Неотвратимая Тьма

Глава 1. В тишине между заклинаниями              — Ты снова пришёл, — голос был холодным, как мрамор гробницы, и таким же вечным. — А ты снова ждал, — ответил Гарри, делая шаг вперёд. Лицо Тома не дрогнуло, но глаза сверкнули, будто он увидел что-то неожиданно личное. В этом пространстве — за гранью сна, между прошлым и будущим — они встречались часто. Сначала по воле сна, потом… по воле чего-то большего. Гарри не знал, как объяснить: Том приходил в его сны не как враг, не как Лорд Волдеморт, а как он — Том, молодой, красивый, ужасный и пугающе притягательный. — Ты не боишься меня, Поттер, — усмехнулся Реддл, скрестив руки. — Это делает тебя либо идиотом, либо… кем-то, кого я не могу не замечать. — Может, и тем, и другим, — Гарри подошёл ближе. Тень от фигуры Тома растянулась, будто сама магия боялась приближаться. — Ты ведь знаешь, кем я стану, — Том вдруг стал серьёзным. — Зачем ты приходишь? Гарри не ответил сразу. Он смотрел на юношу, в глазах которого всё ещё не было той пустоты, которая позже станет его лицом. И в этом взгляде — зыбкая надежда, будто всё можно изменить. — Потому что пока ты здесь, ты ещё не чудовище. Пока ты говоришь со мной — ты человек. Том усмехнулся. Не насмешливо, а горько. — А ты знаешь, что именно это — моя самая большая слабость? То, что я хочу верить тебе. Они стояли напротив друг друга — две стороны одной монеты. Судьбы, связанные проклятием и выбором. И между ними, как всегда, была тишина. Тонкая, ломкая, как трещина в зеркале. --- Глава 2. Грани дозволенного Сон был тягучим, как мед. Гарри чувствовал, как всё вокруг пульсирует — стены, воздух, само время. Он знал: это не просто сон. Это снова он. — Ты не учишься, Поттер, — голос Тома был ближе, чем прежде. Почти шептал в ухо. — Зачем ты приходишь в мою тьму, если боишься заблудиться? — Я не боюсь, — выдохнул Гарри, чувствуя, как ладонь Тома касается его шеи. Легко, почти нежно. Почти. — Ложь, — шепчет Том, — но красивая. Он притянул Гарри к себе, как будто это была игра, в которой ставки давно забыты. Их дыхание смешалось. Гарри не отстранился. Он не мог. Он был заворожён — этим юным лицом с глазами бездонной пустоты и жажды. — Ты хотел этого, — тихо произнёс Том, пальцами обрисовывая линию челюсти Гарри. — Хотел, чтобы я перестал быть просто тенью. — Я хотел понять тебя… — прохрипел Гарри, сбитый с толку, затянутый в воронку желания и страха. — А теперь ты не знаешь, хочешь ли выбраться? — Том усмехнулся, и в этой усмешке было что-то невыносимо чувственное. — Поздно, Поттер. Я внутри тебя. Он прижал его к стене — камень был холодным, но тело Тома — нет. Гарри зажмурился, когда губы Реддла коснулись его шеи. Осторожно. Как укус змеи. Как поцелуй. — Скажи, что ненавидишь меня, — прошептал Том, — и я уйду. Гарри молчал. Потому что не мог. --- Глава 3. Становление огня — Скажи, что ненавидишь меня, — прошептал Том, вжимаясь в него всем телом. — И я уйду. Гарри открыл глаза. В них плескалось то, чего он сам боялся признать: влечение, ярость, желание разрушить и быть разрушенным. — Я… не могу, — прошептал он. Том смотрел на него внимательно, с тем хищным спокойствием, что бывает у змеи перед броском. Его пальцы медленно скользнули под рубашку Гарри, изучая кожу так, будто она принадлежала ему по праву. — Я знал, — выдохнул он, и в его голосе было что-то близкое к триумфу. — Ты такой же, как я. Просто научился притворяться лучше. Он впился в губы Гарри поцелуем, резким, почти жестоким. Гарри застонал — не от боли, от того, что внутри что-то оборвалось, рухнуло. Не осталось ни «правильно», ни «неправильно» — только этот вкус, этот запах, это тепло чужого тела. Они упали на каменную поверхность, зачарованную, мягкую, как чёрное шелковое покрывало. Том оказался сверху, прижимая Гарри за запястья. Его колено раздвинуло ноги Гарри с безапелляционной точностью, и тело подчинилось. — Смотри мне в глаза, — потребовал он. — Я хочу видеть, как ты ломаешься. — Я не… — Гарри пытался сопротивляться, но голос его предал. И тело — тоже. Он уже давно не боролся по-настоящему. Том расстёгивал пуговицы медленно, почти с благоговением. Его руки были горячими, неторопливыми, будто он смаковал каждый дюйм. Гарри содрогался под ним, и это возбуждало Тома пуще заклинаний. Когда они слились, Гарри закрыл глаза — от боли, от восторга, от ужаса. И всё же не отстранился. Он впитывал это прикосновение, как глоток яда, который давно мечтал попробовать. — Теперь ты мой, — прошептал Том, обхватывая его лицо ладонями. — Всегда был. Просто не знал этого. Гарри ничего не ответил. Только прикусил губу, чтобы не закричать. От боли. Или от того, как хорошо это было — быть в этом грехе, в этом пламени, с ним. --- Глава 4. До того, как стало поздно В ту ночь в Зале Отражений всё было не так. Гарри не должен был там быть. Он знал: заклинание, найденное на страницах книги о снах и временных искажениях, было нестабильным. Но он хотел ответов. Он хотел понять, как Реддл стал тем, кем стал. Он произнёс слова — и оказался в прошлом. Или в чьей-то памяти. Или в чём-то между. Там, где воздух был другим. Там, где стоял Том. Живой. Настоящий. — Ты… не отсюда, — Реддл прищурился, медленно подходя. Он был старше, чем в дневнике, чуть постарше Гарри. Лицо резкое, красивое до ужаса. — Кто ты? — Никто, — соврал Гарри. — Просто… заблудился. Том коснулся его подбородка. Легко, будто уже имел право. — Врёшь. Но врёшь интересно. И тогда между ними что-то заискрило. Что-то неуловимое, нерациональное. Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается от напряжения. Том не смотрел на него, он читал его — каждую эмоцию, каждый страх. — Страх. Желание. Ты боишься меня, но хочешь быть ближе. Как и все. Гарри молчал. Он чувствовал, как заклинание ослабевает, как реальность дрожит, но он не мог оторваться от взгляда Реддла. — Хочешь увидеть, кем я стану? — Том обошёл его, как зверь. — Или, может быть, хочешь стать частью этого? И прежде чем он понял, губы Тома уже коснулись его. Лёгкий, едва ощутимый поцелуй. Но он прожёг разум. Гарри отпрянул — не от ужаса, а от того, насколько сильно этого хотел. Том усмехнулся. — Интересно. Мы ещё встретимся, Поттер. Даже если ты сам этого не захочешь. И с этими словами он исчез, а Гарри проснулся — с дрожью, с жаром внизу живота, с криком на губах. Но самое страшное было то, что… он ждал следующей встречи. --- Глава 5. Зов изнутри Он не говорил Гермионе. Не писал Рону. Даже Дамблдору — ни слова. Потому что это было его. Его грех, его тайна, его проклятье. Он не мог остановиться. Не мог не засыпать с ожиданием, что он придёт. И Том приходил. Всегда — в момент слабости. Когда Гарри был на грани. Когда больше всего нуждался в тепле — пусть даже обжигающем. Сегодня он не ждал. Сегодня он почти молился, чтобы этого не случилось. Он сидел в мраке спальни Гриффиндора, сжимая простыни, чувствуя, как внутри растёт пустота. Он ненавидел себя. За то, что тянется. За то, что хочет. — Прячешься от меня? — голос был тихий, почти ласковый. Гарри не обернулся. Он чувствовал, как воздух изменился. Как по позвоночнику пробежал холодок. — Уходи. — Ты ведь не хочешь, чтобы я ушёл, — Том подошёл сзади, опустив ладони на плечи Гарри. — Не ври себе. Ты ведь уже не можешь дышать без меня. Гарри стиснул зубы. Плечи дрожали. — Я не такой, как ты. — Нет, — прошептал Том. — Ты лучше. Чище. Сильнее. Но внутри тебя уже звучит мой голос. Я часть тебя, Гарри. И ты это знаешь. Гарри резко обернулся. Его глаза сверкали — злость, страсть, отчаяние. И Том улыбнулся. Потому что это был его любимый взгляд. — Замолчи, — Гарри толкнул его в грудь, но не смог оттолкнуть. Его пальцы зацепились за рубашку Тома, вцепились. — Сделай, — выдохнул Том. — Покажи, насколько ты не похож на меня. Или… признай, что хочешь того же. И всё сорвалось. Их губы снова встретились — яростно, голодно. Гарри срывал с него одежду, как будто хотел избавиться от собственного желания вместе с тканью. Но не смог. Всё внутри горело. От поцелуев, от стонов, от того, как Том тянулся к нему, будто знал каждый изгиб тела. — Скажи мне, что это не твоё спасение, — прошептал Том, входя в него медленно, настойчиво. — Скажи, что не живёшь этим. Гарри не сказал. Потому что это было его спасением. Его проклятьем. Его… жизнью. --- Глава 6. Ничего, кроме него Он лежал на холодной простыне, почти не дыша. Пот впитался в кожу, но дрожь не уходила. Как будто тело всё ещё помнило его — движения, дыхание, запах. Том исчез так же внезапно, как и появился. Он всегда так делал. Приходил, ломал, выжигал — и исчезал. Оставляя Гарри разорванным на части. Он сжал простыню до боли в пальцах. — Чёрт… — прошептал он в тишину. В груди всё сжималось. Не от вины. От пустоты. Как будто с уходом Тома воздух выжгли из комнаты. Из лёгких. Из души. Он знал, что будет ждать. Будет снова надеяться. Снова вызывать мысленно. Потому что теперь внутри него пульсировало оно. Эта тяга. Эта зависимость. Он вспомнил его руки — как держали, как вжимали, как срывали маску с лица. Он вспомнил, как Том смотрел ему в глаза, когда доводил до предела. Там не было нежности. Но была… власть. Безраздельная. Гарри чувствовал, как разум скатывается к тому, что он пытался отрицать: Он хотел быть в его власти. Хотел снова. Хотел… принадлежать. И это пугало больше смерти. Он не заметил, как закусил губу до крови. Не почувствовал боли. Только пульсацию внизу живота, и дикое, животное желание, чтобы он вернулся. Снова. Ещё. Без конца. — Том, — выдохнул он в темноту. — Вернись. Я… я уже не могу без тебя. И в тишине что-то дрогнуло. Как будто кто-то услышал. --- Глава 7. Сорваться — Ты с ним был, — голос Гарри дрожал, будто оголённый нерв. — Я видел. Том не ответил сразу. Лишь усмехнулся, лениво откинувшись в кресле. Как будто не чувствовал, как внутри Гарри всё рушилось. — С кем именно? Ты должен быть точнее, Поттер. Я — щедр. Гарри резко подошёл, схватил его за ворот. — Не играй со мной. Он был в коридоре. Выйти не мог, пока ты… не закончил. Я всё видел. Я чувствовал! Том молчал. В глазах — ни капли раскаяния. Только лёгкий интерес. — Ревнуешь? — Я… — Гарри задохнулся. — Я не знаю, что я чувствую. Я ненавижу тебя. Ненавижу, потому что ты… везде. В моей голове, в моём теле, в моих снах. Я не могу дышать без тебя. Я не могу, чёрт тебя побери, жить без тебя! Он оттолкнул Тома — и сразу же сам отшатнулся, как будто ударил часть себя. Сердце билось так быстро, что было больно. В груди — пустота и пепел. — Почему ты так со мной?.. Почему ты приходишь, берёшь, сжигаешь — и уходишь?! — голос сорвался на крик. — Почему ты не можешь просто… остаться?! Том медленно поднялся. Его пальцы коснулись лица Гарри, горячие и жестокие одновременно. Он притянул его ближе. — Потому что ты живёшь только тогда, когда я тебя разрушаю, — прошептал он. — А я — только тогда, когда ты мне подчиняешься. Это не любовь, Гарри. Это… одержимость. И ты такой же, как я. Гарри зажмурился. В горле стоял ком. Он не хотел этих слов. Но знал — они правда. Он чувствовал, как слёзы текут по щекам. Тихо. Почти бессознательно. Он рыдал, сжимая кулаки, пока Том гладил его по волосам, почти нежно, почти ласково — как утешают того, кого уже сломали. И в этот момент Гарри понял: выхода больше нет. Он не выберется. Он не хочет. Он хочет его. Всего. До конца. --- Глава 8. Ради него Он стоял в подземельях, где раньше бывал только на дуэлях. В руке — чужая палочка. В глазах — отражение собственной тени. — Это неправильно, — прошептала совесть внутри, едва слышно. Но голос Тома был громче: — Сделай это, и ты станешь сильнее. Моим. До конца. Гарри вдохнул. — Crucio. Крик. Визг. Гарри вздрогнул — не от жалости, от ощущения власти. От того, что может причинить боль. Что может защитить Тома, уничтожая врагов. Зельевар, которого он пытал, был одним из тех, кто помогал Ордену. Гарри знал это. И всё же… он смотрел, как тот корчится, и чувствовал, как страх уходит. Вместо него приходит ледяная, безжалостная ясность. Он сделал это ради него. Ради Тома. Потому что тот сказал: — Если ты не готов убить ради меня, значит, ты никогда не был мой. Гарри больше не хотел быть «хорошим». Ему надоело страдать, бояться, терять. Теперь он действовал. Позже, когда всё закончилось, он вернулся в их укрытие. Том ждал его в кресле, как всегда — без эмоций, как будто уже знал всё. — Ты выполнил? — спросил. Гарри кивнул. — Я… пытал его. Он ничего не сказал. Я… убил. Молчание. Потом — одобрение во взгляде. — Я горжусь тобой, Гарри. И в этот момент Гарри понял: его сердце больше не болит. Оно уже давно не его. Оно — у Тома. --- Глава 9. Пока ты не стал моим — Ты думаешь, они простят тебе всё, Гарри? — голос Тома звучал спокойно, почти скучающе. — Что они продолжат верить в твою святость, когда увидят, что ты чувствуешь во сне? Когда узнают, как ты стонешь от меня, а не от их светлой надежды? Гарри сидел, сжав кулаки. Внутри — боль. Отвращение к себе. Страх. Но Том не останавливался. — Они не любят тебя, — шептал он, наклоняясь ближе. — Они любят символ. А ты — не символ, Гарри. Ты — человек. Грязный, жаждущий, слабый. Такой же, как я. Гарри вздрогнул, когда Том коснулся его шеи. Не грубо. Почти нежно. Как прикосновение к любимой игрушке. — И пока ты борешься с этим, ты теряешь меня. А я… не люблю, когда меня теряют. Это был не шантаж. Это был выбор. Один взгляд Тома — и Гарри уже дышал по-другому. Словно лёгкие наполнялись чем-то другим. Тем, что он уже не мог выбросить из себя. — Ты знаешь, кто продал информацию Ордена, да? — продолжил Том. — Один из них. Из ваших. Работает на два фронта. Мы знаем, кто он. Мы можем его использовать. Или… ты можешь показать мне, на чьей ты стороне. Гарри поднял взгляд. Медленно. Зрачки расширены. Он знал имя. Он слышал его. Один из зельеваров. Работал под прикрытием. Предал… или был преданным? — Если я это сделаю, я… — он запнулся. — Я уже не вернусь. — Вернуться — это иллюзия, — прошептал Том, целуя его в висок. — Ты уже здесь. Просто ещё не признал этого. Гарри не ответил. Только выдохнул, как будто сдался. --- Он пришёл в подземелье один. В руке — палочка. В голове — пустота. — Как ты узнал? — прошептал мужчина, которого он когда-то знал. — Гарри… что ты делаешь? — Я… не знаю, — честно ответил Гарри. — Но… это нужно. Он попытался использовать другие заклинания. Пытался говорить. Но всё сводилось к одному: страх Тома. Потерять его. Его одобрение. Его… прикосновения. — Crucio. И всё стало проще. Словно сломался внутренний замок. --- Позже Том смотрел на него, как на искусно созданное произведение. — Теперь ты стал собой, Гарри. Не бойся. Уничтожать — значит жить. Гарри хотел отвернуться. Закричать. Разбить всё. Но вместо этого — прижался к нему. Лбом к плечу. Словно хотел исчезнуть в его коже. — Только не уходи. Я не вынесу. — Я с тобой, — шепнул Том, гладя его по волосам. — Пока ты не предашь меня. Пока ты мой. --- Глава 10. Путь обратно невозможен Гарри пришёл в кабинет Дамблдора в самый поздний час. Двери скрипнули, когда он вошёл. Дамблдор сидел за своим столом, казавшимся таким знакомым, таким родным. — Гарри, — сказал он тихо, не поднимая взгляда. — Ты снова поздно. Ты не должен оставаться один так долго. Ты должен быть с нами. Ты должен помнить, что ты — часть чего-то большего. Гарри смотрел на старика, на его серебристые волосы, на свет в его глазах, который когда-то верил в него. Когда-то. — Вы не понимаете. — сказал Гарри, не двигаясь с места. Его голос был спокойным, как никогда. — Вы всё ещё надеетесь, что я вернусь. Что я буду тем мальчиком, которого вы знали. Но я… я не тот человек, который был. И вы уже не можете меня спасти. Дамблдор поднял глаза. Они встретились. Гарри почувствовал, как его сердце ёкнуло. У Дамблдора в глазах была не просто печаль, а нечто большее — как будто тот уже знал, что всё это не избежать. — Я знаю, Гарри, — ответил он тихо. — Я чувствую это. Но я надеялся, что ты сделаешь правильный выбор. Ты всегда мог. Ты был другим. Не таким, как он. Гарри усмехнулся. — Не таким, как он? — повторил он, сделав шаг вперёд. — А что если я стал таким, как он? Что если… я уже выбрал? Дамблдор встал. Его лицо стало ещё более сострадательным. Он шагнул к Гарри, но не успел дотронуться до него — Гарри отшатнулся, его глаза вспыхнули. — Я не позволю тебе это сделать, Гарри. Ты ещё можешь выбрать свет. Ты можешь вернуться. Ты был моим лучшим учеником. Тебе не нужно быть этим… чудовищем. Гарри сжал кулаки. — Вы уже не сможете меня удержать, профессор, — его голос был холоден и твёрд. — Вы не знаете, что я чувствую. Вы не знаете, что со мной происходит. Вы думали, что я спасу мир? — он усмехнулся, — но я только что его разрушил. И вы не сможете меня остановить. Дамблдор застыл, как будто по-настоящему осознал, что его последний ученик — теперь уже не тот, кто был в его руках. Что в этом юноше, который стоял перед ним, теперь живёт тьма. Тьма, в которую он сам когда-то верил, когда доверял Тому. Но Том был гораздо более опасен, чем он думал. — Ты не понимаешь, Гарри, — Дамблдор сделал шаг назад, глаза полные сожаления. — Всё это было не ради тебя. Я защищал тебя, потому что знал: ты сможешь победить это. Ты не можешь позволить себе потерять всё. Гарри посмотрел на него с холодной решимостью. В этот момент он не чувствовал никакого сожаления. — Всё, что вы сделали, профессор, — вы не спасали меня. Вы только делали меня слабым. А сейчас… я сильнее, чем когда-либо. И как только он сказал это, он развернулся и ушёл. Звук шагов эхом отдавался в пустом коридоре. Дамблдор остался один в своём кабинете, а тень Гарри исчезала в темноте, которая поглощала всё. --- Гарри не вернётся. Он сделал свой выбор. Том Реддл, и только он, теперь был его светом и тьмой. Гарри Поттер перестал существовать. Оставался лишь мальчик, что стал тенью самого опасного волшебника, и теперь ходил по пути, с которого не было возврата.