Moment not for one night

Привычная компания друзей парней снова решила собраться, погулять под ночь с трепом как у кого дела. Собраться всем вместе удается крайне редко, Дей - инициатор подобных предложений погулять - почти всегда свободен, как и Хидан, ведь учатся в университетах и времени предостаточно, в отличие от остальных, занятых и уже работающих людей. Итачи работает юристом - вечно занят бумажной работой, Какузу и Пейн работают в одной офисной компании с плотным графиком, а у второго еще и любащая жена дома. В этот раз смогли собраться все, в пятницу вечером у неплохого бара-ресторана в центре города. Стол забронирован на девять вечера и уже как пять минут Пейн опаздывает, а Дейдара все не может закрыть рот от возмущения. — Как он - человек работающий в офисе вообще может опаздывать? — негромко воротил себе под нос парень, оперевшись головой о стену. — Ты сам-то когда в последний раз вовремя на пары приходил? — Хидан усмехнулся. — Вчера так-то. — Вчера ты пришел ко второй, додик, — Итачи чуть рассмешил этот диалог, пока рядом сидящий студент недовольно цокает и поправляет длинные волосы, убрав с плеч мешающие прядки. Вскоре, Пейн появляется у стола, извиняется за опоздание словами, что задержала Конан - жена. Это оправдание имело место быть, все-таки семья всегда была первом месте. Первые пару минут компания и правда обсуждала у кого какие дела, и что можно взять из алкоголя, сразу обозначив границы счета. В вопросах о напитках Дей обычно молчит, в дорогом алкоголе он не разбирается от слова совсем. Раньше ему и дешманское пиво с дворовыми друзьями нравилось не меньше, чем до безумия дорогой ром или тот же коньяк. Примерные пожелания от других были услышаны, после чего Итачи выглядывал свободных официантов, вежливо махнул рукой одному из них. К столику подошел очень приятно выглядящий парень, с миловидным лицом, по красивому растрепанными - видимо, от сильной беготни - красными волосами и невысоким ростом. Тсукури очень зацепил этот молодой официант. Особенно зацепили обжатая темно-красной жилеткой стройная талия и грудь, а чуть пышные рукава белой рубашки идеально подчеркивали его изящную фигуру. Строгий вид официанта замечательно сочетался с мягкими чертами лица, изначально можно подумать, что ему точно меньше восемнадцати, только на работу здесь принимают именно с этого возраста, он то знает. Дейдара, словно завороженный не мог перестать пялиться то на его лицо, то на ужасно сводящую с ума талию, обтягивающая ткань слишком сильно привлекала к себе внимание. Студент начинал одновременно ненавидить и обожать дресс-код данного места. Парень отвис от собственных мыслей лишь после ухода красивого официанта к барной стойке. Ему потребовалась пара секунд, чтобы проморгаться и собрать все свои мысли в дельный комок. Внутри переполняли странные ощущения, одновременно бросило в холод и жар, а чуть ниже, словно током ударили те самые "бабочки". Дейдару и раньше привлекали парни, бывали пару встреч не заходящие дальше секса на одну ночь. Однако, потребность в настоящих, крепких отношениях росла быстрее, чем он думал. В основном парней не привлекала мысль о долгих отношениях. По словам одного из них: отношения сложно выстраивать. Найти действительного хорошего партнера стало невыносимо сложно. Не было того, кто бы мог разделить долгие разговоры об искусстве, которые он так сильно обожал. Сейчас студент думал не о том, пришел в себя после грубого прикосновения к плечу. — Все нормально? — спросил Итачи убрав ладонь обратно на стол. — А что не так, хм? — Ты зависис так странно когда этот подошел, узнал чтоль? — Хидан вопросительно на него уставился, будто догадываясь до чего-то, — Или понравился, а? — Дею как пулей пробило голову от осознания, ему и правда понравился официант в красивой униформе. — Ну, наверное да, не знаю.. хм, — мямлил себе под нос тот, а Хидан злорадствовал, неприятно тянул ртом звук "у" и после тихо засмеялся. Тсукури закатил глаза пока складывал руки у груди, смех второго он прекрасно понимал, но не хотел принимать. В такой ситуации он оказался впервые, до этого знакомства были только разовые, через интернет, там хоть можно подумать пару минут перед отправкой сообщения, вчитаться в каждую букву, а здесь, вживую он побоиться и пару слов уверенно связать, если учитывать сколько планировал выпить сегодня. — Попроси у него номер телефона, в чем проблема? — вдруг отозвался Пейн. — А если ему нравятся женщины, м? — Тогда это будет для него комплиментом, что может понравиться не только девушкам, — Хидан засмеялся от этих слов так громко. Его смешили даже такие глупые шутки, — И я впервые увижу парня, с крашеными волосами, пирсингом в ушах и ниже тебя, который любит женщин. Рядом сидящий засмеялся еще больше, а студент явно задумался над этими словами, потупил глазами в стену и даже стал надеяться на правдивость этих слов. Через пару минут к столику снова подошел тот самый официант с подносом в руках, для начала поставил пару открытых бутылок, а после две тарелки с различными сырами и фруктами, проще говоря - закусками. Дейдара снова открыто пялился на него, осматривал нежную шею, аккуратный, растегнутый на две пуговицы белый воротник и слегка выпирающие из под рубашки ключицы. Он был слишком поглащен этим видом, его единственным желанием было поскорее укусить за любую открытую часть тела, поцеловать где-то около линии челюсти и не отпускать тело из рук. Эти желания слишком откровенные, не совсем правильные и не такие легко досягаемые, как кажется. Официант вежливо оповестил, что сейчас принесет оставшееся по заказу вместе с бокалами, еще раз взглянул на свой блокнот в руках спросив: — Это все? — и услышав положительный ответ закивал головой. Неспокойный студент так и не отрывал глаз. Официант заметил это, как и его слегка розовые щеки, догодаться не сложно, что от смущения. Дей неловко отвел взгляд, побегав в разные стороны. В ответ молодой парень чуть приподнял уголки губ, так робко улыбнувшись и подмигнув, а после резко направился к барной стойке. Студент почувствовал неловкость еще пуще, будто сердце сжалось так сильно и стало биться в три раза чаще, от этого сводило приятной судорогой по всему телу. Значило ли это, что симпатия взаимна? Не заметили ли другие этого странного жеста? По всей видимости нет. Он отвлекся только после первого стакана коньяка намешенного с соком, стесс немного отступал, больше не мешал, как пару минут назад. После второго и первого вина, в закуску с сыром, развязались какие-либо мысли, думать стало легче да и незачем. Темы разговоров прыгали с одной на другую, иногда прерываясь на трехминутный перекур, дабы подышать свежим и табачным воздухом Хидан из раза в раз задавал глупые или странные вопросы, ему не раз говорили завалить свой рот, но разве это когда-то работало? Только в обратную сторону. Зато от него каждую минуту было весело и не клонило в сон, размышляя над очередным, хоть и тупым вопросом. Пару раз Тсукури терялся глубоко в своем, снова перегонял этот образ официанта у себя в голове. Представлял, как бы гладил его по щеке, целовал где-то около ушей и шел вниз по ней, совсем немного кусая или сильно целуя. От такого яркого внушения внутри все плыло, становилось жарче без расчета алкоголя. В попытках контролировать свои мысли, или хотя-бы чуть прислушиваться к разговору в компании все шло ко дну. Ведь от одного представления, как его ладони идеально бы смотрелись на стройной талии, сжимали кожу через одежду, а после шли выше к ребрам.. становилось душно даже бы под кондиционером и открытым окном. Из этого состояния выбил внезапный, опять же глупый вопрос от друга: — Вот скажи, как ощущается секс с парнем? — Как секс с парнем, идиотина, — подстебал того Дей, а Итачи рядом слегка засмеялся. — Нет, есть ли вот.. прям отличия? — запинаясь от выпитого переспросил тот. — Скорее, парня легче возбудить чем девушку.. Хм, и все. — И все? — как маленький ребенок вторил Хидан. — Ну, еще у вас обоих есть член, представляешь, — от такого ответа второй фальшиво встряхнул головой отвернув куда-то в сторону, будто его и правда привела в шок такая информация. Дейдара же правда задумался, какие могут встречаться отличия в подобном деле. Стоит почитать об этом в интернете.

————

Такая посиделка продолжалась до полпервого ночи, когда Итачи уже засыпал, а Пейну без конца написывала жена с расспросами когда он заявится домой. Снова подозвав того паренька-официанта Итачи попросил принести счет, а сам вместе с Какузу и Пейном отошел на пару минут в туалет. Молодой парень снова подошел спустя две минуты, поставил на стол терминал для оплаты картой и небольшой стакан для чаевых, в котором был пока только чек. После, из рукава рубашки он достал небольшую, сложенную вдвое салфетку и аккуратно протянул ее Дейдаре. Хидан смотрел в экран телефона, совсем не заметив этой махинации. Тут же вернулись трое, Итачи рыскал по своей сумке в поиске карточки, любезно напомнив, что позже остальным надо скинуть деньги за совместный счет, как задолго договаривались. В это время Тсукури успел прочитать на развернутой салфетке "Подойди к бару после". Сердце еще раз сильно сжалось, от чего-то тревожно сводило в животе. Студент наскоро придумал отмазку, что ему срочно нужно отойти, будто его тошнит и не сможет уйти прямо сейчас, а те могут пойти без него. Хидан сразу что-то смекнул, подозрительно осмотрев того с ног до головы. Чтобы смело подойти к бару, требовалось сначала посмотреться в зеркало, желательно-обязательно расчесать растрепанные волосы и хотя-бы отдышаться.

————

Дей рассматривал собственное лицо у зеркала в туалете, осмотрелся с каждого ракурса, пока намыливал руки в раковине. И все-таки, он банально боялся подойти к человеку в пьяном состоянии, вдруг скажет не то, или странно будет смотреть прямо в глаза? Возможно, он просто не понравится этому человеку. Вдруг ему будет неприятна его пьяная речь? От волнения он закинул сразу две жвачки в рот, постояв так минут пять. Долго трепаться около зеркала невозможно. Взяв от себя полную уверенность, сначала вышел из туалетной комнаты, продышался, а уже после направился к барной стойке. У которой, на удивление, никого не было. Он пытался выискать того парня среди других официантов, стоящих или передвигающихся между столиками с людьми, но красной макушки там не было. Студент неловко сложил руки на саму стойку, ноги будто и не держали, после каждого движения уже казалось падение. Тут же, как гром посреди ясного неба, появился тот самый невысокий парень. Стук сердца участился. — Угостить тебя чем-нибудь? — теперь его голос казался четче, ощущался более спокойным и не таким резким, но не менее приятным. Взгляд такой спокойный, почти ничего не выражающий, будто кукольный. — Хм.. мне.. — тот запнулся, — Мне ничего не надо, спасибо, — второй оценил такой ответ, понравился уважительный тон, хоть тот и пьяный. — Прекрасно, как зовут тебя? — парень подошел ближе, сложил руки около второго, начав указательным пальцем выводить невидимые звездочки на чужом открытом запястье. От такого нежного прикосновения рука слегка дернулась. Студент смущенно поджал пальцы от волнения. — Дейдара, а ты?.. — Ох, я думал, ты уже успел прочитать имя на бейдже, — тогда он снова опустил взгляд на обжатую красной жилеткой грудь, где справа на бейджике черными буквами виднелось "Сасори". Тсукури посчитал это имя довольно красивым, даже очень подходящем к такой внешности. Его руку с запястья он не смел убирать, эти прикосновения словно обжигали кожу, но больно не было. Наоборот, приятно били током, подавая импульсы куда-то в сердце. — Ну так, ты студент? Или работаешь где? — не отводя глаз от руки того спросил Сасори. Тсукури мысленно благодарил каждого всевышнего за то, что вопросы задавал не он. Алкоголь знатно развел все умения строить диалог, да хотя-бы предложения. — Да.. Я в универе учусь, в направленности пиротехники, а ты? — официант удивленно приподнял брови. — Интересно, — он убрал ладонь с чужого запястья, подперев ей щеку, — Я в акадении искусств, на скульптора, правда приходится много подрабатывать. Глаза второго мигом загорелись. Этому человеку тоже нравится искусство, ему тоже нравится творить и получать от этого удовольствие. Голубые радужки аж заблестели, а зрачки увеличились вдвое. Потихоньку язык начал развязываться, тема плавно перешла на более высокую, не такую неловкую. Сасори завороженно рассказывал о своем пристрастие к этому проектированию человека, его чувств или эмоций на камне или глине, коих у самого было недостаточно. А Дейдара спокойно слушал, иногда перебивал, задавая какие-то мелкие вопросы, но старался максимально уважительно относиться к теме, которая нравилась именно этому человеку, которая вызывала в нем горящий, живой взгляд. Единственное - разное определение такому понятию, как искусство. Для одного - это что-то быстрое, завораживающие настолько, что способно убить лишь переборщив с ним. Для второго - это что-то вечное, долго тянущее и непрекращающееся в течение многих лет, то над чем можно задуматься и исмысливать всю жизнь. Хоть Дей и не мог до конца воспринять эту версию, которая совершенно отличалась от его, уважение к этому человеку стало обязательстом, как к напарнику в этом деле. Простоять вот так хотелось чуть больше вечности, если бы не одно но: — Моя смена закончилась уже как три минуты, подожди на улице, ладно? — тот, конечно, сразу понял.

————

На экране телефона высвечивались белым цветом цифры времени - час и десять минут. Тсукури с нетерпением ждал второго у входа, слегка волновался и ,кажется, скоро запрыгает от счастья и такой удачи встретить именно его, кто понял с полуслова. Тяжелая дверь открылась, издав звонкий трепет пары колокольчиков над ней. Посмотрев на Сасори, тот одевался просто - черный плащ ниже колена и темно-бордовый шарф, небрежно закутаный возле шеи, но не прикрывающий ее. Под этим всем была та же униформа. И, как говорил Пейн, он и правда ниже Дейдары, разница была небольшая, относительно. Не наклоняя головы, он мог увидеть только лоб и линию роста волос, это слегка засмущало. — Я живу недалеко отсюда, если хочешь конечно, то.. — тот не успел закончить. — Хочу, — сразу отозвался все такой же пьяный студент. До квартиры они шли пешком молча. Правда, эта тишина не была напряженной или неуютной. Молчать до странного приятно, ни один разговор не должен был ее разрушить. А Тсукури все время смотрел на того со стороны, подробнее разглядывал черты лица и восхищенно оценивал каждую из них, хоть иногда и запинался от этого о каждый камень. Сасори заметил эти неоднозначные взгляды, но не просил прекратить. Всего пятнадцать минут и оба уже стояли около входной двери. Ключи пару раз звякнули в скважине и та легко открылась. Квартира оказалась просторной, двухкомнатной и очень чистой. В прихожей аккуратно расставлена вся обувь, а полы будто блестели, по таким и ходить страшно. По просьбе Сасори, второму пришлось отдать собственную куртку ему в руки, пока самому любезно предложили пройти на кухню. Дей сразу сел за стол, положив руки на колени, от чего-то волнующе перебирая пальцы и рассматривая интерьер кухни. Она была по-своему уютной, небольшая комната с теплым светом от люстры, а на белом столе стоял миниатюрный, декоративный букет из ромашек. Тсукури еле опомнился, как около него стоял в точно той же униформе официант, прижавшись сзади к прямому краю стола и сложив руки на груди. Все внимание опять сводилось к стройному, так сильно манящему телу. Он впервые видел такого человека, кто невольно заставлял восхищаться зрительно и мысленно. Сасори чувствовался с ним в одном направлении, и при этом имел свое устойчивое мнение, придерживаясь строгих, как и его вид, границ. — Ты красивый такой, хм, — выпалил на одном дыхании пьяный студент, — Понравился мне.. Очень. Тот только глаза закатил, непонятно или от недовольства, или же от бездействия с другой стороны. Одна из его рук потянулась к блондинистым волосам, таким мягким на вид, поглаживая краями пальцев линию корней. — Как ты думаешь, если бы ты мне был безразличен весь вечер, то стал бы я тащить тебя в свой дом? — он заправил одну из блондинистых прядок за ухо. — Хм.. Нет? — Дей, больше всего я ненавижу ждать и глупых идиотов, — тот строго уставился на мальчишку, спустив ладонь с волос на линию челюсти. Аккуратно ухватившись тонкими пальцами, сжал ее до легкой боли и повернул к себе, чтобы второй смотрел прямо в глаза, — Пока ты точно попадаешь по всем пунктам. О боже. Дейдара и отрицать не стал, что эта грубость ему ужасно понравилась, доводящая почти до дрожи по всему телу. Он чуть передвинул чужую ладонь, прижав ее к своей щеке и притерерся к шершавей коже, закрыв глаза. В след за этим следовал аккуратный, нежный поцелуй прямо в ладонь, такой мелкий и непроизводящий никакой ответной реакции, как заметил парень. Такое, конечно, немного задело, будто брало на слабо. Студент откинул чужую руку, а сам стал на пошатывающиеся ноги, но это не помешало встать напротив лица Сасори. Так бесстыдно смотреть в его глаза и глупо, почти дразняще, улыбаться от беглого карего взгляда. Его руки полностью накрыли щеки второго, слегка потирая одну из них большим пальцем. Голубые радужки то и дело перебегали с одного места на другое, в конце остановившись на чуть покусанных бледно-розовых губах. Долго пялиться - признак неуважения. Тсукури резко сокращает расстояние, прижимаясь своими губами к чужим, таким ранее недосягаемым и желанным весь вечер. Это мгновение ощущается очень нежным, таким безумно чувственным, будто стоишь на иголках, отдающие пульсацию глубоко внутрь сердца и куда-то ниже живота. Ощущения длятся недолго, парень в униформе хватается за его плечи обеими руками, отталкивает и рвано дышит. Дей не убирает руки с щек, запускает концы пальцев в красные волосы, слегка поглаживает вместе с кожей. Сасори опускает свою ладонь ближе к талии и чуть надавливает на спину, прижимая ближе. Кажется, он понял намек. Студента как щелчком прошибает. Он расплывается в полу-пьяной улыбке, дразняще приближается ближе, вот-вот готов поцеловать снова, как тут же отстраняется. Реакция официанта ему очень нравится. Тот зло хмурится, тяжело вздыхает и, кажется, скоро задушит за долгое ожидание, сильнее сжимая чужую талию. Парень улавливает это недовольство, самую малость смеется и приближается очень близко к губам, впредь чуть смочив собственные, проходясь по ним языком. Все тело очень чувствительное, само подается вперед, сильнее впиваясь в губы Сасори, неаккуратно сминая их. Дейдара неудобно сутулился, чтобы быть ровно одним ростом, но спина затекла, а руки потянулись ближе к ляжкам. Быстро пригнувшись, он резко посадил парня на стол, не разрывая приятный поцелуй, от чего тот глухо простонал. Ощущения наколились, в собственной одежде становилось душно, а дыхание сбилось так, что воздуха катастрофически стало не хватать. Ладони официанта мягко сжимали плечи и шею, обжигали кожу каждым новым прикосновением, иногда проникая пальцами под ворот кофты. Они на миг прерываются перевести дыхание, жадно смотря в глаза друг друга и в каждых читалась жажда в нечто большем. Дей первый снова срывается, жмется к нему все крепче, хватаясь за поясницу, обжатую красной темной тканью и выгибающуюся навстречу. Ладони крепко сдавили податливое тело, от чего Сасори громко выдохнул, сведя брови к переносице. Студент в моменте - внезапно - чуть коснулся языком губ официанта, после чего столкнулся с чужим, поцелуй стал намного откровеннее и желаннее. Они небрежно врезались в зубы друг друга, иногда терлись носами, но не отвлекались на это, полностью поглащаясь в чувства открытой взаимности. Вскоре, Тсукури отстранился от покрасневших губ, передя на щеку и оставил на ней два мелких поцелуя, а рукой слегка приподнял голову Сасори. Спускаясь ниже, он стал расцеловывать очень открытую шею, жался так сильно, с пошлым причмокиванием переходя на другое место, где уже хотел оставить яркий засос, но стоило только прикоснуться зубами к коже, как за волосы оттянули стойкой хваткой. — Только попробуй это сделать и выйдешь на смену вместо меня, — Дей обиженно поджал губы, и покачал головой верх-вниз в знак того, что все (вроде) понял. Он заглаживал свою вину еще парой поцелуев вниз по коже, оттянув край воротника рубашки и проходясь губами по острым ключицам. Ладонь с лица перешла к пуговкам на жилетке, поочередно расстегивая каждую из них, помогая самому себе второй рукой. Тут же, неожиданно, Сасори отталкивает его, затыкая рот ладонью, а сам старается отдышаться с закрытыми глазами, слегка опустив голову на бок. Дей хочет спросить: не больно ли тому, или неприятно? Однако через закрытый рот крайне тяжело говорить, даже мямлить не получится. — Слушай.. — тот тяжело вздыхает, — Ты же не сука дворовая, да? — студент смекает на сравнение с собакой и нелепо, слегка покачивает головой туда-сюда, будто что-то прикидывает в собственных мыслях, — Тогда давай ты не будешь трахать меня на столе, м? Тот явно и не понял почему. С алкоголем в организме думается тяжелее. Подумав пару секунд он осознал, что сам-то стоит, а Сасори сидит на твердой, скорее всего очень неудобной поверхности, при чем холодной. Дейдара подхватил того под руки, крепко держа за бедра, пока стройные ноги обвили спину, а руки шею. Парень оказался легче, чем казалось, поэтому никаких неудобств не доставил, только снова начал заправлять мешающиеся блондинистые волосы за ухо. Комната парня оказалась прямо за стеной от кухни, в ней было темно и мало чего видно, особенно с челкой на пол лица. — Отпусти меня, — тихо произнес Сасори в самое ухо, а второй послушно, даже очень аккуратно, поставил его на ноги. Студент стоял как вкопанный посреди комнаты, пока парень прошелся до небольшого стола, на котором что-то быстро нажал и настольная лампа вспыхнула, наполняя помещение теплым светом. Стало совсем немного светлее, что теперь оба еле могли разглядеть друг друга. Официант подходит ближе, дотрагиваясь до чужой шеи и оставляет его без внимания. Он опускается на кровать и упирается в нее ладонями, чуть откинувшись назад. Дей не может долго стоять, так и притягивается от желания, еще раз осматривая с головы до ног и становится на колени. Мимолетно сверкнув голубыми глазками, лаского тянется к телу, резко подхватывая одну ногу, словно оборачивая ее рукой и закидывая на плечи для удобства. Сасори пытается подтянуть конечность к себе ближе, слегка вырываясь из этого "ручного обруча". В протест Дейдара делает тоже самое со второй ногой, тоже закидывая ее на свои плечи. Студент трется щекой об острую коленку через ткань костюмных, тонких штанов. Ему безумно нравится дразнить, смотреть на его недовольно поджатые губы и специально медлить, прощупывая все возможные чувствительные места. Кажется, еще совсем немного и этот парень точно вдарит коленкой в щеку, уж слишком измученный ожиданием. Тсукури подхватывает Сасори ближе, внезапно тянет за ноги и вот, оказывется лицом прямо около паха. После на пару секунд выглядывает исподлобья, не в силах сдержать улыбку наслаждения и расплывается в ней. Губы прижимаются к худощавой ляшке, чувствуя неприятную на ощупь ткань, но не останавливается, проделывая дорожку из поцелуев к ширинке и останавливается, наткнувшись на молнию. Пальцы аккуратно и быстро расправляются с пуговицей сверху, от чего и так впалый живот Сасори втягивается еще больше. Зубы замыкаются на застежке, тянут ее силой вниз до конца. Дей чуть отстраняется, замечая как грудь того сильно вздымается и отвлекшись берется за края брюк обеими руками. — Приподнимись-ка, — тот слушается, слегка приподнимает бедра и чувствует, как одежду ужасно медленно стягивают, словно еще одно испытание на терпение. Парень кладет чужую одежу на кровать рядом, с мыслями: "не на полу же валяться", и снова хватается за уже открытые коленки. Притягивается очень близко, от чего Сасори недовольно только хмыкает. Вроде смущается, но не выражает почти ни одной открытой эмоции. Студент расцеловывает сверху до низу внутреннюю часть бедер, видя, как вставший член в боксерах нервно подрагивает после каждого прикосновения губами. Кажется, парней и правда легче возбудить. Дейдара вжимается губами сильнее и быстрее, сжимает пальцами кожу до красных пятен, а после кусает на пробу, не больно вцепляясь зубами, на что парень сверху только мычит в полустоне. — Я могу оставить?.. — Можешь, — вполголоса откликнулся Сасори. — Даже несколько, хм? — Даже несколько. Дей удовлетворенно кивнул, как через секунду прижался к мягкой коже еще раз, грубо терзая зубами и чрезмерно всасывая, от чего бедра под ним чуть заерзали из стороны в сторону. — Тебе больно? — обеспокоенно подняв голову спросил тот. — Мне недостаточно. Студент вцепился зубами больше, стал откровенно сильнее кусать, слегка царапая ногтями покрасневшую кожу, совсем не боясь сделать больно. Он просек, что один из его фетишей - грубость, что никак не совпадало с такой прекрасно-манящей внешностью. Сасори выглядит молодо из-за лица, мило из-за телосложения, но его строгий и прямолинейный характер очень выдает его истинную натуру. Дейдара успел оставить три ярких засоса на больно бледном покрове, пустившись выше к боксерам. Правда, очень мешающие пряди прервали это удовольствие. Он выпустил чужие ноги из рук, откинувшись назад и аккуратным движением снял резинку с волос, которая собирала неровный хвост высоко на макушке. Резинка была зажата меж зубов, пока обе руки пытались собрать быстрый - очень неаккуратный - пучок, вобрав даже волосы челки. Теперь нагло засматривался именно Сасори. Оглядывал полностью серьезное лицо, мысленно подмечая его истинную красоту, такую чистую и привлекательную внешность, а сам напоминал больше ангела во плоти: чисто голубые глаза, густые и очень мягкие волосы, при том еще и длинные такие, а черты лица заостренные, грубые. Резинка сделала еще один оборот и надежно закрепила прическу на голове. Пару прядок из челки все-таки выбились из пучка, но не мешались, будучи заправлены за ухо. Дей поглядел на лежащего парня, осознав, что вряд-ли долго продержится, закинул руки назад, подцепив ворот кофты, и одним движением снял ее, оголяя торс. Его тело было в чуть лучшей форме, нежели у второго: сам более жилистый, с очень заметными мышцами рук и хорошо выраженной грудью. Физической нагрузки у него было больше, чем у Сасори. Тсукури аккуратно проводит ладонями по бедрам, которые обжаты черными боксерами. Острый язык, словно лезвие прошелся по впалому животу, нежно целуя ниже пупка и проводя эту ярко чувственную цепочку прикосновений ниже, упираясь губами в резинку белья. С его губ срывается еще один поцелуй, попавший через ткань прямо в сочащуюся естественной смазкой головку, выбив из Сасори тяжкий вздох и редкое мотание головы в разные стороны. Дей повторно трется об это место языком. Дополнительное трение настолько приятное, что заставляет член под жарким ртом пульсировать, а ладони на бедрах только больше сжимают тело, крепко удерживая парня на месте. Пальцы крадутся выше, и сам студент упирается коленями уже в мягкую постель. Тот пробирается губами по нежной коже, пока не натыкается на все еще застегнутую снизу рубашку, которая задралась почти до груди. Парень тянется к мелким пуговкам, очень спеша их расцепить одну за одной, покрывая поцелуями каждый открытый участок кожи. Чужие и такие нежные движения очень хорошо чувствуются, Сасори вздрагивает всем телом от этих сладко-медленных мучений, только быстрее приближаясь к своему пику, но этого ничтожно мало. Дейдара расцепляет последнюю застегнутую пуговку и откидывает края рубашки в разные стороны, оголив грудь. Губы смыкаются на уже немного натертом о ткань соске, проходясь языком по чувствительной бусине, пока пальцы играются со второй. Где-то выше уха доносится сладкий, протянутый стон, как током ударивший тяжело осел где-то ниже живота. Пальцы на теле сжались посильнее. Всего лишь легкая боль, но Сасори протянул еще один, более громкий стон, изогнувшись в пояснице и случайно потеревшись о коленку студента между ног. — Блять.. — неровно дыша мямлит Дей, — У тебя есть смазка, м? Приподнимаяь на локтях с закрытыми глазами и пытаясь проморгаться, он указывает одним пальцем на что-то сзади. — В комоде, первый ящик и вроде справа. Студент быстро отстраняется и уже роется в чужих вещах. Под руку попадаются только какие-то безделушки, всякие инструменты для скульпторства и даже, как понял тот, запасные ключи от квартиры. Попалось все, кроме нужного тюбика. — Что ж ты долгий такой, — раздался тихий голос за спиной. Повернув голову Дей встретился с чужим, черезчур строгим взглядом и убрал руки с ящика. Сасори, стоящий в одном белье, устало закатил глаза, только сунул одну руку внутрь ящика и тут же достал бело-розовый тюбик. — Его там не было. — Ты и не справа смотрел, дурень, — он перекинул тюбик в руки второму. Локти снова уперлись в кровать, подрагивая от нетерпения, а ладони сжались в кулаки из-за рук Дейдары, резко раздвинувшие ноги. Губы внезапно столкнулись с его, студента, губами, которые мягко сминали и дразнили редкой улыбкой. От укуса за нижнюю губу Сасори пронзило тоненькой иголкой боли. Он глухо простонал в поцелуй, ухватившись ладонями за крепкие плечи. Еще один легкий укус и поцелуй углубился, язык столкнулся с таким же, только более податливым и напористым. Заставлял быстрее двигаться и сильно прижиматься до гортанных стонов с пошлым причмокиванием. Тсукури поспешно кинул собственные брюки куда-то в сторону, не отрываясь от излюбленных губ партнера чьи ногти нервно царапали спину. Студент аккуратно подцепил одной рукой ткань боксеров, одним рывком сняв их с бедер, продолжая вниз по коленям. Сасори оказался полностью без одежды. Ребра слегка выпирали от выгнувшейся навстречу пояснице, а бедра ерзали по кровати, из-за чего оголившейся член упирался прямо в таз второго. Дей торопливо открыл бело-розовый тюбик, выдавив на два пальца пару крупных капель прозрачного геля. Второй рукой он ухватился за первую попавшуюся подушку, подложив ее под бедра партнера. Сасори подметил для себя такой жест довольно милым, подарив еще один поцелуй в висок. Он развел ноги шире, не переставая наблюдать за каждым, даже мелким, движением. От ощущения чуть прохладных и мокрых пальцев у входа живот втянулся, а изо рта вылетел громкий, рваный вздох. Студент терялся в собственных ощущениях. Хотелось быстро, догнать физическое удовольствие и не тянуть с получением разового оргазма. Однако.. Хочется медлить, растягивать момент, дрожа от терпких прикосновений и расствориться в приятных чувствах, проведя так примерно вечность. Пальцы не были долгой проблемой. Дейдара всегда был резок, но сейчас аккуратно растягивал мышцы и старался не доставлять ненужную боль. За первым пальцем быстро вошел и второй, неспеша двигаясь внутри, пытаясь найти особо приятное место. Сасори потянулся ближе к лицу, стал расцеловывать мочку уха, слегка постанывая от ритмичных движений внутри. Губы прошлись вдоль шеи, целуя прямо в кадык, после перемещаясь по ней, прильнув куда-то ниже мочки. В голове туманом проносились мелкие, звонкие желания укусить нежную кожу. Они настолько задурманили, что зубы вцепились в шею, посасывая кожицу до красноты. Укус стал сильнее и по комнате пронесся мычаший стон, а тело обдало крупной дрожью. Пальцы проехались четко по простате, заставив ноги сжаться вокруг чужого тела. Дей застыл на месте от обжигающей ранки на коже, зубы слишком крепко ухватились. Второй понял свою ошибку, начав размашисто зализывать укус и теперь уже засос на видном месте. — Ещё.. Сделай это ещё раз, — в приказном и сбитом тоне произнес Сасори. Тот быстро его послушался. Концы пальцев слегка изогнулись в сторону простаты, с резким толчком двинувшись вперед. Тсукури ощущал царапание ногтей по плечам, тяжело дыша. В глазах замерцали маленькие звездочки от глухих стонов прямо в ухо. Бедра дернулись в сторону, удачно проехавшись по внутренней стороне ляшки твердым, стоящем от возбуждения членом. Три пальца ритмично толкаются в мокрое кольцо мышц, слегка раздвигая и аккуратно давя на упругие стенки. С каждым движением все быстрее и быстрее, иногда резко останавливаясь ради забавы. Дей скоро не сможет терпеть. Он вытаскивает фаланги, упираясь ими в бедро и крепко сжимает до красноты. На плечах Сасори оседает укус. Зубы цепко упираются в кожу, оставляя красные отметины, от чего тот до боли закусывает нижнюю губу. По телу проливается небывалое тепло, а к члену кровь, сделав плоть максимально - на сколько это возможно - твердой. Партнер ерзает на месте, раскрепощенный до безумия хватается ладонями за шею и тянет к себе. — Давай.. — тот жалобно простанывает в самое ухо, — Я хочу тебя.. Не будь таким медленным. Дейдару словно судорогой сводит от таких фраз, он обожает эти пошлые мольбы, стоны у самых ушей и откровения в действиях. Этот парень был идеален. Кажется, Сасори стал еще одним искусством для него. Студент снял с себя последний элемент одежды, кинув боксеры на пол к штанам. Осматривая повторно тело под собой, он замечает наглый, откровенно пялящийся взгляд на своих бедрах. Не так давно, еще самый обычный официант, сейчас изучал выпирающие венки на члене влюбившегося в него парня. Ладонь обильно смазывает собственный орган, слегка пережимая пальцами основание, дразня себя. Дей придвигается ближе, подставляя сочащуюся головку к растянутому входу, чуть потираясь. — Расслабся, — поглаживая чужую поджатую коленку, бормочет Тсукури. — С тобой я и не напрягаюсь. Больно ты.. — он не заканчивает фразу, втягивая живот и отвернувшись в сторону. Бедра грубо толкнулись вперед, вгоняя член вглубь почти до конца. Из Сасори вырвался громкий, гортанный стон, красиво изогнувшись в пояснице. Его дыхание сбилось, а в теле появилось непривычное ощущение заполнености. Мелкие иголки покалывали где-то внутри, причиняя легкую боль от непривычки. Дей наклонился к покрасневшим щекам, опуская поцелуй у уголка губ. — Я начну двигаться. Скажи, если будет больно. — Будь грубее, — тихо доносится в чужие губы, которые расплылись в похабной ухмылке. Толчки были медленными, ужасно долгими и медленными. Это не было попыткой выбесить партнера, а лишь забота о нем. Пальцы хватались за ноги, царапали тонкую кожу и сжимали до легкого скулежа. В глазах, будто звездочки мерцали, а веки так и наровились все время закрыться от блаженства и чего-то приятного тянущего в животе. Все мысли улетучелись, осталась лишь одна, заставляющая крутиться на повторе много раз, насколько же Сасори красивый. Что-то очень тянуло к нему, не только внешность, но и красивая душа. Они совпадали по каждому интересу и понравились друг другу с первого раза. Они будто связаны тонкой нитью на запястье, которую теперь невозможно разорвать. Движения кожи о кожу резко утихли, от чего парень приподнялся на локтях и вглянул на второго. Дейдара хитро наклонил голову в сторону, все так же улыбаясь тому в глаза. Немой вопрос о резкой остановке так и повис в воздухе, а Сасори вопросительно изогнул бровь и, кажется, начинает злиться. А тот смекнул, что теперь боли точно нет. Бедра толкнулись особо сильно, проехавшись головкой по простате и заставив партнера несдержанно сладко застонать. Сасори, от накатывающего удовольствия запрокинул голову назад, открыв очень соблазнительный вид на шею. Тсукури не замедлился, ритмично выбивая тяжелые вздохи сверху. Губы мелко касались нагло открытого участка - шеи, легко кусая кожу. Цепочка мягких прикосновений привела к давно нетронутым соскам. Язык нежно обводил розовые края, часто задевая чувствительную горошину и натирая ее. От этих приторных мучений, парень схватился за блондинистый пучок на макушке, прижимая ближе к своему телу теплый рот. Губы сильно сминали кожу под собой, в невозможности остановиться или быть мягче. Ладони размашисто оглаживали каждый участок тела, проходясь по впалому животу, изогнутой талии, бысстыдно сдавливая и одновременно поддерживая бедро. Сасори был слишком горячий, скрытно чувствительный, но без особых эмоций. Он ответно поддавался каждой ласке и хотел еще, правда не говорил это, а показывал действием. Его ноги, обхватив, скрестились на спине, а ладонь потянула чужое лицо к своему. Губы вцепились в Дейдарины, на пробу слегка прикусывая нижнюю губу и получив такую же ответную реакцию, глухо простонал в поцелуй. Бедра неаккуратно грубо толкнулись глубже, создав громкий шлепок кожи о кожу. Пальцы сжали локоны и силой оттянули податливого парня от себя. Дей упал ртом на плечо парня, чувствуя около мочки разгоряченное дыхание. У самого уха послышался тихий стон. — Еще.. Мне нужно еще.. — хрипло протянул тот, быстро целуя ушной хрящ. Сасори заерзал на месте, стараясь участить шлепки самостоятельно, но выходит слишком смазано. Тсукури покрылся мелкими мурашками. Эта просьба, вместе с томным вздохом, тяжело упала и осела где-то в паху, заставив член сильнее пульсировать. Толчки грубо усилились, изменив точку траектории, чтобы снова найти и попасть в нужное место. Руки партнера аккуратно потянулись за чужой ладонью, приложив ее к собственной шее. Дей слегка напрягся, незначительно сжав тонкую шею пальцами. Сасори лишь одобрительно закивал головой, насколько это было возможно, после чего хватка чуть усилилась. Рот открылся в немом стоне от чувства легкого удушья, что так ему нравилось. Студент полностью растворялся в этих звуках, эмоциях и движениях. Он чувствовал себя хорошо, что просто не мог позволить остановиться, прервав этот приятно-сводящий спазм во всем теле. Внутри что-то начало покалывать, сладко тянуть внизу живота и каждый миг стал будто на иголках. Кольцо мышц не прекращало изрядно сжимать член вокруг себя. От этого создалась небывалая узкость, сделав Дейдару чувствительнее с каждым толчком внутрь. Воздуха в комнате очень не хватало. Он хватал ртом настолько больше, как мог, почти задыхаясь и тихо скуля себе под нос. Любое движение вынуждало протягивать всякий стон все громче, чувствуя неприятную сухость во рту. Член все резче попадал по простате, вталкиваясь во всю длину за раз. Сасори мелко дрожал от приближающегося оргазма, сильно вцепляясь в чужие плечи и скребя ногтями спину. Его голос стал хрипше, гортанно произнося каждый звук. Ноги казались хуже ваты, держась только за счет крепкой хватки руками. Дей бесстыдно громко вбивался в тело перед собой, не думал ни чем, кроме него. Это было ужасно приятно. Парень, резко почувствовав приближения к своему пику, обхватил собственный член ладонью, быстро надрачивая вверх-вниз. Большой палец потирал сочащуюся естественной смазкой головку, будораже где-то внутри, от чего поясница снова изящно прогнулась. Последние грубые толчки и Сасори стонет во все горло, стараясь прикрыть рот свободной рукой от внутреннего стыда и кончает прямо себе на живот. Дейдара двигается еще пару раз, после чего бурно изливается в глубь мышц. Они оба стараются отдышаться, устав от такого активного отдыха. Тсукури вглядывается в обмякшее перед собой тело, осматривает вздымающуюся грудь и испачканный живот. — Ты.. Блять, боже.. — Сасори в последний раз тяжело вздыхает и с укором смотрит тому в глаза, — Обязательно было кончать прямо в меня? Дей запнулся в немом ответе, поглаживая его острое колено рядом с собой. — Ну, нет, хм.. — он отвел взгляд в сторону, — Я увлекся, просто. Второй недовольно хмыкнул, поднимаясь на локтях, чтобы встать с кровати. Поднявшись на ноги он чуть не упал, все ниже живота ощущалось очень ослабевшим, а по бедрам стекала белесая жидкость. Парень открыл один из ящиков комода и схватил от туда чистое белье, пока Дей распускал пучок на голове. — Я могу остаться у тебя, хм? — Если помоешься и не будешь толкаться во сне, то да, — Сасори развернулся и вышел из комнаты, явно направляясь в ванную. Студент так же сидел на кровати, с какой-то по влюбленному глупой улыбкой, оборачивая небольшой клок волос об пальцы.

————

Парень быстро вернулся из душа, сунув чистое полоценце Дею в руки, попутно убирая собственные вещи с кровати. Дейдара тоже пробыл в ванной недолго, наскоро ополоснувшись и пару раз посмотрев в зеркало. Слегка задумавшись, появилась мысль что он не хотел бы вот так отпускать этого человека. С ним стало хорошо еще у барной стойки, от одного его вида хотелось расплыться, взорваться на части или просто прикоснуться хотя бы пальцем. Сейчас, эти раздумья казались не такими важными, можно оставить далеко на утро. Во всей квартире был выключен свет, но дойти до кровати не было проблемой. Постель аккуратно расстелена, а на ней, укутавшись в одеяло, лежит Сасори. Он не спал, притворялся, кажется, или пытался заснуть. Услышав около себя шаги, парень открыл глаза, начав отодвигаться ближе к стенке позади себя. Дей лег рядом с ним в чистую кровать, сразу начав поправлять длиные волосы, лишь бы не мешали. Сасори вяло откинул одну часть одеяла, под которую быстро юркнул студент. Он не мог придвинуться ближе, насколько бы не хотел - совесть не позволяла. Смотря на парня рядом с собой, до чего-то сильно хотелось обнять его. Почувствовать тепло рядом с собой, переплетающиеся ноги в попытках быть ближе, насколько это возможно. Быть настолько спокойным, чтоб дослышаться до чужого дыхания. Вдруг он хочет этого не один? Может, они настолько едины в своих чувствах, что не в силах произнести и пары слов? Дей чуть мнется и, кажется, волнуется непонятно от чего. — Ты спишь, м? — решившись, тихо процедил тот. — Уже нет, — сквозь закрытые глаза мямлил Сасори. — Можно тебя обнять? — Можно. Тсукури аж заискрился, внутри стало так тепло и приятно одновременно. Рука потянулась к талии, стараясь придвинуть тело к себе намного ближе. Чужие, холодные ладони крепко обхватили спину, вызвав мелкие мурашки от резкой прохлады. Пальцы подкрались ближе к ногам, ухватившись немного выше колена, аккуратно забросили ту на свои бедра. Сасори был не против. Он прижался ближе, коснувшись носом линии ключиц, явно не хотя отодвигаться. — У тебя так сердце колотится, — верно подметил тот. — С тобой очень приятно находиться, вот и стучит так, хм.. — Приму это за комплимент. В его голосе не было какой-то искры, не было смешка или какого-либо очевидного намека, что слышать подобное правда приятно. Несмотря на это, Дейдара ему верил, ощущал правду в ответных действиях и не мог даже заикнуться, что он врет. Впервые за долгое время Дей так быстро засыпал, не дергаясь во сне.

♡

Солнечные лучи проходились по комнате и освещали ее полностью. Студент ощутил неприятное свечение прямо в лицо, морщась от лучика, попавшему на глаза. Рядом, плотно прижавшись к нему отдыхал Сасори, не выпуская его из своих рук ни разу за ночь. Дейдара тепло улыбался, проведя пальцами меж взъерошенных волос. Тот будто не дышал, выглядев так умиротворенно, что ладонь спустилась на щеку, чуть поглаживая кожу большим пальцем. Голубые радужки метались из одного места в другое, заметив прокол в ушном хряще, про который ранее говорил Пейн. На плече ярко отпечатался укус, благо его униформа открывала только шею и часть ключиц. Губы нежно целуют скулу, несильно прижимаясь к ней. От прикосновения тот хмурит брови с тяжелым вздохом, стараясь открыть сонные глаза. Сасори смотрит на парня напротив, нелепо моргая пару раз, будто стараясь лучше разглядеть. Он оттягивает свои руки с тела второго и опирается на локтях, потирая один глаз тонким запястьем. Дей всматривается в изгиб шеи, проводя взглядом вдоль спины и тянется ладонью, чтобы слегка погладить нежную кожу. От подобного тот вздрагивает, обернувшись в сторону с вопросительным взглядом. — Сколько время? — Не знаю, телефон остался в кармане куртки, — он откидывает длинные пряди назад, пока второй как-то странно долго пялится на него. — А лет тебе сколько? — непонятный вопрос так и повис в воздухе. Сейчас, Тсукури выглядел больно молодо в глазах того, был таким чистым и видимым на ярком свету. Вчера, стоя у бара, этот вопрс не поднимался и казался таким ненужным. В заведение все равно пускали только по паспорту с восемнадцати лет. Парень чуть потупил в сторону, не знал к чему именно такой вопрос в этот момент. — Двадцать исполнилось в мае, — Дей заметил странную атмосферу, появившуюся в комнате всего за пару минут, — Тебе разве не тоже? Ты же выглядишь на лет семнадцать и- — Мне двадцать четыре. В этом году двадцать пять станет. Неловкая пауза повисла на три долгие минуты, словна на вечность. Студента ни разу не смутила эта разница в возрасте, казалась забавной да и только. От этого парень-официант не перестал быть привлекательным, к нему все так и тянуло что-то большее, чем просто симпатия. Дей присел рядом с ним, сложив ноги в позе лотоса и откинув руки назад. — Если тебе не так важна эта разница, то, думаю, я бы мог расчитывать на что-то большее, чем эта встреча? — Тсукури не решался смотреть ему в глаза, боялся отказа или просто было стыдно. Второй завис в раздумьях на пару секунд, видимо, прикидывая все да и нет в голове. — Сможешь стать моим натурщиком? — Конечно, хм, — не думая отрезал студент. — Тогда я не против. Они еще долго о чем-то болтали на кухне. Дей распрашивал про его мнение о скульпторстве, поглощая всю информацию словно губка. Его, Сасори, любимым видом были станковые скульптуры, а самый вдохновляющий жанр оказался аллегорический и символический. Сасори тоже старался вникать в суть опасного и такого мимолетного, но так жарко любимым студентом искусства. В квартире оказалась целая комната, отведенная под мастерскую для творчества. Само помещение светлое, просторное. Здесь царил незначительный беспорядок, но она так хорошо выражала всю любовь к этому делу. На столе валялись какие-то зарисовки фигур, инструменты для работы и даже кружка с чайным пакетиком. Кажется, парень часто засиживается именно здесь. Наконец, Дейдара нашел подобного себе, хоть и с другой направленностью в этом обширном деле, но главное нашел. Стал ли он счастливее за последние несколько часов? Однозначно да.