Привкус лжи

И всё же он чувствует, что атмосфера между ними другая. Сжимая пальцы до боли и покраснения кожи, он понимает, что теперь ничего не будет так, как прежде. Будто всё, что строилось так, по ощущениям, долго, теперь в один миг было разрушено. И всё из-за..него? Сколько драмы. Будто бы он виноват в том, что Келус чуть отстранился, более не глядя на него прежним взором. А Дань Хэн считает, что так оно и есть. Скрывая свою прошлую жизнь и сущность, живущую в нём, он медленно разрушал доверие не только Звёздного Экспресса, но и Его. Думал, что всё наладится. Собирался остаться на борту корабля, чтобы не сотворить чего-нибудь лишнего. Однако, жизнь преподносит всё больше сюрпризов, только не самые приятные в его жизнь. Думал, что, быть может, всё обойдётся, хотя на каком-то подсознании понимал, что он лишь пытается себя успокоить, делая хуже тем самым и самому себе, и окружению, что стало для него настоящей семьёй. С появлением Келуса на борту Звёздного Экспресса стало...веселее. Даже, сказать можно, ярче. Парень совершает очевидные глупости, ведёт себя странно и лезет в самые неожиданные места, куда человеку не стоит соваться. Дань Хэн, как по сценарию, лишь хмыкает, закатывает глаза и смотрит на всё это с видом очевидного. Может пропустить колкость или какую-нибудь заученную фразу, но никогда едкость или чего похуже. В его глазах Келус в самом деле предстаёт обалдуем, и любой другой бы добавил, что парню совершенно всё равно на мир и то, что в нём происходит, будто у того нет и капли ответственности. Это не так. Общение с Келусом бывает лёгкое, поднимающее настроение, или же отдаёт проблеском тишины, когда Дань Хэн удобно устраивается на мягкой кровати в комнате, чувствуя под боком сонного первопроходца. В желтоватых глазах он видит многое изо дня в день. Сейчас, в этот момент, он не мог разглядеть чего-то, что так прячет Келус, отвернувшись от него. Удручает. Ведь, порой, Келус и правда может быть сдержанным, полным ответственности с виду, что подтверждают и выдающиеся глаза. Наверное, это и привлекает в нём Дань Хэна: несуразность в контрасте с серьёзностью. Этот парень – ходячая загадка, о которой ещё предстоит узнать многое. Но что насчёт Дань Хэна? А что говорить о нём? Ведь он сделал достаточно, чтобы испортить о себе впечатление. Слова о нём будут казаться чем-то смехотворным и едким, уж лучше будет не поднимать тему о нём, чтобы не убить впечатление лучшего друга Келуса. На душе гадко, противо и тяжело. Сердце бьётся медленно, отчётливо, будто бы напоминая все его грехи, за которые он должен поплатиться. И речь даже не о прошлой жизни, нет, он ведь понимает, что сейчас он совершенно другой человек. Речь даже не об этом и идёт, Дань Хэну всё равно за грехи прошлого. Грехи, сотворённые в этой жизни, гораздо больнее бьют по нему. Скорее всего, Келус расстроен. Сглатывая ком в горле, Дань Хэн, несмело сделав шаг вперёд, вдруг останавливается, лишь слегка сократив расстояние. — Келус. Хрипловатый голос никак не вяжется с Дань Хэном. Смотрит в ноги, не смея поднять взгляд. — Я хотел.. Договорить не даёт чужая рука, схватившая Дань Хэна за запястье. Поднимает голову, встречаясь с золотистой радужкой в паре сантиметрах. Глаза изучают, рассматривают его лицо, так пристально и медленно, что становится в какой-то степени не по себе, однако, взгляд отвести не может. — Дань Хэн. – Пальцы спускаются ниже, поддевая чужую ладонь. — Посмотри на меня. Голова забита совершенно другими мыслями. Что, если он и правда ненавидит его? Если сейчас скажет те самые слова, которых он пытается избежать? Просьба была услышана только тогда, когда его руку сжали, вплетая пальцы. — Ты знаешь, что всё равно мне нравишься? В груди что-то забилось сильнее. Щёки слегка свело. Дань Хэн смотрит в недоумении. — Ты всегда будешь мне нравиться. – Расстояние между ними сокращается. Чужое дыхание обдаёт лицо Дань Хэна. — И ничего.. – Тёплая ладонь касается щеки, ведёт дальше, поглаживая острое ухо. — не сможет поменять это. Дань Хэн чувствует, как его руку отпускают, теперь поглаживая щёки ладонями, заглядывая в глаза. Момент, от которого в груди приятно теплеет и становится невыносимо стоять вот так, и всё, что остаётся, это просто..поддаться вперёд. Лёгкое прикосновение губ, тёплые руки, поглаживающие щёки и участки открытой шеи, из-за чего непроизвольно хочется прикрыть глаза. Всё, о чём так долго думал Дань Хэн, в один миг испарилось и сломалось. Будто бы и не было тяжёлого груза на плечах, а слова Келуса до сих пор прокручиваются в его голове. Их мимолётный поцелуй прерывается. Дань Хэн выдыхает, чувствуя тяжесть на плече. Однако, попытка что-то унюхать заставила его открыть глаза, в недоумении глядя на серую макушку. — Что ты делаешь? — Хочу убедиться, что ты настоящий Дань Хэн. Вот и пошли странности, о которых Дань Хэн упоминал. — Прекращай. – Оттягивает от себя парня, хмыкая. Келус смотрит на него с недовольством, после чего вновь сокращает расстояние и запускает руку в волосы, при этом заключив в объятия. — М-м-м, на вкус прям как настоящий Дань Хэн. Вздрагивает. Раздражение ползёт по его организму стремительно быстро. — Потому что я и есть Дань Хэн! – Выдыхает, а после чувствует небольшое давление. — Ты что, ешь мои волосы?! – Вновь оттягивает Келуса, глядя на того с нескрываемым шоком. — Мы никогда не можем быть уверены после инцидента с Тинъюнь. – Усмехается. — А теперь снимай штаны.. — Придурок. Шлепок. Келус держится за затылок, посмеиваясь.