страсти математики, или как найти предел.

sin(x) равен нулю! - прошептал косинус, и синус почувствовал, как его значение стремительно падает. он любил, когда косинус был так точен и бескомпромиссен в своих математических играх. власть над осями, графиками координат, над самой реальностью сводила синуса с ума. сегодня косинус особо жесток, и синусу это нравится.  косинус приблизился. в его глазах отражалась бесконечность. бесконечнее графика функций, чертящегося в черном зеркале потолка.  он взял в руки линейку – не простой инструмент для измерений, а орудие пыток, которым косинус владел мастерски. синус знал, что будет дальше. он приготовился к правильной интеграции. ты знаешь, что тебе нужно сделать, sin(x), - прогремел голос косинуса, разлетаясь эхом по лаборатории. той самой математической лаборатории, где создавались самые жестокие математические модели и все царило под абсолютом косинуса.  синус кивнул. его ладони покрылись холодным потом. но он не боялся. не волновался. наоборот, ждал этого, как великого праздника. он медленно поднял руки и коснулся оси абсцисс. он стал идеальной функцией, полностью подчинённой воле косинуса. — начинай. - прошипел синус, и железная линейка опустилась на его кожу. он вздрогнул. холодный металл оставил точные, симметричные отметины. и каждая соответствовала определенному значению угла и точке на графике. — интегрируйся. - прошептал косинус, и синус начал двигаться. плавно, медленно и грациозно. его тело служило живым графиком подчинённым уравнению, заданному косинусом. с каждым движением возрастало напряжение, с каждым вздохом становилось тяжелее дышать. и тогда, в самой высокой точке, когда значение синуса приближалось к единице, косинус произнёс: вычисли свой предел.  сердце синуса пропустило удар. предел… это было самым сложным, самым рискованным. это требовало полной концентрации, абсолютной точности. одно неверное движение, одна малейшая ошибка, и все пойдет прахом. интеграция, которая длилась часами, превратится в бессмысленнный набор движений, лишенных смысла и цели. мысли метались в голове, как птицы, запертые в клетке, но ни одна не могла найти выход. «я.. я не уверен..» - промямлил синус, на что его повелитель лишь усмехнулся.  — не уверен? это математика, синус. здесь нет места для сомнений. есть только решение и ответ. покажи, не что ты способен. покажи мне свой предел.  линейка снова резко скользнула по коже синуса, оставляя колючий ледяной след. отметки становились чаще, расстояние между ними сокращалось. напряжение росло с каждой секундой. синус глубоко вдохнул и закрыл глаза. он попытался очистить разум от всех посторонних мыслей, сосредоточиться только на уравнении, только на косинусе. он представил себе график: идеальную кривую, стремящуюся к бесконечности. он начал. движения стали более интенсивными, более резкими. он чувствовал, как его тело дрожит от перенапряжения, готового разразиться в бурю, но он не останавливался. он должен был доказать косинусу, что он достоин, что он может преодолеть любые трудности. косинус наблюдал за ним с холодным, отстранённым видом, как безучастный зритель.  его глаза сканировали каждое движение синуса, выявляя малейшие отклонения от заданной траектории и не оставляя ни малейшего места для ошибок.  пот струился по лицу синуса, смазывая нарисованные линейкой отметки. он чувствовал, как теряет контроль, как его значение начинает колебаться. но он продолжал, несмотря на адское давление, стараясь не сломаться под этим весом. ему надо превзойти себя, достичь нового успеха. и он продолжал погружаться в ритмы тела, позволяя инстинктам вести его вперед.  внезапно, в голове синуса что-то щелкнуло. он понял. он нашел решение. он достиг предела. из его горла вырвался стон, громкий, отчаянный, полный облегчения и наслаждения. его тело обмякло, он упал на пол, обессиленный и удовлетворенный. косинус подошел к нему. неплохо, синус, - буркнул он, - но в следующий раз старайся быть точнее.  с этими словами он ушел, оставив синуса одного в холодной, безжизненной лаборатории. синус улыбнулся. он знал, что будет ждать следующего урока, ждать, когда косинус снова научит его находить свой предел.