Tenderness and kisses

Очередной насыщенный день подходит к концу. Ребята, уставшие после расписания, дружно разъехались по общежитиям и разошлись отдыхать. Хёнджин, успевший принять душ и высушить волосы, сейчас лежит на кровати в позе морской звёзды и с прикрытыми глазами, наслаждаясь возможностью, наконец, отдохнуть. Неожиданно дверь тихонько открывается, и Хван улыбается от осознания, кто к нему пришёл, даже не открывая глаза. Он чувствует, как сначала матрас прогибается от тяжести ещё одного тела, а потом ему мгновенно становится очень тепло. — Хён, — тянет Хёнджин, когда на него ложатся сверху. Он слепо зарывается рукой в чужие волосы и улыбается. Открывает глаза, смотря в чужие, наполненные такой же любовью, как и его собственные. — Устал? — спрашивает Ли, перемещая руки к лицу младшего, мягко оглаживая большими пальцами скулы. — А ты будто нет, — усмехается Хёнджин, закидывая вторую руку на шею хёна. — И как только силы нашёл до меня топать? — задаёт он риторический вопрос, смеясь. — Для тебя всегда найду, — тихо говорит Минхо и тоже усмехается, заражённый тихим смехом младшего. И эта фраза, пусть и была сказана с усмешкой, отзывается щемящей нежностью где-то в груди. Хёнджин улыбается, слегка надавливая Минхо на затылок, пытаясь притянуть ближе. Тот отзывается мгновенно, наклоняясь к чужому лицу и касаясь любимых мягких губ, которых в течение дня катастрофически не хватает. Ли целует не торопясь, настойчиво, вкладывая всё своё чувство привязанности. Хёнджин с охотой отвечает, призывно раскрывая губы, позволяя углубить поцелуй, чем Минхо в ту же секунду пользуется. Он проникает языком в чужой рот, кусает пухлую нижнюю губу, слегка оттягивая, и перемещает руку с лица на талию, прижимая ближе к себе. Тишину комнаты нарушает стук в дверь, который сразу меняется на звук её открывания. Минхо разрывает поцелуй и строит недовольное лицо. — Хёнджин-а, я тут... Ой! — начинает и тут же замолкает вошедший в комнату Чанбин, отрывая взгляд от телефона и натыкаясь им на спину лежащего на Хёнджине Минхо. — Отец мой Бан Чан. Извините, не хотел помешать, — театрально хватаясь за сердце говорит он, тут же выходя из комнаты. Хёнджина пробивает на смех. Конечно, все в группе знали, что они встречаются, но реакция на что-то подобное всегда оставалась одинаковой и довольно забавной. Особенно у их соседей, что понятно, ибо им явно не хотелось бы застать пару за чем-то бо́льшим, чем поцелуи. Минхо закатывает глаза, но тоже улыбается, смотря на своего смеющегося парня. Любуется глазами, что сейчас были похожи на щёлочки, пухлыми приоткрытыми губами, приятными чертами лица. Сердце почти болит от безграничной любви к этому созданию, и Минхо не сдерживается, быстро целуя парня в уголок рта. Ему просто жизненно необходимо сейчас выплеснуть всю нежность, что копилась в нём в течение всего дня и не находила себе выхода. Хёнджин притихает, но улыбаться не перестаёт. Минхо целует его в то же место. Соприкасается носами, потираясь, и целует ещё раз. Младший хихикает, крепче обнимая хёна, позволяя ему продолжить это увлекательнейшее занятие. Когда Минхо вновь добирается до зефирных губ, настроение не принимает прежние обороты. Прикосновения слишком нежные, едва не целомудренные, но от этого не менее приятные. Отстранившись, Минхо поднимается поцелуями выше, в итоге касаясь губами уголка глаза. Хёнджин в это время сдерживает зевок. Усталость вновь даёт о себе знать, но он пытается не подавать виду. Когда попытка быть незамеченным проваливается, и он зевает, Минхо приподнимается и тихо смеётся. — Малыш хочет спать? — улыбаясь, сам зевает. — Не только я, — улыбается в ответ Хёнджин, цепляясь пальцами за чужую футболку. — Ты же останешься? — просит он, в глазах читается надежда, хотя ответ и так очевиден. — Конечно, — целуя в лоб, отвечает Минхо и накрывает их одеялом. Он перекатывается на бок, укладываясь рядом с Хёнджином, который поворачивается, чтобы лежать лицом к лицу с хёном. Они придвигаются ближе друг к другу, обнимая. Хёнджин жмётся к крепкой груди, вдыхая запах родного тела, и обвивает руками торс, в то время Минхо укладывает подбородок ему на макушку, притягивая к себе. — Спокойной ночи, хён, — приглушённо говорит Хёнджин, опять зевая. — Спокойной ночи, Хёнджини, — отвечает ему Минхо и закрывает глаза, надеясь, что утром им никто мешать не будет.