всё равно едва ли укладывается, что та могла замутить с мужчиной. Даже с таким миловидным и необычным анатомически, это казалось чем-то из ряда вон выходящим. Всё в голове снова поплыло, закружилось в хаотичном водовороте сомнений и потрясений. Но ему недолго было суждено продержаться, ведь совсем скоро Настя почувствовала, как нечто между её ног что-то начало погружаться внутрь неё. Огромное, скользкое, что широко раздвигает стенки влагалища, принося бок о бок с удовольствием ещё и боль, приятную боль, которая обостряет ощущения. Чужой член стал отрезвляющим, что мигом привёл мысли в строй, выведя из недолгого замешательства. Правда, зная каково ей будет дальше, ненадолго здравый ум вернулся к Севяркиной, и та медлить не стала, озвучивая первое же, что крутилось в голове: -Ах~... Тебе что, мало Кх~.. Нас с Катей? Мх~... - Приправляя постанываниями, партнёрше был озвучен вопрос, покуда член медленно проникал во внутрь, а затем остановился. Сердце в миг замерло, а на лбу проступил холодный пот. Она опять умудрилась прогневать Полину, наказанием за что стал взгляд на неё. 

-Да, мало.

  Но вразрез с леденящей аурой, говор Председательницы оставался спокойным, если не сказать, что в нём начала проглядываться незримая теплота? Или это был розыгрыш опьянённого сознания стоящей раком девчушки? Сказать наверняка тяжело было, ведь в любой момент холод может начать согревать.  - ...Хм. Скажу так… - На удивление, Полина решила продолжить ведать тайны для своей подопечной, попутно вновь начав задвигать член во внутрь, но с большим напором, словно такова была цена за знания.  - ...Если бы только вы двое были у меня… - Высокая фигура склонится, подползая губами к чужому уху, попутно рукой хватая за грудь, став её сжимать. -...В качестве игрушек для снятия стресса…. - Шёпот для Насти словно эхом стал разносился по сознанию, доходить до самого сердца, что громкими ударами разгоняло кровь по всему телу, заставляя её бурлить, напитывать страстью. Даже полностью вогнать член не пришлось, чтобы заставить рассудок помутнился.  -... То вы не смогли бы работать…. - Вторую руку та приложит к области живота, деликатно проводя пальцем вдоль боков, затем по всем шести кубикам, особенно останавливаясь у нижних двух.  -... В лучшем случае. Каждый день вам пришлось бы посещать медицинские части… - Мигом в подтверждение своих слов, живот Севяркиной начнёт выпирать под входящим всё глубже и глубже чудовищным членом.  -...Ибо, я хоть и стараюсь, но от всех травм… - Отпечаток выше лобка начнёт выпирать  всё четче и четче, и именно за него возьмётся беловолосая девушка, немного сдавливая ладонью, вызывая протяжный визг разведчицы от приятной боли. Ноги начнут вновь подкашиваться, руки отчаянно начнут ухватиться за стену с наклеенными обоями в попытках найти более крепкую опору, учитывая силу её “хозяйки”, но всё тщетно. Она слишком ровная, шкафы далеко, у соседнего края кабинета, а подоконник вне зоны досягаемости рук. В этой горячей пытке Севяркиной придётся вновь и вновь дёргать руками в попытках удержать себя на месте, не свалившись на пол раньше времени.  -...Даже я не могу уберечь. Разрывы… - Достигнув предела длины монструозного органа, Королева Холода двинет бёдрами назад, утягивая за собой и член, что выйдет почти на половину длины, и вновь начнёт задвигать его во внутрь, не торопясь, подготавливая свою сученьку к темпу, что будет его ждать совсем скоро..  -..Растяжки, ушибы… Переломы. - Кажется, Полина начала погружаться в раздумья, но совсем ненадолго. Та сама почувствует, как начинает уходить далеко в свои мысли, но быстро возьмёт себя в руки.  -..Кхм… -  Были ли её слова убедительны для черноволосой девушки или нет - было неважно. В их подтверждение Остёрская резко потянется назад, вытащив едва ли не полностью член из мокрого лоно и выждав секунду, словно бы протягивая сокрушительный момент, резко вставит его на всю глубину, издав смачный шлепок бёдрами.

Кроме него послышался болезненный хруст

Настя ощутила, как в тазовой области резко стрельнула невыносимая боль, подавляющий дискомфорт быстро стал расползаться по всему телу, ноги перестали её держать от слова совсем, повиснув в чужих руках, а в глазах потемнело. Казалось, сейчас та потеряет сознание с концами, но странное наваждение стало отступать. Свет вновь начал проникать за радужку, вновь перед глазами встали обои, пол.  Та и вправду повисла на чужих руках, едва ли не отключившись. Но что это было?

 “Она… Сломала кость шлепком?” 

Сразу проскочили мысли в голове мученицы, ответы на которые могла дать лишь Полька, и никто другой. Со страхом, вновь беря упор о стену, та украдкой кинула взгляд за спину. -...Так что будь благодарна, что ты можешь получать удовольствие… - Движение внутри вновь возобновились. Обмякшее тело начало содрогаться, стоило футанари двигать хоть на дюйм своего мясного монстра, хоть на миллиметр. Лицо раз за разом начинало коситься от удовольствия.  -... И не бежать каждый раз, чтобы тебя залатали, пропуская рабочие часы.  - Назвать это однозначным ответом на вопрос о хрусте навряд ли можно было, но пораскинув мозгами, всё становилось очевидно… Очевидно то, что таковым и было с первого раза 

Только благодаря силами Председательницы её всё ещё не разорвало от пребывания члена монструозного размера внутри. Только благодаря ей акты были приятными, а не травмирующими или смертельными.

Это было и вправду завораживающе. 

Насте и вправду была всё это время предоставлена уникальная возможность, и как только мозг до этого не дошел? Долг службы и вправду может ослеплять. Но эта слепота оказалась приятной в конце пути. Слишком приятно было осознать именно в этом положении, когда её насилуют как последнюю игрушку для удовлетворения плотских желаний, что это всё не только ради Председательницы, но и ради неё.  

Или не только ради неё? 

Каждый шлепок, каждое движение начали ощущаться совершенно по-новому. Каждое выпирание живота было не просто эгоистичной прихотью их главы отдела, но и предоставленная возможность насладиться столь громадным размером, ведь навряд ли кто другой будет задумываться о безопасности этих действий, как сейчас, как всегда, об этом оказывается задумывалась Остёрская. Все мышцы внутри сжимались, преисполненные столь приятными чувствами, которые было физически больно отпускать.  Стенки женских органов начали сжимать член плотнее, чем было до этого, и не только за тем, что быть настолько растянутыми им тяжело. Такова была воля разведчицы - доставить больше удовольствия столь заботливой развратнице, что прячет истинную натуру за ледяным покровом. Хлюпанья от движения пульсирующего органа внутрь и наружу перемешивались с громкими стонами покорной дамы. С каждой секундой становилось всё тяжелее держать сознание ясным. Один только наплыв ощущений от процесса сбивал всё мышление, что было присуще человеку, оставляя на его месте сгусток первобытной эйфории. В этом хаосе мыслей, почти сломавший мозг Настеньки, всё же вырисовывалась одна ясная и чёткая мысль, 

Людская ревность

-И…Кхяя~...Ииии~… - Но вырваться сквозь потоки стонов мысль не сумела, перемешавшись с ними единое целое, но что сумела выцепить доминантная особа -Извиняю. - Коротко был дан ответ, как подозревала Полина, на попытки извинения. Но наверняка та не знала, лишь предугадывала, ведь за толщей льда творился непристойный ад не меньше, чем внутри сознания партнёрши.  Похоть и опека сливались воедино, создавая очень странный союз, что ближе всего можно было описать как 

“Хищник” 

Низкорослую разведчицу не хотелось отпускать, никогда и ни за что. Хотелось продолжать её изводить половым органом, пока та полностью не потеряет рассудок, 

пока собственный разум не будет до краёв заполнен развратными мыслями, инстинктивной похотью, присущей каждому зверю. 

Хотелось продолжать, пока огромные, едва ли не бездонные для человека, яйца не опустеют до дна. 

Сжимать чувствительный участки чужого тела до бела. 

Похотливое дыхание этого зверя Севяркина чуть ли не физически могла ощутить на себе, если бы хоть что-то могло пробиться сквозь пелену эйфории.

 От этих мыслей, кровь литрами набивалась в громадного друга Поли, делая того еще больше в чувствительной, и без того плотной клетке чужого лоно. 

С каждым движением становилось всё тяжелее и тяжелее держаться - второй залп уже рвался наружу, мясо становилось твёрже вдвойне. 

Она не могла больше терпеть.

Плотно ухватившись за чужое тело как за опору, массивный член на секунду остановится, почувствовав, как к нему начала вновь подступать белая жидкость, как головка набухла, став втрое чувствительней. 

Один последний смачный шлепок

И тот введён полностью. Снова. Но теперь он изливается, издавая хлюпающие звуки на фоне сладостного стона девушки-разведчицы.  Её руки начали отчаянно хвататься за стены, чуть ли не царапая обои, ноги вздрагивать, словно пытаясь вырваться из чужого хвата, что было не нужно, 

Было против её жгучего желания 

А живот - набухать, поверх отпечатка от члена несмотря на то, что столь же много спермы, сколь остаётся внутри, натягивая внутренние стенки, выходит наружу, вырывается мощными всплесками, большими порциями, вновь пачкая ноги Полины, да ламинированный пол.  Тело разведчицы обмякнет с концами, испытав чужой и свой оргазм, притом не один раз за сей не самый короткий процесс.  Стоило только вытащить из неё пульсирующее чудище, как коленки мигом подкосятся, вынуждая присесть на пол, переводить дух, покуда белая жидкость неспешно станет вытекать из лона.

“Вот и всё…” 

Звучало в голове у Остёркиной. 

“Жаль, что так мало…”

... И надолго точно не хватит. Зверь внутри жаждал большего, хотел наброситься со второй силой на ослабевшую Настюху, но это не был её образ. Образ льда, спокойного, расчетливого, что думает, прежде чем сделать. Сквозь этот образ доводилось смотреть на девчонку с огромной грустью, печалью, и ещё большей болью на саму себя, что проживает в этих рамках.  Но лёд не прихотлив, не горяч.

Лёд утирает руки, думая, что с делом покончено, и уже оборачивается от сотрудницы - всю равно скоро поднимется и дело с концо….

-Извращенка…

 Внезапно раздаётся за спиной голос Севяркиной, заставивший её обернутся. -...? - Едва только Королева Льда успела поднять бровь, открыть рот, как внезапно осмелевшая разведчица продолжит.

-.... Кого ты ещё тут голубишь за нашими спинами?

Впервые, в её голосе читалась небольшая злость, которую скрывать подопечная не стала, на четвереньках развернувшись к Председательнице. В голове был столь сильный поток эмоций, ощущений, ком блаженства, что через него не мог пробиться страх. Ни взгляд, ни бровь не смутили в моменте девочку-разведчицу. Лишь изнутри вырвалась та мысль, что изо всех сил жаждала услышать правды, не желая и близко оставаться в своих догадках

Мучаясь каждый раз, когда другая девушка будет заходить в этот злосчастный кабинет.

Невероятно честный, искренний порыв, и до дрожи смелый. Настолько смелый, что смутилась внутри уже сама Полька, когда всё пошло не по сценарию. Но винтики в голове быстро закрутились, пришло понимание, какую прекрасную возможность Настя ей предоставила.

-Штрафной.

 Прозвучал краткий, строгий ответ -А? - Бровь дрогнула. Нерушимая стена посыпалась. Сердце вновь сжалось, дыхание перехватило, когда та услышала до ужаса строгий голос беловолосой футанари. Только сейчас до неё дошло, какую глупость она вытворила, будучи в эйфорийном угаре.  И сейчас, было невероятно страшно представить, что пойдёт после этого, чего ожидать, что будет делать сейчас Полина, подошедшая и поднявшая её.

-За неуважение к руководству ты будешь наказана. 

Крепкий хват поднял дрожащую Настю и понёс за собой, на стул, усаживая её к себе на ноги.

Тело Севяркиной не слушалось. 

Даже этот короткий перенос казался целой вечностью для охваченного паникой разума. Хотелось сбежать, резко подняться на ноги. вырваться из хвата и более не попадаться на глаза Председательнице. Даже оказавшись на ногах, даже глядя вниз, на то, как член ударился о её тело, вставая головкой меж грудей испуганной крольчихи, понадобилось немного времени, чтобы осознать происходящее. 

-Живо. 

Прозвучала команда обладательницы громадного чудища. Большего разведчице и не требовалось чтобы приступить к исполнению, приподнимаясь и начав пристраиваться сочащимся от соков обеих дам лоном к пульсирующему члену.  Холод её был жесток, суровым, но душа… Была тепла. Она вся загорелась, когда поняла, что выходкой Настя подарила ей возможность чуть подольше остаться с ней, выпустить больше пара, прочувствовать чужое тепло и заботу ещё немного времени. Сердце столь сильно забилось, что в ушах встал грохочущий звон. Казалось, дай ещё немного толчков, и он выбьет перепонки. Но даже если бы это случилось

 Оно того стоило бы

Нетленное сердце так и жаждало разрушить свою оболочку, построенную из льда, так хотело вырваться из заточения, показать, что другим оно тоже может дарить разжигающее нутро пламя, но сколь же желание сие было далёкие, непостижимым

Коль захотела Остёрская его показать самой прямой дорогой.

Послышался первый шлепок. 

С трудом, с болью, собирая все силы в кулак, лишь бы не разгорячить Снежную Королеву ещё сильнее Настя вберёт в себя полностью член, что своим присутствием выбил немалую долю спермы из нутра.  Дрожащие ноги едва её держат, не говоря о том, чтобы ими скакать на такой большой штуке. Даже внутри лоно и чрево отдавались куда большей болью, чем ранее, почти полностью перебивая преходящее удовольствие. Всё тело разведчицы требовало отдых, но позволить его себе она не могла. 

И не очень-то хотелось 

Начинало зарождаться на задворках сознания юной комсомолки. Она двигалась вперёд, поднималась вверх и опускаясь вниз на грани своих сил, пока начинало зарождаться едва уловимое чувство, что неистово подпитывало её двигаться дальше. Нечто особенное, что пришло лишь сейчас, в момент опустошения её запаса сил, словно грань между невыносимой болью и сладчайшим удовольствием, что образует круговорот ощущений куда острее, чем даже тепло сердца и похоть плоти, слившиеся воедино.  

Борьба за свою участь 

Оно опьяняло, опьяняло до такой степени, что голову заполнял сладкий и липкий туман, что то и дело вспыхивал, обращаясь языками пламени, которые несмотря на свою угрожающую суть, обжигали тело, но не доставляли ни боли, ни ожогов.

-Хочешь знать?

Вновь начала Полина, чья совесть загрызла бы её изнутри, не дав она что-то в ответ на такой изящный подарок судьбы партнёрше .-.. Хорошо. 

-Ночникова, Дёмина,Бессонова, обе,и Ананьева.

Коротко, без толики мучений совести та озвучит Фамилии, помня наизусть каждую, кто становился ей помощницей в исполнении нелёгкой службы, исключив, конечно, Тройского, с которого этот затяжной дискусс и начался. Глаза Насти мигом округлились, услышав такой список. Он был в дважды больше того, что она ожидала услышать

Что ютилось в её самых смелых фантазиях 

Пред взором стали всплывать образы каждой девы, стоило только услышать соответствующую фамилию. И каждая, казалось, прямо как она - совсем невинной, молодой, пылкой, привлекательной. Пара из них даже были замужем - Мася, как её называли, или Марина Дёмина, из параллельного Севяркине разведывательного отряда, и старшей из сестёр Бессоновых, по совместительству её тёзке - Насте Бессоновой, заместительница Майора Карадашева.  Вслед за образами девушек, каждую из которых разведчица хорошо знала, стали вырисовываться в голове картины, как Председательница, как сейчас, в поздний, а то и светлый час, найдя лучший момент, находится наедине с каждой, 

Принуждает каждую к развратным действиям, эгоистично желая избавиться от своего накопившегося стресса. 

Нельзя отрицать, что Полина делает непосильно много для Комитета, сутками напролёт копошась в бумагах и координируя отделы, но… 

Но не может это её оправдать. 

Образ ласковой души, сокрытой за ледяной оболочкой, рухнул. Слишком быстро рухнул, не выдержав и часа своего существования. Пьянящее наваждение начинало рассеиваться под грузом ненависти, движения стали замедляться, не желая больше беспринципной шалунье давать всю себя для расслабления от стресса. 

Более, стало неприятно ощущать её член внутри себя. 

Хаотичный ком мыслей перерос из эйфории в нечто иное, одновременно пробуждающее гнев и скорбь, словно разбитое сердце после долгих годов брака, но в тоже время, та страсть, то удовольствие не сумело ещё слишком быстро покинуть тело Насти. Инициатива по прекращению акта была мигом подавлена - леденящий холод вновь прошелся по спине, голубоглазая королева была недовольна, хоть и понимала, чем наворотила подобных дел, и знала как это всё исправить, ведь словно чувствуя, словно слыша чужой ком мыслей, как в них начало формироваться недовольное 

“Как ты...”

Палец уже был приставлен к чужому рту. -Я просто знаю, что делаю. Поэтому только сейчас ты об этом узнала. - Вторая рука потянется к растянутому животу, нежно проходя вдоль бугра, образованного семенем и находящимся внутри членом. 

-... И будешь знать впредь.

Новый для неё образ королевы-эгоистки дал слабину, а невероятное ощущение - обжигающий туман, вновь стали заполнять тело. 

“Быть может я ошиблась?”

Прозвучала мысль в отношении самой себя. Но нет.

Нет… 

Не хотела она так легко сдаваться ей сейчас, вновь поддаваться гипнозу, покуда гнев и ярость не отступили от чертогов сознания с концами. Навязывался второй вопрос, что касался бы её места. Что хотел одновременно знать, если она и вправду не столь ледяная в душе, как внешнее, то почему поступает так? 

Почему даёт надежду, и сразу же, узнав правду, разрушает её?

-Пойми и меня.

-Либо ты хорошая девонька, либо страну спасаешь - Едва ли только стали доходить эти мысли, формироваться в что-то цельное, как ответ поступил сам собой, как чужая рука легка на голову с черными волосами, аккуратно начав её поглаживать.

Нежность, и от неё то? 

Ещё один образ начал рушиться. Ещё одни рамки треснули, заставив девушку совсем потерять нить мысли. Севяркина оказалось словно зажатой в угол, не зная, куда ей деться, что думать, чему верить, а чему нет. 

Тело… Кажется изнывало, мутнело сознание. 

Она так и не останавливалась, так и продолжала скакать на монстре доминантной Королевы. Усталость начала чувствоваться в её чистом виде, бок о бок с той, что была перемешана в трепещущем чувстве. Захотелось просто отдаться течению, просто окончить это всё, подумать в другой раз, получив от момента всё возможное и решить позже. 

Да… 

Вновь пришло удовольствие на почти отключившуюся голову, вновь пульсирующий член перестал казаться чем-то противным. 

Эйфория взяла своё. 

По щекам потекли слёзы, лоно вновь оргазмировало.

Стоны… 

Она не стеснялась их издавать, не стеснялась показывать свои чувство наголо, слепо веря, что она увидит тоже самое в ответ. Что лёд согреет за эти мучительные старания

За мимолётное страдание.

Холодный лик стал ответом, но за его глазами таилась теплота и довольство, что насквозь сверлили пылкую девушку. Только лишь член мог показать через подергивания, что она не безразлична Полине, что живот надрывается не ради безответной пустоты. Она была близка к грани, и чувствуя это, одной рукой она обхватила шею Насти, до лёгкой боли сжимая её, чтоб частично перекрыть поступление воздуха.  Почти сразу же личико юной девушки исказилось в удовольствии. Рука потянулась к месту, словно бы желая убрать крепкую сжимающую кисть

Но это был фальшь 

Игра добычи и хищника, что не хотел просто отдаваться в чужие лапы, подавая признаки сопротивления.  Казалось, прошло всего пару мгновений, прежде чем половой орган начнёт набухать, мышцы внутри начнут сокращаться, готовясь к третьему извержению любовных соков в чужое нутро. 

Слишком быстро…

Но деваться некуда. В этот момент, чувствуя и зная, как помутнел рассудок у Настеньки, беспощадная королева притянет её голову поближе, уводя в поцелуй. Невероятно сладкий, первый, за столько раз, у разведчицы с главой, но слишком приятный, слишком страстный. 

Оно ощущалось будто во сне, словно всё это не по-настоящему, но от того, было только лучше, погружало в экстаз, вместе с ощущением того, как снизу от количества спермы живот готов вот-вот разорваться на части. 

Но даже так, этот момент того стоил.

Каждую свою секунду.

Вытаскивать на этот раз свой орган Председательница не спешила. Даже для неё всё будто происходило в царстве морфея, но только разум сохранял ясность, чего не сказать о потерявшей сознание партнёрше, чьё тело бьётся в конвульсиях экстаза.  Она останется целой, но работоспособность упадёт от потерявших свою чувствительность ног, хотя и то было уже не важно, ведь рабочий день давно уже закончился, по крайней мере для разведывательного отдела.  Поднимая с себя горячее тело комсомолки, Поля быстро её положит на пол, уперев спиной о стол,  став осматривать себя: вновь обе ноги оказались в любовных жидкостях, и даже страшно помыслить сколько вытечет из чужого лона.

 Но, впрочем, имело ли сейчас это значение? 

Одним щелчком пальцев всё будет убрано. Резкий удар, будто от тока привёл в чувства Севяркину.  Первое, что увидел взгляд - была Председательница, уже совершенно чистая, восседающая на своём привычном кресле и надевающая обратно штаны. В нижней части живота ощущалась боль, тяжесть и необычайное тепло - он был аж вздут от количества выделений, что в неё залили. Относительно привычная уже ситуация, в которой не раз доводилось оказываться, чего не скажешь про потерю сознания и таких сладких, но смутных воспоминаний от концовки процесса. 

-Можешь быть свободна

Начал командовать всё тот же монотонный голос, который совсем уже не казался ледяным, как прежде, безэмоциональным.  -... Наше обсуждение особо секретных деталей завершено. - Отмазка, как и в прошлые разы, которая бесперебойно работает. Не смотря на то, какой водоворот был в голове, и как сильно дрожали ноги под собственным весом, Настя нашла силы подняться. С щелчком её тело оказалось столь же чистым, как и у Полины, за исключением выпирающего живота. Не могла быть глава настолько снисходительной к своей подопечной, хоть немного да сохранять свой прежний образ той необходимо было, через скрежет, через боль, но такова была её участь. 

Даже наперекор переполняющим чувствам пришлось пойти.

-Есть!  

Следуя приказу, пошатываясь из стороны в сторону, да спотыкаясь, ощущая дрожь в коленях, Севяркина примется быстро одевать своё бельё обратно под не столь уже пугающим взглядом Председательницы, и закончив, покинет кабинет, украдкой перед этим вновь глянув на беловолосую даму. 

Что-то в сердце точно заиграло, что-то начинало вспоминаться о конце её скачки, но задерживаться более та не могла.

Полька вновь осталась в кабинете наедине с собой, наедине со своими мыслями и документами. В груди чувствовалась огромная лёгкость - как и раньше, секс хорошо помогает выпустить накопившийся пар от монотонной, но не простой работы.  Прокручивая совершенное, нельзя отрицать, что лёд рухнул. Она дала волю эмоциям, утянув смелую разведчицу в поцелуй, проявила к ней теплоту, впервые за свою карьеру в этом мучительном комитете. Кто же она после этого? 

“Явно не плохой человек” 

Мигом ответил за неё разум, столь беззаботно сейчас прозябающий среди засевших сладостных моментов. И не согласиться с ним она не могла. Пойдёт наперекор, возомнит, что её образ настолько важен, что сужден был оставаться нерушимым, и станет ещё хуже, даже дела, не факт, что сможет завершить довольно быстро, а ночь впереди обещает быть долгой. 

“Как же жаль, что я не могу жить в раю…”

Проносится эгоистичная мысль, глядя на стопки бумаг. Но что есть для неё рай? 

Лучше, пусть оно и останется абстрактным нечто, что будет отброшено подальше.

Камеры ещё не зажглись, но оставались считанные минуты. Наконец-то, та могла тяжело вздохнуть, давая остаткам тяготеющих её эмоций выйти наружу. Дело… Всё тоже - сверить соответствие рапорта с видеорядами. На экране всё ещё было открыто 4 окошка: Записи Юры, Афони, Ирки и Семёна соответственно. Найдя нужный момент в бумагах, та продолжит их проигрывание. У Ирки, кажется, очень весёлые перестрелки происходили, Семён неспешно следует за Романом, а вот Афоня... 

Его разорвало гранатой

Вместе с оглушительным звуков взрыва, был слышен его крик боли.  Но отнюдь не бездыханное тело стало лежать в собственной крови. Последней у юного блондина даже и не было, а смерть почти полностью была им покорена. Но боль он явно испытывал, и не слабую, потеряв нижнюю часть тела. Без доли сочувствия глянуть на это Полина явно не могла, какие же страдания ему приходится переживать. 

И что же приятное она может сделать ему… 

Сердце вновь начало колотиться, распаляя внутри страсть.

Мимо объектива пробегает Кодон, которого так не успели поймать А за ним целая погоня - Семён, Роман, и как оказывается, Юра, который был на плече киборга в теневой форме, но завидев Афоню, тот спрыгнет, выходя из неё, попутно поймав шприцы с обезболивающим, что заботливо подкинул им кибернетический друг. -Эх... Ничего - Не скрывая сострадания, тот спешно наклоняется над ним. -... Сейчас будет лучше. - Вздыхая, ласково тот произнесёт и вколет оба шприца другу.

-Держись…

Оба из её субъектов воздыхания были лучшими друзьями. Друг с другом они не стеснялись показывать заботу о друг друге, даже в такой непростой ситуации. То, чего не хватало Остёрской, то, что будоражило её до глубины души, заводило, при взгляде на двух юных милашек, что так крепко держались друг за друга. И то, что приводило её в восторг, в возбуждение, даже сейчас… 

Даже сейчас члену было недостаточно 

В него вновь начала наливаться кровь. Вновь хотелось почувствовать страсти, похоти, и именно с ними двумя, смотреть, как они будут себя вести рядом, когда её почти полуметровое достоинство будет растягивать то одного, то другого.

В ткани одежды вновь стало слишком тесно для мясного монстра

А камеры, как назло, включились, красная лампа снова стала гореть. “Эх, может быть хоть Дёмина Мася зайдёт?” - пронесётся мечтательная мысль в голове….

Ночь за бумагами обещает быть долгой…