Ген ALTA. Второй курс. Возрождение

      «Новая жизнь» становится тревожной, и предчувствие чего-то плохого тяготит всех. От него невозможно отмахнуться, оно прочно сидит внутри и становится всё ощутимее.       Если в Ильтере с надеждой и предвкушением ждали дня рождения магии, то здесь, в Сумертэне, о некро даже не хочется предполагать. Абсолютно чуждая магия, и такой ген ALTA не хочется получать.       Занятия оказываются странными.       Все тринадцать человек сидят в пустой комнате без преподавателя. Вся информация возникает в макроплангиусе, и они ее вынужденно конспектируют. Тэхён совсем не уверен, что их чему-то учат. Уже заканчивается четвертая пара, и вся суть проведенных часов в этой аудитории сводится к «как хорошо быть некро», «смиритесь, что Ильтера для вас теперь недоступна». От всего тошно и тревожно, и на данный момент пока воспринимается, как нереальность происходящего. Что вот сейчас ты проснешься, и это все окажется просто сном.       Тэхён старается изо всех сил не поддаваться панике, он не хочет пугать своего малыша-кобольда, который сейчас чувствует все его эмоции. Что делать он пока не представляет. Как из этого всего выбираться? Мысли мечутся от одной к другой. Тэхён кусает внутреннюю сторону щеки до крови, чувствуя ее металлический привкус. Даже допуская, что если получится сбежать… то Сумертэн они совсем не знают. Что это за империя? Каковы правила жизни здесь? Какие законы? Да даже просто… какие здесь городские службы? К кому можно будет обратиться за помощью, если получится выбраться отсюда?       Вопросов много, а ответа нет ни одного. А ещё после этих часов в аудитории, Тэхён очень сомневается, что им хотят действительно показывать магию некро и обучать укладу жизни в Сумертэн.

***

      — Я ненадолго, — Сохён выходит из портала и на ходу скидывает темно-синий пиджак, оставаясь в черном шелковом топе на тонких лямках и легких брюках. — Невозможная жара, — морщится она.       — Позову всех? — Намджун отрывается от плангиуса и кладет стилус в сторону.       — Да. Кто успеет, — Сохён уже стоит у столика с закусками, жадно разглядывая содержимое. Кладет себе на тарелку несколько канапе, добавляет горсть тёмной черешни, наливает прохладный напиток. — Я, правда, ненадолго, Нам.       Со стаканом в одной руке и тарелкой в другой, она практически падает на мягкий диван, вздыхая с облегчением. Травяной напиток исчезает в пять глотков.       Намджун тем временем быстро пишет в общий чат круга.       — Хорошие новости есть? — задает сразу вопрос Айрин, когда выходит из портала.       Сохен мычит в ответ, не прекращая жевать канапе. Вместо слов вытягивает руку, сжимает пальцы в кулак и с торжественным видом поднимает большой палец вверх.       С разницей в пару секунд в малую совещательную заходят все остальные. Ким Сокджин направляется к своему месту, расстегивая верхнюю пуговицу черной рубашки и слегка оттягивая ворот. Краем глаза ловит потемневший взгляд Намджуна и позволяет себе едва заметную улыбку.       Джихо и Хаюн устраиваются на диване по обе стороны от Сохен. Енджун и Айрин занимают свои привычные места за столом.       Сохён ставит пустую тарелку на низкий столик и выпрямляется. Вытирает пальцы салфеткой не спеша, давая всем устроиться. А затем поднимает свой цепкий взгляд ликана, в которых горит азарт, когда хищник чувствует свою добычу, которую скоро догонит.       — Значит так, — Сохён пересаживается за стол. — Во-первых, и это самое важное: в личных вещах Бан Мингю обнаружили несколько заметок, сделанных им в Скрипториуме, что позволило связать это дело напрямую с Ли Сухёком — отцом Ли Чану.       На ее губах расцветает удовлетворенная улыбка.       — Допрос проходил в обсидиановой комнате.       Сокджин непроизвольно передергивает плечами, морщась и глухо шипя.       — И он был крайне плодотворным. — Сохён бросает взгляд на часы, — Следующий Хван Хо.       Она подходит снова к напиткам, наливая себе целый стакан.       — Во-вторых, — продолжает она, и ее голос звучит жестче, — дело получило высший приоритет по личному указанию императора. И это мне дает значительную свободу действий. Жаль, что на Сумертэн мои полномочия не распространяютя. Ниста Лиману для нас недосягаем. — Сохён поджимает губы. — Мы можем только пригласить его на беседу в посольство. Не более того. Но запрос подан, и ответ должен прийти в ближайшее время.       — Что с Бан Мингю? — интересуется Намджун.       Сохён медленно выдыхает.       — Ничего хорошего, Нам. Он действовал добровольно, — она опускает стакан на стол, будто вкус напитка стал горьким. — Желая получить магию некро, он провел всех через портал в Сумертэн. Сам. Не было шантажа или принуждения. Это его желание стать жителем Сумертэна, получив их магию.       — Разве это возможно? — удивлённо поднимает бровь Сокджин.       — Мы не знаем всех возможностей шести искр некромагии, и такой информации нет ни в одном источнике. А Сумертэн вряд ли ответит нам на этот вопрос, — задумчиво барабанит пальцами по столу Айрин. Она как советник императора по внешнеполитическим делам Ильтеры это знает.       Сохён кивает, соглашаясь.       — По законам Сумертэна Ниста Лиману совершает противоправное действие, и все документы по обвинению будут переданы их империи. Мы же можем сосредоточиться только на наших гражданах, — говорит очевидное Сохён. — Сейчас прорабатывают возможные варианты местоположения похищенных студентов на основании слов Тэтэ.       — Сумертэн будет участвовать в поиске? — хмурит брови Намджун.       — Очень на это надеюсь, — кивает Сохён, откидывая назад выбившуюся прядь темных волос. Она переводит свой взгляд на Айрин и добавляет, — рассчитываем на твое ведомство.       — Министерство Внешних связей уже работает, — подтверждает та. — Я пришла сюда после того, как мы передавали запрос в Сумертэн. Они должны пойти на сотрудничество.       — А как в этой связке оказались эти трое? — задает вопрос Сокджин. — Ли Сухек, Хван Хо и этот сумертэнец Ниста Лиману.       — Я пока всех деталей не знаю. Выпотрошила только все из Ли Сухека, — переводя свой взгляд на Сокджина, отвечает Сохён. — Ли Сухек архивариус. Разумеется, по своей работе он видит много документов, изучал информацию из древних свитков, рукописей и книг. Стал сильно интересоваться некромагией. Так, он познакомился с Лиману.       Все внимательно слушают Главного Дознавателя.       — Тот начал подпитывать интерес и пообещал за некоторую помощь забрать его сына в Сумертэн. — она качает головой и в ее глазах вспыхивает презрение, затем продолжает. — Ли Чану не знал, что ему отец уготовил такую участь — стать некро. По указке отца Ли Чану «дарил» некоторые подарки студентам. А Сухеку задания давал Лиману. Таким образом они собирали информацию о студентах, выискивая возможных эльфов, что, как мы видим, им удалось сделать, — Сохён замолкает на несколько секунд и продолжает. — В Аркануме основной целью Хван Хо был именно Бан Мингю. И Хван Хо хорошо его обработал, ещё и вывозя того в скрипториум. Именно там они все окончательно спелись. Ниста Лиману, Хван Хо, Ли Сухек и Бан Мингю. Лиману и Хван Хо спонсировали это преступление. Сухек, можно сказать, предоставил своего сына для помощи. Я тщательно проверила, что смогла достать из мозга Сухека. Ли Чану не знал, что содействовал похищению, ему ничего не объясняли, так что он — тоже жертва всего этого заговора. Всю информацию от сына и всю информацию, которую Ли Сухек находил в рукописях архива, всё передавалось им Ниста Лиману. Сойты заложил Мингю в одно из своих пребываний на территории Первой ступени для проведения Петрологии.       Сохен смотрит на часы, подходит к столику с закусками, быстро съедает ещё одно канапе.       — Всё, мне пора бежать. Сейчас у меня допрос Хван Хо. Если получится, приду вечером.       На этих словах она направляется к порталу и исчезает в нем.       В совещательной стоит тишина. Все оставшиеся обдумывают услышанное.       — Ужасно быть оружием в руках ненормального отца. Немыслимо! А у своего сына он спросил, хочет ли быть тот некро? — раздается возмущенный голос Хана Джихо. — Чану можно полностью считать невиновным? Информацию все же он передавал о студентах.       — Дознаватели будут решать. Но ничего противоправного он не сделал. По сути, он делился с отцом о своей потенциальной паре, рассказывая подробно, как прошло «свидание». Это нельзя свести ни к какому делу. Даже его «подношения» или так называемые «подарки». Он дарил то, что ему передавал отец. — размышляет ректор. — Сам Чану не знал, да и не мог сам увидеть, что все предметы были с чарами. У самого Чану не было никакого злого умысла, это был знак внимания. Думаю, такую позицию легко докажет любой юрист.       — Да уж… получить такой сюрприз от родного родителя.. — качает головой профессор Кан Хаюн.

***

      Тэтэ слушает разговор взрослого круга, ещё минут пятнадцать. Когда все из совещательной расходятся, то и Тэтэ улетает прочь по своему пространству.

***

      Полумрак кабинета разбавляет слабый свет кристаллов на стене, словно тлеющий огонь.       — Как наши подопечные? — в голосе тьера слышна сталь.       — Лучше, чем мы думали. — он слегка склоняет голову в почтительном жесте. — Паники нет, только тревожность. Она сильная, что нормально для ситуации.       — Отлично. Придерживаемся нашего основного плана. Пусть привыкают, не трогаем никого пока. — бледные губы изгибаются в холодной усмешке. — А то наши тонкие душевные создания умрут ещё раньше времени. Много растений завяло?       — Нет, тьер. Несколько в гостиной и в столовой. — Хм, понаблюдаем ещё пару дней. Можем действовать постепенно, наш император не будет против нас, даже если все и узнает. Откройте всем доступ во двор с садом с восточной стороны. Будем шаг за шагом улучшать условия. Радовать, давать «свободу» — хмыкает он.       Тьер кладет плангиус на стол. Черный обсидиановый стилус с вкраплением сапфиров на конце продолжает держать в руке, перекатывая между пальцами. Камни улавливают огонь кристаллов, вспыхивая синими искрами       — Да, и замените им растения.       — Будет сделано, тьер.       — Как Бан Мингю? И сын Ли Сухека? Встал на нашу сторону?       — Нет, тьер, Ли Чану не на нашей стороне, — он заметно напрягается. — И с Мингю у него отношения конфликтные.       — Эх, Мингю, Мингю. Глупый маг, — разочарованно произносит тьер. — Даже жаль, что такому недалекому досталась магия. Удивительно, как иногда может быть глупа природа. Не смог завлечь на свою сторону Чану, сыграть на его корысти…может, есть ещё что, на чем получится?…       — Тьер,       — Тихо! Дай мне подумать несколько минут.       — Да, тьер.       Тьер поднимается и подходит к высокому окну. Холодный свет касается его лица, делая черты лица резче, суровее. Он задумчиво трогает подбородок двумя пальцами, всматриваясь в сумерки за окном.

***

      Столовая сделана из такого же серого камня, как и все остальные комнаты, которые они здесь видели. Потолки высокие, что дает ощущение огромного пространства.       Студенты заходят в столовую. На четырех массивных столах уже расставлены блюда. Пар поднимается от тарелок, аромат выпечки наполняет воздух. Как и все эти дни, ни поваров, ни вообще одного человека они здесь не видят. Никого.       — Как они это делают? — шепчет кто-то за спиной.       — Некро есть и с четырьмя, и с пятью, и с шестью искрами, — кто-то отвечает.       Каждый стол рассчитан на четверых. Бан Мингю первым проходит за стол, где накрыто на двоих. Все остальные идут следом и рассаживаются за остальные столы.       — Чану, идем со мной. Нам есть что с тобой обсудить, — в очередной раз пытается он.       — Отвали, придурок! — Ли Чану замирает на полпути к столу. Его челюсть сжимается, скулы выступают резче. Он забирает порцию и переходит к столу, куда садится Тэхён.       — Можно? — спрашивает он.       Тэхён поднимает глаза. Он безразлично смотрит и слегка кивает.       — Садись. За столом не только я сижу. Надо у всех спрашивать.       Чану опускается на свободное место рядом.       Завтрак начинается в тишине. Он оказывается не менее вкусным, как и все приемы пищи за эти несколько дней, что они здесь.       Тэхён откусывает кусок темного хлеба — внутри он немного влажный, но корочка хрустящая с пряным послевкусием. Похоже на корицу, но не совсем. Что-то более глубокое, землистое. На его тарелке лежат ломтики какого-то мяса в густом соусе, гнезда тонких то ли спагетти, то ли фунчозы. И овощи. Наверное. Дайкон и морковь Тэхён знает, а вот это нет. Он пробует, синий длинный овощ оказывается чем-то хрустящим, во рту он взрывается нежной сладостью, а вот этот круглый белый шарик тает во рту, оставляя какое-то вяжущее послевкусие.       Все молча едят, изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. О чем говорить непонятно. Все читают в глазах друг друга страх и вопросы.       Что дальше?       Как отсюда выбраться?       Спасут ли их?       Становиться некро никто не хочет. Все хотят домой. В Ильтеру.       Вдруг раздается низкий гул.       — Плангиус! — тут же говорит Ли Чану.       Завтрак забыт. Все дружно поднимаются и быстрым шагом направляются в гостиную.       На большом плангиусе в гостиной буквы складываются в слова, и все читают:

«Будущие некро,

С сегодняшнего дня разрешены прогулки в одном из садов.

Восточная дверь всегда будет открыта для вас круглосуточно.

Приятного вам времяпрепровождения».

      — Сад! — радостно восклицает один из парней.       — Вдруг там будет выход? — в голосе слышна надежда.       — Глупо на это надеяться, — говорит Чану.       Не сговариваясь, все разворачиваются и устремляются в столовую. Восточная дверь должна быть где-то там. Ну потому что все видели табличку при входе «Восточное крыло».       Мингю медленно идет позади всех. С ним общаться никто не хочет.       Дверь находится легко, она единственная на противоположной стене. Массивная, из темного дерева, с железными петлями. Сейчас она приоткрыта, и сквозь щель внутрь просачивается прохладный воздух, пахнущий сыростью и чем-то горьковатым.       Тэхён вместе со всеми выходит наружу. Мир Сумертэна встречает всех серым и тусклым светом.       Солнце здесь редкость, об этом говорили на последних лекциях в Ильтере. Тогда это казалось просто интересным фактом о соседней империи. А теперь это их реальность, которая давит на плечи свинцовым небом.       Как же хочется вернуться…       Под ногами хрустит трава, она странная, не такая, как дома. Не сочно-зеленая, а какого-то промежуточного, болезненного оттенка между темным изумрудом и выцветшим сеном. Жухлая, будто больная. Но живая.       — Смотрите! Розы!       Вдалеке, метрах в пятидесяти, стена белых роз поднимается ввысь. Кусты огромные, непроходимо густые, цветы размером с кулак взрослого мужчины.       — Может за ними улица? — в чьем-то голосе звучит отчаянная надежда.       Мингю хмыкает:       — Очень вряд ли.       Но все быстро бросаются вперед, не сговариваясь. Ноги сами несут к розам, чтобы посмотреть, увидеть, что там за ними.       Ничего.       Как и следовало ожидать.       Тэхён протягивает руку, касается лепестков. Холодные, восковые, слишком совершенные. И мертвые. Он чувствует это кожей, каждым своим нервом, хотя цветы выглядят, как живые. Но в них нет той энергии, той вибрации, что должна быть в растениях. В живых растениях.       Эти же… пустые.       Тэхён не знает, чувствует ли это кто-то ещё, но предпочитает молчать.       — Иллюзия! — один из студентов выдыхает с отчаянием, всматриваясь вперед.       За розами сплошное ничего. Оно статичное, как картина на холсте. Небо, поле, лес. Но это все неживое. Как декорация.       Все смотрят, и вздох разочарования катится от одного к другому.       — Даже не уверен, живые ли эти розы, — бормочет Сынмин, трогая стебель.       Тэхён запомнил этого парня, они за одним столом сидят в столовой.       — Я надеюсь, мы выберемся отсюда, чтобы в нас проснулся наш ген ALTA, а не чужеродный. Не некро, — громко говорит Чану.       Он разворачивается резко, и Мингю оказывается у него на пути. Чану яростно толкает его.       — Всё из-за тебя, утырок придурошный! — шипит он, проходя мимо.       Бан Мингю шатается, но не падает. Стоит, глядя вслед удаляющейся спине. Молчит.       Кто-то уже разворачивается к замку. Это все же замок, они все видят это теперь. С круглыми башнями, с острыми шпилями, врезающимися в серое небо. Кто-то остается здесь, на улице.       Тэхён не хочет стоять у мертвых растений. Он ещё раз проводит ладонью по лепесткам, чтобы почувствовать хоть крупиночку живой энергии. Но нет. Пустота. Ничего.       Он разворачивается и идет к серому замку.       «Есть ли выход отсюда? — в сотый раз думает он. — И где он?»       Внутри он сталкивается взглядом с Ли Чану.       — Зачем ты злишь его? — спрашивает Тэхён.       — Кого? Этого идиота? — огрызается Чану, вставая из-за стола.       — Ты тоже идиот, — пожимает плечами Тэхён. — Разве не понимаешь? Если он нас привел сюда, значит, знает тех, кто все это организовал. Ты после этих пар ещё думаешь, что нас хотят обучить жизни в Сумертэне?       Ли Чану молчит. Поднимает руку и трет сзади шею.       — Ты прав. Надо подружиться, раз он все ещё хочет общаться.       — Попробуй, может, что-то узнаешь.       — Если узнаю, пойдешь со мной? Сбежим вместе? — у Ли Чану загораются глаза предвкушением.       — А остальные? — делает шаг назад Тэхён. — Как же остальные?       — Плевать на них! — быстро отвечает Чану, сокращает дистанцию и приближается к Тэхёну. — Кучка смиренных хлюпиков. Да и как бежать такой оравой?!       — Либо со всеми, либо никак, — Тэхён стоит на месте. Он кладет руку на грудь Чану и надавливает с силой. Не толкает, но отодвигает от себя. — Нельзя бросать своих. И для начала надо понять, как отсюда выбраться. Скоро мы станем подопытными крысами, которым будут делать непонятные процедуры. — Тэхён кривит лицо. — С привилегией в виде обезболивающего.       Он все же сдвигает Ли Чану со своего пути и направляется в свою комнату за плангиусом. Скоро начнутся «занятия».

***

      Уже засыпая, Тэхён прокручивает в голове эти дни. Но настойчиво в голову лезет, что он молодец. Смог открыть свой рот и, не заикаясь, не краснея от смущения сказать всё Ли Чану. Тэхён не жался, не мялся и даже отодвинул Чану от себя! И тот ведь отошел! Не стал ни на чем настаивать.       Как так получается?       В универе он рохля, вечно краснеющая, а…       Блин, блин!       Может он с друзьями такой расслабленный?       С Чонгуком? Потому что знает и уверен, что уж Чонгук, точно не даст ничему случиться. Чонгук всегда рядом. Чонгук защитит. Чонгук его стена.       Нет… Наоборот.       Друзья ему дали и дают силы поверить в себя. Тэхён с ними научился общаться, учится ещё. Научился дружить. И тоже учится ещё. Научился говорить нет. Ну… тоже учится ещё.       Да.       Это его друзья.       Это его Чонгук.       Благодаря кому он обретает уверенность, учится открывать рот и отстаивать себя.       А не мямлить как раньше, боясь не причинять никому проблем, в том числе и себе.       И его Тэтэ. Малыш-кобольд. Его ответственность. И тот, ради которого надо еще сильнее постараться выбраться. Ведь, если все плохое, что здесь будет происходить со временем, а Тэхён в этом уверен, отразится на его Тэтэ. И вот этого Тэхён допустить не может.       Надо что-то делать.       Искать отсюда выход.       Но он и так ищет…       Тэхён поднимается с кровати, чтобы сходить в столовую за водой. И застывает.       В темноте комнаты виден силуэт и два глаза, которые внимательно смотрят на него, не мигая.       — Здравствуй, — произносит силуэт низким голосом и плавно выходит из тени.       Низкий человечек. По пояс Тэхёну. В темном балахоне и в черной высокой шапочке. Нос пуговкой и островатые уши, которые торчат.       Кобольд. Это кобольд!       — Здравствуй, — сердце грохочет так, что Тэхён не слышит сам себя.       — Хочу убедиться. Дай руку, — кобольд внимательно смотрит, не сводя глаз.       Тэхён понимает, что тот хочет увидеть и протягивает ему левую руку ладонью вверх. На подушечке большого пальца, ближе к запястью, есть метка 𝐓, которую никто не видит, благодаря магии Сокджина. Кроме кобольдов, конечно.       Кобольд обхватывает запястье Тэхёна прохладными пальцами. Всматривается, прищурившись.       — Хм. Давненько я не видывал такого. Кто же такой нашелся, что связал себя с человеком? — хмурит брови кобольд.       Тэхён расслабляет плечи, теплая улыбка расползается по лицу.       — Есть один такой кобольд. Самый любимый, — произносит он мягко.       — Хм, — хмыкает кобольд. — Самый любимый, значит. И как зовут этого любимчика?       — Тэтэ. Его зовут Тэтэ, — отвечает Тэхён.       — Что в тебе такого удивительного? Раз кобольд с тобой связал свою жизнь?       — Не знаю, — пожимает плечами Тэхён.       — Хм, — опять хмурится кобольд и морщит нос. — А тебя как зовут?       — Тэхён.       — Имя не наше какое-то. Но вы все здесь — не наши. Притащили, — вздыхает кобольд и качает головой. — Я уж было перебрался в другой дом. Этот-то опустел. Но ещё не связал себя с новым. А тут такое дело. Хм. Смотрю народа сколько объявилось откуда-то.       — Мы не по своей воле здесь.       — Да. Слышал я пару разговоров. — кобольд кивает и потирает подбородок. — Хм. Что ж мне делать-то. И бросить я тебя теперь не могу. Клятва кобольдов, знаешь ли. — ворчит кобольд. — Свалился на мою голову. Хм.       — Я и сам не рад, что я здесь, — тихим голосом говорит Тэхён. Он опускается обратно на кровать, садится и устало вздыхает. — Никто из нас не рад. Мы хотим домой.       — А Вас как зовут? — все же решается спросить Тэхён.       — Спилиу-Спилиу.       Тэхён вскидывает голову:       — Ох ничего себе! Шесть букв в имени? Это что-то значит? — Тэхён не может сдержать любопытство.       — Что-то значит. Всё всегда что-то значит. Хм. Разве бывает что-то просто так? — хмурится кобольд.       Тэхён теряется. Открывает рот и закрывает. Хмурится, обдумывая слова.       — Что-то наверняка бывает просто так. Иначе таких слов не было бы, — всё же отвечает Тэхён.       — Хм. Надо подумать мне будет над этим. Хм. — глаза Спилиу-Спилиу блеснули любопытством. — Интересный ты.       Кобольд вздыхает и залезает на кровать. Устраивается рядом с Тэхёном, поджимая под себя ноги.       — Что же мне делать-то? Хм. Домой, да? — угрюмо бурчит кобольд, глядя в стену напротив. — Твое единственное желание?       — А какое ещё может быть… — грустно говорит Тэхён. — Когда нас всех украли и привели непонятно куда? На опыты. Ну или как нам говорят, для того чтобы мы приняли магию некро. А мы из Ильтеры. Какая нам магия некро? — в голосе Тэхён проскальзывает страх, заставляя голос дрогнуть.       — Хм. Да. Дела. Хм, надо будет мне подумать, — Спилиу-Спилиу чешет за ухом. — Это что ж? Ты всех хочешь спасать?       — Конечно, — уверенно кивает Тэхён. — Разве можно иначе?!       — Можно, — спокойно кивает Спилиу-Спилиу.       — Нет, — Тэхён резко мотает головой. — Надо попробовать спасти всех. Как же они тут? Насильно будут чужую магию принимать? — с нотой отчаяния говорит Тэхён.       — Дела. Хм, — кобольд слезает с кровати. — Ладно, пойду. Поразмышляю…       — Спасибо тебе, Спилиу-Спилиу.       — За что? Я ещё ничего не сделал, — бурчит кобольд.       — Всё равно спасибо. Ты дал мне надежду, — тихо говорит Тэхён.       — Хм. Надежду, значит.       С этими словами Спилиу-Спилиу уходит в свое пространство.

***

      — Ону-Ону, Ону-Ону, Ону-Ону, — вылетает из своего пространства Тэтэ, не рассчитав силу, и врезается, сбивая кобольда с ног.       — Ну что такое? Тэтэ! — кряхтит Ону-Ону, поднимаясь с пола Кладовой.       — Мне ответили на клич! ответили! Вот. Да. Точно вот. Не предположительно, — тараторит Тэтэ, вскакивая с пола, хлопая в ладоши и одновременно начиная подпрыгивать. — Ответили мне. Вот. Да.       — Ох, какая радость. Сейчас расскажу, что тебе теперь надо делать. Пойдем-ка.       Ону-Ону уходит в пространство и Тэтэ прыгает за ним, исчезая. ▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️ Не забываем нажать кнопочку «жду продолжение», если понравилась глава 🥰 ▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️ Ну бусти много всего интересного к главам. Визуал в бесплатном доступе https://boosty.to/nara_tae ▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️▪️▫️ В телеграм канале все обсуждения. Там уже практически расшифровали сведения охраны, когда за ними полглядывал Тэтэ в прошлой главе. Осталось понять, что значит буковка г. перед именами Тэхёна и Чану. Догадались? Приходите, поделитесь со всеми своими мыслями. Ссылка будет доступна до 13.00 по мск завтрашнего дня. https://t.me/+ZQV6m_68tZ4yODRi