order for love.

Колокольчик над дверью кафе мелодично звякнул, пропуская внутрь поток свежего воздуха и Джонхана. Он привычно оглядел зал, и его глаза сразу же нашли нужный столик в углу у окна. На губах расцвела тёплая, искренняя улыбка — та самая, что делала его похожим на человека, в чьей душе никогда не было ни капли зла. За столиком сидел парень. Он выглядел безупречно: чёрная водолазка подчёркивала строгие линии тела, пальцы медленно вращали чашку с эспрессо, а на лице играла лёгкая, вежливая полуулыбка. Нарочитая. Выверенная. — Вы Сынчоль? — Юн подошёл ближе, слегка наклонив голову. Тот кивнул, жестом приглашая сесть напротив. — Да. Приятно познакомиться, Джонхан. Голос у парня был ровным, приятным — как и всё в нём. Идеально подобранный тон, ни единой лишней эмоции. "Так просто. Так... нормально." Юн расслабился, снял куртку и устроился поудобнее. — Вы часто здесь бываете? Это моё любимое место, — заговорил он, и в его глазах вспыхнули тёплые искорки. — Нет, впервые, — Чхве сделал глоток кофе, изучая того, кто сидел напротив. Всё в нём было мягким — голос, жесты, даже взгляд. Ни капли фальши. — Ах, тогда вам обязательно нужно попробовать их карамельный латте! Он просто божественный! — Он оживился, словно ребёнок, рассказывающий о любимой игрушке. Сынчоль слегка склонил голову. — Вы очень... эмоциональный. — Ой, простите, — Джонхан смущённо почесал затылок. — Я всегда такой. Говорят, слишком уж сразу открываюсь людям. "Да. Слишком." Сынчоль не понимал, как можно быть таким... беззащитным? Как можно улыбаться незнакомцу, словно он тебе уже дорог? Как можно верить людям, если мир — это грязь и кровь? Чхве почувствовал странное раздражение. Он привык к ненависти, зависти, страху. Но никак не к доброе. Юн смотрел на него сверкающими глазами, тепло улыбался... Он был похож на ангела. "За что его можно ненавидеть? Этот человек был... чистым." Как тот самый луч солнца, который Сынчоль всегда ненавидел, но который сейчас, казалось, сидел напротив него и смотрел в душу. — Вы знаете, — вдруг сказал Джонхан, — мне кажется, вы не такой, каким кажетесь. Чхве напрягся. — Что вы имеете в виду? — Вы выглядите холодным, но... — Юн слегка наклонился вперёд, — мне кажется, внутри вы совсем другой. Сынчоль почувствовал, как его пальцы непроизвольно сжались. "Он не должен этого видеть." "Он не должен..." Но Джонхан уже протягивал ему кусочек шоколадного брауни с тарелки. — Попробуйте. Очень вкусно. И парень, к собственному удивлению, взял его. Потому что впервые за долгие годы кто-то смотрел на него не как на угрозу, а как на человека. И это было страшнее, чем любое оружие.

***

Тёплый вечерний воздух был наполнен запахом реки и цветущих каштанов. Огни фонарей отражались в тёмной воде, создавая мерцающую дорожку, будто приглашая пройти по ней. Джонхан шёл чуть впереди, его светлая куртка развевалась на лёгком ветру, а Сынчоль следовал за ним, держа дистанцию в полшага – привычка, от которой не мог избавиться даже сейчас. "Миссия. Просто миссия," — мысленно повторял Чхве, но что-то внутри него упрямо сопротивлялось. — Вы часто здесь гуляете? – спросил он, чтобы разрядить молчание. Юн обернулся, и в его глазах вспыхнули золотые отблески фонарей. — Да! Это моё любимое место в городе. Особенно ночью, когда всё светится, – он широко улыбнулся. – Как будто попадаешь в сказку. Сынчоль едва сдержал саркастическую усмешку, но он лишь кивнул, делая вид, что понимает. — А вам не кажется, что ночь... опасна? – спросил он, намеренно понизив голос. Джонхан рассмеялся, и звук был таким лёгким, что парень невольно насторожился. — Опасна? Ну, если не искать неприятностей, то они и не найдут. "Наивный. Глупый. Как он вообще дожил до этих лет?" Но вместо раздражения Чхве почувствовал... что-то другое. Что-то странно тёплое. — Вы всегда так думаете? – не удержался он. Джонхан замедлил шаг, задумавшись. — Не знаю. Наверное, да. Мир ведь не такой плохой, как кажется. Сынчоль не ответил. Он смотрел на воду, на отражение огней, которое дрожало и распадалось на сотни бликов. "Не такой плохой? Он даже не догадывается..." — А вы? – внезапно спросил Юн, прерывая его мысли. — Я? — Да. Вам нравится ночь? Мужчина замер. Нравится? Ночь была его стихией. Время, когда он работал. Когда становился тенью. — Да, – наконец ответил он. – Ночь... честная. Джонхан удивлённо поднял брови. — Интересное слово. — Какое? — "Честная". — Просто ночь не скрывает, кто ты есть. — Мне нравится, как вы мыслите. И в этот момент Сынчоль понял – что-то идёт не так. Он должен был наблюдать. Изучать. Готовиться. Но вместо этого... Он разговаривал. И, что хуже всего, ему это нравилось. — Пойдёмте дальше? – предложил Джонхан, указывая на мост впереди. Чхве молча кивнул. "Миссия," – снова напомнил он себе. Но голос в голове звучал уже не так уверенно.