Game, set, match

Вай сидела на потрёпанном кожаном диване, закинув здоровую ногу на подлокотник. Её сломанное колено было плотно зафиксировано и покоилось на стопке старых подушек. Квартира на окраине Бруклина была далека от роскошных номеров отеля. Узкое помещение с низким потолком, облупленные стены, на которых виднелись следы старых постеров. На кухонном столе — пара грязных тарелок, пустая бутылка из-под виски и разорванный конверт с результатами обследования. Чуть дальше, у окна, стояла старая полка, на ней — пара трофеев, припавших пылью. Вай редко к ним подходила. Ей казалось, что стоит только протянуть руку, и прошлое накроет её с головой. Девушка взяла пульт и нажала кнопку. Экран старого телевизора мигнул, потом залился светом. На всех каналах трубили об одном — финал Открытого чемпионата США. "Кейтлин Кирамман снова забирает титул!"— раздавался восторженный голос диктора. На экране показывали момент, когда Кейтлин поднимает кубок над головой. Гром аплодисментов, фотовспышки, радость, слёзы… Вай скривилась и опустила голову. "Очередная победа, и Кирамман остаётся безоговорочной первой ракеткой мира", — продолжал ведущий. — "Несмотря на все споры и провокации, она показала, кто здесь лучшая". Кадр сменился — теперь показывали лучших спортсменов турнира, и среди них не было её имени. Вай сжала костыли руками. Какого чёрта? Почему именно сейчас? Она убрала звук, но картинка продолжала мигать перед глазами: улыбка Кейтлин, её уверенный взгляд, блеск победы в глазах. А потом журналисты заговорили о следующем сезоне. — "Интересно, увидим ли мы Вайолет Донован в следующем году?" — "Сомневаюсь. После такой травмы мало кто возвращается". Вай зло бросила пульт на стол. Они меня уже списали. Вай не собиралась включать звук, но пальцы будто по привычке нажали на кнопку. В динамиках раздался спокойный, уверенный голос Кейтлин: — Сейчас самое главное — восстановление. Нужно отдохнуть и набраться сил перед новым сезоном. Она говорила размеренно, без лишних эмоций, но в глазах читалась уверенность. Она уже думала о следующем шаге, пока Вай сидела здесь, на старом диване, со сломанной ногой и перевязанным коленом. Камера поймала лёгкую улыбку Кирамман, когда журналист спросил её про эмоции от победы. — Вы уже привыкли выигрывать? Кейтлин чуть склонила голову, будто взвешивая ответ. — Победа — это всегда результат работы. Если привыкаешь к этому, значит, работаешь правильно. Чёрт. Как же раздражал этот правильный ответ. Ни грамма сомнений, ни малейшего разочарования. Кирамман снова на вершине, а Вай… Вай даже не доиграла. Она резко выключила телевизор. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Вайолет откинулась назад и закрыла глаза. Девушка вздрогнула от резкого звонка телефона. Экран высветил знакомое имя – Джейс Талис. — Ну что, чемпионка, отгуляла поражение? — его голос был лёгким, чуть насмешливым, но без злобы. — Скорее залечиваю, чем отгуливаю, — Вай вздохнула и поудобнее устроилась на диване. — Ты вообще где? — В Лондоне. Думаю, не пора ли и мне уйти в запой, раз это новая тенденция среди бывших игроков. — Кто тебе сказал, что я пью? — Я тебя слишком хорошо знаю, Донован. Вай усмехнулась. Чёрт, приятно было снова болтать с ним, как раньше. — Ты видел финал? — Разумеется. Весь мир видел. Кирамман снова в деле. Вай закатила глаза. — Ты хотя бы сделал вид, что сочувствуешь. — А я и сочувствую. Честно. — Вот уж не верю. Джейс фыркнул. — Так что дальше, Донован? Какие планы? — Джейс перешёл на более серьёзный тон. Вай молчала пару секунд, перебирая в голове возможные ответы. — Планы?— она усмехнулась. — Ну, для начала, научиться ходить без костылей. — А потом? — А потом... — Вай замялась, потому что не знала, что сказать. — Давай, скажи уже. Не томи. — Не знаю, Джейс. Пока не знаю. На другом конце провода повисло молчание, а потом он выдохнул: — Как насчет воспользоваться услугами персонального тренера в моем лице и вернуться в большой спорт? — Ты серьёзно? — Вай фыркнула, переваливаясь на костыли, чтобы встать. — Ты? Мой тренер? — А почему нет? — спокойно ответил Джейс. — Я закончил карьеру, у меня полно свободного времени. Да и, если честно, мне скучно без тенниса. А тебе, кажется, нужен кто-то, кто сможет тебя приструнить. — Приструнить? — Вай подняла брови. — Ты хоть представляешь, на что подписываешься? Со мной никто долго не выдерживал. Даже Грейс. — Грейс пыталась сделать из тебя дисциплинированного игрока. Я не буду. Вай усмехнулась. — Ты хочешь, чтобы я и дальше была упрямой и неуправляемой? Отличный план, Талис. Ты точно знаешь, как довести меня до конца карьеры. Джейс покачал головой. — Я хочу, чтобы ты снова начала выигрывать. Ты не вытянешь в одиночку, Донован. Без команды ты не возьмёшь ни один приличный турнир. — Я и одна отлично справлялась. — Пока не сломала ногу. Вай замерла. Гнев вспыхнул внутри, но она знала, что он прав. Её путь одиночки привёл к краху. И теперь сидела на окраине Бруклина, смотря, как кубок в очередной раз уходит к Кейтлин Кирамман. — Ну так что? — Джейс ждал ответа. Девушка задумалась. Вай тяжело опустилась на диван, уставившись в экран телевизора, но уже не видела изображение. В голове звучали слова Джейса: "Ты не вытянешь в одиночку. Без команды ты не возьмёшь ни один приличный турнир." Она ненавидела это признавать, но он был прав. Она выжала себя до последней капли, шла напролом, плевала на ограничения, и вот чем всё закончилось — сломанное колено, пропущенный сезон и чемпионский кубок в руках той, кого она когда-то мечтала обыграть. Её взгляд упал на старую теннисную ракетку, прислонённую к стене. Когда-то она казалась ей продолжением руки. Теперь — напоминанием о том, как легко всё потерять. Что если он прав? Что если я действительно не справлюсь одна? Вай провела рукой по лицу, устало вздохнула. Телефон в её руке всё ещё горел входящим вызовом от Джейса. Вайолет закрыла глаза, набрав полную грудь воздуха. — Чёрт с тобой, Талис. Давай попробуем. *** Три месяца. Двенадцать недель. Восемьдесят четыре дня. Вай считала каждую чёртову минуту. Она ненавидела это состояние — беспомощность, боль, ограничения. Ненавидела слушать приказы, следовать графику, терпеть моральные нотации Виктора Свона. А он терпел её. Виктор Свон был не просто врачом, а лучшим специалистом по спортивной реабилитации. Джейс выложил за него кругленькую сумму, аргументировав это тем, что Вай либо выздоровеет по его методике, либо останется хромой на всю жизнь. — Ты упрямая как чёрт, Донован, но я ещё упрямее, — сказал ей Виктор в первый день. И он не соврал. Восстановление шло медленно, мучительно. Вай училась заново ходить без костылей, каждый шаг был пыткой. Боль пульсировала в колене, пробиралась по нервам вверх, отдавала в поясницу, плечи. Она срывалась, психовала, швыряла мячики для разминки о стену, посылала Виктора куда подальше, но он только молча собирал инвентарь и на следующий день возвращался снова. — Просто делай. Боль уйдёт. Главное — не останавливаться. Виктор говорил это каждый раз, когда она готова была сдаться. Через два месяца она уже бегала на беговой дорожке — пока медленно, но уверенно. Через три — начала отрабатывать реакции и лёгкие удары. И вот, она снова стояла на корте. В руках привычно лежала ракетка. Пальцы сжали рукоять, мышцы помнили, как двигаться. Её сердце билось гулко, ритмично. Вай бросила первый мяч в воздух и сделала подачу. Боль пронзила колено, но она не остановилась. Мяч ударился о корт и полетел в сетку. — Ты не расслабилась, Донован, а просто разучилась играть, — с ухмылкой сказал Джейс, когда Вай в очередной раз отправила мяч за пределы корта. Она раздражённо выдохнула, подбросила ещё один мяч и сделала подачу. Колено отозвалось тупой болью, но Вайолет стиснула зубы. Мяч пересёк сетку, но Джейс легко отбил его, и Вай, сделав пару шагов вперёд, попыталась отыграть. Однако её движения были медленными, неуверенными — мяч прошёл мимо. — Проклятье, — пробормотала она, вцепившись в ракетку. — Ты двигаешься как робот, — Джейс подошёл ближе, покачивая головой. — Расслабься, дай телу вспомнить. Сейчас твоя главная проблема не травма, а твой мозг, который не даёт тебе нормально играть. — Спасибо за лекцию, тренер — буркнула Вай, вытирая пот со лба. — О, я ещё даже не начинал. Они тренировались каждый день, начиная с раннего утра. Джейс гонял её по корту так, что к середине занятий Вай мечтала просто упасть на землю и не вставать. Он не давал ей спуску, заставлял двигаться, бить, прыгать, даже если мышцы горели, а колено напоминало о себе колкой болью. — Ты не сможешь играть, если будешь бояться своей ноги. Поверь, я знаю. Джейс знал, о чём говорил. Он сам прошёл через травму, через сомнения и страхи. Он понимал, через что проходила Вай, и не давал ей зацикливаться на боли. — Сделай ещё одну подачу. Вай закатила глаза, но подчинилась. На этот раз её движения были плавнее, точнее. Мяч полетел прямо в угол корта. — Вот так. Теперь ещё раз. С каждым днём она чувствовала, как тело вспоминает забытые движения, как возвращается скорость, реакция, техника. Джейс был требовательным, временами даже невыносимым, но он умел добиваться результатов. И Вай, пусть и не сразу, но начинала верить, что снова сможет играть на полную. *** Вай тяжело выдохнула и опустила голову назад, прислонившись к трибуне. Их тренировка только что закончилась, а мышцы до сих пор горели от нагрузки. Джейс сидел рядом, потягивая из бутылки воду, и говорил о планах. — Значит, чтобы вернуться в элиту, мне придётся таскаться по каким-то второсортным турнирам? — с ноткой раздражения спросила Вай. — Не каким-то, а Челленджерам. — Джейс бросил на неё серьёзный взгляд. — Это твой единственный путь обратно. Ты же не думаешь, что организаторы Уимблдона дадут тебе Уайлд-Кардс только за красивую улыбку? — Я думала, что моя улыбка как раз чертовски убедительная, — фыркнула она, но быстро посерьёзнела. Джейс был прав. Её рейтинг сейчас был слишком низким, и, чтобы пробиться на топовые турниры, ей нужно было доказывать свою состоятельность заново. — Хорошо. Где мой первый турнир? — В Италии. Турин. Через три недели. — Три недели? — Вай сдвинула брови. — Ты издеваешься? Я готова уже сейчас! — Ты не готова, Донован. — Джейс взглянул на неё с прищуром. — Тебе всё ещё нужно работать над движением, скоростью, выносливостью. Мы должны быть уверены, что колено выдержит нагрузку нескольких матчей подряд. Вай раздражённо сжала кулаки. Она ненавидела ждать. В ней кипела жажда доказать всем — а главное, самой себе — что она всё ещё может быть лучшей. — Итак, сначала Турин, затем ещё пара Челленджеров, если всё пойдёт по плану, потом WTA 250, 500… Но даже если ты выиграешь все мелкие турниры, ты вряд ли поднимешься в рейтинге достаточно, чтобы тебя заявили на Уимблдон. Времени не так много. — Джейс говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась твёрдость. — Поэтому мы пойдём другим путём. Мы заявимся на квалификационный турнир. А там всё будет зависеть от тебя. Вай прикусила губу, обдумывая его слова. — Квалификация... — она задумчиво провела пальцами по бутылке с водой. — Это три дополнительных раунда против девчонок, которые готовы перегрызть горло ради попадания в основную сетку. — Именно. — Джейс посмотрел на неё, скрестив руки на груди. — Они будут сражаться, как бешеные. Каждая из них хочет пробиться на главный турнир сезона. У них есть игровая практика, а у тебя — только несколько месяцев после травмы. Думаешь, справишься? Вай усмехнулась и посмотрела ему прямо в глаза. — А ты как думаешь? Джейс усмехнулся в ответ. — Я думаю, что если кто-то и может прорваться сквозь этот ад, то это ты. Вай кивнула, вновь ощущая этот приятный, знакомый азарт. — Тогда какого чёрта мы тут сидим? Завтра утром работаем над подачей. — Вот это настрой, Донован. — Джейс хлопнул её по плечу и встал. — Но предупреждаю — я не собираюсь с тобой нянчиться. Будет тяжело. — А когда со мной было легко? Джейс только усмехнулся, а Вай, глядя на пустой корт, вновь почувствовала этот огонь внутри. Она вернётся. И она заберёт свой Уимблдон.