Прачечная по соседству

      Ёнджун определённо переживал свои не самые лучшие времена. То есть, конечно, эти времена ничем не отличались от любых других его времён, просто бывают такие дни, когда всё чертовски идёт не так. А ты себя в них ощущаешь так, словно от целостной нервной системы осталась она – одна последняя клеточка, которая отчаянно борется за жизнь в этом огромном океане стресса. Поэтому Ёнджун, увидев, как стиральная машинка в его квартире издаёт последний жалобный писк-вздох, знаменующий конец её жизни, просто собирает вещи в коробку и надевает шлёпанцы, готовясь выйти на улицу.       В Сеуле наступила весна. Дневные температуры наконец-то достигли приятных двадцати градусов выше нуля, а природа вокруг начала расцветать. В Сеуле кипела жизнь, даже в его небольшом спальном райончике всё вокруг ожило: пока Ёнджун шёл мимо парка, ему постоянно попадались парочки, довольные своей жизнью и наслаждающиеся романтикой. Хотел бы Чхве с такой же непосредственностью радоваться обыкновенному весеннему дню, а не испытывать вечный стресс от сменяющих друг друга дедлайнов по работе. До его отпуска ещё не меньше двух месяцев, и целый год непрерывной работы, за исключением праздничных дней, его, честно говоря, уже довёл до ручки. Может, когда в мире распределения характерных черт для душ, Ёнджун просто опоздал на раздачу и ему не досталось и капли детской непосредственности?       Вот мимо идёт девушка с букетов цветов, уличные прилавки торгуют быстрым перекусом, от которого запахи на всю улицу, на скамейке сидит бабуля, пока вокруг неё слоняются наперегонки собственные внуки, и кажется, словно на каждом из этих лиц – безмятежная улыбка, такая, какая и должна быть по весне. Что ж, угрюмый Ёнджун с коробкой грязной одежды в руках явно портит общую картину мира. Ему кажется, что все вокруг него – обязательно счастливы, а он один такой дефектный и несуразный, не может порадоваться даже цветочку на газоне.       Парень, наконец, пересекает порог недавно открывшейся по соседству прачечной с не ироничным названием “Весна”, и ставит коробку сверху одной из стиральных машин. Внутри оказывается совершенно пусто, отчасти Чхве и рад не видеть надоедающих ему радостных лиц, но с другой стороны – ощущается неприятное одиночество. Стеклянные полностью окна в пол пропускают в помещение яркие солнечные лучи и открывают обзор на тот самый счастливый мир, который Ёнджуну почему-то недоступен (хотя бы потому, что он отгородился от него стеклянными стенами).       В прачечной витает мягкий аромат хлопка от использования фирменного порошка, он заполняет ноздри и проникает дальше, куда-то в сознание, почему-то даря ощущение спокойствия. Да, мир несётся с бешеной скоростью, но в данный момент Чхве находится будто бы извне, со стороны наблюдая за его жизнью. И вообще сама прачечная оказалась не только довольно уютной, но и бюджетной. Ёнджун выбрал на терминале машинку, оплатил и начал закидывать вещи в огромный барабан.       – Теперь ещё и придётся заняться ремонтом, – вздохнул Чхве, закрывая дверцу стиральной машинки. – Или сдаться и купить новую? Но где внезапно взять на неё деньги? Может, лучше купить подержанную? Тогда в чём вообще смысл, если она опять быстро выйдет из строя…       Мысли о новой появившейся в его жизни проблеме снова заняли всю его голову.       Машинка уже была выставлена на режим быстрой стирки, поэтому Ёнджуну нужно было подождать около получаса, пока его вещи постираются. И ещё около получаса заняла бы быстрая сушка, поэтому ему нужно найти себе занятие. Сидеть и целый час заниматься псевдо-решением проблем, просто гоняя мысли по кругу – не лучший выбор.       Машинка начала стирку, раздалось характерное журчание наливающейся в барабан воды, и Ёнджун огляделся, заметив в углу небольшую стойку с книгами, расставленными, видимо, специально для людей, желающих скоротать время. К сожалению, ни одна из книг не привлекла его внимание, поэтому он просто сел за широкий стол перед панорамным окном и взглянул на улицу. Фоновая музыка, которую по началу Ёнджун даже и не услышал, потому что был погружён в свои мысли, наконец, побудила его отстукивать ритм пальцами по поверхности стола. Следующая песня и вовсе оказалась ему хорошо знакомой, поэтому Чхве без стеснения начал подпевать. Обо всех проблемах и накопившихся делах можно будет подумать и позже, когда он выйдет из прачечной, но пока… Вдыхая умиротворяющий аромат хлопка, подпевая любимой песне, он просто живёт текущим моментом. В какой-то момент песня подходит к кульминации, и Ёнджун сам не понимает, как начинает петь во весь голос, вкладывая все скопившиеся эмоции и чувства в слова. Он даже на мгновение вспоминает, как мечтал с детства стать айдолом, но почему-то сдался на половине пути, решив, что ему так и не хватит сил для дебюта. А теперь посмотрите на него: офисный клерк-неудачник делает вид, что он певец в захолустной прачечной… Посмешище, да и только. Песня заканчивается последними аккордами, а Ёнджун чуть ли не подпрыгивает на стуле, потому что позади него внезапно слышатся аплодисменты. Чхве резко оборачивается, хотя хочется от неловкости и стыда сгореть прямо на месте и натыкается на высокого брюнета, который почему-то очаровательно улыбается и хлопает в ладоши.       – Ты так хорошо поёшь, мне понравилось, – говорит незнакомец, и в его голосе нет и доли иронии или сарказма.       От этого Ёнджуну ещё больше хочется залезть в одну из свободных стиральных машинок, захлопнуть дверцу и крутиться в барабане вечность, чтобы больше с этим парнем не пересечься. Никогда в жизни.       Обидно ещё становится до жути, потому что парень перед ним – красивый и обаятельный, у него на щеках ямочки, даже на вид – мягкая и приятная на ощупь кожа, он одет в широкую хлопковую белую рубашку, расстёгнутую на пару пуговиц и небесно-голубого цвета джинсы, и если бы прачечная “Весна” была бы человеком, она бы наверняка выглядела как-то так.       – Я думал, что я здесь один, извини, – мигом опускает голову Ёнджун и искренне надеется, что не краснеет от накрывшего его стыда.       – Поэтому я был тише воды и ниже травы, – добавляет незнакомец, – чтобы тебя не спугнуть.       Чхве приходится поднять голову и понять, что он так-то сам виноват: решил устроить большой сольный концерт в общественном месте, и даже не додумался, что у него могут появиться неожиданные слушатели.       Он только тогда замечает стоящую за незнакомым парнем корзину для белья, из которой выглядывает огромное одеяло. Этот парень просто пришёл воспользоваться услугами прачечной, а попал на концерт другого клиента. Как же неловко.       – Да не грузись ты так, – смеётся над ним этот высокий брюнет с ямочками, загружая огромное белое одеяло в одну из стиральных машинок, для него будто бы всё происходящее настолько естественно, что хочется задать пару уточняющих вопросов, как часто он подслушивает пение других людей, как минимум, – у тебя очень красивый голос. Ты певец?       Ёнджун поёрзал на стуле. На самом деле он не находил себе места и ему отчаянно захотелось, чтобы телефон прямо сейчас разразился громкой мелодией, оповещая о входящем и очень важном звонке с работы, но, как назло, ему никто не звонил.       – Нет, я не певец, – качает головой Чхве, – по правде говоря, моя работа очень далека от творчества.       – О, вот как.       Стиральная машинка издаёт характерный звук, оповещая о начинающейся стирке, а белое одеяло темнеет, впитывая в себя воду. Незнакомец ставит корзину обратно и, к несчастью Ёнджуна, возвращается обратно, чтобы сесть рядом на соседний стул.       – А я подумал, что встретил артиста в прачечной, даже хотел автограф попросить взять, а потом поискать в интернете твоё имя. Вдруг я встретил очень знаменитого человека.       – Ага, скажешь тоже, – усмехается Чхве. – Разве по айдолам не видно сразу, что они, ну, знаешь, айдолы? Они красивые.       – И что здесь с тобой не сходится? – недоумевает незнакомец. – Ты же красивый.       – Спасибо что ли, – мямлит Ёнджун в ответ на неожиданный комплимент.       – Пожалуйста, – спокойно отвечает ему тот. – Раз я не найду твоё имя в интернете, может, ты сам мне его скажешь?       Какой, однако, настойчивый парень.       – Чхве Ёнджун, – представляется тот, – а ты?...       – Чхве Субин, – отвечает ему незнакомец, который теперь уже вроде как официальный знакомый. – Обычно я не пристаю к людям, я очень стеснительный, но с тобой почему-то захотелось заговорить.       И как это понимать? Ровно как “ты выглядел слишком жалким придурком, что я решил заговорить с тобой и развеять твоё одиночество”? Или как жест доброй воли? Честно говоря, больше вопросов, чем ответов.       – Спасибо, наверное, – не находит больше слов Ёнджун, а затем понимает, что выглядит грубым, потому что с ним заговорили, ему сделали за десять минут уже два комплимента, а он только и пытается, что слиться по любому поводу от этого знакомства. – У тебя тоже сломалась стиральная машинка?       – А? – не понимает его вопроса Субин.       – Ну, ты тут с одеялом, – пытается объясниться Ёнджун, нелепо указывая пальцем на белое огромное нечто, кружащееся в барабане стиральной машинке.       – Я учусь в университете неподалёку, а в общежитии все машинки постоянно заняты, – терпеливо поясняет ему тот, – поэтому я хожу сюда. Тут дёшево и спокойно, а ещё приятно пахнет.       – От тебя тоже приятно пахнет, – бросает Ёнджун прежде, чем успевает подумать, что именно он говорит, и как это может звучать для другого человека.       Ему везёт, потому что Субин не придаёт никакого особенного значения его словам.       – Это их фирменный кондиционер, мне он нравится, действительно приятный! – он снова улыбается, а Чхве ловит себя на мысли, что начинает к этому привыкать.       Вот так быстро. За всё их небольшое время знакомства он уже успевает привыкнуть видеть чужую обаятельную улыбку.       – Так у тебя сломалась машинка? – напоминает о его проблеме Субин. – У меня есть номер одного мастера, который ремонтирует за небольшие деньги. Хотя… что я говорю, наверное, ты старше меня и уже сам позвонил куда надо, а я навязываюсь с непрошенными советами.       – Не-а, – останавливает его словесный поток Ёнджун, привлекая его внимание снова к себе, – я никого не нашёл и вообще не знаю, что с этим делать. Буду благодарен тебе за помощь.       Чхве Субин будто расцветает на его глазах, как весенний цветок.       Ёнджун вытягивает вперёд свои длинные ноги и закидывает голову наверх, разглядывая светлый потолок со встроенными светильниками. Надо же, какой удивительной бывает иногда жизнь. Ему казалось, что решение проблем со стиральной машинкой высосет из него все жизненные силы, а на деле ему случайно встретился парень в прачечной, который, словно волшебная няня-крёстная, его проблемы решил. Стоило только перестать париться, да?       Мысли Чхве разбредаются в разные стороны, как круги на воде, и он сам не замечает, как убаюканный непринуждённой фоновой музыкой и запахом хлопка, витающем в воздухе, он начинает проваливаться в дрему. Его глаза моргают всё медленнее и медленнее, а слова Субина, проникающие в его сознание, воспринимаются как нечто на грани реальности и сна.       – В этом году весна пришла раньше, чем её ожидали. Весне всегда предшествуют морозные и серые дни, но весна всё равно наступает.       Ёнджун резко просыпается от противного писка, оповещающего об окончании сушки. Он дёргается, вертит головой в разные стороны, но в прачечной нет и следа парня, сидевшего рядом с ним. Странно, что от его ухода Чхве чувствует какое-то разочарование…       Парень поднимается со стула, слегка разминает затёкшие от сна в неудобном положении мышцы и идёт к машинке. Подходя к ней, он понимает, что на дверцу приклеен стикер с нарисованным цветочком хлопка, номером телефона мастера по ремонту стиральных машинок и загадочное “я здесь каждый четверг в это же время”. Ёнджун отклеивает лимонного цвета стикер, вертит в его руках, а затем аккуратно убирает в карман джинс, чтобы не потерять. Надо же. Не забыл, а оставил записку. И что это за “я здесь каждый четверг”, он надеется встретиться с ним ещё раз?       Чхве забирает постиранные и высушенные вещи, от которых теперь приятно пахнет ароматом хлопка, как и во всей прачечной с дурацким названием “Весна” (как и от красивого парня, который почему-то хочет с ним пересечься здесь ещё раз). Ёнджун аккуратно складывает вещи и выходит из помещения, направляясь в сторону дома.       На улице без изменений, всё также солнечно, люди улыбаются, парочки гуляют, держась за ручки, и если по пути в прачечную Ёнджуна тошнило от наигранного счастья, то сейчас ему, как последнему придурку, тоже хочется улыбаться.       Неделя, иронично начавшаяся вдруг с четверга и решившая закончиться в следующую среду, летела на всех скоростях. Скопившиеся проекты, требующие быть законченными в срок, горящие дедлайны и добрый десяток постоянных вопросов, появляющийся в личных сообщениях (каждый день Чхве грустно от того, что ему пишут только по работе), всё это выжимает из Ёнджуна все силы, не оставляя после себя ничего, кроме усталости и пустоты, ну, и желания лежать на всех поверхностях, на которых это разумно делать. Тем не менее, он соврёт, если не скажет, что ждёт следующего четверга. Несмотря на то, что номером ремонтников он всё же воспользовался, и его стиральная машинка вернулась к жизни, пусть и на ограниченный срок. Мужчина, рекомендованный Чхве Субином, и правда оказался настоящим специалистом своего дела! И, кроме того, даже денег за свои услуги взял не слишком много. Как было бы славно, если бы в его окружении был кто-то вроде Чхве Субина: абсолютно спокойного на вид, с полезными знакомствами, немного неловко, но с красивой улыбкой… Совсем неудивительно, что с окончанием рабочего дня в четверг, Ёнджун снова поскидывал какие-то вещи в корзину для белья, оделся посимпатичнее (а не как в прошлый раз, когда вышел из дома в том, что из шкафа первое вывалилось) и вышел на улицу, отправляясь в прачечную “Весна”.       Итак, что вообще Чхве Ёнджун знал о Субине? Только то, что тот учится в университете, и стиральные машинки в его общежитии постоянно заняты. Не густо. Уместнее даже сказать, почти что дырка от бублика. Ещё хуже будет, если ему окажется вообще лет девятнадцать. Боже, тогда их разница в возрасте будет такой колоссальной, что проще связать себя узами с подругой мамы. Стоп. Какие к чёрту узы? Да о чём он только думает…       Чхве даже сам не замечает, как уже толкает вперёд дверь прачечной и вдыхает уже ставший привычным фирменный аромат хлопка и присущую ему безмятежность. Внутри также играет приятная музыка, а внутри Ёнджуна неприятные мысли. А что, если Чхве Субин просто над ним подшутил? Поиздевался за тот публичный глупый музыкальный перфоманс, а Ёнджун правда подумал, что его хотят снова видеть? Он ещё и уснул! Какое дурное впечатление он произвёл на него? Вероятно, где-то сто из десяти.       Неожиданным для Ёнджуна оказалось то, что несмотря на пустующую прачечную, все машинки для стирки почему-то оказались занятыми. Словно кому-то пришла в голову идея устроить массовую стирку, но этим кто-то был призрак. Тем не менее, все стиральные машинки усердно работали, болтая в себе вещи и воду с пузырьками, а Чхве раздражённо выдохнул. Лучше бы забил и постирал всё это дома. И на таинственного Чхве Субина тоже следовало бы забить.       Он ставит корзину на одну из работающих машин и взъерошивает свои тёмные волосы. Мда. Уходить отсюда теперь уже будет глупо, да?       К его удивлению входная дверь открывается, оповещая о новом прибывшем клиенте.       – Привет! Ты так и не починил машинку? – любезно интересуется он так, словно они старые друзья.       – Ээ, нет, был занят, – отнекивается Чхве, хотя понимает, что его слова наглая ложь. – Но что-то мне сегодня не везёт. Всё занято.       Субин, одетый всё в ту же белую хлопковую рубашку и свободные штаны, с корзиной белья в руках, оглядывается по сторонам.       – Разве? Вон та в углу свободна.       – Здорово, – кивает Ёнджун в ответ на эту информацию. – Только нас вроде как двое.       – И что в этом такого? – недоумевает Субин. – Давай воспользуемся одной, ещё и денег сэкономим на стирке.       Как ему всё просто. А если Ёнджун решил с собой трусы принести, он не подумал? А если их решил принести Субин? Не будет ли это всё как-то чересчур уж неловко?       – Да ладно тебе, – отмахивается Чхве, улыбаясь. – Ты так грузишься. Мы же оба парни, в этом нет ничего такого.       – Да, ты прав, – мямлит Ёнджун, который, видимо, действительно слегка накрутил себе ситуацию, – парень или девушка, разницы особо нет…       Субин почему-то на его слова никак не отвечает, только ставит корзину и отходит к терминалу, чтобы расплатиться за стирку. Когда они оба закидывают вещи в один огромный барабан, находясь так рядом друг с другом, что их руки то и дело соприкасаются, Ёнджун чувствует себя так, словно только что съехался со своим парнем. Делить совместный быт, это ведь так и ощущается, да?       – Так когда ты сказал, что тебе неважно, парень или девушка, – возвращается к теме Субин, – ты имел в виду, что парни тебе тоже нравятся?       Ёнджун так и замирает с нелепой футболкой в руках. Ему подарил ему Тэхён пару лет назад на день рождения, и на ней – глупая фотка самого именинника. Ёнджун даже не знает, почему ему приспичило сегодня взять эту идиотскую вещь с собой. Чтобы лишний раз опозориться, наверное. А что касается вопроса…       – Я не представляю, почему контекст получился именно таким, – нервно смеётся он, – но в общем-то да.       – Нравятся?       – Да.       – Хорошо.       Ёнджуну хочется спросить, а что же в этом хорошего? Он поворачивает голову, чтобы сделать это, но видит, как Субин с довольной ухмылочкой продолжает разбираться с собственными вещами и в ус не дует.       Когда дверца стиральной машинки закрывается, а вода начинает поступать в барабан, они возвращаются к тому же столику возле панорамного окна, где сидели в прошлую встречу. Ёнджуну хочется спросить о многом: об оставленной записке, о намёке на следующую встречу, о том, почему же он ответил: “хорошо”, но в итоге он не спрашивает ничего. Видимо, в рот воды набрал. Почти как стиральная машинка, скоро пузырьки из ушей повалят.       – Я рад, что ты пришёл сегодня, – откровенничает Субин, – думал, что ты не придёшь.       – Ага, – отвечает ему Чхве, – стирка не может ждать.       – Ты правда пришёл только ради стирки? – Субин облокачивается локтем о столик, разворачиваясь, чтобы смотреть глаза в глаза. – Я думал, ты пришёл благодаря моему приглашению.       – Приглашению в прачечную?       – Приглашению увидеться снова.       Значит, Субин правда ему намекал на следующую встречу? Ему не показалось?       – Что ж, я всё же пришёл, это главное, – снисходительно тянет губы в улыбке Ёнджун, наконец, расслабляясь.       За час совместной стирки Ёнджун узнаёт, что Субин учится в магистратуре, и ему всё-таки не девятнадцать, а целых двадцать шесть лет. Он изучает искусство и делает свои маленькие, но весомые шаги в скульптуре. А ещё Ёнджун узнает, что голос у него действительно красивый, и что в прошлую встречу Субин стоял за его спиной почти что три минуты, боясь потревожить его пение, настолько сильно он был очарован его голосом. Они обсуждают всякое: и университет младшего, и работу старшего, и район, в котором оба живут, и приятную весеннюю погоду и даже фирменный аромат хлопка в прачечной. В конечном счёте, когда стиральная машинка извещает их об окончании всех постирочных работ, они понимают, что могли бы болтать ещё очень долго.       – Я обманул кстати. Я починил свою стиральную машинку, но всё равно пришёл, – решается, наконец, признаться в преступлении Ёнджун, на что Субин только снисходительно улыбается.       – Я кстати знал об этом, потому что дал тебе номер своего дяди. Думаешь, он оставил меня в неведении?       Ах вот как. Один : один.       Когда он выходит из прачечной вместе с Субином и провожает его до перекрёстка, он думает, что весна в этом году и впрямь пришла раньше, и что после самых сильных морозов всё равно теплеет. Как в Сеуле, так и в сердце.