Когда дома тебя ждут

      POV Адам       Пятница. Поздний вечер. Водитель подвозит меня ко входу. Захожу домой. Разуваюсь по привычке. Оглядываюсь. В гостиной пусто. Странно. В доме, как будто никого. Никто не встречает. Где же Джей? Бросаю взгляд на наручные часы. Полночь. Спит наверно, жаворонок мой ненаглядный. По пути наверх захожу в гостевой санузел помыть руки.       Поднимаюсь в спальню. Еще до того как зайти, замечаю, что в комнате горит свет. Открываю дверь.       — Прости, я задерж… — затыкаюсь.       Сглатываю.       Джей сидит на краю кровати полностью обнаженный со стаканом спиртного в руке и поднимает на меня неопределенный взгляд.       Красивый, сексуальный, уставший, мой. Родной.       Подхожу ближе. Осторожно прикасаюсь к щеке.       — Ты в порядке?       Он на миг прикрывает глаза и ластится к руке.       — Да, солнце, просто устал.       — Поэтому решил встретить меня в таком виде?       — Хотел произвести эффектное впечатление, но понял, что не могу даже пошевелиться.       — Тебе это удалось, — мягко улыбаюсь. — Чем ты занимался целый день? Кто тебя так измотал?       Джей снова прикрывает глаза, трется щекой о мою ладонь.       — У нас были съемки с самого утра. С рассвета.       — Это я знаю, ты просил разбудить тебя раньше.       — Да, но ты не знаешь, что произошло во время съемок. Рухнула балка. Посыпалась конструкция. Оператор повредил руку. Я отправил его в больницу на скорой. Срочно пришлось искать замену, хорошо, что больше никто не пострадал, но завалило площадку. Еще раз переносить съемки уже было некуда, дата релиза назначена. Сроки горят. Короче, разгребали всей командой. Потом, я ругался с Шоном, заполнял кучу бумаг, составлял отчеты, перепроверял договора. Еще было пять встреч, одно прослушивание, длившееся три часа, и звукозапись у Майка, где тугодум Тревис, не мог правильно произнести одну фразу, и мы перезаписывали это раз двести. У меня чуть уши в трубочку не свернулись, как ты говоришь.       Хмыкаю.       — И под конец этого пиздеца, когда я уже собирался ехать домой, именно в моем кабинете прорвало трубу! Конечно я бросился спасать документы…       — Даже звучит нереалистично, — замечаю.       — Адам… — вздыхает Джей, — по моим ощущениям, с тех пор как ты меня сегодня разбудил прошел уже целый месяц.       Смотрю на полное страданий лицо любимого мужа, наклоняюсь и ласково чмокаю его в губы.       — Хочешь, я сделаю тебе массаж?       Взгляд глаза в глаза.       — Да.       — Хорошо, тогда я быстро сполоснусь в душе и переоденусь.       — Нет.       Джей хватает меня за руку и добавляет:       — Не надо. Останься. Просто закатай рукава.       — Но я тоже не на пляже нежился, целый день по филиалам мотался и на заводе... вспотел и воняю.       — Люблю твой запах.       — Джей…       — Не уходи, — просит он.       Боже…       Ладно.       Одним движением руки ослабляю галстук. Модельным жестом, в три движения, скидываю с плеч пиджак, дергая за спиной по очереди рукава. Он падает на пол.       Джей наблюдает за мной не моргая. Взгляд неотрывный, пристальный, голодный.       Расстегиваю запонки на манжетах и аккуратно закатываю рукава. Опираюсь коленом на кровать между ног Джея и забираю из его рук наполненный стакан. Подношу к губам. Ощущаю яркий запах глинтвейна. Значит, пытался расслабиться? Что ж, мне это тоже не помешает. Делаю пару глотков и ставлю стакан на прикроватный столик. Расстегиваю ремешок часов и кладу их рядом.       Джей шумно сглатывает.       Открываю верхний ящик и достаю оттуда тайское массажное масло, новенькое, совсем недавно приобретенное, на основе виноградной косточки, орехов макадамии и авокадо, с экстрактом женьшеня, центеллы, шалфея и ароматом иланг-иланга. Говорят, этот аромат действует, как антидепрессант, что Джею сейчас совсем не помешает, а еще… он действует, как афродизиак. Вот и проверим.       Надавливаю на дозатор и растираю масло по рукам.       — Ложись на живот, любовь моя, — командую.       Джей слушается беспрекословно, забирается на кровать подальше и переворачивается на живот, пытаясь устроиться поудобнее на полузатвердевший член. Кажется, сегодня, контроль полностью у меня.       Сажусь сверху, на его сексуальную пятую точку. Выдавливаю еще масла на спину и начинаю аккуратные, неторопливые и расслабляющие поглаживания всей спины, сверху вниз к копчику, разминаю затекшие мышцы, надавливаю интенсивнее.       Джей тихо постанывает от удовольствия.       Не позволяю себе никаких пошлостей, только расслабляющий массаж, хотя моим стояком уже можно подпирать предметы.       Активно растираю руки, по очереди, от локтей к плечам и по спине плавно перемещаюсь к ногам, для этого мне приходится встать с удобного места и переместиться вбок. Джей недовольно протестующе мычит. Несильно шлепаю его по заднице за это.       — Ты сам захотел. Терпи теперь, — уверенным тоном говорю ему, а сам думаю, как бы не сорваться.       Добавляю еще масла. Глажу по бедрам, сначала по наружной стороне, когда перехожу к внутренней, Джей с силой сжимает простынь.       — Нравится?       Останавливаюсь на секунду, жду ответ.       — Да, — со стоном выдыхает он.       Усмехаюсь и продолжаю двигаться вниз к икрам. Хорошенько разминаю их. Мышцы прямо забиты. Бедный, пришлось ему побегать сегодня. Ну ничего, я его расслаблю. Перехожу к стопам и прорабатываю их точечными движениями. Возвращаюсь к поглаживаниям всего тела, ног, рук, спины, шеи, даже забираюсь пальцами в волосы и массирую кожу головы.       Наклоняюсь к уху.       — Любимый, мне надо, чтобы ты перевернулся.       Сам привстаю, но не слезаю полностью, все еще фиксируя его по бокам коленями. Джей медленно, с ленцой приподнимается, смотрит на меня осоловелым взглядом, улыбается мне довольной улыбкой и переворачивается на спину.       — Умничка, — хвалю его.       Джей закидывает руки за голову.       — Почему ты раньше не делал мне такой массаж? — наконец выдает мне осмысленную мысль.       Сажусь ему на живот, наклоняюсь к уху и с придыханием отвечаю:       — Я делал немного другой.       Джей шумно сглатывает, а я чмокаю его в щеку и отстраняюсь. Беру его руку и разминаю кисть, ладонь, фаланги длинных пальцев, проделываю тоже самое со второй. Отпускаю руки и выдавливаю еще масла на грудь, начинаю растирать. Никаких интимных зажиманий сосков, только поглаживания. Но ему хватает и этого.       На лице давным-давно нет того растерянного и напряженного выражения. Его взгляд говорит больше, чем слова. Довольный, голодный, обессиленный и полностью расслабленный в моих руках, Джей уже готов на все. Он в моей власти. Можно даже не спрашивать… Хорошо, что, хотя бы я не потерял голову… но очень близок к этому.       Его мышцы то напрягаются под моими пальцами, то расслабляются. Дыхание сбилось. Смотрю ему в глаза и пересаживаюсь ниже, отчетливо ощущая телом его возбуждение. Принимаюсь растирать живот, скольжу по белой линии вниз к лобку, задеваю волоски у самого основания члена и снова двигаюсь вверх. Короткий стон на выдохе — услада для ушей, и Джей несдержанно хватает меня за бедра, окончательно приводя мои брюки в негодность. Масло оставляет на ткани жирные следы. Теперь их только выкинуть. Жалею ли я о чем-нибудь? Ни капли.       Усмехаюсь.       — И что это за самовольное распускание рук? Я разве разрешал?       Беру его за руки, нежно целую по очереди ладони, не теряя зрительный контакт, сжимаю их крепче и подаюсь вперед, нависаю сверху, убирая его руки за голову.       — Держи так. Ослушаешься, накажу.       Джей предвкушающее облизывается. Похоже ему совсем не страшно, а зря.       — Накажи, — соглашается он и сжимает мою талию.       Рубашке хана.       Привстаю на колени, возвышаясь над ним сверху, и расстегиваю пряжку.       — Отшлепаешь? — спрашивает, улыбаясь безмерно довольный Джей.       — А ты хочешь?       Вытягиваю кожаный ремень одним ловким движением и медленно наматываю на кулак, а затем быстро распускаю, ударив им по простыням совсем рядом с открытой кожей моего мужа. Он смотрит на меня неотрывно, как завороженный. Беру его руки и связываю этим самым ремнем, откидываю их назад, за голову.       — Подержи так, Джей, а то реально отшлепаю, — угрожаю вполне серьезно, готовый выполнить намерение если потребуется.       Джей шумно сглатывает, но руки не опускает.       Оглядываю произведение искусства. Обнаженный, сексуальный, разомлевший Джей, сгорает от нетерпения лежа подо мной. Картину лучше не придумаешь.       Все еще сидя верхом, развязываю галстук, запачкав маслом и его. Расстегиваю пуговицы на уже не столь белоснежной рубашке, одну за одной, пока не дохожу до пояса брюк и останавливаюсь.       — Как ты хочешь? — хватает разума спросить, пока я не набросился на него.       — Тебя… в себе.       Улыбаюсь. Именно так хочу и я.       Расстегиваю пуговицу на брюках и чуть приспускаю их. Снимать одежду я не буду. Не дал мне сделать это сразу, теперь будет так.       — Адам, я хочу касаться тебя… — просит Джей с мольбой в голосе.       — Нельзя, — произношу усмехаясь, — ты наказан, помнишь? Сегодня обойдемся без рук.       Джей сглатывает и жмурится, тяжело задышав, уже предвкушая пытку. Больше всего в сексе он любит трогать… меня. Везде. Но сейчас я хочу сосредоточиться на нем.       Удобно устраиваюсь между его ног, закидываю их на себя и почти ложусь сверху, наклоняюсь к его лицу, к губам, пальцами скольжу от внутреннего сгиба локтя к связанным ремнем запястьям. Ладонь в ладони. Пальцы переплетены. Вдавливаю в простынь руки и резко подаюсь вперед всем телом. Толкаюсь в него, прям так, через ткань трусов.       Джей ахает и запрокидывает голову.       — Адам… — бессвязно мычит муж, — прошу…       Сжимает пальцы. Держу крепко.       — Прошу тебя…       Наклоняюсь к губам и наконец целую. Медленно, мокро, жадно, переплетая еще и языки. Исследую его. Вот такого покорного мне еще не доводилось видеть, чувствовать. Не хочу отпускать, но воздуха не хватает. Разрываю поцелуй. Тяжело дышим. У него слезятся глаза.       — Адам, пожалуйста… — снова просит.       Да кто я такой, чтобы отказывать?       Тянусь рукой вниз, аккуратно приспускаю трусы, понимаю, что все везде уже мокрое от предэякулята, в том числе и живот Джея. Он нетерпеливо ерзает подо мной. Хочу его до невозможности. Здесь. Сейчас. Сию секунду. Освобождаю член, шумно выдыхаю в предвкушении и чуть не вставляю прям так, вовремя опомнившись. Провожу пальцами по его животу, не теряя зрительный контакт, собирая рукой обильно вытекающую смазку, подношу руку к лицу рассматривая и растирая пальцами. Джей сглатывает, наблюдая за мной. Опускаю руку между наших тел и ввожу в него сразу два пальца. Джей выгибается. Часто, коротко дышит и дергается, когда я вынимаю их и снова ввожу до упора. Оглаживаю стенки, нахожу простату, слегка нажимаю. Его уже трясет.       — Лю-б-бимый, не мучь… мен-н-ня, прошу, — еле выговаривает он, и я тотчас вынимаю пальцы, и одним резким движением вхожу до основания.       Джей вскрикивает, выгибается, содрогаясь в оргазменных спазмах. Сильные, яркие, долгие, они вышибают дух из нас обоих. Он так сильно сжимает меня в себе, что я почти не двигаюсь, охуевая от новых ощущений. Целую его в скулу, шею, ключицу, кусаю плечо, облизываю, сжимаю губами, оттягиваю зубами сосок, проделываю тоже самое со вторым, и подождав пока он хоть немного успокоится, начинаю двигаться, медленно, постепенно наращивая темп и возбуждая его снова.       Впервые на моей памяти Джей кончил два раза подряд, второй раз вместе со мной, когда я, совсем потеряв голову от возбуждения, стал вбиваться в него слишком сильно и быстро, так, что затряслась кровать, а пошлые хлюпающие звуки начали перекрывать стоны.       — Джееей… — протяжно простонал я и, не отдавая себе отчета уже ни в чем, упал на него сверху, кончив внутрь. Блядь. Без презерватива. Без смазки. Без ничего. Долбоеб.       Обессиленный Джей не шевелился, пытаясь восстановить дыхание, а меня хватило лишь на то, чтобы подтянуть поближе одеяло и накинуть на нас сверху, дальше я не помню ничего…       Утро встретило меня в обед, а не в четыре часа ночи, впервые за восемь лет, с тех пор как я с ним познакомился.       С трудом разлепляю глаза и встречаюсь взглядом с мужем, который смотрит на меня так загадочно и странно. Понимаю, что ночью я чуть сполз с него, но по факту все еще лежу на нем, подгребая под себя, и обхватив руками и ногами.       — Да, Адам, боюсь такой массаж второй раз мое слабое сердечко может и не вынести, — игриво произносит Джей.       Краснею. Становится нестерпимо стыдно, прячу лицо ему в шею, а он молча, терпеливо и как будто даже успокаивающе, обнимает меня и нежно гладит по спине, сквозь плотную ткань рубашки.       — Я люблю тебя, солнце, — добавляет мой муж, и в этот момент я отчетливо осознаю, что самый счастливый человек на земле.              А дальше мы... мылись и приводили себя в относительный порядок, готовили завтрак вместе, по большей части молчали и многозначительно переглядывались, подкалывая и лаская друг друга взглядами, и ни один из нас уже не вспоминал о трудностях на подзадолбавшей было работе.