Нежеланное вознесение

Нежеланное вознесение « Черт, черт, черт, опять проспал!» С такими словами проснулся юноша за 5 минут до начала пары. Темноволосый, с тонкими чертами лица, длинными ресницами и таким не выспавшимся взглядом. В ухе красовались 2 маленькие черные сережки в виде колец, а во втором ухе в виде гвоздиков. Запястья покрывали браслеты, а на шее красовался черный чокер с таким же черным крестом. Умывшись и не успев позавтракать, закинул в рюкзак белый халат и пару учебников с тетрадками. Сегодня он должен был защищать проект по анатомии. Парень выбрал не такую уж и легкую профессию – хирург. Ему надо было в совершенстве знать все медицинские науки. И вот сегодня он защищает проект по одной из них. На улице стоял проливной дождь. Зонта у него не было. Хотя, стоит сказать, не «не было», а его ему не давали. - Паршивый щенок! Только попробуй забрать зонт! Сразу отправишься к матери! Ты меня понял, Му Цин?! Да, юношу звали Му Цин. Ему 19 лет. Еще в детстве он лишился родителей в автокатастрофе. Не имея других опекунов и не желая отправиться в детский дом «Лютик», чужие люди решили за мальчика, что тот будет жить с дядей. Сначала закончился детский садик, потом школа, а теперь и институт на подходе. Му Цин еще тогда мечтал вырваться из лап этого ужасного человека, ощутить полную свободу, не следовать рамкам, которые поставил его дядя. Даже на пищу бедному мальчику приходилось зарабатывать нечеловеческим трудом: таскать на своей маленькой, еще не окрепшей спинке тонны кирпичей на стройке, день и ночь прибираться на улицах без отдыха, т.к. за ним следил дядя, если тот увидит, что Му Цин присел на секундочку- страшно даже говорить, что будет с мальчиком, и много чего еще. Услышав такие слова, юноша отказался от идеи назло взять зонтик и, укрыв голову рюкзаком, побежал по лужам. Институт находился далеко от дома, даже очень. Му Цин на ходу отправил сообщение другу, что задержится и попросил потянуть время. Уже минут 10 прошло, как Му Цин должен был защищать проект, но его все не было и не было. За дверями аудитории послышалось тяжелое дыхание, и в эту минуту появился виновник данного собрания. Немного помятый халат был аккуратно застегнут на пуговицы и выдавал сильную худобу Му Цина. Вежливо извинившись за опоздание, он начал рассказывать. На проект выдавалось 15 минут, и у него юноши оставалось 5 минут, чтобы его рассказать. Много ему и не требовалось. Му Цин так и планировал: 5 минут рассказывает, остальное время отвечает на вопросы. - Вау, чел, ну ты даешь, за 5 минут рассказать проект и ответить на все вопросы! – восклицал один из знакомых Му Цина. – Даже ректор был в восторге! Только они попросили передать тебе, чтобы ты отрезал свои волосы. Очень длинные. Клянусь, если распустить их из хвоста, они будут тебе по лодыжку! - Хах, может еще ноги им целовать? Не буду я ничего отрезать. У препода с леченого дела волосы ничуть не короче моих. - Но ты же на хирурга пошел. Понятно дело, что тебе потом надо будет их обрезать. Тут уж ничего не попишешь. У тебя есть еще пары? - Нет. - Блин, везет, а мне еще 2 пары сидеть. Даже на карате сегодня не пойдешь? - Ну, удачи. У меня уже есть черный пояс. Хожу туда чисто по приколу. Му Цин пожал руку знакомому и удалился из института. Как же ему не хотелось возвращаться в этот ад. Опять будут крики и ругательства. «Да лучше жить на улице, чем с эти выродком!» - думал Му Цин и не заметил открытый люк прямо перед ним. По неосторожности, он наступил прямо в пустоту и упал вниз. «Слишком ярко.» Очень шумно. Не похоже на то, что он упал в открытый люк и он сейчас с больнице. Вместо противного пищания приборов восхищенные вздохи и поздравления. Не слишком ли людно для больничной палаты? Из всего этого говора Му Цин смог различить: «Может, это новый Бог любви? Посмотрите на его личико, и он такой молодой. Точно много влюбленных в него!», « Или Бог литературы?», « Рядом со дворцом генерала Наньяна разрушился дворец генерала Нина! Он Бог войны!», «Бог войны?! Но он выглядит слишком хилым для величественного Бога войны.» Что за бред? Какой Бог? Где он вообще? Открыв глаза цвета обсидиана и поморщившись от слишком яркого цвета, Му Цин увидел множество людей одетых в ханьфу. Их вид был величественным и слегка высокомерным. Они смотрели прямо на Му Цина. Некоторые замерли в удивлении, а другие продолжали поздралять. - Что, мать вашу, здесь происходит? – пробубнил юноша. – Я что, помер? – тут его будто пробило током. Он резко сел и испуганно стал оглядываться по сторонам. – Нет, нет, нет! Мне нельзя умирать! Как так?! - Юноша, прошу успокойтесь. Вы не умерли, а вознеслись. Примите мои поздравления, молодой господин. – Кокетливо произнесла одна из присутствующих дам. - Вознестись могут только наркоманы! А, понял, - парень встал на ноги и отряхнул белоснежный халат от пыли, - вы меня наркотиками накачали, да? У вас есть зеркало? – еще одна дама протянула ему зеркало в золотой рамке и почтительно поклонилась ему. Му Цин мельком глянул в него и вернул зеркало. – Странно, зрачки не расширены. Внезапно толпа начала делиться на две части. По середине царственной походкой шел высокий мужчина в белом одеянии. На вид лет 40. Он медленно подошел к парню и мягко посмотрел на него. В его взгляде читалась задумчивость. Будто он уже где-то видел это лицо. - Приветствую нового Бога войны. Как ваше имя, молодой человек? – Му Цин застыл, как вкопанный. - Что это за ерунда?! Здесь снимают какое-то кино? – Му Цин поднял с земли сумку, сложил руки у рта и начал кричать. – Извините, я не хотел вам мешать! Я уже ухожу! – парень подошел к ограждениям и ужаснулся. За ними не было видно земли, сплошное небо. – Епт твою мать! Как высоко! Вы куда меня затащили?! Уебки! Вы совсем головой тронулись?! - Вы еще не ответили на мой вопрос. Как ваше имя, молодой человек? – все продолжал спокойно говорить мужчина. Он никак не реагировал на такое состояние юноши. Всякое бывает, реакции тоже разные видел. - Му Цин я, Му Цин! Верните меня на землю! – когда он огласил свое имя, лица многих людей переменились. У одних они стали мрачными, а вторые не могли в это поверить. Где-то в толпе у одного мужчины лицо переменилось с злого и мрачного на сильно удивленное, и он будто сделал шаг вперед, но вовремя отшагнул назад. - Му Цин значит. Что ж, Му Цин, прими мои поздравления, ты стал Богом войны. Мое имя Цзюнь У. Я владыка небесных чертогов. Все, кого ты здесь видишь небожители. Все они вознеслись не просто так, но за заслуги. И ты тоже вознесся за заслуги. - Какие нахрен заслуги?! Какие небожители?! Какие Боги?! Что вы несете?! Накурились чем-то и… - Му Цин замолчал на полуслове. Он услышал вибрацию у себя в кармане. Ох, лучше бы он не видел имя того, кто звонил ему. – Так, что будет хорошо. Кхм, да? Из трубки послышался громкий пьяный бред. Он был настолько громким, что оглушил студента-медика. - Ты, паршивая псина! Как ты смеешь наговаривать на меня?! Совсем страх потерял?! Я тебя не к матери отправлю, я тебя к праотцам отправлю! Гаденышь мелкий! Только попробуй попасться мне на глаза! - Что?.. - Чего молчишь?! Стыдно, да?! Да я тебя на кол посажу и в рамочку повешу, ты.. Му Цин успел отключить телефон. Он впервые слышал такую ругань от дяди. На своем плече он почувствовал чужую руку. В качество самообороны, он применил правило, которое ему рассказывали на карате. К его удивлению, он не смог положить этого человека на лопатки. Им оказался владыка. Цзюнь У мягко улыбнулся и, положив руку на спину Му Цина, повел его подальше от ограждения, к толпе. Мозг юноши подсказывал, что это уже не шутка и он правда вознесся. - Я правда вознесся? - Да. Прими мои поздравления. – спокойно проговорил владыка, пока вел Му Цина к одному человеку. - Но я не хотел возноситься! Я что, монах вам?! Его уже никто не слышал. Все удивленно смотрели на него и перешептывались: «Неужели он вернулся?», «Генерал Сюаньчжэнь вернулся!», «Это правда он?». Цзюнь У издал смешок и подвел Му Цина к мужчине довольно крепкого телосложения. Волосы забраны в пучок, за спиной лук с колчаном полным стрел. Он был одет также, как и остальные – по-старому. Кто вообще такое носит? Уже 21 век на дворе. Мужчина смотрел на него с какой-то издевкой, и в то же время нежностью. Даже жутко стало. - Генерал Наньян, этот юноша пока поживет у вас. Проводите его до дворца Наньяна. – скомандовал он кому-то в стороне и отвел генерала в сторону. – Фэн Синь, не выпускай его на улицу. Он слишком дикий. Пусть недельку побудет взаперти. Привыкнет, а потом можно будет потихоньку выводить гулять во внутренний сад. - Как прикажете, владыка. Фэн Синь грубо взял Му Цина под локоть и повел в своей дворец. Юный небожитель брыкался и чуть ли не вырвался, поэтому Фэн Синю пришлось поднять Му Цина на руки и понести так. Как же было стремно Му Цину. Несут будто любовника или невесту свататься. Только когда двери дворца закрылись на замок, его отпустили на пол, после чего небожителю прилетела звонкая пощечина. Такого неуважения к себе Фэн Синь не испытывал никогда. Он схватил юношу за запястья и слегка приподнял его. От этого на лице Му Цина можно было прочитать тихую боль. Сильно сжатая рука слишком давила на браслеты и на то, что скрывается за ними. -Полудурок, отпусти меня! Больно же! - Ты даже после перерождения такой буйный. – сквозь зубы прошипел Фэн Синь и только сильнее сжал запястье. – Ни за что не поверю, что это ты. Хоть и внешне похож. - Какого к черту перерождения?! Ай! Отпусти! Увидев наворачивающиеся слезы, Фэн Синь отпустил руку Му Цина. Тот рухнул на пол, разминая запястье. В глазах читался только гнев. Генерал приказал своим подчиненный отвести Му Цина в его комнату. Наньяну надо было побыть наедине и все обдумать. Неужели это и правда он? Если это так, то как это возможно? Обычно люди перерождаются в абсолютно другом виде, а тут точная копия. Му Цин уже несколько часов сидел в одиночестве и пытался как-то выбраться из комнаты. Через окно страшно – высоко; за дверью - охрана. Солнце начало катиться за горизонт. Становилось темно, лишь тусклый свет от свечки освещал комнату, и то – плохо. Услышав четкие постукивания сапог, Му Цин шмыгнул под кровать. Он все еще не мог принять тот факт, что он вознесся – думал, что это все розыгрыш, который слишком затянулся. Дверь со скрипом открылась. В комнату зашел генерал Наньян. Даже не видя его, можно было догадаться, что тот сейчас в гневе. Он начал громко говорить подчиненному, почти крича, что он - бестолочь, раз от него смог уйти ребенок. Отпустив отруганного слугу, он сел на кровать. Его слух уловил еле слышное, дрожащее дыхание. У Богов войны все чувства были обострены до максимума: обоняние, осязание, интуиция. Именно благодаря им – пропади они пропадом – он и нашел «беглеца». Фэн Синь заглянул под кровать и обнаружил Му Цина. Закатив глаза, он вытащил небожителя за предплечье к себе. Тот в свою очередь попытался сразу убежать, но его тот час бесцеремонно бросили на кровать и нависли над ним. - Что ты делаешь?! Помогите! Насилуют! А-а-а-а! - Да успокойся ты! Буйный! Никто не собирается с тобой ничего делать! Мне просто надо с тобой поговорить, но ты ведь и секунды на месте не просидишь! – с раздражением произнес генерал, давя на запястья «пленника». - Ай! Отпусти! У тебя что, фетиш на запястья?! Ш-с-с!!! - Что с твоими запястьями? – Фэн Синь ослабил хватку и поднес руку Му Цина ближе к лицу. Под браслетами он увидел свежий отпечаток от веревки. Красное кольцо закрывали толстые фенечки и спортивные браслеты. На второй руке было то же самое. – Откуда у тебя это? - Какая разница! Отпусти меня! Почему я не могу уйти отсюда?! - Давай спокойно поговорим. Я тебя отпускаю, а ты со мной поговоришь. Согласен? - Хорошо. Фэн Синь и правда отпустил его. Он сел рядом с Му Цином на краю кровати. При свете свечей лицо Му Цина выглядело еще бледнее, чем раньше. Может это от сильного испуга, а может из-за освещения. Белый халат был аккуратно сложен в стороне. Сейчас юноша был в темной футболке и джинсах с дырками. Волосы выбились из хвоста, и, чтобы они не мешались, Му Цин распустил их. Темные пряди плавно легли на плечи небожителя. Генерал невольно загляделся на эту красоту. Он вспомнил, что когда-то он мог часами смотреть на него, но последние года этого не могло случиться. - Ты хотел поговорить, а не засматриваться на меня. - Кхм, да. Сколько тебе лет? - 19. Это имеет такое большое значение? - Да. Ты очень похож на… - На кого? – юношу начало уже подбешивать это все. Он толком не мог разглядеть лицо генерала, но ясно углядел грусть в его глазах. - На Му Цина. – Му Цин с минуту промолчал, анализируя ответ. - Ты идиот? Я и есть Му Цин. Конечно, я буду похож на себя. - Нет. Ты не понимаешь. 19 лет назад умер мой друг – генерал Сюаньчжэнь. Его имя было Му Цин. Он выглядел точно также как и ты, имел такой же характер, ругался также, был таким же как ты. 19 лет назад, во время битвы в пустыне Баньюэ, его ранил один из демонов. Смертельно. Я не смог ничего сделать. Он умирал у меня на глазах, на моих руках. В моей памяти все еще сохранилась та улыбка, перед тем, как он покинул даже мир небожителей. 19 лет я не мог найти себе место, все время винил себя, просил встречи с тобой у Хуа Чена, но тот лишь отвечал, что в Призрачном городе нет тебя. А сегодня, когда я увидел тебя, я был готов благодарить кого угодно. Но услышав твою фразу, что ты не желал вознесения, возникли сомнения, ты ли это вообще. – Му Цин слушал молча, не перебивая. Ему много кто открывался, но чтобы так сразу, после нескольких часов знакомства. Он стал раскладывать все по полочкам, стараясь уловить каждую мысль, каждое слово, каждое предложение. - Получается, я просто похож на твоего друга? Но ты же понимаешь, что это может быть и не так? - Твой день рождения 15 июля. Ты любишь кошек и сладкое. Не любишь, когда говорят, что твои волосы слишком длинные и когда приказывают подметать во дворе. Где я не прав? - Ты что, сталкерил за мной? - Что? Что делал? - Не важно. Ладно. Сколько тебе лет? Раз уж на то пошло, давай познакомимся получше…снова. - 818 лет. - Сколько?! 818?! Как ты еще не помер?! - По твоим меркам мне где-то 25 лет. - Ты теперь для меня старик, даже не пытайся переубедить меня. – Му Цин снял кроссовки и сел на кровати в позе лотоса. Наверное, впервые за свое пребывание в небесных чертогах его губы вытянулись в сдержанной улыбке. - Я вознесся, когда мне было 18 лет. Потом перестал считать. Не зачем было. Раз так, то, что это за одежда на тебе? - Обычная одежда. Так все ходят… Ах, да, вы же еще в каком-то там веке. Сейчас внизу 21 век. Век технологий и научных открытий. Полным полно институтов, школ без разделения на пол, детских домов, садов, можно мне отсюда уйти? - Нет. - Жаль. - Там лежит халат. Похоже на нательную рубаху. Это не нижние одежды что ли? - Что? Пфф, нет! Это медицинский халат. В будущем я планировал стать хирургом. Только защитил проект, чтобы пропустили на 3 курс. А тут это вознесение. Будь оно неладным. Я не для этого 14 лет зарабатывал себе на учебу. - Ты один живешь? - Нет. С дядей. С 5 лет. – с упоминанием этого человека у Му Цина непроизвольно сжались кулаки. Противно было упоминать его. – Эти 14 лет были годами ада. - Почему? – Фэн Синь подумал, что задел не ту тему, но было интересно узнать, как его друг жил после перерождения. - Каждый день начинался с избиения, а заканчивался домоганием. Днем таскал кучу кирпичей на своей спине. Пару раз дядя пытался меня задушить. – Му Цин снял чокер, под которым скрывался красноватый шрам от чего-то тонкого. – Хотел облить кислотой, говорил, что моя мать та еще прошмандовка, а отец кобель. Попытался напоить меня наркотой, чтобы я откинулся. Мне продолжать? Просто, боюсь памяти не хватит все перечислить… - Фэн Синь только ужасался. В груди что-то защимило. Он вспомнил, как грубо схватил паренька за запястье. Не остановись от вовремя, был бы не лучше дяди. – В институт поступил в тайне от него. Сказал, что работаю. Всю стипендию он пропивал. - А те следы от веревки? - Это неудачная попытка домогания. Тетушка вовремя зашла. Он все сослал на то, что я хотел наложить на себя руки. – Фэн Синь пододвинулся к парню поближе и, на удивление его самого и Му Цина, обнял его. Как же больно ему было слышать все это от человека, который рассказывает со спокойным лицом! – Ты чего? - Прости меня. Я был слишком груб с тобой. - Да ладно тебе, все нормально… Значит ты выпустишь меня? - Нет. - Черт. Уже было поздно. Они просидели в объятиях друг друга еще долго. Му Цин был новоиспеченным небожителем, и не мог сидеть допоздна. Он уснул на плече Фэн Синя. Тот уложил парня на кровать, а сам лег рядом, обнимая его со спины и невесомо целуя шрам на шее. Щелчком пальцев он затушил все свечи в комнате. Небожители погрузились в царство Морфея. Всю ночь Му Цин вертелся и толкался, и в итоге проснулся в холодном поту. От кошмара, который он увидел, юноша резко сел. Только спустя несколько секунд он заметил, что на его талии лежит чья-то рука. Довольно близко от одного места. Му Цин скинул с себя руку и со словами «Извращенец!» упал с кровати. Быстро поднявшись с пола и подбежав к двери, он начал пытаться открыть ее. Небожитель кричал и почти что умолял выпустить его, но слуги были настолько закаленные, что даже ухом не повели. - Заперли в одной комнате с извращенцем, спасибо! А я ему еще и открылся! Подонок! Выпустите меня! - Ты успокоишься, нет? Я не делал с тобой ничего. Ты пихался, я положил на тебя руку, чтобы ты успокоился. - Ага, оправдывайся теперь! Выпустите! Му Цин продолжил колотить в дверь кулаками. Фэн Синю это в конец надоело. Промычав в подушку, он поднялся с кровати. Его нижние одежды немного открылись. Под ними скрывался пресс. Посмотри на него девушка, точно бы упала в обморок от такой красоты. Он подошел к парню вплотную. Раздраженные глаза бурили дырку в юноше. Тот все не унимался и не унимался. Ладонь Фэн Синя громко опустилась на дверь, оставляя Му Цина немного сжаться от страха. Он так мечтал обрести свободу, уйти от дяди, не заботиться ни о чем, а тут – еще похуже чем у дяди. Будто в тюрьму попал, а не на небеса. - Ты успокоишься?! – прошипел сквозь зубы Наньян. – Уже поздняя ночь, слугам тоже нужно спать, а они вместо этого следят, чтобы ты не убежал! Если хочешь разозлить меня, то у тебя слишком получается! - А что мне остается делать?! Я вообще не хотел возноситься! Я не хотел этого Я хотел другого! Думаешь, я всю жизнь мечтал из одного затвора в другой перейти?! Я хотел стать хирургом! Не Богом, хирургом!!! - Если хочешь, я могу поспать на циновке, только не ори! Я к тебе и пальцем не прикоснусь. Ты уснул на мне. Что, предлагаешь, мне надо было сделать? Отшвырнуть тебя на пол? Я не настолько ужасный человек, как ты думаешь. – Хоть Му Цин и был напуган, черствым человеком он не был. Он помнил, какого это спать на твердой циновке. Не пожелаешь никому такого. - Будем спать на одной кровати. Но только попробуй ко мне прикоснуться! Прибью! «Хах, будто ребенок сможет меня убить. Му Цин, ты не изменился», - подумал генерал и лег с другой стороны кровати. - Какой же ты вредный, - думал про себя Фэн Синь, - что до, что после смерти. Не ожидал, что ты умрешь в свой день рождения. Ты родился под счастливой звездой, раз переродился таким же. Но этот парень, что-то в нем не то. Будто это не ты. Говорит странные вещи, шарахается от каждого взгляда. Еще и Цзюнь У что-то задумал. Замышляет что-то неладное с пареньком…а что если.. Фэн Синь приложил два пальца к виску и проговорил пароль от духовной связи Му Цина. Он решил в последний раз удостовериться, что Му Цин, лежащий рядом с ним – это Му Цин, а не кто-то другой. Пару минут была тишина. В конце концов генерал решил сам начать говорить. - Му Цин? – в ответ тишина и..тихое мычание? – Му Цин? Ты слышишь меня? - Мн, Господи, ты заткнешься или нет? У меня завтра первая пара по анатомии, меня препод убьет, если опоздаю. - Чего? Какая анатомия, какой препод… Неужели.. Генерал повернул голову в сторону студента и увидел, что тот бурчит что-то неразборчивое, но в голове ясно складывались его слова. Сомнений больше не оставалось – это Му Цин. Никто другой, а горячо любимый друг Наньяна – генерал Сюаньчжэнь. - Даже пароль от духовной связи остался. Удивительно. Утром Му Цин проснулся от звонка телефона. Он вяло поплелся до сумки, отыскал там телефон и ответил на звонок. - Удивительно, что сюда доходят звонки. Да? – вяло и устало произнес студент. - Чел, ты где? Препод сегодня слишком зол! Сказал, кто не явится, может забыть про работу в профессиональном мире медицины. Ты скоро? - Мать твою, ты не мог раньше позвонить?! - Ало? Му Цин? Ало, тебя не слышно? - Сука! Му Цин слишком резко побежал в обратно в сторону сумки. Он был в носках и чуть не впечатался лицом в пол. Фэн Синь к этому времени уже одевался в верхние одежды Бога войны. Видя торопливость парня, он сначала раздражено закатил глаза, а потом усмехнулся – все равно никуда не уйдет. Юный небожитель настолько торопился, что забыл – он заперт тут. Это совершенно вылетело у него из головы. Подумав, что дверь открыта, он со всей силой впечатался в запертую на замок дверь. К сожалению, больше всего пострадал нос. На пол капали алые капли крови. Му Цин осел на корточки и зажал нас, чтобы кровь больше ничего не пачкала, кроме его рук. Было слышно только тихое болезненное мычание и шуршание в сумке. Фэн Синь стоял к нему спиной и не видел того, что произошло. - Ебаная дверь, кха, сука. – Фэн Синь обернулся на ругательства и незамедлительно подошел к Му Цину. – у тебя есть ватка или тряпка какая-нибудь и спирт? Фэн Синь кивнул, вышел за дверь, приказал слугам принести бинты и спирт и вернулся к Му Цину. Он присел рядом с ним и немного приподнял его лицо, чтобы кровь не капала на пол, но и не затекала в горло. Прекрасные глаза юноши слегка наполнились слезами, длинные ресницы подрагивали. Он старался дышать через рот, т.к. через нос физически не получалось: кровь стекла бы по горлу и вызвала бы рвотный рефлекс. Маленькое, худое личико Му Цина хорошо помещалось в ладони Фэн Синя. Юноша был похож на уличного кота, которого хочется забрать к себе, отогреть, накормить и ухаживать за ним всю жизнь. Наньян невольно засмотрелся на это чудо и не заметил, как в комнату с поклоном вошел слуга с подносом в руках. - Генерал, этот слуга принес все, что вы просили. – отчитался юноша лет 15 от силы. Му Цин перевел глаза на слугу и подумал: «Этот Наньян даже детей эксплуатирует! Господи, куда я попал?!» - Поставь на тумбочку и можешь быть свободным. Позже я тебя позову. – Слуга ушел, а Фэн Синь помог Му Цину подняться и дойти до кровати. - Ты же прекрасно знаешь, что не сможешь отсюда уйти, так зачем бежать, сломя голову? - Я по-твоему соображал что-то? Ай, аккуратней! - Зачем тебе спирт? Спиться решил? - Дурак что ли? Запах спирта помогает остановить кровь и предотвращает заражение раны. Это даже 5ти-классник знает! Ай! – Фэн Синь пытался сделать все как можно аккуратней. Это было новым телом его друга, нельзя было допустить, чтобы Му Цин испытывал еще больше дискомфорта. Юноша услышал звонок телефона. Было максимально неудобно отвечать. Он поставил телефон на громкую и отложил обратно на кровать. – Да? - Чел, ты обиделся на меня? Чего не отвечаешь? Слушай, я буду скидывать тебе конспекты, в конце курса подойдешь к преподу и отчитаешься за все зачеты и экзамены. - Хорошо, спасибо. - Ау? Эй, ты слышишь меня? Ребят, он не отвечает. Может случилось чего? - Не понял. В смысле не отвечаю? Что за хрень? – на последнем вопросе он уже обратился к Фэн Синю, который уже заканчивал обрабатывать маленький носик. - Я знаю? Мы общаемся не через эти штуковины, а через духовную сеть. Тебе кстати надо тоже научиться ею пользоваться. - Чтобы слушать ваши старперские анекдоты про больную спину? Нет уж, спасибо. – Му Цин отключил телефон. Он понял – сюда вызовы доходят, но ответить нельзя. - Каждый небожитель должен уметь пользоваться духовной сетью. Хочешь не хочешь, но тебе придется . - Я. Не. Небожитель. Достал уже! – в голове Му Цина появился план, как вернуться в свою обычную жизнь. Он решил схитрить и пару дней побыть паинькой, тем более он это умел. – Раз уж я здесь надолго, то мне нужны сменные вещи, а еще пища, вода, доступ к душу или ванной…или как это у вас там называется. - Я приставлю к тебе слугу. Он будет сопровождать тебя. Мне уже пора идти. Фэн Синь развернулся и ушел, громко хлопнув дверью. Идя по длинному коридору, он почувствовал, что в сердце зародилось сомнение, искренне ли были его слова сейчас. Не лукавит ли он. Об этом можно было только догадываться. Четкие звуки сапог становились все тише и тише, пока не скрылись за глухим хлопком закрывающейся входной двери. Му Цин стоял прислонившись ухом к двери, где еще остался небольшой след от крови. Он выдохнул с облегчением, когда услышал, что это странный тип ушел. Теперь он может остаться со своими мыслями наедине. Но не прошло и 5 минут, как дверь отворилась. В комнату вошел тот слуга, который приносил поднос с бинтами. Мальчик невысокого роста, ниже Му Цина. Примерно до плеча, если не ниже. Они с минуту стояли, молча смотря друг на друга. Один ждал объяснений, второй – приказа. Обоим становилось неловко от этой ситуации, и слуга решил начать первым. - Этот слуга приставлен преданно служить небожителю Му Цину. – мальчик сложил руки в почтительном жесте и поклонился. - А, зачем? Я вроде не годовалый ребенок, чтобы присматривать за мной. – Му Цин старался говорить более мягко, но из его уст слова получились все равно в какой-то степени грубыми. - Генерал Наньян приказал мне прислуживать вам, пока вы находитесь под арестом. - Вот же ж… Хороший человек. Ладно, поиграем, и как же зовут этого слугу? - Мне не позволено сообщать вам свое имя. Для вас я буду лишь слугой. Я буду сопровождать вас по дворцу и выполнять любые приказы… - Выпусти меня. - Кроме приказов выпустить вас. - Черт. Ну ладно, проводи меня что ли до душа или ванной… Как у вас это называется? - Прошу, господин, пройдемте со мной, я провожу вас до купальни. Мальчик отличался быстротой. Он шустро открыл двери и прошел вперед. Чтобы их гость никуда не ушел, слуга постоянно оглядывался, что было второму не на руку. Дворец Наньяна отличался своей красотой и мощью. В сравнении с маленьким ветхим домишком, дворец Наньяна был слишком шикарным. Высокие потолки, колонны, устремляющиеся в небо, большие окна и… Огромная высота! План Му Цина резко стал сходить на нет. Как он сможет выбраться из этого чертова дворца, если он днем и ночью может быть заперт в башне как принцесса! Идя по длинному коридору, Му Цин все задирал голову. Было красиво, но до жути неприятно. Он ощущал себя невестой на выданье, запертую дома под присмотром родителей, чтобы никуда не сбежала. Солнце пробивалось сквозь окна. Переливалось разноцветными лучами. Дарило некое спокойствие. Плавно плывущие облака, нежно-голубое небо, шелест листьев – все это эхом отдавалось в просторной купальне. Раздевшись и распустив волосы, Му Цин медленно зашел в воду и несколько раз окунулся. Слуга принес ему всевозможные масла с различными запахами. Он настаивал на том, чтобы помочь юноше помыться, но каждый раз получал отказ. Ему только и оставалось стоять неподалеку от Му Цина и наблюдать за ним. Не из непристойных побуждений, а для безопасности. Мягкая вода ласкала худое тело небожителя. Дарило умиротворение и спокойствие. Казалось, он снова вернулся в детство, когда ему было 4 года. Он ясно помнил тот момент, как мать купала его в маленькой деревянной ванночке. Непроизвольно по щекам потекли слезы. Му Цин снова окунулся в воду, смывая слезы и заодно пену с волос. Приятный запах зеленого яблока и цветов вишни. - Ты так и будешь здесь стоять? – обратился он к слуге. - Этот слуга будет сопровождать вас.. - Да, да, я понял. «Этот слуга будет сопровождать вас по всему дворцу Наньпаня». - Наньяна. - Какая разница. Мудила – есть мудила… Расскажи хоть про этого… Генерала Сюаньчжэня. Узнаю, что нужно этому придурку. - Генерал Сюаньчжэнь. Му Цин. Генерал Подметала. Горячо любимый друг генерала Наньяна. Вознесся в Столицу Бессмертных в возрасте 18 лет. Был прислугой Его Высочества Наследного Принца Сяньлэ. Ранее был воришкой из государства Сяньлэ. Играл роль демона на Празднике осени. После вознесения генерал Сюаньчжэнь стал высокоуважаемым среди всех небесных чиновников. Генерал был одним из самых добрых небесных чиновников. Всегда помогал своим подчиненным, если было трудно или они с чем-то не справлялись. Во время последней миссии с генералом Наньяном, его ранили в сердце. Рана была смертельная. Генерал скончался на руках генерала Наньяна. После его смерти вся Небесная столица скорбила неделями. В итоге про него стал помнить только генерал Наньян и его подчиненные. – слуга рассказывал все это будто уже заучил текст. «Я Википедию что ли открыл?» - думал Му Цин. С другой стороны ему было интересно узнать про свою прошлую жизнь. - Спасибо, что рассказал. Ладно. Где моя одежда? – в ответ молчание и заметно положенная рядом простынка. – Ты что, одежду не взял? - Этот слуга сердечно извиняется! Прошу меня простить! Я сию минуту сбегаю за сменной одеждой. Только не уходите никуда! – Слуга быстро удалился из купальни, оставив Му Цина в одиночестве. - Куда я по-твоему уйду голым?! Слуги уже и след простыл. Му Цин вылез из огромного бассейна и накинул на себя простыню, чтобы все было закрыто. Сухая ткань прилипала к мокрому телу, очерчивая все изгибы талии. Бледная кожа почти сливалась с белизной простыне. Будто новорожденного ребенка укутали сразу после рождения и поднесли к матери. Му Цин прошелся вдоль края бассейна. Он наверстывал уже который круг и вдруг услышал звук закрывающейся двери. «Наконец-то!» - подумал он и стремительно развернулся. К счастью или к несчастью он столкнулся с широкой грудью Фэн Синя. Сначала парня настиг гнев, а потом смущение. Он резко осознал в каком виде предстал перед генералом. Его уши покраснели. «Не смотри! Отвернись!» - кричал Му Цин пока отступал назад, но не рассчитал шагов и ступил прямо в пустоту – в воду. К этому времени вода остыла и стала холодной. Воздух в купальне тоже остыл. Му Цин погрузился под воду. От неожиданности он глотнул слишком много воды вместо воздуха и начал захлебываться. Слишком нелепая смерть – умереть в купальне генерала Наньяна. Кто бы услышал, засмеял. Му Цин не понял как так резко оказался на поверхности. Он жадно глотал воздух и цеплялся мертвой хваткой за чью-то одежду. Глаза закрывала водная пелена, а тело пробрало дрожью. Устойчивый к всевозможным видам пыток и издевок, он оказался совершенно не готовым к такому постыдному виду и жару. Когда пелена спала, Му Цин увидел своего «спасителя». Ему уже было все равно на свое чувство собственного достоинства – Фэн Синь был теплым. Для продрогшего человека это было неким спасением. Оголенные, тонкие ноги пытались поджаться под себя, чтобы сохранить тепло. Благо простыня кое-как закрывала все, что не нужно видеть посторонним глазам. Фэн Синь вышел из воды, и по иронии появился слуга с чистыми одеждами. - Господи… Генерал Наньян! Этот слуга примет свое наказание за халатность! - Отнеси одежду в мои покои. И поживей. – грозно сказал Фэн Синь и понес подрагивающего ребенка из купальни. – И приготовь мне сменные одежды. В покоях Фэн Синя, генерал переодел юношу в сухие одежды и укрыл теплым одеялом. Жар теперь было ясно виден. Щеки юноши горели, а дыхание участилось. Он ворочал голову туда-сюда, но при этом его глаза были закрыты. «Боги тоже болеют», - подумал Фэн Синь переодеваясь в сухое одеяние, более домашнее. Он приказал слугам принести холодный компресс и лекарства, дабы предотвратить развитие болезни. Видеть Му Цина таким беззащитным и уязвимым Фэн Синь мог только… Он уже несколько часов сидел на краю кровати рядом с парнем и ждал, когда ему станет лучше. Жар все усиливался. Приглашались лекари из дворцов Линвэнь, Повелителя Вод, Небесного владыки – никто не мог понять, что с юношей. Вроде как обычная простуда, но что-то в ней было необычное. Будто она была сильнее в 100, нет, в 1000 раз. От такого не мудрено и уйти на свет иной. Но Му Цин был новоиспеченным Богом войны и должен был справиться с ней. Ему выписали несколько рецептов снадобий, чтобы облегчить боль, но в основном Му Цину надо справляться самому. - Твою мать! Как такое может быть?! Новые Боги устойчивы ко всем болезням, кроме сильных ядов! – негодовал Фэн Синь. - Генерал, прошу, успокойтесь. У него слабый организм. Даже слабее, чем у предыдущего генерала Сюаньчжэня. Если вам так будет легче, считайте, что это его первая Небесная кара. – Успокаивал его один из лекарей - Он еще ребенок! Какая ему Небесная кара?! Не многие Боги с 700-летним возрастом могут с ней справиться! Думай, что говоришь! – все не прекращал Фэн Синь. – Прочь! Прочь из моего дворца! Лекари уже давно привыкли к такому буйному характеру Фэн Синя и ничуть не обиделись на его слова. Поклонившись, они покинули дворец Наньяна. Сам генерал подошел к лежащему телу и склонился над ним. Ресницы дрожали, дыхание горячее, и на удивление холодная ладонь Фэн Синя, покрывающая щеки больного. Бог слишком засмотрелся на юношу и не заметил, как на его ладонь положили чужую. Он услышал тихий шепот, будто просящий о помощи, но самой просьбы не было. Вместо этого, было что-то другое. - Мама… Мамочка… Не..не уходи! Прошу, не уходи… Мама… - Бедный ребенок. Видимо всегда, когда болеет видит свою мать. – Фэн Синь попытался убрать руку, но Му Цин стал только настойчивее. Он сжал ладонь и не выпускал из нее руку генерала. Из глаз потекли горячие капли слез. Страшно представить, что было, когда Му Цин болел при дяде. Может, Му Цин просто не помнил, что его использовали, и при знакомстве сказал, что были только попытки только из-за провалов в памяти во время болезни? - Мама, нет, не уходи, мне плохо без тебя! Прошу, не уходи! – Му Цин уже не плакал, он рыдал в голос. Ему было плохо. Жар только усиливался. Как же ужасно смотреть на него такого – не способным что-либо сделать. – Мама… Мамочка…Не оставляй меня с ним! Останься со мной! Не бросай меня! Мама!.. От таких горьких слов даже Фэн Синь, известный своей непоколебимостью, не смог сдержать слез. Он еще больше осознал, как тяжело было этому ребенку. Он винил себя за то, что все эти 19 лет жил в неведении. Не знал, как там поживает его горячо любимый друг. Даже не удостоился попытки спуститься небес. Генерал почувствовал, что рука, держащая его, ослабла. «Уснул», - подумал Фэн Синь и лег рядом. Он сам себе поклялся, что не отпустит Му Цина больше не на секунду, а если нарушит свою клятву – ему придется отправится в след за ним. Даже если это будет тот свет, он не пожалеет ни о чем, чтобы больше не расставаться с горячо любимым… Утро следующего дня выдалось тяжелым. Жар Му Цина не спадал, а временами усиливался. Холодный компресс не помогал. Лекарства могли сбить температуру только на пару минут. Самое большее было – на час. Фэн Синь уже не знал, что ему делать. Он не был лекарем или кем-то с должными знаниями. Больной отказывался от еды и воды. А пилюли принимал с трудом и то, его надо было заставлять. Уже было отчаявшись, Фэн Синь услышал какой-то шорох. Он подумал, что Му Цину снова снится кошмар, но все же повернул голову. Увиденное слегка обрадовало его: Му Цин открыл глаза и попытался сесть. Перед глазами все плыло. В ушах стоял какой-то противный звон. Голова казалась слишком тяжелой. Му Цин смог разглядеть, что вместо его привычной одежды на нем белые нижние одежды. Иными словами – он понял, что его переодели без его ведома. Румянец не было видно за жаром. Он откинулся на подушки, поставленные вертикально, и закинул голову кверху. - Как твое самочувствие? – как можно спокойнее поинтересовался Фэн Синь. – Хочешь пить или есть? - Нормально… Не хочу… - Ага, нормально, лежишь тут полудохлый – подумал про себя Фэн Синь, а вслух сказал. – Ты не ел уже почти сутки. Все спишь и спишь. И так худой. Теперь тебя и ветром может унести. - Не важно. Это обычная простуда. Полежу пару дней, и все пройдет. - Лекари из других дворцов говорят, что это не обычная простуда. Это что-то другое. Тебе даже их лекарства не помогают. Ты куда пошел?! – Му Цин поднялся с кровати и чуть не упал. Фэн Синь успел подхватить его под плечо. - В сумке есть лекарства. Они помогут… Отпусти… Му Цин не стал вырывать руку из сильной хватки. У него попросту не хватало на это сил. Болезнь слишком ослабила его. Фэн Синь усадил его на кровать и принес ему сумку. Больной долго рылся в ней и нашел какой-то пузырек. В нем находились маленькие гранулы желтоватого цвета. Му Цин высыпал несколько себе в ладонь и выпил сразу все. Горький вкус и неприятное послевкусие. Парень положил пузырек обратно в сумку, поставил ее рядом с кроватью, забрался под теплое пушистое одеяло и, закутавшись в нем с головой, уснул. Настоящий кот: любит тепло, но не ко всем ластится. Точнее ни к кому. Какой-то странный кот. Му Цин валялся еще 3 дня. Жар спал, а вот ужасное самочувствие осталось. Он даже не мог встать самостоятельно, чтобы элементарно сходить умыться. По истечению третьего дня, Му Цин пожаловался на ужасную ломку в теле и попросил Фэн Синя сходить за специальными травами: корень лотоса, листы боярышника, кора с персикового дерева. Му Цин хрипловатым голосом ответил ему, что его так лечила мать. Набор довольно странный, но это было правдой. Мать Му Цина делала из всего этого не самый приятный на запах крем и намазывала его на спину болеющего. Парень помнил, что после этого крема ему становилось намного лучше, и уже на следующий день он мог бегать по дворам с друзьями. Фэн Синь сомневался, что такая смесь поможет, а не навредит еще больше, но все же ушел за нужными травами. Му Цин остался лежать в теплой кровати, а, когда услышал хлопок от двери, соскочил с нее, нашел нормальную одежду, забрал сумку и подошел к окну. Ему все еще не здоровилось, но ему не хотелось здесь находиться и секунды. Он был не против такой заботы со стороны генерала. Ему было это чувство чужим. С ним никогда не обращались так мягко и бережливо. Му Цин не мог понять этого. Он перешагнул через подоконник. Глазами он анализировал, как ему спуститься так, чтобы его не заметили ни слуги, ни стража, ни охранники. Му Цин ловко перепрыгивал с одного места на другое, скрытно передвигался под окнами, старался, чтобы его не увидели. Когда он уже находился почти у самого низа, с башни послышались крики: «Вот же ж мелкий ублюдок! Обыскать весь дворец! Запереть все окна и двери! Никого не впускать и не выпускать пока не найдете его! Если через час вы не придете его ко мне живым – пеняйте на себя!!!» Фэн Синь выглянул из открытого окна и заметил, что в это время кончики темных волос скрылись за углом. Острое зрение помогло понять генералу, что его жертва прямо над главным залом и уже скоро скроется среди улиц Небесной столицы. Му Цин кое-как переводил дыхание. Болезнь давала о себе знать. Присесть отдохнуть нельзя – поймают. Он уже почти добежал до конца крыши главного зала. Еще бы чуть-чуть и он на свободе, но Му Цин заметил, что Цзюнь У решил навестить Наньяна. Юноша успел скрыться за небольшой статуей льва и подождал, пока услышит хлопок двери. Его не было. Времени остается все меньше и меньше. Его вот-вот найдут! Му Цин поставил на кон все. Он спрыгнул с крыши, оглянулся и увидел, как Цзюнь У общается с Фэн Синем. На долго он тут не задержался. Парень сорвался с места и помчался подальше от этого дворца. Он слышал себе в след только: «Стоять! Поймать его! Немедленно!» - Ага, прямо так остановился. Ну уж нет. Я не останусь здесь больше. Чтобы меня на блюдечке подали ему? Мечтайте! Му Цин занимался карате. Убежать ему не составило труда. Только он не учел тот факт, что он совершенно не знал местность, а слуги, гонящиеся за ним, знали все тайные ходы. Прекрасные небожительницы в красивых ханьфу расходились в стороны при виде бегущего парня и стражи за ним. Му Цин забежал в какой-то переулок между дворцами и затих. Переведя дыхание, он повернулся дальше дышать, но увидел перед собой… Фэн Синь ждал у дворца. Солнце уже катилось за горизонт, и его сменяла луна. Такая большая, яркая и такая холодная. Тепла от него совершенно не было. « Ему бы понравилось посмотреть на нее», - подумал Фэн Синь. Из раздумий его отвлек глубокий и слишком спокойный голос. - Генерал Наньян. Ваша потеряшка нашлась. – это был Цзюнь У. Он нес на руках Му Цина. Тот находился без сознания. На щеках играл жар простуды, а по лбу стекала маленькая струйка крови. Фэн Синь подбежал к владыке, забрал у него Му Цина и прижал к себе, будто он принадлежит только ему. - Что с ним произошло? - Я его увидел уже таким. Видимо, он так торопился сбежать, что поскользнулся и упал. Рядом с ним лежал камень. Думаю, он попал головой на него. Возможно, сотрясение мозга. Не буду больше задерживать генерала Наньяна. – Цзюнь У развернулся и удалился. Фэн Синь отнес Му Цина обратно в комнату. Для большей безопасности его самого, он привязал его руки к изголовью кровати. Никаких постыдных мыслей у него не было. Он просто хотел обезопасить этого ребенка. Генерал обработал рану на голове Му Цина и отошел к окну. Лунный свет падал прямо на глаза пленнику, от чего он поморщился и открыл глаза. Сколько отчаяния было в этих глазах. Он так старался сбежать отсюда, а в итоге стало еще хуже. Голова раскалывалась. Парень не мог до конца понять ничего. Он обрывками помнил то, что было до того, как его принесли сюда. Му Цин попытался пошевелить руками, но не смог. Зрачки резко сузились: он на кровати, связан и ничего не может сделать. Му Цин начал дергаться и пытаться освободиться, но это только заставило Фэн Синя обернуться и подойти. Генерал разозленными глазами смотрел на Му Цина. Он не соизволил даже присесть рядом. Он был зол. - Уйди! Не подходи ко мне! Что тебе надо?! Уже успел воспользоваться мной, да?! Отпусти меня! Мы с тобой больше не увидимся, клянусь! – Му Цин был напуган. Из глаз лились слезы. Может Цзюнь У что-то недоговорил? Фэн Синь не справился со своими эмоция и дал Му Цину легкую пощечину. Тот затих, но начал только сильнее дрожать и бояться. - Успокоился?! А теперь слушай. Ты отсюда не выйдешь! Я не могу нарушить приказ владыки! Пожил бы неделю спокойно у меня, а потом бы тебя переселили в свой дворец! Так нет, ты сбежал! Теперь ты будешь здесь торчать хрен знает сколько! - Прошу, отпусти меня. Я не хотел всего этого. Как же ты не понимаешь. Не хотел. Я бы лучше дожил с дядей, а потом бы ушел. А тут я даже шагу без присмотра сделать не могу. – Голос Му Цина дрожал. Ужасно. Просто ужасно! Фэн Синь чувствовал себя откровенным уродом. Он отвязал Му Цина от кровати, сел рядом с ним, притянул к себе на колени и обнял. Генерал гладил его по спине, но тот начинал лишь больше бояться. - Прости, я был груб. Можешь рассказать, что случилось? – Му Цин не хотел смотреть ему в глаза, но пришлось – Фэн Синь сам заглянул в его наполненные слезами обсидиановые глаза. Большим пальцем он стирал с щек дорожки слез. – Ну все, успокаивайся. Обещаю, я буду сдержан. - Я забежал в какой-то переулок и увидел тебя. Ты начал приставать ко мне, говорить, что с тобой мне будет лучше. Я отказал, сказал, что лучше умереть, чем быть здесь. Ты меня ударил по голове, а дальше я не помню… - Но я все время был во дворце. Меня не могло быть там. – Фэн Синь прижал Му Цина к себе и поцеловал его в темную макушку. На удивление вздрагивания не было. Генерал подумал, что Му Цин просто уснул, но нет. - Почему ты так нежен со мной? Только из-за того, что я похож на твоего друга? Ты ведь понимаешь, что он – не я. Я это я. А действительно ли он был тебе другом? – Фэн Синь потрогал лоб Му Цина: «Горячий». И это он сейчас не про самого Му Цина. - У тебя температура поднялась. Тебе надо отлежаться. Завтра поговорим. - Нет. Давай сейчас. Завтра я могу забыть про разговор. - Хорошо. Давай сейчас. Му Цин был мне хорошим другом. Горячо любимым другом. Он единственное, что у меня осталось после падения Сяньлэ. Ты не просто похож на него. Ты и есть он. Я провел достаточно времени за раздумьями. Проверял догадки и пришел к выводу, что это ты. – Немного погодя, Фэн Синь решил спросить Му Цина по поводу его болезней. – Как часто ты болеешь? - Чего это ты вдруг спросил? Понравилось ухаживать? – спорить не было сил, и Му Цин решил отвечать честно. – Раза 2 в полгода. Это… 4 раза в год где-то. - Ты помнишь, что было во время сильного жара? - А ты помнишь, что было, когда тебе по голове молотком бьют? Нет, конечно. А даже если бы и помнил, то точно это было бы так: дядя ушел в запой с друзьями-собутыльниками и оставил меня дома. Ничего необычного. - Ты уверен, что он бы так поступил? - На что ты намекаешь? – Му Цин немного отпрянул от Фэн Синя, но продолжал сжимать в руке кусок одежды генерала. - Ни на что не намекаю. Просто интересуюсь. Ты сам рассказывал, что твой дядя пытался тебя… - Фэн Синь не договорил, т.к. ему закрыли рот руками. Му Цину было противно слушать про то, как взрослый мужчина так легко может говорить про непристойности. Но, как бы это не звучало, эти слова пробудили в Му Цине смутные обрывки воспоминаний: он лежит и практически умирает, дядя, то ли сидит рядом, то ли нависает сверху – не понятно. От этого Му Цин опустил голову и начал что-то неразборчиво мямлить. - Сделал…он не просто сделал бы, а сделал… - мямлил он. - Что? Что ты говоришь? Так, ты устал, тебе надо отдохнуть. Давай, отцепляйся от меня… Что бы Фэн Синь не придумывал, Му Цин не отцеплялся от него. Ладонь сомкнулась мертвой хваткой. Фэн Синю ничего не оставалось, как лечь вместе с Му Цином. Получилось лечь так, что Му Цин лежал на груди генерала, а сам Наньян обнимал парня. Юноша довольно быстро заснул. Только постоянно кашлял и не мог нормально улечься. - Му Цин… Му Цин? - М? - Ты говорил про травы, они помогут тебе? - Если их растереть до однородной смеси и намазать на спину – да. – Сонно мямлил он. Фэн Синь аккуратно поднялся с кровати, зажег свечу и начал готовить крем. Надо было всего лишь создать однородную массу и добавить немного воды, чтобы не было густо. Му Цин редко поглядывал на него и вспоминал мать. Ему тогда было также плохо и о нем также заботились, но эти 14 лет жестких избиений и тяжелой работы вытеснили это прекрасное чувство, чувство, что он кому-то нужен. Фэн Синь работал довольно быстро. Быть прислугой у Его Высочества порой полезно. Он знал, что и как делать, в каких пропорция смешивать и до какого состояния доводить. Свет от огня мягко играл с цветом кожи Фэн Синя. Она была не то бледной, не то смуглой. Красиво. Му Цин невольно засмотрелся на него. В груди что-то щелкнуло. Может это от болезни, а может от чего-то другого. Он отвел взгляд только когда Фэн Синь подошел к нему с чашкой в руках. - Поворачивайся на живот. - Нет. После этого крема надо будет спать на животе. Мне не удобно будет. - Придумаем что-нибудь. Переворачивайся. Му Цин нехотя перевернулся на живот. Задирать футболку он не стал. Хотел посмотреть, что будет делать Фэн Синь. На его удивление генерал сам задрал футболку. К взору Фэн Синя предстала спина Му Цина. Местами в синяках и ссадинах. Наньян набрал немного крема и начал аккуратно размазывать его по спине. Кожа была тонкой, что можно было прощупать каждый позвонок и каждое ребро. Четко вычерченные лопатки. Тонкая талия. «Господи! Он всегда был таким красивым?!» - восклицал про себя Фэн Синь. Он мягко водил ладонью по спине Му Цина, доставляя тому удовольствие. Генерал был первым и единственным, кто дотронулся до его спины. Его движения были плавными и легкими, мягкими и невесомыми. Так хорошо. К сожалению, это продолжалось недолго. Фэн Синь мягко отстранил свою ладонь от прекрасной спины Му Цина и хотел заправить футболку обратно. - Стой! Черт, не подумали, футболка ведь испачкается! - У тебя все еще есть нательная рубаха. – проговорил Фэн Синь, вытирая руки о полотенце. - Эта футболка единственная брендовая вещь в моем гардеробе. Я 2 месяца таскал кирпичи, чтобы накопить на нее, и ты предлагаешь мне вот так просто взять и выбросить ее? – начал закипать Му Цин. - Тогда сними ее. Мы оба мужчины. Ничего страшного не будет. – с невозмутимым видом проговорил Фэн Синь. К удивлению Фэн Синя, Му Цин не стал противиться. Он с легкостью стянул с себя футболку и аккуратно сложил на прикроватную тумбочку. Оголенный по пояс Му Цин только сильнее поразил Фэн Синя. Помимо синяков, которые имели характерный вид от избиений, на нем был пресс. Довольно не плохой, но не как у мужиков из качалки. В одежде Му Цин выглядел хилым, слабым и беззащитным. Это объясняло то, что он в первый день вознесения пытался уложить владыку на лопатки. Фэн Синь смотрел на него и не мог оторваться. Парень подумал, что генерал засматривается не на него самого, а на синяки. - Я могу ее все объяснить? Чтобы не считал, что дядя конченый человек. Хотя так оно и есть. – последнее Му Цин проговорил шепотом. - Ну попробуй. Все равно твой дядя уже в черном списке на распределение в рай и ад. - Это с карате. Я занимаю карате, и там все так ходят. Где-то рассчитали силы, ударили со всей дури, вот и синяки. - Карате? - Искусство рукопашного ближнего боя. Я могу доказать, что занимаюсь. Давай отожмемся стоя на руках, кто больше. М, на желание. -Ты болеешь. Ложись обратно в кровать. Завтра посоревнуемся. Я принимаю твой вызов. - Опять завтра. Почему не сегодня? Давай сегодня? - Ох, голова от тебя уже болит. Хорошо. Давай. Если я выиграю ты ляжешь уже наконец-то спать! - Хорошо, но если я, ты разрешишь мне ходить по дворцу без слуги! Фэн Синь и Му Цин встали неподалеку друг от друга. Оба встали на руки и начали отжиматься. 1..2..3…16…22…50… это могло продолжаться бесконечно, если бы Му Цин не убрал одну руку за спину, тем самым усложнив себе задачу. Фэн Синь решил, что будет не честно, если он будет отжиматься с двумя руками, а Му Цин с одной. Он тоже убрал руку за спину. Сложно. Тяжело. Хоть бы не проиграть! 51…52…53… Му Цин упал. Молодое тело не выдержало большой нагрузки во время болезни, к тому же он был уставшим за день. Тяжелое дыхание эхом отзывалось в комнате. Руки уже болели. Фэн Синь опустился на ноги и помог подняться Му Цину. Они оба были без обуви и их рост был примерно одинаковым. Му Цин чуть ниже. - Неплохо. Не каждый может даже 20 отжиманий сделать со мной, а тут 53. Но все равно еще ты слишком слаб. – Это было ошибкой Фэн Синя. Он поворачивался к парню спиной, пока говорил эти слова. Благодаря чуткой интуиции генерал успел предотвратить удар ногой по своей голове. Он схватил ее у самого виска и держал ее в таком положении. Повернувшись, Наньян увидел, что Му Цин стоят на стопе ровно, спина прямая, руки сложены в готовности к бою. – Слишком очевидно. – проговорил он вслух, а про себя подумал: «Неплохая растяжка». -Зато ты не расслабляешься. – Фэн Синь был немного задет такими словами. Бог войны никогда не расслабляется. Он поднял ногу Му Цина еще выше, и тот начал скакать на месте. Длины ног не хватало. - Интересно, как долго ты сможешь простоять так. - Все-все, отпусти, порвешь ведь на две части! Отпускай, отпускай! Фэн Синь слишком резко отпустил ногу Му Цина, и тот, не удержав равновесия, упал прямо на мужчину. Он повалил его на пол, ложась сверху. Кто бы зашел и не знал предыдущего – подумал, что это герои-любовники занимаются любовными утехами. Благо никто не зашел. Странно признавать, но Му Цину было удобно так лежать, собственно как и Фэн Синю. Они одновременно посмотрели друг на друга и не смогли больше отвести взгляд. У обои были такие глубокие глаза. По ним можно было прочитать человека. Сердца небожителей стучали в унисон. Еще бы мгновение и произошел… - Кхм, я придумал, как тебе уснуть этой ночью. – Без всякого второго смысла сказал Фэн Синь. – будешь спать на мне. Я не ворочаюсь. И ты не упадешь. - Ч..Чего?! С дубу рухнул?! Ты как себе это представляешь? - Ну, примерно также, как и сейчас. Ты проиграл спор. Так что, будь добр, выполняй. – Фэн Синь поднял Му Цина на руки, щелчком потушил свечи и улегся спать. - Придурок.. – шепотом проговорил Му Цин, прежде чем уснуть. Ночью он спал на удивление спокойно. Ни буйствовал, ни вертелся, ни брыкался. Му Цин мирно сопел на груди Фэн Синя. Генерал вдыхал запах его волос. Зеленое яблоко и цветы вишни. Такие масла использовал он, когда был в купальне. Мягкая улыбка появилась на лице грозного генерала Наньяна. Он благодарил всех Богов. Они позволили ему увидеться с Му Цином. Позволили снова так лежать с ним. Позволили вновь вдыхать такой родной аромат волос и тела. Прикасаться нему. Говорить с ним. Положительные мысли сменяли жуткие. Кто был тем, кто напал на Му Цина в подворотне? Еще и в центре Столицы Бессмертных. Слишком много вопросов, но так мало ответов и мило сопящее тело на груди. Утром обоих разбудил громкоголосый слуга: «Во дворец генерала Наньяна с дружеским визитом прибыли Бог войны Сяньлэ и Собиратель Цветов под Кровавым Дождем!» - Кто? – Сонный Му Цин поднялся на локтях и заспанными глазами посмотрел на Фэн Синя. - Опять эти два дебила. Слезай, одевайся и спускайся. - Даже слугу не приставишь? - В качестве подарка. Сильно не обольщайся, я могу и обратно приставить к тебе мальца. – Фэн Синь оделся и вышел из комнаты. Му Цин смотрел на дверь. Ему было то ли грустно, то ли радостно. Он не знал, что чувствует к генералу Наньяну. Он запутался. Му Цин знал четко одно и уже давно укоренил в себе это решение – ему не нравится на небесах. Одевшись в свою одежду, юноша решил не заплетать волосы. Как и говорил ему когда-то его друг, волосы были почти по лодыжку. Идя по длинным коридорам, Му Цин все удивлялся – как генералу Наньяну не скучно жить в таком большом дворце одному? Неужели у него даже девушки или жены нет? Или детей? Только слуги и подчиненные. По дворцу эхом разнесся чей-то звонкий голос, а за ним смех. Му Цин пошел на источник звука. К его удивлению, он мог четко определить откуда идет звук. - А у того, чтобы быть Богом войны, есть свою плюсы. Му Цин вышел в небольшой зал. Не главный, т.к. он находился не внизу, а всего лишь на пару этажей ниже. В центре стояли трое: Фэн Синь, мужчина в белом с соломенной шляпой на спине и мужчина в красном с повязкой на глазу. Смех исходил именно от человека в красном. Му Цин подошел к Фэн Синю и встал рядом с ним, не проронив ни слова. Ему сказали спуститься и все, но про приветствие…Да он даже не знал как зовут этих двух господ. Человек в белом смотрел на него глазами, полными недоверия. - Му Цин? Ты живой? – выдавил из себя человек в белом и сделал шаг вперед. - Оказывается генерал Подметала жив. Впечатлен. После такой раны не каждый выживет. – усмехнулся человек в красных одеждах. - Кого ты назвал Подметалой?! Меня?! – он слышал, что прошлого Му Цина звали генералом Подметалой, но он никак не ожидал, что это прозвище приестся к нему. - Точно он. Му Цин, не сердись на Сань Лана. Он тоже очень рад видеть тебя. - Значит это твой муж? Мда, такого мудака и я бы не выбрал. Совет: беги от него. С такими типами как он тебя ждет только горе и разочарование. А еще лучше, найди ему замену на более достойного. Видно, что он…цыган. Обворует тебя и выставит на порог. – от такого монолога оцепенели все. Особенно двое господ, посетивших дворец Наньяна. - М..Му Цин, что ты такое говоришь? Это же Сань Лан. Разве он позволит такое сделать со мной? У него провалы в памяти? – на последнем вопросе он обратился к Фэн Синю. - Как бы сказать. Это одновременно и Му Цин, и не Му Цин. Хуа Чен, хватит уже бурить его взглядом. Он и так…болеет. Се Лянь, можно тебя на минутку? - Так его зовут Хуа Чен, а его Се Лянь? – Му Цин посмотрел на Фэн Синя и получил в ответ кивок. – Что ж, приятно познакомится. Мое имя вам уже, как я полагаю, известно. - Фэн Синь, что ты имеешь ввиду? – Фэн Синь отвел Се Ляня в сторону, перед этим получив злой взгляд от Хуа Чена. - Тот Му Цин умер у меня на руках. Не появлялся 19 лет, а пару дней назад на небеса вознесся он. Он выглядит в точности как Му Цин, такое же имя, характер, даже духовная сила и пароль от духовной сети. Единственное организм слишком слабый. - Вот оно как. Сань Лан, перестань. - Но Гэгэ, я ничего не делаю. – Хуа Чен язвительно улыбнулся. - Ты держишь его верх ногами с помощью духовной силы. Отпусти его. - Как желаешь, Гэгэ. Хуа Чен перестал держать Му Цина с помощью духовной силы. Если бы парень не занимался карате сломал бы себе шею. Однако он плавни приземлился на руки, а потом и на ноги. Крем, сделанный Фэн Синем прошлой ночью, хорошо сделал свое дело. Му Цин стал чувствовать себя намного лучше. Поправив волосы, он высокомерно посмотрел на Хуа Чена. Тому не понравился этот взгляд и подошел к нему. У них началась настоящая дуэль глазами. Это продолжалось несколько минут, пока Му Цин не решил сказать то, что хотел сказать еще при встрече с ними. - Что, выбрал вилкой в глаз? – после этого Му Цин рванул с места. Если бы Му Цину предложили написать книгу, она бы называлась: «Как выбесить князя демонов за 5 минут» Про особенность Хуа Чена никто никогда не осмеливался заговорить. Видимо Му Цин смерти не страшится, раз решил пойти с козырей. Хуа Чен после этой фразы хотел схватить его за шкирку, но малец успел удрать. Они бегали как дети, не поделившие машинку в песочнице. Фэн Синь и Се Лянь смотрели на них: один с улыбкой, второй как на идиота. Сколько Хуа Чен не пытался поймать его, парень все успевал увернуться или убежать. Му Цин только подзадоривал, хотя, точнее сказать, злил Собирателя Цветов под Кровавым Дождем. С таким наглым ребенком ему пришлось столкнуться впервые. После еще нескольких попыток поймать наглеца, князь демонов остановился. - Что? Устал? Силенок или дыхалки не хватило? – Му Цин несмотря на такую беготню по залу совершенно спокойно дышал. Не было никакой отдышки. - Я просто подумал, что князю демонов не пристало гоняться за таким наглецом как ты. Все же, я не настолько уж и плохой, чтобы обижать малое дитя. – назвать Му Цина ребенком карается жестоким избиением, но «малое дитя» умело здраво мыслить. Силы не равны. - Вау, значит этому князю демонов пристало собирать невинность монаха? – Се Лянь потерял дар речи. Он смог выдавить из себя только пару слов. - Что? Что ты имеешь ввиду? - Да с одного только взгляда видно, что ты с ним переспал. Ты не похож на тех девиц на трассе. Навешаешь им лапшу на уши. Наговоришь комплиментов и считай она уже твоя жена. Ты более порядочный. Даже праведный. Еще и одежды монашеские носишь. – Фэн Синь не знал, как заткнуть этого чертенка. Если он не предотвратит все это, от его дворца останется только фундамент. Он подошел к Му Цину, встал у него за спиной, положил руки ему на голову и оперся на них подбородком. Пусть у них и была небольшая разница в росте, этого хватало, чтобы так стоять. - Эй! Что ты себе позволяешь?! Быстро убрал руки с моей головы! – восклицал Му Цин и попытался скинуть с себя эту ношу. - Ага, слушаюсь и повинуюсь. – Язвительно ответил небожитель. Хуа Чен стоял с улыбкой а-ля «настала твоя кара». Се Ляню было одновременно радостно и грустно. Пусть даже это и не тот Му Цин, но они каким-то чудесным способом смогли подружиться с Фэн Синем. Пусть даже не в такой форме в какой хотелось бы, но подружились. Он наблюдал за тем, как Му Цин пытался безуспешно скинуть со своей головы руки Фэн Синя и молился, чтобы это не переросло в драку. Его Высочество прекрасно понимал, что силы не равны. К его удивлению Му Цин просто перестал пытаться освободить свою голову и, скрестив руки на груди, посмотрел на Хуа Чена и Се Ляня. Фэн Синя забавляла такая реакция Му Цина. Он невольно вспомнил те времена, когда они еще не вознеслись, до падения Сяньлэ. Когда-то они также дурачились, а потом ссорились и мирились с помощью игры в слова, которую придумал Се Лянь. По задумке, эти двое должны были составить красивый текст без ругательств. Каждый говорил по предложению. Помимо простого «диалога» им приходилось что-то делать вместе. Например, подметать внутренний двор. Даже после вознесения, когда небожители ссорились, Се Лянь предлагал им сыграть. Фэн Синь прекрасно помнил каждый момент этой игры. Му Цин говорил красивыми заумными словами, а он сам старался быть более понятным, чтобы дать Му Цину возможность сначала поворчать, а потом продолжить говорить красиво. - Слушай, ты же демон? – в голове Му Цина что-то щелкнуло. И этот щелчок не понравился никому из присутствующих. - Ну допустим. – напряженно ответил Хуа Чен. - Значит тебе можно продать душу взамен на что-то? - Зависит от желания. Кто-то ставит года жизни, кто-то замужество, кто-то руки или ноги. Но души еще не было. Какое у тебя желание? – Хуа Чен не собирался забирать душу у этого наглеца. Просто захотел посмеяться над ним. - Никакое. Ты не будешь продавать ему душу. – Грубо ответил Фэн Синь. Как же его уже достал этот неугомонный ребенок, но в то же время и необъяснимо тянул к себе. - С чего это? Тебе самому не захочется возиться со мной. Так, значит можно? - Какое тебя желание? – Хуа Чен незаметно передал Се Ляню по духовной сети, что он всего лишь посмеется над пареньком и не станет рушить ему жизнь. - Я хочу вернуться домой. - К этому ужасному человеку? – Фэн Синь говорил про дядю. Только этот ответ похоже не устроил Му Цина, он замотал головой. - Нет. Домой, когда мне было 5 лет. Может я смогу переубедить родителей не ехать и они останутся дома, и будут живы. А о дяде я и знать не буду. – Хуа Чен заметно задумался. Даже Се Лянь и Фэн Синь, зная его мимику достаточно хорошо, чтобы понять врет он или нет, напряглись. - Желание неплохое, но осуществить его невозможно. Объясняю почему: я не повелитель времени, чтобы посылать человека в прошлое и менять в нем что-то. Раз судьба так распорядилась, значит, так тому и быть. Тут уж ничего не попишешь. Даже если ты продашь мне душу, я не смогу ничего сделать. Я могу меня судьбу в будущем, но не могу изменить то, что уже прошло. И, как я понял, довольно давно. Князь демонов не всесилен. Ты должен это понимать. Как человек что-то не может сделать, так и демон. – Слова Хуа Чена разочаровали Му Цина. Он погрузился в себя, пытался что-то понять, придумать. Через несколько минут он поднял голову и абсолютно спокойно ответил. - Хорошо, тогда можешь его заморозить? Чтобы не двигался? – Му Цин показал на Фэн Синя. У второго чуть последняя нервная клетка не лопнула. Он посмотрел на Хуа Чена взглядом полного гнева и желания убийства. - Ты мне начинаешь нравиться. Даже без платы могу выполнить это желание. Хуа Чен щелкнул пальцами и Фэн Синь застыл на месте. Му Цин выскользнул у него из под рук, нашел где-то метлу и поставил ее вместо себя. Длина метлы была такой же, как и рост парня. На это невозможно было смотреть без улыбки. Все, кроме Му Цина и Фэн Синя. Немного улыбнулись, даже слуги прикрыли свои улыбки ладонями. Му Цин с момента появления на небесах ни разу не улыбнулся. Конечно, в этом было ничего особенного, но было больно видеть его таким грустным или безразличным. Хуа Чен еле сдерживался, чтобы не засмеяться в голос. Порывы смеха были сильными. Не каждый день увидишь, как генерала Наньяна так обхитрили. Он вспомнил еще об одном интересном способе разозлить Фэн Синя. Кто упустит такой возможности? Точно не Хуа Чен. - Кстати, не хочешь узнать об одном интересном казусе? - Это еще каком? - Давным-давно генерала Наньяна звали Цзюйян – подобный солнцу, но один нерадивый государь перепутал иероглифы и получилось вместо подобный солнцу огромный… - Хуа Чен не договорил. Его толкнул в бок локтем Се Лянь. Его Высочество всем видом показывал, что Му Цину еще рано знать таких подробностей. Хуа Чен выпустил одно слово из своего монолога и продолжил рассказывать. – Храмы по всему миру сменили название. - Ошибку давно исправили! – Крикнул Фэн Синь, не желая больше выслушивать такой постыдной истории. - А что с того? Пусть ошибку и исправили. Но по сей день в храме Наньяна толпы девиц обращаются к нему с просьбами, пряча красные мордашки. - Вау… Генерал Подметала не такое уж и обидное прозвище, чем генерал… кхм. Ладно, можешь отпускать его. Все самое стремное я уже услышал. - Какое? – Хуа Чен взмахнул рукой и освободил Фэн Синя. Теперь генерал мог двигаться. Он закипал от злости. Этот демон заявился сюда, обездвижил и рассказал самые постыдные вещи в его жизни. И все это происходило во дворце совершенного владыки Наньяна! - А, точно. Не важно. Змея?! С запястья Се Ляня скользнула белая лента – Жое. Она незаметно подползла к Му Цину и обвилась вокруг его ноги. Она и правда была похожа на змею, только на безобидную. Если, конечно, ее не разозлить. Му Цин упал на пол и пытался стряхнуть с себя ленту. Жое подумала, что с ней играют и поползла выше. Она щекотала живот, руки, шею Му Цина. Звонкий смех эхом разнесся по залу. Такой по-детски наивный, такой искренний. Жаль, что это длилось не долго. Се Лянь призвал Жое обратно. Лента обиженно вернулась к хозяину, оставив запыхавшегося Му Цина. - Эта лента…тоже что-то сверхъестественное? – Му Цин распластался на полу, пытаясь отдышаться. От такого вида юноши Фэн Синь был в приятном шоке. - Она демоническая. – Фэн Синь помог подняться Му Цину на ноги. Они недолго постояли так, пока Му Цин не мог стоять крепко на ногах. - Наукой не доказано существование демонов, Богов, каких-то паранормальных сущностей. Фух, очень хорошее шоу. Я даже начал верить. Давайте вы мне сейчас скажете, что это все постановка, а я притворюсь, что ничего не слышал? Я все понимаю, розыгрыш дело не легкое и требует много усилий, но не до такой же степени. – Хуа Чен нахмурил брови, щелкнул пальцами и перед Му Цином появилось пара отвратительных существ. Они говорили только одну фразу: «Жажда мести! Кровь! Еда!» - А что ты скажешь тогда при виде их? Можешь даже потрогать, если не боишься остаться без руки. - Сань Лан, это уже перебор. Понятно, он не будет верить во все это, но… - Се Лянь остановился на полуслове, когда услышал отборный мат Му Цина. - Что это за твари?! Ладно-ладно, я поверю, убери их только!!! – В качестве щита Му Цин использовал Фэн Синя. Он прятался за ним и направлял туда, куда идет сам. Хуа Чен был доволен результатом. Он доказал, что фраза Му Цина не имеет себе никакой цены. Ну, а еще он добился более ближних взаимодействий между Му Цином и Фэн Сином. Он, своего рода, тоже сваха. Взмахнув рукой, демон уничтожил отвратительных существ. - Ох, что-то мы засиделись. Сань Лан нам пора домой, тебе еще надо практиковаться в каллиграфии. Хуа Чен переменился в лице. «Каллиграфия» - вот самое страшное для Хуа Чена слово. Он и так имел просто ужасный почерк, а тут его заставляют вычерчивать ровными линиями по шаблону. Как бы это слово не звучало прискорбно, если его учитель Гэгэ, он сможет и с закрытыми глазами, стоя на одной руке, выписать четверостишие. Попрощавшись, Хуа Чен кинул две игральные кости и они исчезли в облаке дыма. Был уже вечер. Му Цин и Фэн Синь хотели только одного – принять водные процедуры и лечь спать. Они шли к купальне молча. Каждый рассуждал по поводу другого. В их сердцах зародилось какое-то странное чувство. Будто привязанность или что-то подобное. От этого чувства в животе появлялись бабочки, а голова переставала работать. От одного только взгляда друг на друга кончики ушей начинали заливаться красной, из груди вырывались какие-то новые слова, не привычные для двух суровых небожителей. Зайдя в купальню у них начался новый спор. Кто будет заходить в купальню первым. Му Цин настаивал на том, чтобы они мылись по отдельности, ибо это уже все рамки переходит! Фэн Синь и так увидел его без верхнего одеяния, а тут и без нижнего! Сам генерал отговаривался, что Му Цин слишком долго находится в купальне, а, когда настает очередь Фэн Синя, вода уже холодная и воздух не греет. Проще принять водные процедуры вместе, нежели потом в холодной воде замерзать. Наньян говорил по фактам. В прошлые дни, когда они ходили по отдельности, вода после предыдущего была холодной. Даже маленького тепла не было. Му Цину ничего не оставалось, кроме как согласиться с настырным генералом. Они нехотя стали избавляться от одежды, стоя друг к другу спиной. Когда Му Цин освободился от нижних одежд и накрылся простыней, чтобы не так сильно смущаться, он повернулся к Фэн Синю. Спина Фэн Синя была местами в шрамах. Похоже, он их получил во время битв с чудищами и демонами. Му Цину стало невольно жаль Фэн Синя, пока тот не повернулся к нему лицом. - Матерь Божья! А прозвище то реально! Я думал, что это просто так тебя назвали! – Му Цина удивил размер достоинства генерала. «Не легко же придется его будущей супруге», - думал про себя Му Цин, закрыв руками глаза. - Не ори! Только попробуй над этим шутить! Мигом полетишь с высокой колокольни! – прозвище Наньяна – его больная тема. Фэн Синь зашел в воду первым. Он остановился, когда вода была ему по пояс, и оглянулся на Му Цина. Тот в простыне стоял недалеко от ступенек, ведущих в воду. – Долго будешь топтаться на месте? - Отойди подальше! Будем на расстоянии! – Му Цин стоял к нему лицом и уже собирался сделать шаг на следующую ступеньку, но поскользнулся и упал на Фэн Синя. Мужчина был крепкого телосложения, поэтому поймал юношу, не отступив назад. - Осторожно! Что ж тебя все тянет поскользнуться то на ровном месте? Руки Фэн Синя находились на талии Му Цина. Нос юноши утыкался в ямочку между ключицами. Одна рука лежала на плече генерала, а второй он держал простыню, чтобы та не спала с него. Поднять головы он не решался. Ситуация была похуже, чем тогда ночью! То ли от теплой воды, то ли от смущения уши и плечи Му Цина залились алой краской. Нервное, горячее дыхание вызывало волну мурашек у Фэн Синя. Он продолжал держать Му Цина за Талию, постепенно заходя в воду по грудь. Там где генералу было чуть ли не до ключиц, Му Цину было почти до шеи. Держаться на воде одной рукой было жутко не удобно, но и отпустить намокшую ткань нельзя. Фэн Синь странно улыбнулся и потянул Му Цина на себя, отходя назад. - Что ты делаешь? Я и так еле достаю до дна! – Румянец на щеках парня был ярче любого заката. Невообразимо красивое зрелище: бледная кожа и ярко-алый румянец. Фэн Синь его не слушал. Он отошел в то место, где ему было по плечи, и отпустил руку юноши. Попытка достать до дна не увенчалась успехом. Небожитель успел ухватиться за руку генерала и приблизился к нему на критически близкое расстояние. Пусть Му Цин и был хорош в карате, плавал он так себе. Хорошо, если рядом будет спасательный круг или то, за что можно ухватиться. Роль спасательного круга сейчас играл Фэн Синь. Издав тихий смешок, Наньян вновь обхватил талию Му Цина, только теперь одной рукой. Второй поджал под себя ноги. Раз он не мог достать ими до дна, значит, нечего им болтаться без дела. Фэн Синь взял с подноса небольшую бутылочку с маслом. Такое положение их тел было просто великолепным, но совершенно не подходящим, чтобы вымыть голову и тело. Генерал переместил Вторую руку Му Цина себе на плечо. Обе руки парня оказались на его плечах. Ткань постепенно сползала с Му Цина. Ох, как же сейчас был смущен он. Цвет его лица можно было сравнить только с цветом спелого помидора. - Ч..что ты себе позволяешь??? – единственное, что смог вымолвить Му Цин. - Если не хочешь, чтобы пена попала в глаза, будь паинькой. Фэн Синь вылил немного содержимого бутылки на голов Му Цина и начал растирать. Масло мгновенно превратилось в белую пену. Мыльные руки не остановились на голове, они пошли постепенно вниз по шее, а потом перешли на спину. Ниже спины Фэн Синю не давала спуститься совесть. Пусть он и был уже знаком с процессом, по виду Му Цина было видно, что он невинен как, малое дитя. Му Цин слегка опустил голову. Он не мог посмотреть в глаза генералу. Стыд или смущение, но скорее всего смущение заставляло его сжаться. Ему никогда никто не помогал в водных процедурах. Пальцы сжимали крепкие плечи, а когда руки перешли на спину, в голове невольно возникли воспоминания с прошлой ночи. Его руки также мягко и плавно скользили по изгибу, очерчивая каждый позвонок и каждое ребрышко. Не выдержав, Му Цин уткнулся лицом в плечо Фэн Синя. Он, не глядя, протянул руку к всевозможным маслам и притянул один из них. Выбранное масло было с запахом чайной розы и ромашки. Как удачно. Фэн Синь обычно использовал именно это масло. Му Цин намылил мокрую голову генерала, не смотря на него. Это очень умилило небожителя. Хотелось затискать этого котенка, расцеловать, никогда больше не отпускать. С опущенной головы Му Цина начала стекать пена, перемешанная с водой. Как на зло, она попала в глаза. Неприятно защипало. Растирание водой не помогло. Фэн Синь помог смыть всю пену с головы юноши. В уголках глаз начали появляться маленькие капельки слез. Му Цин смог кое-как распахнуть веки, но его заставили тут же зажмуриться. Фэн Синь не удержался, он поцеловал юного небожителя в уголок глаз. Он спустился до щек. Расцеловывал каждый сантиметр. Наньян немного отпрянул, заметив, что пальцы на его плечах сжались сильнее. Только сейчас он увидел, что лоб Му Цина в белоснежной пене. Генерал перенес руки Му Цина на бортики бассейна и окунулся пару раз, чтобы смыть всю пену. Пока он окунался, Му Цин смыл с себя оставшуюся пену. В его голове творился полнейший хаос. «Что это сейчас было?». Не успел он толком разобраться в своих мыслях, как Фэн Синь притянул его обратно. Простыня окончательно уплыла подальше от этих двоих, оставляя Му Цина абсолютно беззащитным, по его мнению. Собственно, Фэн Синя это нисколько не смутило. «Будто в прошлое вернулся», - подумал про себя генерал. Он не стал заходить дальше, останавливаясь на щеках и уголках глаз. К его удивлению Му Цин не рыпался, лишь сильнее заливался краской, что казалось, кровь пойдет у него из ушей. Наньян продолжал обнимать Му Цина, смывая масла с его спины. От мягких прикосновений Му Цин дрожал. В тот раз, он был одет по пояс, а тут – в чем мать родила! Нервное дыхание обжигало кожу на шее Фэн Синя. Он уже держался из последних сил, чтобы не зацеловать юношу до смерти. Руки Му Цина подрагивали. Он немного отстранился от мужчины и посмотрел на него серьезными глазами. С минуту они поддерживали зрительный контакт. Следующего действия не ожидал ни Фэн Синь, ни сам Му Цин. Парень примкнул к губам генерала. Лепестки губ мягко переминались. Пальцы на плечах мужчины сильно дрожали. Фэн Синь отметил про себя неопытность Му Цина, в плане даже обычных поцелуев, и сильное волнение. Поцелуй получился смазанный, но чувственным. Фэн Синь не стал доминировать над поцелуем. Он хотел посмотреть, что будет делать Му Цин, а еще понимал, что парнишке надо выпустить свои чувства наружу. Отстранившись, Му Цин смущенно уткнулся обратно в плечо Фэн Синя, не смея поднимать головы. Студент-медик сам не понял, как это произошло. Точно какой-то приворот. Он бы ни в жизнь не поцеловался с кем-то. Будь-то девушка или мужчина. Для него это было чем-то противным, но действительно ли это было ужасно? Му Цин, не дожидаясь слов Фэн Синя, держась за бортики, отплыл от генерала, а потом вышел из бассейна. Уши, щеки, плечи горели алым пламенем. Парень быстро оделся и ушел обратно в комнату. - Испугался. – заключил про себя Фэн Синь, а затем заметил некоторые изменения в своем теле. – Черт. - Тихо выругавшись, Фэн Синь погрузился под воду. Му Цин быстрым шагом шел по коридору в направлении комнаты. Он закрывал рот рукой, не веря, что совершенное им действие реально. Было странно чувствовать какое-то непонятно тепло внутри. Будто что-то ожило, перестало быть ледяным. Будто рухнули высокие стены дамбы чувств, выпуская все наружу. Му Цин с хлопком закрыл дверь, оперся на нее спиной и сполз по ней на пол, обращая свой взор к потолку. Сколько он не пытался в себе разобраться, приходил к одному ответу – он что-то чувствует к генералу Наньяну. И это отнюдь не ненависть или злость. Это что-то другое, что-то, что заставляет сердце содрогаться, а душу захлебываться в море необъяснимого желания прикоснуться к нему, почувствовать рядом, быть с ним всю оставшуюся жизнь. - Что это со мной? О чем я думал?! Нет, надо уходить отсюда как можно скорее. – размышлял про себя Му Цин. – Почему меня так тянет к нему?! Почему?! Я не должен! Я..я.. не понимаю самого себя! Он заботится обо мне только потому, что я похож на его друга! Но я – это не он! А действительно ли он был ему другом? А если он был его любовником? Тогда понятно, почему он то груб, то нежен. Господи, о чем я думаю! Му Цин поднялся с пола и подошел к кровати. На прикроватной тумбочке была чистая одежда. Чем ходить в местами мокрой футболке, лучше переодеться в сухую одежду. Му Цин скинул с себя все, кроме нижнего одеяния и переоделся. Это были черные одеяния с синими элементами. Они сели на Му Цина как влитые. Будто уже заранее были сняты мерки с него. Сапоги как стояли рядом, так и остались стоять. Му Цин не захотел их надевать. Он пока что день и ночь находится во дворце. Сапоги были просто за ненадобностью. Фэн Синь медленным размеренным шагом шел к комнате, куда убежал Му Цин. На губах играла легкая ухмылка. Признаться, мужчина не ожидал, что украдет первый поцелуй Му Цина. Было и приятно и нет. А вдруг Му Цин просто поцеловал его из-за переизбытка чувств, и, вместо того, чтобы накричать на кого-то или ударить, оказался в неподходящей обстановке. Но все может быть и иначе: генерал давно замечал, что парень как-то странно переменился в поведении. В их первый день встречи он был буйным и неугомонным. С того дня мало что поменялось. То ли на Му Цина подействовала болезнь, то ли он почувствовал что-то необычное, и Фэн Синь знал что. Он прекрасно знал своего напарника и мог прочитать его как открытую книгу. Того Му Цина от теперешнего отличало только одно – кто знает, что на уме у этого проходимца! Мужчина остановился у двери в комнату. Недолго думая, он зашел, не постучавшись. Зрачки глаз резко сузились, а дыхание перекрыло. Му Цин. Это Му Цин! Не тот, который был заперт во дворце, а его горячо любимый напарник! Его друг! Удержавшись от порыва эмоций, Фэн Синь осознал, что это не тот Му Цин, про которого он только что подумал. Это был тот студент-медик. Одежды, которые лежали на прикроватной тумбочке принадлежали генералу Сюаньяжэню. Теперь понятно, почему одежда так хорошо села на парня. Пусть это был не генерал Сюаньчжэнь, Фэн Синь мягко улыбнулся. - Тебе идет эта одежда. – мягко произнес он. В голове вихрем проносились воспоминания. Когда-то он также смотрел на Му Цина и говорил те слова. Эти два события отличались только тем, что тогда Му Цин кинул в Наньяна чем-то не слишком тяжелым. Кажется, гребешком. – давай помогу расчесаться. - Не надо, я сам. – Му Цин умел владеть обычной расческой, но с гребешком пришлось повозиться. Он все время застревал в спутанных волосах. Фэн Синь, помотав головой, подошел к Му Цину, забрал у него гребешок и аккуратно начал расчесывать длинные шелковистые волосы. Запах зеленого яблока дурманил голову. Как же ему хотелось всегда чувствовать этот запах. Вдыхать аромат волос пока один из них мирно спит на груди второго. Фэн Синь на удивление хорошо орудовал гребешком. Постепенно распутывая волосы, он проводил им по всей длине волос. Когда с расчесыванием было покончено, генерал решил сделать Му Цину высокий хвост. Заколка, что всегда была в волосах Му Цина до его смерти, была всегда с Фэн Синем. Он хранил ее как память о потерянном. - Готово. – закончил Фэн Синь. Му Цин повернулся к нему лицом. Результат превзошел ожидания. Вылитый генерал Сюаньчжэнь, только ниже ростом. Му Цин оценивающе посмотрел в зеркало. - Неплохо. Му Цин долго всматривался в свое отражение. Его глаза бегали с него на Фэн Синя и обратно. Было до жути необычно смотреть на себя в таком виде, а еще стоять с Фэн Синем рядом после того, что случилось в купальне. Он помнил все до мельчайшей детали, от чего кончики ушей начинали краснеть. Му Цин повернулся к Фэн Синю и уже собирался что-то сказать, но слова не выходили. - Ты хочешь что-то сказать? – не выдержал Фэн Синь, ибо они уже стояли так минуту. - Да, т.е. нет. Я не знаю. - Ну ты определись. Да или нет? - Да. - Я слушаю. - Давай забудем то, что случилось ранее? – вот это новость. Как возможно забыть настолько запоминающееся событие? – Я не знаю, что на меня тогда нашло, и будет лучше, если мы все забудем. - Ты сам то веришь своим словам? По тебе видно, что ты не хочешь забывать. – «Чертова проницательность Бога войны», - подумал про себя Му Цин. Фэн Синь в данный момент читал его как открытую книгу. – Если тебе будет так легче, я могу делать вид, что ничего не произошло. - Твою мать. – Му Цин закрыл руками глаза и поднял голову. – Да, я не хочу забывать! И что с того?! Я вообще не понимаю, что со мной происходит! Я не понимаю, что чувствую к тебе! Я похоже настолько стал идиотом, что влюбился в тебя!!! – Фэн Синь изначально слушал его, не проявляя никаких эмоций. Ну надо парню выговориться, ну бывает. Но с последней фразой его лицо приняло сильно удивленный вид. - Подожди. – Фэн Синь взял в свои руки, руки Му Цина, заставляя его посмотреть на него. – что ты только что сказал? - Ничего! Отвали! – Му Цин начал вырывать руки из сильной хватки, и генералу пришлось держать его не за руки, а уже за плечи. - Я тебя не отпущу, пока не повторишь. - Господи, я похоже совсем стал идиотом, что влюбился в тебя! Доволен?! А теперь отпусти! - Почему ты считаешь себя идиотом? - Потому что, это не взаимно! Думаешь, я не понимаю?! Если бы я не был похож на твоего друга, ты бы даже не взглянул на меня! Не делай из меня еще большего идиота и забудь про это все! - Хах, дурачок. – Фэн Синь притянул Му Цина к себе и обнял, поцеловав темную макушку. – Конечно, не понимаешь. В иной ситуации, если бы я не был до конца уверен, что ты это он, я бы не стал даже близко тебя к себе подпускать. Я тебе уже говорил, что все свои раздумья подтвердил. У меня больше не осталось сомнений. Му Цин, не считай себя идиотом. - Хочешь сказать, что… - Да. В сердце Му Цина окончательно растаяла последняя льдинка сомнения. Из глаз полились слезы радости. Наверное, он впервые плачет от радости. Он больше не чувствовал себя одиноко. Больше было чувство ненужности. Вместо него появилось тепло, радость, те самые чувства, которые были глубоко закопаны в детстве. Они простояли так несколько часов. Никто не хотел отстраняться. Оба хотели запомнить этот момент на всю жизнь. Им помешал слуга, не вовремя зашедший в комнату. Небожители сразу отстранились друг от друга, неловко почесав затылок. - Генерал Наньян. Во дворец прибыл Повелитель Ветров и Повелитель Земли. Они ждут встречи с генералом. Этот слуга просит разрешения удалиться. - Я их не ждал. Зачем они явились? – В голосе прослеживалась привычная грубость Фэн Синя. Похоже, он был мягким только с Му Цином. - Его Превосходительство Повелитель Ветров желает увидеть недавно вознесшегося Бога войны, господина Му Цина. - А Мин И? - За компанию. – Слуга сложил руки в почтительном жесте, поклонился и скрылся за дверью. - На дворе ночь, а они приперлись. Ох, ладно. Пошли. - А отказать им нельзя? Сослаться на ту же усталость и отправить их домой. – предложил Му Цин, идя за Фэн Синем и держась за край рукава одежды генерала. - Не получится. Повелитель Ветров очень настырный. Даже понастырнее тебя будет. Если ему отказать, он не успокоится, пока не увидит тебя. К тому же его старший брат довольно влиятельный небожитель. Лучше с ним не связываться. Себе дороже. Запомни, если услышишь про Водяного Самодура, молчи. - Про кого? Я тут меньше недели, думаешь я знаю здесь кого-то кроме тебя и того старика? – упоминая старика, Му Цин имел ввиду Цзюнь У. – А что будет, если связаться с этим Самодуром? - Даже не думай. Домой он тебя не отправит. Количество добродетелей сильно упадет. Твои храмы не будут больше никому нужны. - У меня и так нет храмов. Да и сейчас их или реставрируют или сносят за ненадобностью. Последний храм, который снесли, был храм какого-то Цюань Ичжэня. - Допрыгался малый. Он часто спускался в мир смертных, чтобы избить своих последователей. Видимо, люди перестали с этим мириться. То-то я смотрю, его нигде нет. Удивительно, как он вообще держится на небесах. Пришли. Фэн Синь остановился у входа в главный зал. Там обычно проходили официальные приемы и пиршества. По середине зала стояли два небожителя. Один был одет в светлые одежды светло-зеленого оттенка. В его руках был веер, на котором был изображен иероглиф обозначающий ветер. Он ярко улыбался и что-то неустанно говорил своему спутнику. У второго были темные одежды. Лицо выражало раздражение. Руки сложены крест накрест на груди. В отличии от первого, он, видимо, не горел желанием явиться сюда. - Мин-сюн, Мин-сюн! Ну отреагируй хоть как-нибудь! О, генерал Наньян. Приветствую вас! А вы, наш новоиспеченный небожитель? Приятно познакомиться! Мое имя Ши Цинсюань, я повелитель Ветров. А это мой друг Мин И. Мин-сюн, ну поздоровайся с ним хот бы. - Какой энергичный… - шепотом произнес Му Цин, на что получил такой же тихий смешок от Фэн Синя. - Ваше Превосходительство, вы хотели просто увидеть юного Бога? Право, это же не смотрины невесты на выданье. К тому же уже давно ночь. - Генерал Наньян, я искренне прошу прощения за свою неосмотрительность, но любопытство просто съедало меня изнутри. Он выглядит точь-в-точь, как генерал Сюаньчжэнь. Ходят слухи, что Сюаньчжэнь на самом деле не умер и жил все это время в мире смертных. - Что за бред. – не выдержал Му Цин. – неужели вы не знаете признаки умирающего человека? Остановка дыхания, прекращение биения сердца, единственное – мозг может нормально функционировать еще минуты 4. Боже, это же элементарно. - Ух ты, а вы хорошо осведомлены. Я не Бог войны, поэтому не могу понять правдивы слухи или нет. Если вас не затруднит, можете ли вы мне объяснить все это? У нас впереди целая вечность. - Вечность?! Так, стоп-стоп-стоп. Ладно вознесся, ладно заперли, но вечность здесь торчать я не собираюсь! - Да ладно тебе. Близится праздник фонарей. Тебе понравится. Каждый год он все краше и краше! Пока еще никто не обогнал дворец Шэньу. – видя, что Му Цин не соглашается, Ши Цинсюань решил прибегнуть к своему излюбленному методу. – Послушай, если ты придешь. Я подарю тебе 10 000 добродетелей. - Кого? Что такое добродетели? Что еще за праздник фонарей? – Му Цин больше обращался к Фэн Синю, но ответил ему неугомонный Цинсюань. - Добродетели это очень важная часть в жизни небожителя. Чем больше добродетелей, тем выше по статусу считается храм небожителя. В праздник фонарей как раз подсчитывается количество добродетелей, а еще для людей это Праздник середины осени. В этот день умершие могут посетить смертный мир и посмотреть, как поживают их живые родственники и друзья. А еще у небожителей есть традиция: соревнование фонарей. Как правило в этот день смертные зажигают фонари и пускают их на небо. Зрелище просто великолепное, даже завораживающее. Только в последние годы стало все меньше и меньше, но все равно дворец совершенного владыки Цзюнь У каждый год побеждает. – Цинсюань говорил с воодушевлением. Му Цин даже подумал, что из него выйдет неплохой учитель литературы. С быстротой выговариваемых слов, можно было только сравнить с быстротой махания веером. Спутник Повелителя Ветров стоял с неизменным выражением лица. Небожители даже подумали, что он уснул. Бывает же такое, что засыпали стоя и с открытыми глазами. – Ох, Мин-сюн! Ты уже хочешь спать? Время детское! Что ж, приятного вам времяпровождения, юный небожитель. Цинсюань взмахнул веером. Сильный ветер появился на их месте. Оба небожителя вздохнули с облегчением. Посмотрев друг на друга, они направились обратно отдыхать. Их руки были скреплены, а взгляды были отведены. Проходя мимо небольшого балкона, Фэн Синь направил юношу туда. Он подумал, что было бы неплохо отдохнуть от всех бренных мыслей. Не обращать ни на кого внимания. Побыть наедине с любимым. Му Цин сел на перилла, свесив ноги вниз, а Фэн Синь стоял рядом с ним. Посмотрев на юношу, генерал мягко улыбнулся: на лице небожителя играла легкая, непринужденная улыбка. Луна постепенно поднималась из-за горизонта. Все больше и больше маленьких звездочек появлялось на ночном небе. Одна из них горела особенно ярко. Легкий ветерок развевал волосы. Ничего не было слышно, кроме шелеста деревьев, стрекотания сверчков и убаюкивающей тишины. Красиво. Очень красиво. Но для Фэн Синя самым красивым были не звезды и луна, а человек, находящийся рядом с ним. Рядом с Му Цином он чувствовал себя собой. Ему не надо было прятать свою нежность и быть непоколебимым, бесчувственным Богом войны. Му Цин смотрел на Луну, но видел вместо нее Фэн Синя. Он заполнил одинокое сердце юноши. Он сделал так, что парень снова начал что-то чувствовать. Он раскрыл в нем все скрытые чувства сразу. Невообразимый человек, непредсказуемый. Му Цин даже начал подумывать остаться на небесах, чтобы не всегда оставаться с генералом Наньяном. Их пальцы вновь переплелись. На щеках обоих играл легкий румянец. Внутри бешено колотилось сердце. Чувства вырывались наружу. Казалось, еще чуть-чуть и они умрут от переизбытка чувств, насколько они любили друг друга. Только они зашли в комнату, как их губы сомкнулись в бешеном танце. Дальше поцелуя не дошло, но даже этого хватило, чтобы в одном мгновении показать безграничность их любви. Этой ночью они так и не уснули. Из комнаты был слышан смех и бесконечные признания в любви. День сменяла ночь. Недели – месяца. Му Цин взял себе второе имя Сюаньчжэнь. Прошло ровно полгода с момента появления Му Цина в Столице Бессмертных. Праздник фонарей был назначен уже на этот вечер. Младшие служащие всех дворцов без исключения носились туда-сюда, чтобы успеть все подготовить. Небожители, проходя по улице, поздравляли друг друга. Му Цин шел по улице в своей привычной одежде. Слишком ему нравились эта футболка и джинсы. Тут дело вкуса, ничего не поделаешь. Юный Бог войны направлялся во дворец Сяньлэ, чтобы попросить Се Ляня кое о чем. Му Цин хотел сделать Фэн Синю подарок. Все же они теперь не чужие друг другу люди. - Подарок? Даже не знаю. Фэн Синь не из тех людей, кто может хотя бы намекнуть. Хм… - Обмотайся красной ленточкой, вот и будет ему подарок. – Му Цин, похоже, зашел не вовремя. Вместе с Се Лянем во дворце был Собиратель Цветов под Кровавым Дождем. - Вот сам и обмотайся ею. Я серьезно. Я не знаю, что ему подарить. Был бы я в своем мире, нашел что-нибудь. А тут даже на рынках ничего интересного нет. - А что если тебе подарить ему фонарь? – предложил Се Лянь. - Под глазом? – с сарказмом произнес Му Цин. - Нет, бумажный фонарик. Думаю, если он получит фонарик от тебя будет очень рад этому. Мы можем даже помочь тебе с поисками. Правда, Сань Лан? - Да, Гэгэ. – Хуа Чен взмахнул рукой и на небольшом столике появился бумажный фонарик и кисть с киноварью. – Украшать тебе придется самому. - Ого, спасибо! Му Цин провел весь оставшийся день за разрисовыванием фонарика. Он плавно проводил кистью по тонкой бумаге, вырисовывая разнообразные узоры. Когда юноша закончил, на улице уже стемнело. Небожители начали собираться у дворца Шэньу. Му Цин знал, что Фэн Синя там не будет. Они заранее договорились провести этот день наедине. Идя уже по опустевшим улицам, Му Цин наткнулся на высокого мужчину в белых одеяниях. Это был не Се Лянь и не Ши Цинсюань. Это был Цзюнь У. Мужчина заметил в руках парня бумажный фонарик, но не стал вдаваться в подробности. - Сюаньчжэнь, не желаешь присоединиться к празднованию? – глубокий голос звучал прямо у уха, от чего по телу пробежала волна мурашек. - Не желаю. – коротко отрезал Му Цин и уже собирался уходить. - Жаль. С нами тебе будет намного лучше. – интонация была знакома до дрожи. Зрачки Му Цина сузились. - Так это был ты тогда… Это ты притворился Фэн Синем! Это ты ударил меня камнем по голове! - Память у тебя не дурная. – В глазах владыки появился недобрый огонек. Он положил свою руку на плечо Сюаньчжэня. – Ты все еще желаешь вернуться домой? Му Цин промолчал. Он не знал, что ему ответить. Вроде как и хочет, но покидать Фэн Синя – нет. Юноша молча ушел в направлении дворца Наньяна, оставляя Цзюнь У наедине со своей странной ухмылкой. Праздник фонарей уже был в полном разгаре. Небожители передавали друг другу чарку с вином. Пустовали только три места: место Наньяна, место Сюаньчжэня и место Юйши Хуан – Повелительницы Дождя. Му Цин и Фэн Синь стояли на балконе и смотрели на празднование. Алый закат выглядел по-особенному красиво. В нем было что-то необычное в этот день. Му Цин мешкался прежде чем вручить Фэн Синю подарок, собственно как и сам генерал Наньян. «Слушай», - начали они одновременно, после чего посмеялись. - Начинай ты. – Уступил Му Цин. - Ладно. В общем. М. Мы уже знакомы полгода и почти полгода назад стали парой. Я.. Ах, я не умею красиво говорить. В общем. Это тебе. Подарок. Он выглядит немного неровно, но я пытался сделать как можно лучше… Фэн Синь протянул кулон. Это был вырезанный из камня месяц. Он красиво переливался при свете появляющейся луны. Это была тонкая ручная работа. Даже не верится, что Фэн Синь сделал его сам. Генерал надел его на шею Му Цина. Сюаньчжэнь и без того выглядел красиво, а сейчас мужчина был готов продать душу дьяволу, чтобы смотреть на него вечно. Му Цин злился краской. Ему впервые делают такой подарок. Юноша скромно обнял Наньяна. Он шепотом проговаривал бесконечные благодарности, что сердце Фэн Синя просто плавилось он радости. Он угадал с подарком. - Спасибо большое! Даже не знаю, понравится ли тебе мой подарок… - Му Цин удалился за угол, но довольно быстро вернулся обратно. В руках он держал бумажный фонарик с узорами цвета киновари. – Я не знал, что тебе подарить, поэтому решил подарить фонарик. Фэн Синь смотрел на Му Цина с большим удивлением. Он отказался в участии конкурса на количество фонарей и не надеялся получить даже один. А тут от любимого человека. Фэн Синь накрыл ладони Му Цина своими. Влюбленные глаза смотрели в самые прекрасные глаза цвета обсидиана. - Давай запустим его вместе? – предложил Фэн Синь. – Этот фонарик будет символом нашей любви. - Нерушимой любви. Они подняли руки вверх, выпуская фонарик в свободное плавание по небесному морю. У дворца Шэньу Цзюнь У торжественно объявил начала соревнования. Он взмахнул рукой, тем разрешая начать подсчет. Му Цин и Фэн Синь стояли в обнимку. Внезапно Му Цин почувствовал, что у него кружится голова. Он сильнее сжал пальцы на плечах Фэн Синя, а затем посмотрел на них. Они были прозрачные. Юноша резко отпрянул от любимого. Его глаза были наполнены страха, как и глаза Фэн Синя. Генерал попытался дотронуться до руки Му Цина, но его рука проскользнула сквозь. «Нет, нет, нет! Неужели опять?! Я не хочу снова терять тебя!» - лихорадочно думал Наньян. Он уже испытал эту боль, так почему же это все повторяется, как кошмар! Му Цин упал на колени. Из его глаз падали большие капли слез. Ему было страшно! Фэн Синь опустился рядом с ним, крепко обнял пока еще не пропавшее навсегда тело. - Я.. Я что…умираю?! Скажи, что это не так! Прошу, скажи, что это не так! – Му Цин пытался справиться с неконтролируемой истерикой. - Нет! Не умираешь! Я не позволю! – Фэн Синь уже мог видеть свои руки сквозь плечи Му Цина. Генерал вдруг почувствовал, что Му Цин перестал дрожать и что он улыбается? - Мы еще встретимся? – Му Цин уже от безысходности задал этот вопрос. Он понял, что навсегда исчезает…уже 2 раз… От этого вопроса генерал не выдержал. Он уже не просто плакал, он рыдал. Слова застревали как ком в горле. - Да… Мы еще встретимся… Встретимся, когда пойдет снег… Когда Фэн Синь договорил фразу, Му Цин окончательно исчез. Вместо него появились лепестки цветов яблони. Этот день он запомнит как самый ужасный в своей жизни. Сегодня он во второй раз потерял любимого человека. Плачь Фэн Синя раздавался по всему дворцу. Приходящие поздравить его с праздником друзья сразу понимали в чем дело. Они уходили с лицами полными скорби. «В глубине души хочу, чтобы снег шел вчно…Что это…что это за звук? Это аппарат ИВЛ?» Му Цин открыл глаза. Яркий белый свет ослепил его. Противный писк аппарата надоедал. Это больничная палата? Мед. сестра, сидевшая рядом с радостью прыгнула на месте. Она быстро сходила за каким-то мужчиной, похоже, глав. врач. Он посмотрел на приборы, что-то записал в блокнот и уселся на стул рядом с кроватью. - Юноша, вы помните как вас зовут? Как оказались здесь? – Му Цин слабо проговорил свое имя. На второй вопрос он помотал головой. – Вы к нам попали после несчастного случая. Вы упали в люк. Получили сильные повреждения. Вы пролежали в коме полгода. Если все будет хорошо, выпишем вас через неделю. Отдыхайте. - Подождите… - врач остановился, ожидая дальнейших слов. – скоро ли пойдет снег? - Ох, до этого еще далеко. Еще только 15 августа. Полгода. Полгода назад. Ровно полгода назад Му Цин попал в Столицу Бессмертных. Ровно полгода назад Му Цин попал в кому… Неужели все, что он видел, все, чем жил было лишь плодом его воображения. Из глаз потекли ручьи слез. Он все это себе придумал! Рука Му Цина машинально потянулась к груди. Он нашел кулон в виде месяца. Кулон, подаренный Фэн Синем на праздник середины осени. Прошел день. Неделя. Месяц. Год. Пять лет. Му Цин. Как и хотел, стал хирургом. Он спасал жизни. Взамен он лишь просил сходить в храм генерала Наньяна помолиться и в праздник середины осени запустить в небо фонарик. Он ждал не одну зиму. Каждый раз, когда на улице начинал идти снег, Му Цин выходил на улицу и ждал. Ждал встречи с ним. Прошло еще полгода. Вот-вот начнет падать первый снег. Му Цин сидел в своем кабинете и смотрел в панорамное окно. В нем отражалось полное грусти лицо хирурга. Только что закончилась сложная операция на сердце. Вместо денежной благодарности он снова попросил помолиться в храме Наньяна и запустить фонарик в праздник середины осени. Усталость, перемешанная с нескончаемой грустью, удручала уже мужчину. Му Цину теперь 24 года. В свои 24 года он провел множество сложных операций и все заканчивались хорошо. Вот и теперь, очередная операция закончилась без последствий. В кабинет постучался ассистент Му Цина. Он зашел неуверенно и захотел начать говорить, но его перебил Му Цин. - Будешь таким же неуверенным во время операций – ничего не добьешься. Что у тебя? - А, простите, там внизу стоит какой-то мужчина. Говорит, нужно увидеться с вами. - Пусть приходит завтра. – Му Цин увидел, что за окном пошел снег. Только теперь он не бежит, сломя голову на улицу. Он лишь грустно вздыхает, закрывает глаза и думает: - Он просил передать вам фразу, прежде чем охрана увела его за дверь. - И какую же? - Он сказал: «Встретимся, когда пойдет снег». После этих слов Му Цин резко встал с кресла и понесся вниз. Неужели?! Неужели это он. Хирург, не дождавшись лифта, побежал вниз по лестнице. Выбежав на улицу, он никого не увидел. Му Цин уже подумал, что ошибся, но тут над ухом раздалось: «Вам начислено 100 000 добродетелей за ожидание». Повернувшись, Му Цин увидел Фэн Синя. Господи, как же долго он ждал! Строгий врач не выдержал и рывком обнял Фэн Синя. - Что же генерал Наньян спустился в мир смертных только сейчас? – голос хирурга дрожал. Му Цин обнимал Фэн Синя все сильнее и сильнее, боясь того, что это все может быть сном. - Я старался, но меня не отпускали. Прости, что пришлось так долго ждать. Несмотря на сильный снег и холод, им было тепло. Их губы соприкоснулись в скромном поцелуе. Теперь, они точно не расстанутся. Теперь, они будут проходить через все вместе. Теперь, они не оставят друг друга. Они это знают и подтвердили это свидетельством о браке. - Вам начислено 1 000 000 добродетелей. - Это еще за что? - За любовь.

Быть любимым — это больше, чем быть богатым, потому что быть любимым означает быть счастливым. Тилье К.