Глава 26. Приезд
5 ноября 2025 г., 18:12
Четыре часа поездки в комфортном поезде летят незаметно. Города империи Ильтера оставляют впечатления своим разнообразием архитектурных стилей, вызывая искренний восторг, а природа заставляет замереть и смотреть в окно, не отрываясь. По крайней мере, Тэхена.
Но вот поезд бесшумно останавливается на станции, и голос объявляет: «Ориандр».
Дверь вагона отъезжает, и парней встречает не просто стена горячего воздуха, их окатывает густая, тяжелая волна влажной жары. Воздух плотный, сладковато-пряный от многообразия цветов и влажной земли, и дышалось им, словно горячей смесью всевозможного парфюма. Тяжело.
— Йоу, приехали! — выдыхает Хосок, первым спрыгивая на перрон и раскидывая руки, как будто пытается обнять весь этот новый мир. Его енот, Арс, устроившись у него на плече, нервно подергивает носом и вращает ушами-локаторами, улавливая каждый новый звук, а услышать есть что. Это и стрекот цикад, и далёкие крики разных птиц. — Чувствуете? Пахнет настоящими тропиками!
— Пахнет теплицей с цветами, в которую ещё поставили обогреватель! — жмурится от яркого солнца Юнги, он сходит следом, прижимая к себе свою магосумку. Ами сидит на его голове, цепко ухватившись лапками за его волосы, и с явным неодобрением обмахивается пушистым хвостом. Ей эта духота явно не нравится.
— Конфета, нам остаётся только привыкнуть. Весь месяц тут жить, — приобнимает Чимин Юнги и тут же отбегает, поднимая две руки.
Хосок уже стоит с открытым плангиусом, на котором вкладка с картой местности. Второй курс добирается до места практики без сопровождения, но с обязательной включенной геопозицией в плангиусах, которая усилена и позволяет охране университета считывать их ауру. Если студент почувствует страх или ему станет плохо, то охране сразу же станет об этом известно.
— Так… станция.. мы здесь. Автобус до пещер отправится через полчаса. Остановка тут недалеко, — громко всех оповещает Хосок, — Ванильки, давайте, отлепитесь уже друг от друга, идем.
Тэхён, улыбаясь, делает шаг от Чонгука, но тот обратно притягивает его к себе. Так они и доходят все до остановки.
Дорога занимает около получаса. Когда Ориандр остается позади, автобус подъезжает к площадке перед владением Ори, где и расположена система пещер Сорак.
Парни с облегчением выходят.
— Лучше тошнотное ощущение портала, но сразу оказаться на месте, чем пилить сюда около пяти часов, если посчитать всю дорогу, — вяло бормочет Юнги.
Они оказываются перед высокими каменными воротами. Приложив студенческие к плангиатору, пятерка проходит внутрь. Передний двор владения Ори похож на застывшую сцену из старой легенды. Ребята стоят в небольшом клуатре Он выполнен из неровной каменной брусчатки. В центре — невысокий круглый фонтан с тихо плещущейся водой, вокруг него низкие цветочные клумбы и пара глиняных кадок. По правой стороне тянется ряд арочных галерей со стройными колоннами.
У стены громадного особняка возвышается старое дерево, его ветви едва касаются каменной стены и переплетаются с плющом. В арке видна тяжелая дубовая дверь.
— Вау, — выдыхает Хосок, его енот устроился у него на плече и деловито оглядывает местность, шевеля носом, словно пытается унюхать что-то интересное. — Прямо как в тех хрониках о древних местах отшельников.
— Это уже более поздний стиль, когда маги создавали крепость для проживания всех рас, — негромко констатирует Юнги. Его красная панда, уставшая от жары, лениво зевает. — Кладка говорит о возрасте не менее четырех веков, если я не ошибаюсь.
Тэхён молча делает шаг под крытую галерею клуатра, с облегчением ощущая прохладу. Йоли, ярко-синий хвост которой отбивает ритм, слабо урчит от удовольствия, потираясь о щеку ее человека. Чонгук, конечно, идёт следом, с гордо восседающим Голдом на плече, зоркие глаза которого скользят вокруг, анализируя обстановку.
Войдя внутрь, они попадают в тишину и прохладу главного холла, контраст с внешней жарой разителен. Высокие своды, стены из серого камня, и их гулкое эхо шагов. Впереди по левой стороне от входа большой камин, напротив два кожаных дивана тёмно-зелёного, почти черного оттенка, между ними стоит деревянный кофейный столик. Ковер с хаотичным геометрическим орнаментом покрывает каменный пол, забирая себе всё эхо шагов.
В поверхность стола вставлен макроплангиус. Чимин, не теряя времени, подходит и тапает по нему, включая.
— Приветствуем, команда УЕР, — читает он вслух, хотя парни садятся на диваны, и им прекрасно виден текст. — Комнаты для вас подготовлены и распределены. Вход по вашим студенческим. Осваивайтесь во владении Ори. Продукты все на кухне, они будут появляться по мере необходимости. Поваров нет, готовить и убирать вам придется самостоятельно. На этой территории во время вашей практики с 1.06 по 25.06 будут проживать две команды: ваша в составе пяти человек и команда из Восточного университета также из пяти человек. Особое внимание вашим плангиусам. Они всегда должны быть с вами, если вы покидаете владение Ори. Если у вас появляются вопросы, ответит на них ваш назначенный куратор. Удачной вам практики, студенты!
— Команда соперников, что ж, ждем, ждем, — тянет Хосок. Он встает с дивана, обходит холл и присвистывает. — Какое большое владение! Круть!
— Пойдемте, комнаты найдём, — предлагает Чонгук. — И освежиться не помешает после такой дороги.
Все, соглашаясь, поднимаются с диванов и берут свои магосумки.
— Где Тэтэ? Чего это он так долго не появляется? — спрашивает Тэхён с легким напряжением в голосе. — переживаю, хотя и понимаю, что в его пространстве ничего не может случиться с ним.
— Скоро примчится, он всегда говорит, что когда мы едем на транспорте, ему неудобно за нами перемещаться, — успокаивает Чонгук, обнимая Тэхёна за талию.
Парни оставляют позади каминную зону и направляются к широкой лестнице, плавной дугой уходящей наверх. Слева открывается небольшое пространство библиотеки, во всяком случае, массивные книжные шкафы до потолка и несколько мест для чтения говорят именно об этом. Растения в кадках оживляют интерьер и добавляют в него цвета.
Второй этаж встречает их широким коридором, который расходится в обе стороны. По обеим его стенам, на равномерно расположенных дверях, виднеются плангиаторы.
Парни расходятся в разные стороны, чтобы быстрее найти, предназначенные им комнаты. Помимо именных табличек, им встречаются и «Архив карт», «Образцы минералов», «Кладовая», «Свитки». Парни находят свои имена и замирают у дверей, переглядываясь через всю длину коридора.
— Как нас раскидали, — поджимая губы, говорит Юнги.
— За ванилек переживательно, — Хосок крутит головой сначала на Чонгука, потом на Тэхёна, стоящих в противоположных концах коридора.
— Да, все мы как-то не рядом, — говорит Чимин, смотря на друзей, разбросанных в разных частях. — Ладно, давайте, отдыхаем и встречаемся внизу у камина. Через два часа, думаю, будет ок.
Заходят в свои комнаты, и буквально через две минуты в коридоре одна за одной открываются пять дверей.
— Душа, я так понимаю, ни у кого нет? — хмыкает Юнги.
— Ну что, идём искать, где тут можно мыться? — выходит в коридор Хосок, на его плече висит полотенце.
Общими усилиями парни находят душевые этажом выше.
— Кто вообще такой идиотизм придумал? — возмущается Хосок. — Комнаты на втором, душ на третьем! Такого даже в нашей общаге нет. У каждого в комнате свой душ!
— В Южном Универе в общагах тоже, кстати, душевые на этажах, — бросает Чонгук.
— А ты откуда знаешь? Вы же из дома в универ ездили, не жили в общежитиях, — удивленно ползут брови вверх у Хосока.
Тэхён резко переводит свой взгляд на профиль Чонгука, а тот сжимает челюсти, прикрывая глаза.
— Ну ты и дурак, — тихо, но внятно говорит Юнги, хлопая по плечу Чонгука.
Тэхён резко разворачивается и, не говоря ни слова, быстрыми шагами направляется к лестнице, ведущей вниз. Его плечи напряжены, и по спине видно, как он старается сдержать эмоции.
Чонгук сжимает в руке полотенце:
— Тэхён, — начинает он, но уже поздно.
Тэхён спускается, и через несколько секунд все слышат, как хлопает дверь.
Неловкая тишина повисает на третьем этаже. Хосок и Юнги решают не лезть и уходят в душевую комнату.
— Дай ему остыть, — тихо, но твердо говорит Чимин, кладя руку ему на плечо. — Сейчас ничего хорошего не выйдет. Ему нужно время. И тебе тоже, — он многозначительно смотрит на Чонгука, — чтобы подумать, что ты скажешь, когда он будет готов к разговору. И не накручивай себя. Понятно, что вы помиритесь. Из-за такого серьёзно не ссорятся. Но ему, конечно, неприятно это было услышать. Себя на его месте представь. Уверен, ты бы ещё хлеще психанул.
Чонгук лишь кивает и идет к лестнице, чтобы спуститься вниз.
Чимин же разворачивается к душевым.
***
Ровно через два часа, как и договаривались, они собираются внизу. Чонгук заходит последним, его взгляд сразу же находит Тэхёна. Тот сидит в дальнем углу дивана и демонстративно отворачивается на кадку с каким-то растением, замечая, что Чонгук идет к диванам. В этот момент дверь во владение открывается и в холл дружно заходит группа студентов. Их пятеро, и они вносят с собой шум и энергию, резко контрастирующую с тихой атмосферой, царящей сейчас в этом помещении. Во главе группы идёт парень с идеальной укладкой и уверенной осанкой. Серый оверсайз костюм из очень легкой ткани: бриджи и футболка с косыми линиями. Несколько амулетов на кожаных шнурках дополняют образ. Его глаза скользят по всей пятерке оценивающе и быстро. Он широко улыбается и направляется ко всем. — Всем привет! Команда из УЕР, я так понимаю. — его голос громкий и дружелюбный, но вот в дружелюбии чувствуется фальшь. — Кан Унджин, лидер команды из Восточного Университета, специализация Право. Административные дела. Он обводит свою команду, которая остаётся стоять позади него. — Познакомимся. Мин Сухек, наш лучший травник на курсе, — парень с каштановыми волосами и спокойным взглядом кивает. — Син Джунву, наш архитектор — рядом стоящий парень в красной футболке, с острым взглядом, лишь слегка склоняет голову. — И два наших артефакторика, Хан Айю и Со Юна, — девчонки, одетые в легкие, широкие бриджи и футболки, с улыбкой кивают ребятам. Студенты Восточного смотрят на парней, в ожидании, когда их лидер представит команду. Секундное замешательство повисает в воздухе. Пятерка никогда не обсуждала это, но сейчас все, не сговариваясь друг с другом, переводят свои глаза в сторону Чимина. Чимин, никак не показывая своего удивления, словно всегда им был, начинает называть каждого. Макроплангиус на поверхности стола в этот момент скрипит сообщением. Хосок читает вслух: — Команде Восточного Университета. Это вам, ребят. На этой ноте команды расходятся. Парни следуют за Чимином, который идет в правую сторону от лестницы. Там оказывается кухня, которую все и ожидали увидеть. Есть, если честно, хотелось всем. День был длинным и выматывающим. Светлая кухня встречает большим удобным пространством. — Ого, — произносит Тэхён, — большая какая! Несколько рабочих зон, несколько плит. Смотрите, три холодильника!— восклицает он, и Йоли тем временем сбегает по Тэхёну вниз, любопытно щелкая языком. Первым к ним подбегает Хосок, Арс семенит рядом, радуясь и предвкушая, сколько всего можно будет утащить. — Парни, тут есть всё! — кричит он, распахивая двери холодильников одну за другой. — Овощи, фрукты, рыба, мясо! Даже десерты! Арс, не смей! — отвлекается он на своего енота, который уже успел заграбастать в свои лапы кусок сыра. — Чего готовить будем? — спрашивает Чонгук, он подходит ближе к Тэхёну, но тот на него не смотрит, хотя по напряженной позе Чонгук понимает, что это действие не остаётся незамеченным. — Самый беспроигрышный вариант, — исследуя полку с кастрюлями и сковородками, предлагает Юнги, — это овощи, рис и мясо. Рисоварка вон стоит, тут все просто. Овощи на противень, ну а мясо с приправами в сковородку. — Отлично. Я займусь овощами, — идет к холодильнику Тэхён. — Я нарежу мясо, — Чонгук снимает с крючка на стене два фартука и подходит к Тэхёну, который кладет овощи в раковину, чтобы их помыть. Протягивает ему один. Смотрит. Тэхён берет фартук и сразу переключает внимание на перцы. — Ладно, я сделаю рис и помогу с соусом для мяса, — говорит Юнги. — Как вам восточные? — спрашивает Чимин. Он помогает Тэхёну с овощами и сейчас берется нарезать кабачок. — Главный их явно не в восторге от нас, хоть и улыбался во весь рот, — говорит Чонгук. Он уже дорезает мясо и перекладывает его в широкий сотейник с высоким бортом, в котором шкворчит масло. — Да уж. Такая лыба неестественная, словно его всего перекорежило, — не скупится в эмоциях Хосок. — А все остальные вроде нормальные ребята. Так, обсуждая, парни справляются с ужином, потом дружно едят, договариваясь, что сегодня лучше идти уже спать, а завтра начать изучать территорию, и обязательно дойти до пещер. Дел много. У них всего три недели, чтобы справиться со всеми задачами.***
— Это я вот тут уже. Добрался, наконец, — радостно лопочет Тэтэ, когда Тэхён заходит в комнату. — Тэтэ, что так долго? Я беспокоился! — быстро подходит Тэхён к своему малышу-кобольду и обнимает его. Йоли громко рокочет и перебирается на Тэтэ, чтобы облизать ему щеку. — Вот так вот. Перепутался и полетел не в ту сторону. Вот. Но потом сообразил и вернулся. Я уже давно тут. Исследовал территорию. Вот да. Здесь, кстати, кобольд есть. Лип-Лип. Вот. Да. Я познакомился. Он меня даже учить будет! — с горящими от восторга глазами сообщает Тэтэ. — Хорошее место. Нескучное. Вот. Да. Не то что тот Арканум. Никакого веселья и сплошная тоска. Да ещё этот дом ювелира злобный! Чрезвычайно. Вот. Да. — Я рад, Тэтэ, что тебе здесь все нравится, — пока Тэтэ говорит, Тэхён переодевается и сейчас ложится в кровать, накрываясь одеялом. — Мне здесь тоже понравилось. Завтра к пещерам пойдем и потом примемся каждый за свою часть работы. — Мне только показываться нигде нельзя. Та команда — люди все. Вот. Но тут всё равно пока здорово. И комнат много. Я в своем пространстве здесь буду. Ну и к тебе, конечно, приходить. Вот. Да. Точно-точно. Всё, я побежал. Пойду к Лип-Липу. — Хорошо, беги. А я спать. Устал, — зевая говорит Тэхён. Тэтэ исчезает, а Тэхён поворачивается на бок. Хорошо бы до душа дойти, но, во-первых, он не хочет встретить Чонгука, во-вторых, он вообще никого не хочет встретить. Тэхён понимает, что вероятно ведет себя глупо, но ничего не может с собой поделать. Противная, горькая и разъедающая ревность змеей вьется, внутри перекручивая желудок и кишки. Они уже разговаривали на эту тему, да, Чонгук ему рассказал о своих прошлых похождениях. В общем. Без подробностей. Джису ещё эта приперлась по обмену в универ, ходячее напоминание, которая так и пытается оказаться рядом. А теперь вот это. «В Южном Универе в общагах тоже, кстати, душевые на этажах» — передразнивает мысленно Чонгука Тэхён. Тьфу. И ещё раз. Тьфу. И мерзкая штука, ревность, опять все скручивает внутри.***
Тэтэ, который всё это также ярко ощущает, сейчас подглядывает из своего пространства за Чонгуком, который ходит по комнате туда-сюда. Километр, наверное, уже навернул, если не больше. — Глупые какие. Вот. Да, — бормочет Тэтэ, наблюдая из своего пространства. — Твои, да? — спрашивает, оказавшийся с ним рядом Лип-Лип — Да. Вот. Поругались, — кивает Тэтэ, поглядывая на Чонгука. — Он глупость какую-то сказал про душевые в Южном университете, — садится рядом Лип-Лип. — А что с ними не так? — спрашивает Тэтэ. — Не знаю, — пожимает плечами кобольд, — но другой, который с красной пандой, сказал, что тот дурак, раз такое ляпнул. А твой, с ящеркой, развернулся и ушел после этого. — Да… что же там не так с ними? Вот. С душевыми-то этими, — распирает от любопытства Тэтэ, и он кладет свой палец на подбородок.***
Утро начинается рано. Тэхён просыпается в шесть утра и бежит в душ. «Вряд ли кто в такое время встанет», — думает он. Практика практикой, но в такую рань точно все будут спать, тем более это первые дни, когда кажется, что времени на всё более чем достаточно и можно не торопиться. В целом, он оказывается прав, в душе никого нет, и на лестнице он тоже никого не встречает. Поэтому решает спуститься вниз и сделать себе завтрак. — Эм.. — от неожиданности останавливается Тэхён, когда он заходит на кухню и видит парня с Восточного. — Привет, — тот режет тонкими слайсами помидор, и с любопытством окидывает взглядом Тэхёна. — Привет, — отвечает Тэхен с некой осторожностью и подходит к холодильнику. — Я запомнил тебя. Ким Тэхён, правильно? Травник, — непринужденно улыбается парень. Он откладывает нож и облокачивается на стол — потому и запомнил. Тэхён чешет затылок, уголки губ поднимаются вверх, и вот на лице расцветает искренняя улыбка: — Я тоже тебя запомнил именно поэтому. Мин Сухёк. — Ранняя пташка? Как и все травники? Наше утро всегда отличается от других специализаций. Рассвет, сколько целебных трав можно срезать в эти часы. Сделать тебе сэндвич? — резко меняет тему Сухёк. — Да, не буду отказываться, — Тэхён кивает и делает шаг к холодильнику. — За этим и пришел. Но я хотел и кашу сварить. Будешь? — немного опускает голову Тэхён и потирает ладонью шею, выдавая своё лёгкое смущение. — Если любишь, конечно. Не все её едят. — Да, отлично, кашу я люблю, — принимает предложение Сухёк и встает из-за стола, чтобы взять ещё хлеб. Тэхён, оживившись, достаёт молоко и выбирает подходящий ковшик, а Сухёк начинает собирать два аппетитных сэндвича. — Знаешь, — студент Восточного решает поддержать общую для них тему, — я всегда поражался, насколько важно время сбора. Вот, например, мята. Если собрать её до цветения, утром, когда роса уже высохла, но солнце ещё не в зените… — он делает многозначительную паузу, — её аромат и сила будут совсем другими. Более яркими, свежими. Тэхён кивает, его глаза загораются неподдельным интересом. — Точно! А зверобой? Его вообще лучше собирать на самом пике цветения, в полдень, когда цветки полностью раскрыты и налиты солнцем. Это время лучшее, все свойства растения проявятся максимально. — Я как-то раз попробовал собрать чабрец после дождя… — На ошибках учатся, — смеется Тэхён, в красках себе представляя, как аптекарь Мин высказал бы ему за такую глупую ошибку и за испорченный чабрец. Они увлекаются разговором, обсуждая тонкости сушки и хранения, когда дверь на кухне открывается и на пороге появляется Чонгук. Его взгляд хищно, по-звериному моментально выцепляет Тэхёна, такого тёплого, уютного, в мягкой кремовой домашней одежде, а затем лезвием скользит по Сухёку. Тот стоит близко, увлеченно жестикулирует, слегка касается плеча Тэхёна, пока что-то объясняет. Воздух на кухне словно сгущается, становится плотнее. Чонгук замирает. Что-то тёмное чувствует внутри. Он смотрит, как его парень и ещё какой-то вместе готовят, весело общаются. Это его. Его парень. Его Тэхён. Он видит, как губы Тэхёна изгибаются в той самой открытой и искренней улыбке. И этот студент с Восточного, которого сам Тэхён едва знает, получает то, чего сам Чонгук лишен сейчас. — Доброе утро, — произносит Чонгук ровно, почти безэмоционально. Но в этой, казалось бы, безразличности, читается напряжение. Сухёк оборачивается первым с дружелюбной улыбкой: — Привет! Я смотрю, УЕР любит рано просыпаться. Наши еще все спят. Чонгук пожимает плечами. Тэхён же медленно поворачивает голову. — Доброе, — отзывается он. В его тоне нет ни тепла, ни холода. Просто вежливость. Чонгук сжимает челюсти. А его внутренний собственник ревёт, требует подойти, отодвинуть этого Сухёка, притянуть к себе Тэхёна и заставить смотреть и улыбаться только ему. Чонгуку. Но он не имеет права так сделать сейчас. Он обидел свое яблочное солнце, бросив ту дурацкую фразу. Чонгук понимает, как это прозвучало. И им надо поговорить. Он подходит к одному из холодильников, намеренно выбирая траекторию, которая проходит поближе к Тэхёну. Достаточно близко, чтобы поймать пьянящий аромат зеленого яблока. Тэхён отступает, создавая пространство. — Ты готовишь кашу? — спрашивает Чонгук, пытаясь найти зацепку для разговора. — Да, — коротко отвечает Тэхён, продолжая помешивать. — Мне можно рассчитывать хотя бы на небольшую порцию? — делает шаг ближе Чонгук. Тэхён кивает. Не отходит. Не делает шаг «от» Чонгука. Но и «к» тоже не делает. Смотрит на кашу, которую непрерывно мешает. — Мы обсуждали время сбора трав, — встревает Сухёк, видимо, не улавливая возникшего напряжения или решая его игнорировать, и доброжелательно продолжает. — Тэхён так увлекательно рассказывает. И такие тонкости! А вы ещё только второкурсники. Очень интересно прогуляться по лесу будет вместе. — Что скажешь Тэхён? Может, найдём время? — спрашивает Сухёк. Чонгук медленно достает бутылку воды, его движения нарочито спокойные, хотя внутри всё кипит, это видно по тому, как напряжены руки, которыми он сжимает бутылку. Он разворачивается и смотрит на Сухёка. Взгляд долгий, в нем нет враждебности, но присутствует предупреждение. — Тэхён обычно собирает травы один, чтобы чувствовать лес и природу, — ставит бутылку на стол и засовывает руки в карман Чонгук. — Чонгук, — тихо, но напряженно говорит Тэхён, впервые после вчерашнего обращаясь к своему парню. Сухёк поднимает брови, его взгляд переходит от одного ко второму и назад. Понимание появляется в глазах: — Ну, я просто предложил, — легко отзывается он, поднимая руки в примирительном жесте. — Я возьму свой сэндвич и пойду. Было приятно поболтать. — Мне тоже, — улыбается Тэхён, кожей чувствуя, как полыхает взгляд Чонгука, который на него направлен сейчас. Сухёк берёт свою тарелку и выходит, оставляя их двоих наедине. Возвращается тишина. Тяжелая, вязкая. Как горький мёд.
