Часть 3. Всё возможно верующему
22 января 2026 г., 20:19
Эта улица будто выпала из времени.
Старинные газовые фонари, чередуясь с электрическими, стояли в ряд, отбрасывая длинные тени на потрескавшийся тротуар. На подоконниках пылились цветочные горшки с поникшими фикусами, а на стене одного из домов медленно развевалась афиша 1935 года. Ветер поднимал небольшие облачка пыли, кружа сухие листья у водосточной трубы. На витрине старой кондитерской держалась выцветшая брошюра, блестящая металлическая вывеска с эмалированным покрытием отражала солнечный свет. На синем фоне были изображены белые заглавные буквы «CITY CAFE» строгим геометрическим шрифтом, популярным в 1930‑х. По краям — тонкие хромированные полоски, придававшие вывеске современный (по меркам эпохи) лоск. Под названием размещалась небольшая эмблема: вилка и ложка, скрещённые над тарелкой. Где‑то вдали гудел автобус, но сюда, в этот Богом забытый район, городской шум не долетал.
За кованой оградой противоположного переулка шелестели липы, а здесь, на узкой улице, царила утренняя дремота. Район, в котором проснулся Дэм, был немноголюден после начала рабочего дня. К тому времени, мальчик вышел из подворотни, солнце поднялось достаточно высоко и теперь разогревало воздух после утренней прохлады.
Дэм осмотрел незнакомую улицу и, решив что обращаться к кому-то из редких прохожих будет рискованно, направился в неприметную булочную, которая находилась чуть ниже по улице. Здание не сильно выделялось на фоне остальных депрессивных стен. Рамы двух окон и дверь посередине когда-то были выкрашены в светло-зелёную краску, стекло в одном из окон было немного треснутым в уголке. По бокам от двери стояли массивные уличные вазы с слегка увядшими цветами.
Предварительно вынув несколько маггловских монет, мальчик уверенно толкнул облезшую дверь. Воздух внутри был насыщен густым теплым ароматом: свежевыпеченного хлеба, сливочного масла, корицы и меда. Помещение было небольшим, с высоким темно-коричневым потолком, стены, пожелтевшего от времени, оливкового цвета. Сразу напротив входа стоял длинным, на всю ширину стены, прилавок из дуба с кассой по середине. По бокам в прозрачных витринах располагались булочные изделия: золотистые булки с маком, кружевные пирожки с вишней, миниатюрные кексы с цукатами, присыпанные сахарной пудрой, традиционный «Chelsea bun» — спиральная булочка с сухофруктами и пряностями. Свет лился через витражные стёкла, рисуя на полу разноцветные пятна.
— Доброе утро, — бодро поздоровался мальчик с пышной дамой за прилавком. Слова на английском сами ложились на язык, их даже не приходилось переводить в голове с русского.
— И тебе доброе утро, дорогой. — вежливо улыбаясь ответила женщина — Что-нибудь посоветовать к утреннему чаю, молодой человек, или вас матушка отправила за чем-нибудь?
— Можно пожалуйста… — Дэм подошел и бегло осмотрел витрину с свежей выпечкой — Ээм, сырную лепешку и пирожок с малиной.
— Конечно, миленький, одну минуточку! -засуетилась хозяйка пекарни, принявшись доставать и упаковывать заказ. — С тебя, молодой человек, ровно шиллинг за всё.
— Вот, пожалуйста, — улыбнулся мальчик, положил на прилавок монету и забрал протянутый бумажный свёрток с булками — А не могли бы Вы мне помочь? Мне нужно попасть на Чаринг-Кросс-роуд, мама попросила отнести письмо работающему там дяде. А я забыл как туда попасть… — неловко усмехнулся мальчик и потупил глаза в пол. На самом деле основной целью и было узнать дорого к Дырявому котлу, но так как неизвестно когда Дэм сможет покушать, он решил за одно купить еды и таким образом задобрить продавщицу.
После Великой депрессии в начале десятилетия в стране был высокий уровень безработицы и многие закрывали свои, так сказать, бизнесы, обанкрочивались, и шли работать на заводы. К тому же был большой наплыв еврейских мигрантов из нацистской Германии, они быстро заполняли рабочие места и коренным англичанам было сложнее найти работу за приемлемую зарплату. Из мелких предпринимателей редко кто оставался на плаву. В большинстве своем уходили работать на стройку, она в эти года активно развивалась в больших городах. Поэтому покупка простых булочек с утра подняла настроение хозяйки маленькой, но ухоженной булочной.
— Конечно я помогу тебе, милый мальчик, — сказал женщина, — тебе надо идти до конца вниз по улице и перейти небольшой мост, на перекрестке повернуть налево и пройти два квартала и на этот раз повернуть на направо, и идти до остановки Watney Market. Если мама дала тебе денег на автобус, то садись на пятнадцатый, он быстро доставит тебя на Чаринг-кросс. Если идти пешком, то нужно идти до Трафальгарской площади и после к вокзалу. Но это будет путь где длинной в 3,5 милли (5,5 км), для твоих маленьких ножек это будет тяжело… — с сомнением посмотрела на паренька булочница.
— Ооо, не беспокойтесь, я люблю гулять пешком, мама говорит это полезно для здоровья. Спасибо за помощь, хорошего Вам дня мадам Джоан — Дэм мелком взглянул на небольшой бейджик на голубом фартуке и, попрощавшись с женщиной, выбежал на улицу.
На сколько я помню, Дырявый котел находился между магазина пластинок и книжным. Это была неприметная дверь в небольшой паб, невидимый обычным людям, и на заднем дворе заведения был проход на Коссой переулок. Чтобы туда попасть волшебнику нужно было постучать по кирпичной стене. Это было самым популярным местом прохода если до волшебного переулка вы добирались пешком или на метро. Ещё можно было воспользоваться каминной сетью или специальными местами телепортации по типу общественного туалета.
Район в котором очнулся мальчик назывался Ист-Энде. Это был центр рабочей силы и миграции, и был одним из самых неблагополучных районов. И до центра было реально долго идти. Дэм положил пакет с едой в сумку и двинулся вдоль мокрых от росы кирпичных стен вниз по улице, минуя ларьки с углём и мастерские жестянщиков. В конце улицы он перешёл по узкому мосту, где рыбаки уже раскладывали снасти, а потом свернул на перекрестке на Commercial Road. Здесь движение становилось оживлённее: грохотали трамваи, цокали копыта лошадей, везших молочные бидоны, а из‑за угла доносился звон колокольчиков мороженщика. Через два квартала за мостом через Темзу перед ним раскинулся Сити — мир стеклянных фасадов и спешащих клерков. Дэм обошёл стороной толпу у газетного киоска, на первых полосах газет были новости о кризисе в Испании, и нырнул в лабиринт узких улочек. Здесь пахло кофе и свеженапечатанными газетами; из открытых окон доносились щелчки пишущих машинок.
Чем ближе к Вестминстеру, тем чище становились улицы. Мальчик миновал ряды элегантных магазинов на Стрэнде, где дамы в беретах и перчатках разглядывали витрины с шёлковыми лентами. Наконец впереди показалась колонна Нельсона на Трафальгарской площади. Дэм обогнул львов у её подножия и направился к Чаринг‑Кросс. Здесь, у вокзала, всегда царила суета: носильщики катили тележки с багажом, таксисты в кепках перекуривали у машин, а из громкоговорителей доносились объявления о поездах в Брайтон и Кентербери. Вдали, за крышами домов, виднелся силуэт Биг‑Бена. Город был в движении даже в кризисные годы.
Чаринг-Кросс-роуд в 1930-х славилась книжными магазинами, как современными, так и антикварными. Именно здесь, по сюжету книг, находился «Дырявый котёл» — паб, служивший входом в Косой переулок. Дэм шёл по улице, внимательно глядя по сторонам. Он знал, что паб находится где-то здесь, между книжным магазином и магазином виниловых пластинок.
Наконец, он увидел неприметную арку — вход в «Дырявый котёл».
