Без тебя

"...Без тебя моя душа — мангал

Без тебя я бы ненавидел того, кем я стал... "

Без меня - Pharaoh, Mnogoznaal

- Без тебя была бы только грязь -проговорил Джером. Спокойно. Как будто констатировал факт. Но в душе была буря эмоций, которую он точно не мог описать, при открытии данной правды. Да, то, что он привязался к придурку-Хитклифу он признал давно, но то, насколько сильно,открылось лишь сейчас в этом неожиданном порыве. Готье смотрел на него немного недоуменно и, кажется, тепло... -Без тебя тоже, Джером. - слова обожгли сердце. Нет, никто из них не выразил бы свои эмоции по-другому. Они не могли и, если честно, не хотели. Они привыкли говорить друг с другом честно, но играючи. Поэтому и связь между ними будет обозначена изогнутой схемой с такими фразами. Смотря в глаза друг другу, они думали о том, что не хотят заканчивать этот момент близости. Он, как и всегда, внезапно честный и одновременно приятно-болезненный. Как только они разойдутся из этого местечка, очень полюбившегося им, в их жизни действительно опять останется лишь грязь: ложь, неоправданные надежды, повсеместная опасность, слишком большая ответственность и... Одиночество. Никто из них этого не хотел, но кто бы их спросил? Правильно, никто. - Готье... - Джером почти выдохнул это обращение - нам скоро уходить, и я не знаю когда мы снова встретимся, но помни, что ты не один. Хорошо, придурок? Готье улыбнулся. О,излюбленный приём Батлера - забота, смешанная с подначкой. Чтобы не так открыто. Чтобы не могли ударить слишком больно. Готье бить никогда бы и не стал, Джером это знал, но это выученная страховка. - Конечно, Джером. - Хитклиф вмиг начал выглядеть более задумчивым, а затем его прекрасные очерченные скулы заалели, и он почти шепотом произнёс, смотря в окно, на которое опирался Джером. - я могу тебя обнять? Сказать, что Батлер ахуел - было бы очень сильным преуменьшением. Они соприкасались физически, конечно, но до этого момента контакт не был намеренным, тёплым, значащим слишком многое. Но... Джерому хотелось этого тепла, такого человечески-простого для других, но столь чуждого для него. Покрываясь лёгким румянцем,он кивнул и встал более прямо. Готье подошёл очень аккуратно и плавно,оставляя возможность отказаться, каждый раз, когда его шаг мягко разносил шорох по комнате. Встав в полуметре от Джерома, он осмотрел парня: высокий рост, острые, даже немного грубоватые черты лица, широкие плечи, отличная мускулатура, которую можно видеть даже за чёрной футболкой, что была достаточно свободной, чтобы гонять воздух под тканью, крепкие руки, опоясанные змейками-венами, красивейшие глаза, блестающие в полумраке, алый румянец на кончиках ушей и шее. Готье был в восторге от этой картины. Такой родной. Он медленно потянулся к парню, и уже через несколько секунд прильнул к широкой груди, обхватывая руками чужую талию. Почти сразу Готье почувствовал нежное прикосновение к собственной спине, а в следующее мгновение и трепетное поглаживание. Джерома распирало тепло, как будто солнышко расцвело у него в груди и старалось, протиснувшись сквозь рёбра, дотянуться до Готье. Они стояли в таком положении полминуты или, может, полвека. Неважно. Но затем Хитклиф поднял взгляд, что напоминал сейчас Джерому тёплое море, в котором он не прочь утонуть, и заглянул прямо в чёрный омут, обрамленный шоколадными барханами. Что-то в этот момент лопнуло, и они сами не заметили как потянулись навстречу друг другу. Секунда и они слились в аккуратном прикосновении губ. Шершавость, тепло чужого дыхания и внутренний восторг. Движение началось плавно и нежно. Они наслаждались чертой, за которую шагнули. Наслаждались друг другом. Тем, как их губы сминают другие губы. Темп стал ускорятся, а движения становится чуть более уверенными и страстными. Джером словно воспарил в небеса, и больше ничто не смело его волновать. Кроме этих шикарных губ, которые, став более уверенными, стали прикусывать чужие. Кроме более развязных движений собственных рук по раслабившейся в объятиях спине. Кроме Готье, похожего на ластящегося кота. Хитклиф также не мог сосредоточиться более ни на чём. Он хотел остаться в обрамлении этих горячих и крепких рук навсегда, но... Как всегда "но". Дома его ждут. Отстранившись с ноющим сердцем и пульсирующими губами, Готье снова посмотрел Джерому в глаза, стараясь передать всю благодарность одним лишь взглядом. - Нам пора, пошли - прошептал он. Джером послушно кивнул, но не отпустил парня полностью, оставив в своей ладони ухоженную руку. Так они и двинулись из этого заброшенного, но преуютного домика. Уже на улице в двух головах одна и та же мысль била набатом: "нужно отпустить руку первым". Руки оставались скрепленными. Готье ещё раз потянулся к Джерому, оставил быстрый " чмок" в уголке его рта и всё таки убрал руку из чужой, нежной хватки. - Прощай... - сказав это, он кивнул самому себе и направился к той улице, где он мог бы вызвать такси. - Прощай, Готье. - прилетело уже в спину парня. Джерому было до невозможного сложно перестать провожать его взглядом и пойти в место, где его ждёт Скэриэл.

В темноте, в темноте

Я в темноте, ты в темноте

Ты в темноте, в темноте

Ты в темноте, ты в темноте...