Тройная проблема

Три Хинаты?!?... И вправду три. Первый Хината, что слева, казался очень смущённым и... Стенительным что ли? Его покрасневшие щёки и ушки, трясущиеся губы и вздрагивающие пальцы говорили сами за себя. Справа стоял такой же... Но другой Хината. Он лениво зевал, а его глаза то и дело слипались. Сонный Хината. Посреди же этой небольшой компашки стоял, выпячив грудь, точно такой же Хината, только с совсем противоположным, от прежних двух, характером. Капризный и смелый Хината. — Что нам делать? — тихо спрашивает Кенма, в недоверии к собственному зрению осматривая трёх... Друзей получается. — Без понятия. Но эти Хинаты очень милые! — Игриво подмечает стоящий рядом Куроо. После своих слов Тетсуро подходут к Сонному Хинате, становясь сзади и обхватывая талию рыжеволосого. — Мне эта версия нравится. Заберём? — Мы что, на рынке?! Включается в диалог Сугавара, хватая за руку капитана Некомы. Тот же в свою очередь даже не шелохнулся. Ойкава, что стоял всё это время в традиционных японских дверях, краснел пуще прежнего. Три... Три Хинаты! Да это прям сказка! Но всё таки, Тоору и одного для счастья достаточно. Увидев, как осмелел черноволосый, связующий Сейджо тоже подходит к одному из Хинат, а именно к Стеснительному Хинате, который, завидев старшего, покрылся краской ещё сильней. — Ойкава-семпай!.. Мямлит Шоё, прежде чем Ойкава окончательно признаётся в своём сумашествии. Он обволакивает руками талию рыжеволосго и прижимает к себе, отчего десятый номер смущается пуще прежнего, закрывая лицо руками. — Шо-чан такой милый, когда смущается! — Шёпотом проговаривает капитан Аоба Джосай, на что Козуме с отвращением на лице поворачивается к вышеупомянутому. Да, он ревнует Хинату к этому идиоту, но что делать, если Хинат три? Сугавара подходит к Капризному Хинате, на что тот недовольно фыркает и складывает руки на груди. — Сугавара-сан, мне эти идиоты противны. — Шоё а момент своих слов смотрит на Ойкаву, после на Куроо. В глубине души Кенма был безумно рад, что не почувствовал этот взгляд на себе. — Пойдём обратно к команде... И, вы двое. — Коуши обращает на себя внимание двух капитанов, прожигая в этих двоих буквально дыру. Мамочка ебать. — Только попробуйте сделать что-то с Хинатой. — произносит седовласый, на что получает волнующиеся за свою жизнь взгляды капитанов и вздох от Кенмы. Каждый из волейболистов отправился в комнату своей команды, где живут и остальные волейболисты каждой из них. _ Некома. — Что у вас там вообще произошло?! — Кричит Яку, отчего Хината хмурится, но продолжает молча сопеть. — Тише. — Игнорирует вопрос либеро Кенма, проходясь по пушистым рыжим волосам друга. Мягкие. И пушистые. — Мы и сами не знаем. Просто "бум"! И вот, три Хинаты. Каждая из версий с разным характером между прочим. — Отвечает Куроо, продолжая ощущать на себе прожигающий взгляд Мориске. После либеро взглянул и на связующего, но тот в свою очередь не обратил на него никакого внимания, полностью сосредоточившись на рыжеволосом. — Столько проблем, боже... — Хината-кун? — В дверях появляется Лев, отчего Яку лишь сильнее раздражается. Жаркие споры между членами команды котов с новой силой загремели над головой, влетая шумом и криками в уши, но сну Хинаты это никак, судя по всему, не помешало. Он так и продолжил сопеть на футоне, предоставленным Козуме. Хайба же, в отличие от сокомандников, буквально «прилип» к рыжему. И не собирался отлипать. То чесал по голове, то обнимал или вообще собирался оставить невесомый поцелуй на щеке, но каждый из этих разов оказывался провальным. Виною тому ревность Тетсуро и Козуме, которые не были готовы делить Шоё и с этим Хайбой. _ Аоба Джосай. Хината даже не знал, куда себя деть. С одной стороны, конкретнее со спины его обнимал Ойкава, положив голову на правое плечо приманки. С другой пошло шутил Ханамаки на пару с Иссеем. А с третьей не менее смущённый, удивлённый и одновременно раздражённый Иваидзуми, то и дело пытавшийся вытянуть Хинату из этой мёртвой хватки связующего. Спустя какое-то время волейболисты решили наконец отдохнуть и легли спать, и только Ойкава с Шоё проводили своё время иначе. Рыжеволосый был успешно посажен на раковину, которая была на удивление и радость Тоору просторной, что позволяло сидеть на ней как на каком-нибудь подоконнике. Свящующий же в свою очередь грациозно и смело, как он искусно умел, расцеловывал шею приманки. Тот одной рукой прикрыл собственный рот, дабы не издать лишних звуков, второй придерживаясь за Ойкаву, не давая ему отлипнуть. Этот стеснительный Хината оказался также довольно любвеобильным. Хотел получить ласки и внимания, но сам же смущался этого. Но чаще смущал его именно Тоору. И связующиму это до безумия нравилось. Руки капитана прошлись по светлой, нетронутой никем до него коже, после переместитись к набухшим от возбуждения соскам, начиная поглаживать их, а после невинно щипать. Сняв верхнюю одежду с рыжика, Ойкава без сомнений переключился целовать вздымающуюся грудь нападающего, положив обе свои руки поодаль от юношеского тела, чтобы тот точно не посмел сбежать. Прислонившись ближе к раковине, Тоору почувствал пульсирующую боль ниже живота. У него успел встать, хотя это только прелюдия! ... _ Карасуно. Капризный Хината оказался сущим адом для волейболистов. Всё время, ожидаемо, капризничал. То ему что-то не нравилось, а не нравилось в основном присутствие Кагеямы, что самого Тобио обижало, а также Кея, которому было по большей части плевать, но тоже обидно. Шоё всё время ошивался или с Сугаварой, или с Тадаши, в которых нашёл хоть что-то нормальное. Потом, спустя некоторое время, заново подружился с Нишиноей, а дальше практически со всеми старшими, кроме двух первогодок. Спатеньки Шоё уложили, по известным только очкарику причинам, с Цукишимой. Ну, он его насильно взял. Рыжеволосый конечно сопротивлялся, но долго стоять против центрального блокирующего Карасуно, который выше его на целую голову не смог. Да и сил не было. Когда все уснули, Цукишима сел на коленях сверху Хинаты, двумя руками преграждая путь к выходу. — Только буть потише, окей? — прошептал очкарик, пержде чем окунуть своего сокомандника в поцелуй, постепенно углубляющийся со временем. Да, Кей давно хотел почувствать вкус губ этого коротышки. И пусть он у всех на виду недолюбливает Хинату, то в тени грубо оставляет засосы на желанной шее.