。, Через линзу объектива — фанфик по фэндому «Genshin Impact»

。

6 апреля 2025 г., 20:33

Настройки

Примечания:

ПБ открыта

Ризли работает ассистентом известного фотографа Фурины де Фонтейн вот уже несколько месяцев, но всё, что ему довелось делать — таскать бесконечные коробки реквизита, камеры и одежду из угла в угол, покупать несколько видов кофе и придумывать не менее трёх комплиментов на одну букву при каждой встрече с начальницей. Сначала он был уверен, что таким образом хотят проверить его выдержку и готовность взяться за любое дело, даже самое нелепое; Ризли ведь и правда имел не слишком много опыта. Конечно же он не ожидал, что его сразу пустят за камеру, а главный фотограф станет раздавать советы направо и налево, как лучше снимать. Но иногда абсурд просьб достигал поразительных масштабов… Не зря бытует мнение, что гениальность идёт рука об руку с сумасшествием. Тем не менее, он сохранял поразительное спокойствие и всегда был доброжелателен, чему удивлялись все остальные на площадке. Целью Ризли было получить любой опыт от этого знакомства, раз уж ему выпала такая поразительная возможность (спасибо Шарлотте и её связям). Поэтому он продолжал свою роль «принеси-подай-сходи-за-кофе-не-мешай» мальчика. Да и как можно было отказать начальнице, когда она с фанатичным блеском в глазах трогала новый объектив для камеры и милым голоском просила: — Ризли, наши парни сегодня опаздывают, а реквизит нужно ставить уже сейчас. Мы не можем заставить мадемуазель Тиори ждать. Ты представляешь, сколько времени она потратила на перелёт из Японии? Наше драгоценное время с ней очень ограничено. А у тебя такие сильные руки, Ризли! Тебе ведь не сложно, правда? Сделаешь это для меня? И он каждый раз вёлся, мысленно успокаивая себя тем, что подготовка места съёмки тоже входит в обязанности ассистента фотографа. В самом деле, ему разве тяжело? Тем более, что опыта он всё же набирался, даже просто наблюдая за работой такого выдающегося фотографа с не менее выдающимися идеями для съёмок и безумно популярными моделями. На его взгляд, конечно, ничего выдающегося в большинстве моделей не было. Обычные, немного лучше среднего девушки, в излишне сексуальной одежде: загорелая Шилонен для рекламы линейки купальников, Яэ Мико в парной фотосессии с Эолой в образах развратных лисичек, и сейчас — мадемуазель Тиори, позирующая своими стройными ногами для какого-то очень известного бренда колготок. Но были у Фурины и шикарные фотосессии, которые Ризли до сих пор видел, когда закрывал глаза: Арлекино в образе мотогонщицы; жестокий воин они Аратаки Итто; благородный лекарь Бай Чжу, закрывающий своим телом раненых товарищей; Лини и Линетт, словно навечно замершие в завораживающем прыжке. Фурина де Фонтейн была гениальнейшим фотографом, но очень уж любила сексуальный концепт фотосессий, на которые каждый раз обязательно звала Ризли, словно чувствуя его отторжение к подобного рода съёмкам. Спасибо и на том, что в большинстве случаев моделями всё же были парни. Одним словом, Фурина была абсолютно непостижима. Ризли ей восхищался, но не понимал этой одержимости популярными (за счёт своей сексуальности) моделями. Он, несмотря на свою профессию, не особо следил за мужским миром моды, впрочем, как и за женским. Ему очень нравилось фотографировать девушек, но в отличие от многих – не потому, что он любил их рассматривать, а наоборот — Ризли искал нечто прекрасное и завораживающее в образах, всячески избегая любой сексуализации. Возможно, причиной этого было наличие младшей сестрёнки; возможно, осведомлённость о статистике преступлений против девушек на сексуальной почве благодаря работающему в полиции отцу. Да и не нравились ему девушки, раз уж на то пошло. Парни, впрочем, его взор тоже особо не цепляли. Клоринда и Шарлотта шутили, что у Ризли встанет только на камеру, учитывая его любовь к фотографии и нелюбовь к близкому контакту с другими людьми. Ризли же боялся, что когда-нибудь это всерьёз станет правдой. …В этот раз Ризли снова выполняет роль грузчика, благо сегодня в его обязанности входит только принести коробки на площадку, а разгружать их будут уже другие люди. Фурина, как всегда, повела себя немного странно — позвала его в отдельное помещение для отдыха и попросила выпить с ней кофе, пока она что-то там сделает со своей любимой камерой, которую никому другому не доверит. Ризли смотрит в потолок, краем уха слушая, как Фурина рассыпается в восторгах по поводу сегодняшней модели. Его слух вычленяет чётко только «прекрасные длинные волосы», «элегантный вид» и «сексуальный воздушный концепт». Сначала Ризли надеется, что Фурина снова вошла в свою бешеную фазу любви к девушкам и пригласила на площадку очередную Эолу-Лизу-Шилонен. Потом, осознав словосочетание «сексуальный концепт», молится, чтобы моделью был парень. Но «воздушный»… Творческого сумасшествия Фурины вполне могло хватить на то, чтобы организовать съёмку с гиперсексуальным реквизитом пилота и крылом настоящего самолёта, уж в этом Ризли был уверен. Тем более, учитывая количество коробок, которые он сегодня таскал. «Хоть бы я ошибался» — думает Ризли, выбрасывая пустой стаканчик кофе, оставляя Фурину наедине со своей камерой и восхваляющим модель шёпотом.

***

Через час Ризли стал понятен не только концепт фотосессии (храни господь, «воздушный» относился к декорациям неба и разнообразной светлой одежде с кружевами), но и такой большой ажиотаж вокруг модели. Он очень пожалел, что не следил за индустрией мужской моды хоть немного. Ведь перед ним был не парень, нет. В павильон вошёл бог. Самое настоящее божество, непорочное и неприкасаемое. И этот бог собирался сниматься почти полностью обнажённым. Фурина, мать её так, внезапно заявила Ризли, что половину фотографий должен будет сделать он. Якобы в целях освежить взгляд на привычные вещи и набраться опыта. Вот уж не самый подходящий случай, потому что мерцание белых волос этого существа очень освежало взгляд и без ассистента Ризли и его неумелых кадров. Как он должен делать фото, боясь даже дышать в одном помещении с ним? И почему именно сегодня любимая начальница решила удостоить его возможности сделать парочку кадров, хотя до этого досадно «не предоставлялось возможности»? Словно не она до этого игнорировала существование Ризли, используя лишь его руки для переноса всяких вещей. Фурина начала съёмку: пока что божество демонстрировало несколько невинных поз в качестве разогрева. При этом начальница комментировала для Ризли чуть ли не каждое своё решение на площадке: почему для одной позы лучше слегка добавить света, а для другой использовать меньше освещения, зачем для определённой позы брать крупный кадр чуть выше, и для чего менять количество отражателей посреди съёмки. И пусть последнее являлось её очередным капризом, голова Ризли была готова взорваться от количества информации, которую он услышал. Модель тем временем абсолютно безэмоционально позировала, быстро сменяя позы, даже не задумываясь над следующей. Что удивительно, Фурина ни разу его не поправила; только волосы, немного закрывавшие лицо, попросила убрать. Такое было просто неслыханно! Но и парень был не абы какой моделью, а настоящей звездой, судя по шепоткам остального стаффа на площадке. Прошло около трёх часов, а божество сменило уже более пяти образов. Работа с ним шла быстро, гладко и без пауз. Он не требовал отдохнуть каждые тридцать минут, как мадемуазель Тиори, которая уставала стоять на высоких каблуках, ему не приходилось поправлять макияж, как Шилонен, которая постоянно лезла руками к лицу. Он не жаловался на слишком сильное освещение, как Аль-Хайтам. Он был идеальным. Фурина была очень довольна. Нет, даже не так. Она была чрезвычайно довольна, передавая бразды правления Ризли. У него было всего двадцать жалких минут морально подготовиться к предстоящему испытанию, пока модель будет переодеваться и поправлять причёску. Как же Ризли хотел потрогать эти длинные волосы, зарыться в них руками, натянуть посильнее и… — Делай всё, что посчитаешь нужным, оки? Хочу посмотреть, что из вас двоих получится. Ризли тоже очень хотел бы узнать, что из них двоих могло бы получиться. За ближайшим углом, в гримёрке или на этих самых декорациях… Нет, сделать это в таком месте было бы самым настоящим богохульством. Намного лучше он смотрелся бы, лёжа спиной на мягкой постели, его волосы бы изящно лежали на подушке, а глаза были бы соблазнительно прикрыты. Кхм… Нужно прийти в себя. Такими темпами Ризли уволят, если он не перестанет тупить на работе в единственный раз, когда ему поручают что-то важнее таскания вещей. Он поменял объектив, отошёл в сторону, пока декораторы немного изменяли место съёмки и наконец дождался выхода его персонального божества. Может ли он выглядеть ещё лучше, чем был до этого? Как оказалось, может. Наряд стал откровеннее: исчез халат, который был на нём ранее, а одежды стало ещё меньше, хотя казалось бы… Несмотря на всю свою нелюбовь к сексуальным фотосессиям, Ризли не мог не признать, что божество в белом кружевном белье выглядит утончённо и очень, очень горячо. Каждый изгиб тела был выгодно подчёркнут, собранные в высокий хвост волосы мягко спадали на плечи с одной стороны, открывая вид на бледную шею с другой. Бельё и причёска создавали лёгкий воздушный эффект, а окружающие декорации только усиливали его. Ризли, следуя какому-то своему внутреннему чутью, попросил помощников выключить несколько софитов, создавая романтичную атмосферу — словно божество и зритель остались наедине, среди множества белых подсвечивающихся облаков. Нёвиллет — так звали божество — протянул ему руку, слегка улыбаясь. Его не волновало то, что они работали на площадке уже несколько часов, не смущал собственный откровенный наряд и явно не заботила странная заторможенность нового фотографа. — Ризли, очень рад с вами познакомиться. Надеюсь мы хорошо поладим. Что-то закоротило в голове Ризли при первых звуках голоса этого парня. Чарующий, соблазнительный голос заставил тяжело сглотнуть вмиг выделившуюся слюну. И очень вероятно, это не укрылось от внимания его модели. Его модели. Ох, какую власть это могло дать Ризли, будь они немного в других обстоятельствах… — Месье Ризли? — Божественный голос и его не менее божественный обладатель смотрел на Ризли своими божественными лиловыми глазами, в ожидании чего-то. Чего он ждал?.. Ах, точно. Нужно было пожать руку. Да, всего лишь пожать руку. Ничего более. Простое прикосновение одной ладони к другой. И никаких лишних действий, за которые Ризли могли бы посадить за домогательства. — Прошу прощения, я задумался над тем, какой ракурс будет лучше выбрать для начала съёмки. Кхм, я тоже очень надеюсь, что мы сработаемся. — Ризли молился, чтобы в его голосе не была слышна дрожь волнения. Они начали работу, а Фурина стояла неподалёку, чему-то улыбаясь. Ну, как обычно, у неё были какие-то свои мысли в её гениальной голове. Непорочное божество, которое Нёвиллет представлял в начале съёмки, куда-то пропало. На его месте появился настоящий демон разврата, но в облике ангела. Эмоции, которые он показывал, даже самая дорогая на студии камера не смогла бы передать. С таким Ризли за всю свою жизнь ещё не встречался. Обычно ему хотелось все моменты жизни запечатлеть в фотографии, быть лишь сторонним наблюдателем прекрасного. Через объектив всё выглядело в разы приятней, а главное — привычней. Но не сейчас. На лицо Нёвиллета нужно было любоваться вживую и никак иначе. Ни одна линза в мире не смогла бы передать блеск глаз, которыми он смотрел на Ризли. Точнее, в камеру. Да. С чего бы ему так смотреть на ассистента ведущего фотографа? Это было бы чересчур. От мыслей отвлёк странный звук. Ризли обернулся на Фурину. Она чуть ли не подпрыгивала на месте, неприлично указывая пальцем в сторону модели. И причина была. Нёвиллет показал такую яркую и греховную эмоцию на лице, что представить его сейчас в совершенно иной ситуации было крайне легко… Фурина ещё раз присвистнула, одобряюще показала Нёвиллету палец вверх и ожидающе посмотрела на Ризли, мол: какого хрена ты ещё не сфоткал? Но Ризли, признать, был растерян. Выражение лица безупречно вписывалось в концепт, но в противовес этому… Почему Нёвиллет просто стоял столбом? Нет, конечно, он и так выглядел великолепно, но… — Мсье Ризли, какую позу мне лучше принять? — И не моргая смотрел своими невозможными глазами ему прямо в душу. Еле как ворочая языком и очень медленно соображая, Ризли направлял действия Нёвиллета. «Подбородок немного выше», «эту руку назад, да, вот так», «нагнись ближе», «убери волосы с лица», «не нужно так сильно прогибаться». Нёвиллет был просто невозможным. Он словно издевался над ним, неопытным и смущённым, на каждое своё действие ожидая одобрения Ризли. Будто и не он до этого позировал так, как хотел, ни у кого ничего не спрашивая, и явно уверенный, что никто не посмеет его поправить. …Ризли взял камеру в руки всего час назад, впереди его ждали последние сорок минут мучения, после которых можно было бы сбежать домой. А ещё у Ризли стояло, как никогда раньше. Сука.

***

Нёвиллет переоделся так быстро, как только мог, взял свой рюкзак и выбежал из гримёрки в поисках одного определённого ассистента. Нагнал он его уже в лифте. Не обращая внимания на чью-то громкую просьбу «придержите, пожалуйста!», Нёвиллет с милой улыбкой вдавил кнопку, ведущую на подземную парковку, не забыв перед самым закрытием дверей нахмурить в притворном разочаровании брови. «Извините, добрый человек, я сделал всё, что мог. Ну и лифты в наше время пошли, не то, что раньше!» Ризли очень старался слиться с окружающей обстановкой, представляя себя хамелеоном. Увы, одного только желания было недостаточно. Точнее, одно определённое желание у него как раз-таки было. Желание, которое в данный момент недвусмысленно топорщило штаны в районе паха, чего никак не могла скрыть любимая красная косуха. Нёвиллета, казалось, совсем не волновала сложившаяся у Ризли в штанах ситуация, хотя он точно всё увидел. Не было ни шанса, что лиловые глаза, которые так внимательно осматривали его с головы до ног, пропустили бы что-то настолько… Внушительное. — Ризли, прости, не окажешь мне небольшую услугу? Нет, ну какого хуя? Это было просто возмутительно! Что этот искуситель себе позволял? Решил, что можно перейти на «ты», закончив работу? Решил окончательно довести Ризли до ручки своей красотой? Решил поиздеваться над его положением? — Да, конечно, если это будет в моих силах. — Не беспокойся, ничего такого. Не мог бы ты помочь донести мне сумку до машины? Что ж, он действительно издевался. Небольшой синий рюкзак свободно болтался на его плече, содержа в себе лишь бумажник, телефон, да ключи с парочкой прочих мелочей. Нужна помощь? Ризли и правда все вокруг держат за дурака, который будет выполнять любую идиотскую просьбу? Он не собирался идти на поводу у этой самодовольной модели. Ужасно красивой, сексуальной и уверенной в себе модели. И тем более он не собирался со своим ужаснейшим стояком расхаживать по безлюдной парковке в непосредственной близости от Нёвиллета. Поэтому Ризли понятия не имеет, как оказался втянут на заднее сидение машины, припаркованной в самом дальнем и тёмном углу. Всё было как в тумане. Нёвиллет забрался на него сверху, и проявляя чудеса гибкости, умудрился со своим-то ростом не удариться головой о крышу машины; с большим трудом вырвал из ледяных пальцев Ризли многострадальный рюкзак и совершенно неприлично поцеловал. Он не кусал чужие губы до крови, но и нежным вовсе не был. Нёвиллет напирал, полностью уверенный в том, что ему не откажут. Сопротивления и правда не последовало — Ризли боялся даже пальцем пошевелить, не смея поверить в свою удачу. Нёвиллет взял инициативу полностью на себя. Машину наполнили тяжёлое дыхание и звуки поцелуев. Губы божества на вкус оказались такими же ошеломительными, как и ощущения от них. Ризли застонал прямо в чужой рот, чувствуя крепкую хватку на своих плечах. Его явно не собирались отпускать, но и он не был намерен прекращать эту сладкую пытку. Стояк, казалось, вот-вот проделает в штанах дыру. Чтобы отвлечься от нестерпимого желания двинуть пару раз бёдрами, позорно кончив, Ризли наконец сделал то, о чём мечтал несколько часов. Он запустил руки в хвост, расплетая его. Волосы были мягкими, шелковистыми, не путались и приятно скользили меж пальцев. Нёвиллету его действия пришлись по душе — слух порадовали тихие стоны. А ведь они пока что просто целовались… Словно читая его мысли, Нёвиллет оторвался от чужих губ и посмотрел на него глазами, подёрнутыми пеленой возбуждения. Гипнотизируя взглядом, он ловко расстегнул ширинку Ризли. Этот звук немного привёл в себя. — Стой… — Неужели они сейчас потрахаются в машине? На тесном заднем сиденье, не сняв одежду, и даже не поговорив нормально? Вот так просто? — Стою. Причём очень сильно. Как и ты. — Нёвиллет говорил с заметными паузами, прерываясь на более важное занятие — расстёгивание уже своей ширинки. — Нёви-Блять! Его прекрасное божество небрежно сплюнуло на руку и прислонило их стояки друг к другу. Первые движения были грубоватыми и рваными, доставляя скорее дискомфорт, чем что-то приятное. Нёвиллет замедлился и попробовал другую скорость, пока не нашёл наиболее приятную для них обоих. Совсем скоро количества выступившей у обоих смазки стало достаточно для плавного скольжения. — Немного сильнее. — Но Нёвиллет словно и не услышал чужой просьбы, продолжая надрачивать им в прежнем темпе. Ризли был вынужден подключить к делу свою руку, которая до этого бездумно перебирала белые волосы. Его личный бог лишь ухмыльнулся, наблюдая за действиями Ризли. — Ты специально. Нёвиллет не собирался отрицать очевидное. — Всё потом, Ризли, ну? — И снова поцеловал, ускоряя движения их рук. ...Ведь правда, поговорить они могли позже. А сейчас им обоим очень надо было спустить, наконец, то напряжение, которое оба терпели несколько часов съёмок. У Ризли покалывало кончики пальцев, которыми он проводил по спине Нёвиллета. Человек перед ним был настолько красив, что при каждом, даже мимолётном взгляде перехватывало дыхание. Его изящные тонкие пальцы с короткими ноготками, которыми он слегка царапал шею Ризли; его чёрные ресницы, тушь с которых еле заметно отпечаталась на дрожащих веках из-за постоянного зажмуривания глаз; его хриплый голос, перемешивающийся со вздохами и стонами. Всё это казалось ненастоящим, ведь не мог в мире существовать такой совершенный человек. Нёвиллет должен быть потомком небожителя, если не им самим. Да и с чего бы ему хотеть близости с таким человеком, как Ризли? Он ведь был обычным начинающим фотографом, да, с крепкими руками и широкой спиной, но с лицом совершенно не запоминающимся – на его взгляд. Скорее всего, Ризли вернулся домой и отрубился, даже не сняв обувь и не раздевшись, а сейчас видел этот замечательный сон. Или на его голову всё-таки упало то странно висящее облако… — Не отвлекайся. — Прозвучало недовольно откуда-то сверху; оказывается, Ризли уткнулся Нёвиллету в шею, ни на что больше не обращая внимания. Губу обожгло лёгким укусом, за который Нёвиллет сразу извинился глубоким мокрым поцелуем. Внимание Ризли было тут же возвращено. Они всё никак не могли прервать поцелуй, не могли отстраниться друг от друга больше, чем на один вздох. Машина покачивалась в такт движений, Нёвиллет нетерпеливо ёрзал всем телом, сидя на крепких бёдрах, а Ризли не мог оторвать глаз от этого зрелища. Ничего красивее он ещё в жизни не видел. Вдруг Нёвиллет выгнулся, сдавленно простонал и содрогнулся, прикусив нижнюю губу. Ризли прижал его немного ближе и пару движений спустя кончил. — Как на счёт ещё одного захода у меня дома? А потом и поговорить можно будет. Усталая, но довольная улыбка Нёвиллета заставляла сердце сильно сжиматься и трепетать, грозясь пробить грудную клетку. Это было сплошное безумие. …Конечно, Ризли согласился.

***

Темноту комнаты в который раз осветил включившийся экран телефона. Нёвиллет с большим трудом выполз из крепких объятий спящего Ризли и, щурясь, открыл переписку с Фуриной.

Ню_Фури<3

ну? как оно???