Маски прошлого

Часы уже давно пробили полночь. Мацуно сидит за компьютером, не задумываясь о сне. Яркий свет монитора режет глаза, веки которых так и норовят сомкнуться, а сам парень чут ли не клюет носом в клавиатуру. - Не собираешься идти спать? - Из-за угла донёсся юношеский голос. Чифую, зажмурив глаза, цокнул языком. - Нет, ложись без меня, Казу. Скрестив руки на груди, Ханемия уперся о стену плечом, продолжая наблюдать за деятельностью темноволосого. В последнее время Чифую сам не свой: изо дня в день доводит себя до изнеможения, утопая в работе, немногословен, а по выходным и вовсе пропадает где-то. Его точно что-то гложит, но что? Казутора не раз пытался поговорить с ним на эту тему, на что тот отмахивался: "Пустяки. Со мной все хорошо", - и уходил дальше по своим делам. В общей сложности за это последнее время Ханемия мог предугадать только две вещи: каков будет ответ Мацуно, и в какой момент сон настигает Чифую. Раздался громкий звук уведомления, перебивающий тихое сопение спящего юноши, сидящего за столом. Подойдя к парню, Ханемия смотрит в экран компьютера, на котором виднеется таблица "Отчет о продажах", которую заполнял Мацуно. Сохранив документ и завершив работу устройства, Казутора аккуратно, чтобы ненароком не разбудить, берет парня на руки и относит его в спальню. Такая последовательность действий перед сном стала некой беспощадной традицией. Не хотелось, что бы это продолжалось долго. Уложив Чифую в постель и укутав одеялом, юноша глянул на его беспокойное и усталое лицо. Губы коснулись лба парня, оставляя нежный поцелуй, сквозь который Ханемия желал увидеть все проблемы и переживания Мацуно, что запечатал в себе он. - Спокойной ночи.., - прошептал юноша, в надежде на то, что эта ночь и вправду будет таковой. По настоянию Чифую парни временно расселились по разным комнатам, поэтому Казутора не стал долго задерживаться у него и вскоре покинул помещение, уходя к себе. Наступила безмолвная тишина. Лишь едва заметное тиканье стрелок часов, немного сбивчивое дыхание и редкий шум проезжающих мимо машин перебивает ее покой. Ближайший час не предвещал бед, однако спокойной эта ночь точно не удалась. Перевернувшись на спину, Мацуно в лихорадочном темпе начал шептать бредные фразы, смешанные с негромкими вскриками. Брови сдвинуты к переносице, а глазные яблоки, сквозь закрытые, подрагивающие веки, судорожно метаются из угла в угол. Пульс шкалит, а во сне рисуются ужасающие образы и сцены минувших дней, приукрашенные фантазией и дурными мыслями. Масштабная битва идет в самом разгаре. Кругом уйма разъярённых гопников, желающих передрать глотки друг другу. Все заняты своим противником, не замечая происходящего с других сторон. Спины примыкают друг к другу, практически вплотную, шанс протиснуться к сердцу схватки и успеть вовремя вновь сокращается до нуля. Мацуно рвется туда, раскидывая чертей во все стороны. Тело напряжено, словно струна, сердце готово выпрыгнуть из груди, а горло разрывается на части. Виднеется блеск острого лезвия ножа. - НЕТ! Пожалуйста, прошу, не надо!!! - Как раскат грома, обрушивается крик юноши. Буквально хватая руками размытые ситуэты парней, Чифую бежит, спотыкаясь и, моля о конце этого кошмара, вырывается из толпы, мчась к воображаемому месту трагедии. Мгновенье. Глухой звук вонзания ножа. Всë кругом пропадает, оставляя троицу наедине. - Нет.., - ноги подкашиваются, становясь ватными, а тело немеет, не позволяя воли движениям. Мацуно падает на колени, чувствуя, как потихоньку теряет свой рассудок. Разум будто отдаляется от тела. Слышен белый шум, хотя на деле юноша из кожи вон лезет, крича во все горло. Глаза вновь лицезреют жуткую кровавую сцену, вдобавок приукашенную яркой фантазией. Пара секунд и астральное тело Мацуно не выдерживает такого натиска, меняя локацию. Перед глазами оказываются, на первый взгляд, не отличаясь ничем приметным, два длинноволосых брюнета, повернутых спиной к Чифую. - Б-баджи..? - Имя робко срывается с уст юноши, на что откликается один из парней и, звеня серьгой, поворачивает корпус к нему. - Ты Казутора, а не Баджи... - На этот раз, услышав "свое имя", к Чифую поворачивается другой юноша, имеющий лицо Кейске. Тела парней во сне поменялись местами, отражая главную проблему масок в жизни Мацуно. Это, по его меркам, самый главный кошмар, преследующий не только во снах, но и на яву. Стоит лишь подумать или произнести имя того или другого парня, как лицо носителя заливается чернотой, растекаясь, а личность носителя стирает информацию о тебе, забывая и избавляясь от неё навсегда. Бурный поток мыслей заставляет из раза в раз повторять имена поочередно, в голове происходит хаос. Тело бьет мелкой дрожью и ознобом, а на месте, где ранее стояли два любимых человека, образовывается непроглядная чернота, расползающаяся во все стороны, вызывая импульсивную паническую атаку. Сгорбившись, Мацуно хватается за грудь: глаза в панике бегают из стороны в сторону, в горле завязался тугой узел, не позволяющий сказать ни слова, сердце стучит с бешеной скоростью. Тело сковал страх, опасность смерти и конца света. Вокруг слышны отголоски Ханемии и Баджи. Невыносимо их терпеть. Трясущиеся руки мигом накрывают голову, сжимая ее. Не помогает. Атмосфера давит на юношу с такой силой, что развязывается крепкий узел посреди горла, и Чифую разрывается душераздирающим криком. Резко вскакивая с кровати, юноша продолжает кричать во все горло, не осозновая, что уже переместился в реальность. Ледяное, мокрое тело, продолжает биться в лихорадочной тряске, а слезы льются градом. Дверь резко распахивается, в комнату врывается до жути напуганный Ханемия. - Чифую! Что случилось?!? - Испугано смотрит на юношу и подходит к нему. Не в силах ответить, Мацуно немного успокаивает свой пыл, поворачивая голову к парню. "Он тут.. Со мной.. Казу.. Нет, нельзя..", - проносится в мыслях Чифую. Не дождавшись ответа, Казутора заключает юношу в нежные обьятия, аккуратно поглаживая по спине. - Всё хорошо, я с тобой. Это всего лишь плохой сон. Чш-ш.. - Монотонно шепчет Ханемия, успокаивая парня. - Казутора.. - С опаской произносит Чифую, отстраняясь и заглядывая в непонимающее лицо юноши. Это и впраду был кошмар. Бояться больше нечего, наверное.. - Казутора, не уходи, пожалуйста... - Опуская голову, просит Мацуно, хватаясь одной рукой за ворот футболки парня, на что тот мягко улыбается и присаживается рядом. - Прости меня за все.. - Укладывая голову на плечо Ханемии, шепчет Чифую. - Я был полным идиотом.. Теплая ладонь Казуторы бережно гладит парня по плечу, успокаивая, а другая рука аккуратно сжимает его кисть. Присутствие любимого человека довольно быстро и эффективно умиротворяет юношу: дыхание и пульс пришли в норму, а дрожь спала. - Давай об этом завтра, хорошо?.. Сейчас тебе нужно восстановиться и поспать. - С этими словами Казутора целует парня в машуку, хаотично поглаживая тыльную сторону ладони юноши большим пальцем. Ответа от Мацуно не поступило, зато послышилось его тихое сопение. Мощный выброс адреналина и недосып сказались на быстром засыпании. Но особо важную роль сыграла теплая атмосфера и забота любимого человека, что так жаждал Чифую. Запутавшись в своих мыслях, цепляясь за прошлое, смешивая его с реальностью, он совсем повяз в пучине сомнений, страданий и страха. В последствии чего, дабы не навредить другим, отгородился высокой и крепкой стеной от всего мира. Мира, который крутился вокруг Ханемии - парня, на которого он слепо весил маски образов прошлого, чередуя их одна за другой, стирая настоящее, нынешнее "Я" Казуторы. Будучи настоящим эгоистом, он так бестактно затмевал личность парня, что был всегда рядом с ним. Простит ли он Мацуно? Поймет? Или лучше это оставить в тени..? В свою очередь, Казутора утирает соленые дорожки слез со щек Чифую и укладывает того обратно в постель, ложась рядом. Сейчас юноша выглядит безусловно спокойным, прогруженным в легкий, безмятежный сон. Ханемия невесомо проводит ладонью по его голове, аккуратно зачесывая растрепанные темные волосы назад, кратко улыбаясь. Сейчас, судя по такому спокойствию после буйного кошмара, он теперь точно знает, что нужен Чифую как никогда раньше. От этой мысли глаза потихоньку закрываются, поглощая в сон с головой. Видимо, сегодня зоомагазин будет закрыт на внеплановый выходной, ибо стрелки часов уже показывают четвертый час утра, а у кое-кого сон еще только начинается.