Do Not Touch

      Сону расположился в тихой гримерной, в мягком сиянии зеркала отражалось его худощавое лицо. Его глаза изучали аккуратно наложенный макияж, каждый цвет — словно застывший солдат, ожидающий битвы на сцене. Стук его сердца напоминал метроном, отбивающий ритм дыхания, ровный и спокойный.       Здесь было его убежище, место, где он мог сбросить с себя груз мира и стать кем-то другим. Комната представляла собой пузырек спокойствия перед бурей кричащих фанатов и мигающих огней.       Но сегодня в воздухе витало невысказанное напряжение.       Новый образ Рики внес коррективы в ход событий. Серебристые волосы были словно объявлением войны статусу-кво, безмолвным криком, который эхом разносился по коридорам их агентства. Бунтарский, пленительный, он резко контрастировал с безопасным, предсказуемым образом, который они так тщательно формировали.       Сону замечал, как взгляды фанатов задерживаются на Рики, как шепот переходит в восторженные возгласы.       Дверь в гримерку распахнулась, и в нее вошел Рики, от которого исходил слабый, но безошибочный аромат одеколона. Серебряные пряди падали на лицо, словно завеса лунного тумана, отбрасывая отблеск на черты лица.       Рики ухмыльнулся, сверкнув белыми зубами, и опустился на стул рядом с Сону, лениво качая ногой. Расстояние между ними было таким же, как и всегда, но воздух словно сгустился, наполнился чем-то безымянным. Сону занес руку над подводкой для глаз, и его внимание сместилось, когда он почувствовал на себе жар взгляда Рики.       — Привет, хён, — небрежно сказал Рики, наклоняясь, чтобы взять в руки тюбик блеска. Рики покрутил его между пальцами, и свет заиграл на блестящем пластмассовом покрытии. — Как тебе новый образ?       Рука Сону дрогнула, подводка выскользнула из его рук и покатилась прочь. Он глубоко вздохнул, стараясь не обращать внимания на учащенный пульс.       — Очень… красиво, — ему удалось произнести слова вполголоса, не отрывая взгляда от блеска.       Рики ухмыльнулся, в его глазах появился лукавый блеск. Он наклонился ближе, так близко, что Сону почувствовал тепло его дыхания на своей щеке.       — Красиво, да? — шепнул он, и его голос мягко коснулся уха хёна. — Я надеялся на что-то более… волнующее.       Сону крепче вцепился в подлокотник кресла, костяшки пальцев побелели. Он не решался поднять взгляд, боясь того, что может найти в этих серых глазах. Вместо этого он сосредоточился на зеркале, в котором отражался едва заметный румянец, поползший по шее.

Not easy, I know

The tantalizing admiration

      — Но… это просто новый цвет волос… — Сону заикнулся, пытаясь убедить скорее себя, чем Рики. — Ничего особенного.       — Ох? — Рики аккуратно взял блеск из рук хёна и поднес его к своим губам. — Как думаешь, он мне идет? — голос его понизился и в нем послышались нотки вызова.       Сону перевел взгляд на зеркало, наблюдая за тем, как Рики наносит блеск на губы. Как двигался его рот, насколько пухлой выглядела нижняя губа… Для него это было слишком большая пытка.

But a crucial step

Hm-mm, no, no

      Сону судорожно сглотнул, сердце колотилось о ребра, словно дикая птица, пытающаяся вырваться на свободу.       — Да, — пробормотал он едва слышно. — Тебе идет.       В зеркале Рики встретил его взгляд, и ухмылка на его лице стала шире. Он наклонился ещё ближе, и их плечи соприкоснулись друг с другом.       — Я знал, что тебе понравится, хён, — произнес он с соблазнительным мурлыканьем в голосе. — Ты всегда тяготел к… необычному?       В комнате царила тишина, стены смыкались, запах одеколона Рики становился все сильнее, смешиваясь со сладким ароматом блеска для губ. Сону чувствовал тепло тела Рики, ровный стук его сердца и мягкую ткань одежды при соприкосновении. Мысли разбегались, пытаясь сложить головоломку намерений Рики.       — Рики… — начал он хриплым голосом. Он должен обозначить границы, пока все не зашло слишком далеко. Пока не треснула и не рассыпалась в прах маска, за которой он так хорошо скрывался.       Но Рики лишь усмехнулся, не сводя глаз с него в зеркале.       — В чем дело, хён? — спросил он с притворной невинностью в каждом слове. Он положил блеск на место и повернулся лицом к Сону так, что его колени коснулись коленей собеседника. Пространство между ними было практически несуществующим.       Сердце заколотилось, словно пытаясь вырваться из грудной клетки. Сону заставил себя встретиться взглядом с Рики, пытаясь найти хоть какое-то подобие того человека, которого он знал так долго. Но серебристые волосы преобразили его, мальчишеское очарование сменилось таинственной притягательностью, которую невозможно игнорировать.       — Ты играешь со мной… — обвинил Сону, его голос был тверд, но дрожал от волнения.       Рики улыбнулся, но взгляд его стал серьезным.       — Правда? — он наклонился ближе, так близко, что их носы почти соприкасались. — Или ты просто боишься заиграться?       Сону разглядел в его глазах россыпь темных угольков, напоминающих о поздних вечерах и невысказанных мыслях. Его дыхание сбилось.

When you stand in front of a masterpiece painting

Just like a precious jewelry

      Грань между дружбой и чем-то ещё настолько размылась, что он уже перестал понимать, где же она проходит. Он чувствовал жар дыхания Рики, нежное давление его колена на собственное. В голове бушевал торнадо из смятения и желания, разрушая стены, которые он так тщательно возводил.       — Я… — прошептал он, не понимая, о чем просит и чего хочет.       Рики пристально смотрел на Сону, между ними происходил безмолвный разговор. Затем, внезапно приняв решение, он отодвинулся назад, и напряжение лопнуло, как натянутая резинка. Он встал, стул заскрипел по полу.       — Я пойду переоденусь, — его голос прозвучал легко, как будто в этот момент на него не навалилась вся тяжесть мира.       Рики взял с вешалки свою одежду и, не оглядываясь, скрылся в раздевалке.

The written words say

Do not, do not (Touch)

      Сону ощутил, как на лбу выступил холодный пот: из-за внезапного отсутствия Рики в комнате стало пусто. Он сделал глубокий судорожный вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Он не понимал, что происходит.       Стены убежища словно смыкались, душили его. Ему нужен был воздух, пространство, чтобы подумать, разобраться в хаосе, царящем в его голове.       Встав, он взял свою одежду и последовал за Рики в раздевалку. Занавеска была задернута, но звук шуршащей ткани и случайный проблеск серебряных волос подсказали ему, что Рики совсем рядом, в пределах досягаемости.       Сону глубоко вздохнул и посмотрел на свое отражение в зеркале. Он чувствовал на себе взгляд Рики, хотя и не мог его видеть.       — Сону-хён, — голос Рики был мягким, похожим на шепот. — Не мог бы ты помочь мне с молнией?       Сону бросил взгляд на занавеску, его сердце колотилось в груди, как барабан. Он взял себя в руки и ответил: «Конечно». Руки его дрожали, когда он отодвигал занавеску в сторону.       На Рики был надет новейший костюм их группы, ткань прилегала к его телу, как вторая кожа. Он повернулся лицом к Сону, его спина осталась оголенной, за исключением молнии, которая проходила от затылка до поясницы.       От вида открытой кожи Рики по позвоночнику Сону пробежал электрический разряд, и ему пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не дотронуться до него. Он подошел ближе, не сводя глаз с молнии и стараясь не замечать, как быстро поднимается и опускается грудь Рики.

Treat me like something so precious

Something valuable you handle cautiously

      — Спасибо, хён, — Рики пробормотал, когда Сону осторожно потянул молнию вверх. Ткань словно шептала о его кожу, оставляя за собой след из мурашек.       Глаза Сону не отрывались от дела, не смея отвести взгляд. Он знал, что если поднимет глаза, то потеряется в буре, разгорающейся во взгляде Рики. Наконец, застегнув молнию, их пальцы соприкоснулись, отчего между ними проскочила искра. Рука Сону замерла на долю секунды, и импульс пронзил его, как молния. Рики повернулся к нему и не сводил глаз с его лица, но напряжение в комнате было ощутимым.       — Готово, — Сону отступил на шаг и постарался не обращать внимания на то, как бешено колотится его сердце.       Молчание между ними натянулось, как канат, когда Рики взглянул на него.       — Ты дрожишь, — заметил Рики, его голос был низким и мягким. — Это из-за костюма?       Сону сглотнул, во рту внезапно пересохло.       — Просто… просто здесь холодно.       Оправдание прозвучало неубедительно, но он надеялся, что Рики поверит. Он не мог сказать ему правду, пока ещё нет. Правда была диким зверем, которого он еще не приручил, и не готов был выпустить на свободу. Рики подошел ближе, сокращая дистанцию между ними. Он прикоснулся рукой к щеке Сону.       — Ты всегда так легко замерзаешь, — он пробормотал, большим пальцем слегка касаясь кожи хёна.       Прикосновение легкое, но от него по позвоночнику пробежала дрожь. Сону прикрыл глаза, всем телом выдавая свою решимость. Ему хотелось прижаться к нему, почувствовать тепло руки Рики, силу его пальцев.

If you can’t look after it

Nothing will change, so watch out

Let me warn ya

      Дверь гримерной распахнулась, шум из коридора хлынул внутрь, как холодный ливень. Оба отскочили друг от друга от неожиданности: момент разлетелся вдребезги, как стекло, под тяжелыми ботинками остальных участников.       — Вы двое, прекратите бездельничать и переодевайтесь!       Резкость в голосе Джея вернула Сону к действительности. Он отступил назад, прикрывая рукой то место, где его коснулся Рики, как бы желая подольше удержать это ощущение. Рики хихикнул, и этот звук смягчил напряжение.       — Иду, хён! — воскликнул он, опустив руки вниз.       Занавеска снова закрылась, оставив Сону наедине со своими беспорядочными мыслями. Он глубоко вздохнул и попытался сосредоточиться на поставленной задаче. Ему нужно переодеться и выйти на сцену, сохранить спокойствие перед остальными.       Стоило ему надеть костюм, как ткань на теле ощущалась им подобно клетке. Каждый шов напоминал о барьерах, которые он возвел вокруг своего сердца. Но, застегивая молнию, он принял окончательное решение.       Он не позволит флирту Рики манипулировать им. Он будет твердо придерживаться своих границ, как бы сильно ему ни хотелось, чтобы они рухнули.

***

      Выйдя на сцену, свет ослепил, крики оглушили. Зазвучала музыка, и мир померк.       Движения Сону отличались четкостью и точностью, а хореография напоминала танец фехтовальщиков. Он отыскал глазами Рики, серебристые волосы которого теперь были скрыты под светом сцены, но напряжение между ними не ослабевало.       Благодаря выступлениям они стали еще ближе друг к другу, их тела сливались в хореографическом танце соблазнения, который приковывал к себе взгляды фанатов.       Сердце Сону учащенно билось каждый раз, когда их руки соприкасались. Но он сохранял видимость профессионализма, маска которого никогда не спадала.       Во время финального выступления Рики не сводил с него взгляда, и интенсивность его взгляда прожигала все слои макияжа и расстояние между ними.       Сону почувствовал странное волнение, смесь возбуждения и страха. Он словно стоял на краю обрыва, зная, что одно неверное движение может отправить его в пропасть, но не в силах оторвать взгляд от красоты бездны внизу.       Музыка достигла своего крещендо, и свет стал ярче, стирая границу между сценой и ликующей толпой.       Их руки встретились в последней позе, пальцы сцепились в идеально синхронном движении. Но Рики не отпустил его. Вместо этого он крепче сжал руку, его большой палец ласкал тыльную сторону ладони Сону, от чего по коже прокатилась волна жара, поднявшаяся по руке и отдавшаяся в груди.       Глаза Сону расширились, но он не отстранился. Рев толпы накрыл их, как волна, заглушив стук его сердца. На мгновение они оказались единственными в мире людьми, их тела застыли в свете прожекторов.       Затем, когда музыка стихла, Рики наклонился к нему и прошептал.       — Давай поговорим после шоу, хён, — его дыхание было теплым и сладким, и от него по позвоночнику Сону пробежали мурашки.       Занавес опустился, и свет на сцене померк, оставив их в тени аплодисментов. Рука Сону словно горела, её всё ещё покалывало от прикосновений Рики. Он больше не мог игнорировать это.

The feeling of wanting to see through

Hold on to it a little more

Hold your impulses

      В нем что-то было, что-то, что давно кипело в глубине души, и ему нужны были ответы.       За кулисами, как обычно, звучала какофония смеха и болтовни, пока группа отдыхала после выступления.       Сердце Сону забилось в груди, прежде чем он отыскал Рики в море лиц, и их глаза на секунду встретились, после чего младший скрылся в толпе танцоров и сотрудников.       Посыл был ясен: их разговор подождет.

***

      Остаток вечера прошел в череде интервью и встреч с поклонниками, а мысли Сону не покидало обещание поговорить. Ему казалось, что он движется по минному полю, каждая улыбка и кивок просчитаны, чтобы не споткнуться о правду, которая лежала прямо на поверхности.       И всё же, когда последний поклонник ушел, а объектив камеры захлопнулся, груз его ожидания становился все тяжелее с каждой секундой.       Наконец, группа вернулась в гримерку, и некогда шумное помещение превратилось в тихое убежище. Участники разошлись по своим местам, переодеваясь и стирая макияж.       Сону огляделся в поисках Рики и обнаружил, что тот стоит, прислонившись к стене, а его серебристые волосы превратились в путаницу из пота и лака для фиксации.

Special, and you know

      В животе Сону забурлило от нервов и волнения. Он глубоко вздохнул, и рука его слегка дрогнула, коснувшись подола рубашки. Нужно переодеться, подготовиться к тому, что будет дальше.       Как только ткань скользнула через голову, он услышал тихие шаги Рики, приближающиеся к нему. Повернувшись, он увидел стоящего перед ним младшего, его костюм валялся на полу в куче одежды.       Серебристые волосы обрамляли его лицо, словно нимб, а глаза темные и непроницаемые. Сердце Сону учащенно забилось, а прикосновение до сих пор отдавалось эхом в его теле.       Рики осторожно потянулся и стянул рубашку, обнажив грудь Сону. Кончики его пальцев коснулись кожи, отчего по позвоночнику пробежала дрожь.       — Позволь мне помочь тебе, хён, — он прошептал, в его голосе прозвучала мягкая команда, которой Сону не смог противиться. Руки Рики уверенно расстегивали детали костюма, его прикосновения резко контрастировали с дрожащим от волнения Сону.

Yes, you can watch me (Watch me)

I-if you love me

But you can't touch me (Touch me)

I-if you love me

Before you've prеpared (Prepared) your hеart

Yes, you can watch me, watch me

But you can't touch me, touch me

      Как только рубашка упала с плеч, их глаза снова встретились, и Сону увидел голод во взгляде Рики. Теперь это уже не игривое поддразнивание, а нечто куда бо́льшее, куда более сильное.       — Что ты делаешь? — спросил он хриплым голосом.       Рики подошел ближе и провел пальцами по линии ключиц Сону.       — На что это похоже? — он ответил низким и хриплым голосом. — Я касаюсь тебя.       Сону заглянул в глаза Рики. Не задумываясь, он наклонился и захватил губы Рики в поцелуй, который был одновременно нежным и требовательным.       Глаза Рики расширились от удивления, он попытался отстраниться, но руки Сону уже запутались в серебристых волосах и крепко схватили их.       Поцелуй стал ещё настойчивее, на губах Сону всё ещё ощущался привкус блеска Рики, когда он исследовал теплую полость его рта. Руки Рики на мгновение зависли в воздухе, не зная, куда их деть. Затем, застонав, они опустились на талию Сону, а его пальцы впились в ткань брюк, притягивая их тела друг к другу.

When I say

It's okay (No, you can't touch me)

      Сону неожиданно прикусил нижнюю губу Рики, и из горла последнего вырвался отчаянный стон. Сону воспринял это как удачную возможность и углубил поцелуй ещё больше: его язык заскользил по языку Рики, исследуя каждый уголок его рта.       Тело Рики откликнулось на поцелуй почти инстинктивно, его руки нашли опору и крепко обхватили плечи Сону, растворяясь в поцелуе. Он и не подозревал, что хён может быть таким пылким. Мысли кружились в голове, пытаясь осознать внезапный сдвиг в их отношениях.       Легким толчком Сону прижал Рики к стене — холодная поверхность резко контрастировала с жаром, нарастающим между ними.       Рики шумно задышал, его дыхание обжигало шею Сону, а поцелуй становился всё более страстным. Руки хёна блуждали по его телу, запоминая ощущение мышц под кончиками пальцев. Он чувствовал, как сбивается дыхание Рики, когда его большие пальцы касались чувствительной кожи живота, и предвкушение нарастало с каждым прикосновением.       Руки Рики становились все смелее, проникая под рубашку Сону и лаская голую кожу его спины, его ногти впивались в кожу до такой степени, что оставляли следы.       Дыхание Сону сбилось, его грудь вздымалась от нетерпения, когда он прервал поцелуй, чтобы прикоснуться к челюсти Рики, его зубы царапали мягкую кожу. Он хотел большего, нуждался в большем, и голод в глазах Рики говорил ему, что не только он один испытывает подобные чувства.

Until the time (Time) is right, sorry but

Yes, you can watch me, watch me

But you can't touch me, touch me

      Но в тот момент, когда рука Сону скользнула к ремню на талии Рики, в коридоре раздался звук шагов, становившийся все громче с каждым разом. Паника охватила его, в ушах застучало от страха, осознав, в какой опасности они оказались.       К ним приближался их лидер Чонвон, его властная поступь безошибочно узнавалась. Рики, однако, казался невозмутимым: он спокойно и многозначительно улыбался, отступая в сторону, но его глаза не отрывались от Сону.       — Ты такой трусишка, хён.       Сону поспешно одернул рубашку, его щеки пылали, пока он пытался взять себя в руки. Самодовольная улыбка Рики выводила из себя, но в то же время успокаивала. Она напоминала о том, что, несмотря на хаос в голове, макнэ контролирует ситуацию.       Шаги стали ближе, и ручка двери стала поворачиваться. Сону засуетился, пытаясь придумать оправдание их нынешнему виду, а сердце бешено заколотилось, как несущийся поезд.       Но прежде чем Чонвон успел открыть дверь, Рики шагнул к ней, приложив руку к дереву.       — Хён, — в его голосе идеально сочетались непринужденность и уважение. — Не мог бы ты подождать нас немного?       — Все в порядке, Рики? — шаги снаружи затихли, и в ответ раздался приглушенный голос Чонвона.       Рики ухмыльнулся, его глаза по-прежнему были устремлены на Сону.       — Просто неполадка с одеждой, — в его голосе слышался смешок. — Мы выйдем через секунду.       Сердце Сону билось так быстро, что он удивился, как оно не выскочило из груди. Беззаботность Рики только усилила его смятение.       Как он мог быть таким спокойным?       Их вот-вот застукают в компрометирующем положении, их секрет окажется раскрыт перед всеми. Но глаза Рики смотрели на него с пониманием, как будто все это было частью какой-то извращенной игры, которой он наслаждался.       Шаги удалились, и дверь гримерки с тихим щелчком закрылась. Сону прислонился к стене, его тело дрожало от страха и вожделения. Рики подошел ближе и провел пальцами по линии челюсти хёна, его прикосновения были нежными и легкими как перышко.       — Ты дрожишь, — он прошептал, его дыхание теплым шепотом коснулось кожи Сону. — Не бойся.       Сону взглянул ему в глаза: серебристые озорные глазки Рики обещали нечто большее, чем дружбу. Ему следовало бы беспокоиться о скором возвращении их лидера, но тепло прикосновений Рики и близость их тел мешали мыслить здраво.

Show me how you feel (Let it come to me first)

Words more than lips (You gotta know it's a must)

      Рики тихонько захихикал и отступил в сторону.       — Я уйду первым, — его глаза блестели от возбуждения. Напряжение в комнате рассеялось так же быстро, как и возникло, и Сону почувствовал одновременно облегчение и разочарование.       Он кивнул, не найдя слов для ответа. Рики выскользнул из комнаты, оставив его наедине со своими беспокойными мыслями.       Оставшись один в гримерке, Сону сделал глубокий, неровный вдох. Он прекрасно понимал игру Рики, то, как он танцует на грани их взаимоотношений, подначивая и подталкивая, чтобы добиться реакции. Так было всегда.       Но в этот раз все было по-другому. Сегодня Рики подтолкнул его к краю, и Сону отреагировал так, как даже не представлял. Вкус губ Рики оставался на его собственных, манящее обещание того, что может быть впереди.       Сону понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями: дыхание все еще оставалось неровным, а сердце никак не хотело успокаиваться. Он знал, что дразнилки Рики — это игра, способ подергать за ниточки и посмотреть, как далеко он сможет зайти, прежде чем Сону сорвется.       Но сегодня было нечто большее.       Рики словно расставил ловушку, и Сону с готовностью в нее угодил. Он не мог оставаться в гримерке вечно. Глубоко вздохнув, он поправил одежду и в последний раз взглянул на себя в зеркало. Его отражение смотрело на него со смесью желания и ужаса.       Дверная ручка была холодной на ощупь, когда он повернул ее, и в коридоре стало жутко тихо. Остальные участники группы, вероятно, отправились на афтепати, оставив его позади.

If we feel the same

It's great (Yeah)

Let's wait, yeah

The more you wait, the sweeter it gets