Спорт – хорошая привычка

      Сяо Чжань искренне не понимает, почему это выглядит так горячо? То, как Ван Ибо выходит из болида и идёт в бокс команды, снимая на ходу перчатки. Ничего необычного, но Сяо Чжань залипает в это долбанное видео на триста часов, позабыв о повседневных делах.       Вот открывается дверь гоночной машины. Показывается шлем, разрисованный логотипами «EVISU» и знаковым именем. В груди становится горячо и громко, а все прочие звуки отдаляются, потому что шум крови в ушах — более чем красноречивое доказательство, что концентрация внимания достигает максимума. Но Сяо Чжань, если бы и хотел, не смог отвернуться. Он зверски соскучился.       Потому и засматривается на размах плеч, рост, широкую спину со змеиным логотипом гонщика под номером «восемьдесят пять». Ван Ибо размеренным шагом обходит болид спереди — замедленная съёмка добавляет пафоса — на ходу снимая перчатки. Гоночный комбинезон облегает идеально: не плотно, чтобы не стеснять движений, но достаточно, чтобы подчеркнуть зримые достоинства фигуры, такие как длинные ноги, стройные бёдра и задницу. Нет, конечно, всё это сделано не специально, но на этом подлеце сексуально смотрелся бы даже скафандр. Сяо Чжань провожает Ван Ибо жадным взглядом, сгорая от желания снять с него при личной встрече этот гоночный комбинезон.       Но при личной встрече, естественно, никакого комбинезона на Ибо не надето — кто отдал бы собственность компании для ролевых игр и грязных фантазий Сяо Чжаня?       Когда Ибо возвращается в Пекин с вице-чемпионским титулом в кармане по окончании предсезонных гонок «China GT Championship», на нём обычная чёрная куртка, кепка и джинсы. Он жутко устал и до сих пор слегка простужен, но энтузиазмом заряжен под завязку. И пока Сяо Чжань ведёт его в ванную, где уже заботливо набрано и бурлит джакузи, рассказывает про особенности трасы Нинбо и тот самый неудачный занос после лужи во время тренировочного заезда.       Ибо пытается приставать и почти затаскивает Сяо Чжаня следом, оперируя аргументами, что они с младшим Бо соскучились, и нужно срочно проверить, кто сильнее. Сяо Чжань завлекает его в ванную обманом, обещая сходить за всем необходимым. А когда он возвращается через пять минут, разостлав постель, массажный эффект пузырьков и горячая вода делают своё дело: Ибо расслабленно дремлет, опустив затылок на борт. Маленькие пенные волны облизывают преступно длинную шею и острый подбородок, местами капли попадают даже на щёки. Отросшая чёлка в беспорядке, и Ибо такой расслабленно милый, что Сяо Чжань на мгновение думает, не сдаться ли собственной жажде, которая переполняет до краев, не хватало лишь последней капли, и кажется, вот она. Но нет, он же не зверь какой, Ибо после гонки, перелёта и дороги домой, и хоть мальчик он выносливый, нужно смотреть на вещи трезво. Времени у них будет достаточно до завтрашнего вечера, и они успеют больше, если сегодня предпочтут отдых. Наберутся сил для дальнего забега. Небеса, храни эвфемизмы!       Ибо не сопротивляется, когда Сяо Чжань обтирает его мыльной мочалкой, даже помогает, высовывая из воды то руку, то ногу. Сяо Чжань трёт его туловище, запустив мочалку под воду. Ибо нахально улыбается, когда Сяо Чжань касается мочалкой низа живота, находя его член на стадии подготовки к подвигам, но, подаваясь за поцелуем, Ибо обессиленно прижимается лбом к виску Сяо Чжаня, и это становится определяющим.       Сяо Чжань вытаскивает Ибо из воды, насухо обтирает и почти на себе тащит в постель. В том, чтобы спать рядом, обняв Ибо со спины и прижавшись, как ложки в столовом наборе, есть своя, ни с чем не сравнимая прелесть, которую Сяо Чжань ни за что не променяет на моменты безудержной страсти.       Утром он выныривает из постели рано — чтобы потренироваться до завтрака, пока Ибо нежится. Он даже не шевелится, когда Сяо Чжань целует его в щёку. Что ж, пусть поспит ещё, он заслужил полноценный отдых.       Одна из комнат оборудована под спортивный зал. Тренажёров немного, лишь самые необходимые, чтобы проработать основные группы мышц. Сначала Сяо Чжань разогревается перед зеркалом, берёт гантель и на стуле для жима прокачивает бицепс и трицепс, после — на коврике с «блином» не щадит пресс. Для ягодиц приседает с фиксированной штангой.       Когда на пороге появляется Ибо, Сяо Чжань работает с горизонтальной тягой.       — Оп-па! Тестостерон вошёл в чат. Чжань-гэ, по тебе скоро анатомию можно будет преподавать. Смотрите, дети, это плечевая мышца, это плечелучевая, а вот великолепные дельты! Хотя детям такое лучше не показывать, чтобы не спровоцировать раннее половое созревание.       — Как скучно мне было заниматься без тебя, лао Ван, — отвечает Сяо Чжань быстро, чтобы не сбиться со счёта. Ему жарко, он уже взмок достаточно и планировал минут через десять закругляться. — Ты чего соскочил в такую рань? Поспал бы ещё.       — И пропустил самое интересное? Ты и так усыпил меня вчера своими уловками.       — Эти уловки называется «усталость», лао Ван. Ты её с собой в кармане носишь.       — Спасибо, что не «старость», Чжань-гэ, — фыркает Ибо, наконец-то отрываясь от косяка. — Хотя если я в своей старости буду выглядеть как ты, то я согласен.       — В следующий раз снотворное подмешаю, — бурчит Сяо Чжань, задерживая руки перед грудью, чтобы прочувствовать вес.       — Идея отличная. Но тогда всё придётся делать самому, — сыто ухмыляется Ибо.       Он выглядит выспавшимся. На нём белая нательная майка, такая тонкая, что просвечивают соски, и короткие шорты от «Banana in».       На данный момент это один из брендов, заставивших Ибо оголить колени и частично — бёдра. После примерки они сразу же презентовали ему тестовые образцы своей продукции.       «Что дальше? Будешь, как Да Син трусы рекламировать?» — ворчал Сяо Чжань, когда узнал. Для проформы, конечно. На самом деле он не против. Пару прошлогодних недель моды в Милане ему приходилось эпатировать публику своими грудными мышцами и даже сосками — чёртова майка! — так что к Ибо у него претензий нет. К Чжан Исину — и подавно. Товарища по цеху он искренне уважает, при случае поддерживает общение. Как можно относится плохо к тому, кто младше тебя всего на каких-то два дня?       Отросшие волосы Ибо в очаровательном беспорядке. Сяо Чжань ещё вчера обратил внимание, как красиво они торчат из-под кепки. И сразу вспомнил, как год растил собственные для роли Ван Цзанхая из грядущей в этом году дорамы. Как при каждом удобном случае ворчал, что длинные волосы неудобны, и как замечательно, что они не живут в аналогии Древнего Китая, где каждый день нужно укладывать волосы длиной до задницы.       Но вот волосы Ибо приводят его в восторг. Длинная чёлка завешивает лицо по обе стороны, визуально делая его ещё меньше. На Ибо сейчас нет косметики, поэтому небольшие покраснения и высыпания на подбородке и щеках особенно заметны. Но эти маленькие недоразумения совсем его не портят. Какие недостатки у совершенства?       Ибо не обтёрся после умывания — волосы влажные, на лице застыли капли, ворот майки слегка влажный.       Он медленно подходит. Его мускулатура сейчас развита лучше, а плечи как будто ещё сильнее раздались после тренировок для «Исследования неизведанного» — ещё один проект, который он отвоевал. И вовсе не для того, чтобы прогнуть кого-то или доказать что-то кому-то, кроме себя. Цель, которую он преследовал — получить новые впечатления и приобрести практические навыки в том, что ему интересно. Все наперебой твердили, как это опасно, и для жизни, и для финансовой стабильности агентства, но Ван Ибо сделал всё по-своему, и снова выиграл. Сяо Чжань иногда задумывался, не заключил ли Ибо сделку с владетелем преисподней на бесконечную удачу? Сяо Чжань чуть не поседел во время съёмок серии про скалолазание, и даже заставил Ибо искать у себя белые волосы, конечно, после того, как заообнимал, точно плюшевую игрушку. И всё же он безмерно гордится своим мальчиком.       И с такой причёской Ибо действительно выглядит, как мальчишка. Молодой и активный, как дыхание юности. Таким он был восемь невероятных лет назад, в их первую неловкую встречу — стеснительным, но жаждущим внимания. Каким искренним восторгом и желанием обладания горели его глаза. Сяо Чжаню хватило взгляда, чтобы понять: зацепило крепко. Тогда он, конечно, испугался последствий. Но вот где они с Ибо сейчас. Вместе преодолели всё, особенно сомнения Сяо Чжаня.       Ибо подходит почти вплотную, и кулаки Сяо Чжаня, сведённые в упражнении, почти касаются его груди. Это «почти» как негласный стимул стараться лучше. Но ему не достать Ибо, если тот сам не захочет. Ибо склоняет голову, глядя с игривой усмешкой, от которой кровь закипает. Хотя куда больше? С Сяо Чжаня уже и так семь потов сошло, волосы на затылке промокли, по вискам течёт, футболку хоть выжимай. Лицо, наверное, покраснело, но он дома, это не показная тренировка для «Li-Ning», где он хоть и дал нагрузку мышцам, но глаза безумно чесались от макияжа и пота, а умыться было нельзя до окончания съёмок.       Сколько раз Сяо Чжань говорил себе не терять бдительности под изучающим взглядом Ибо, но он не мог предвидеть, что когда в следующий раз разведёт руки, Ибо шагнёт навстречу и чмокнет его в нос.       — Эй! — возмущается Сяо Чжань, чуть не выпуская ручки тренажёра. Треснуть бы Ибо, чтобы не зарывался, но руки заняты — мелкий засранец выбрал идеальный момент.       — М-м-м, как вкусно ты пахнешь, Чжань-гэ. Пот с феромонами — обалденный коктейль. У меня даже вставать начал, — Ибо ухмыляется, натягивая ткань шорт, чтобы обрисовать контуры просыпающегося возбуждения. — Ты скоро закончишь тренировку? А то я голодный.       Он вскидывает бровь, чтобы Сяо Чжань вдруг не подумал про еду.       Живот ожидаемо напрягается, а сердце ускоряется теперь не только от силовых упражнений. Эта игра, как обычно, для двоих, и в свою очередь Сяо Чжань тоже ощутил запах Ибо — свежий и чистый, как глоток воздуха на горной вершине, где цветут эдельвейсы. Его не перебьёт никакая отдушка шампуня или геля для душа. Ибо горячий и разморённый после сна — Сяо Чжань чувствует его жар даже на расстоянии — он мягкий, насколько это возможно при твёрдых мышцах под кожей. И вжаться в него сейчас — идея на миллион юаней, но…       — Завтрак нужно заслужить. Тренировка ещё не закончена, — ворчит Сяо Чжань. — Советую тебе хотя бы диски потягать, в качестве зарядки. Для здоровья полезно, вырабатывает упорство личности. А у кого-то явно с выдержкой проблемы.       — Не понимаю, зачем ты так самокритичен, Чжань-гэ? Но ты прав, спорт полезен для здоровья, и хоть я сейчас предпочёл бы другой, более приятный способ нагрузить мышцы, так и быть, послушаюсь тебя, ты же старше. И даже возьму кое-что посерьёзнее диска.       Ибо ухмыляется, и сгибается пополам, потому что самые тяжёлые гантели, по обыкновению, лежат внизу. Но вряд ли он делает это потому, что хочет хорошенько потренироваться, скорее уж — хорошенько подразнить.       Сяо Чжань не уверен, что для того, чтобы взять гантель, нужно так сильно наклоняться и так долго стоять, но издёвка насчёт того, что вопрос самоконтроля относился не к нему, так и не срывается с губ. Потому что Ибо, поймав его похотливый взгляд в зеркале, распрямляется с пустыми руками, а вот Сяо Чжань теперь не может развидеть, как заманчиво натянулись шорты на выпяченной заднице.       Он невольно вспоминает съёмки «Неукротимого» в холодном источнике, когда тонкая ткань белоснежных брюк облепила круглые ягодицы Ибо, и Сяо Чжаню пришлось бороться с соблазном на глазах у всей съёмочной группы. Но актёр он или хрен с горы? Никто ничего не заподозрил. Ибо на него тогда обиделся — слишком молод был, чтобы понимать, в каких границах безопасно флиртовать, а в каких — перебор.       — Не делай такое сложное лицо, я же всё вижу в зеркале, — хмыкает Ибо. — Прежде чем взять гантели, нужно размяться, разве нет? Что ты за тренер такой, раз не сказал мне такой элементарной вещи?       — Зараза, — восклицает Сяо Чжань, обращаясь даже не к Ибо в частности, а к ситуации в целом.       — Можно просто «любимый муж». И ты не отвлекайся, у тебя тренировка ещё не закончена, — бархатно смеётся Ибо, а у Сяо Чжаня в животе тает лёд — холодок за секунду перекидывается в нестерпимый жар.       Он отходит от тренажёра, встряхивает ноги. Ощущает приятную тяжесть в проработанных мышцах. На ноги сегодня нагрузки достаточно. Можно ещё покачать руки.       — Да я, можно сказать, только начал, — нарочито бодро отзывается он, ложится на скамью и обхватывает металлический поручень штанги.       — Давай подстрахую.       Ибо словно этого и ждал. Он подходит, перекидывает через Сяо Чжаня ногу, а руки подставляет под штангу. Не касаясь, но готовясь разделить вес, если он окажется чересчур большим. С весом всё нормально, Сяо Чжань себе не враг и знает свои пределы. Но от предложения поддержки печёт в груди. Они с Ибо уже давно делят пополам всё, но Сяо Чжаня всё равно каждый раз сносит от любви и доверия, которые он чувствует рядом со своим мужем.       «Он не выглядит надёжным. Ты натерпишься», — говорила мама, глядя на фото Ибо.       «Если ты с кем-то и сможешь плыть по течению, то только с ним», — объявила она после личного знакомства.       — Чжань-гэ, ты дышишь, как паровоз. Это никуда не годится, — качает головой Ибо, прижимая ногами его талию, будто случайно. Но Сяо Чжань знает, что Ибо ничего не делает просто так. — Давай, соберись! Иначе тренировка — одно название.       — Тренировка помчалась Орешек под хвост, когда ты заявился… — начинает Сяо Чжань, таки принимая вес на грудь и делая жим.       Приводит дыхание в гармонию, если это вообще возможно, когда Ибо расставил свои длинные ноги по обе стороны от его торса. Словно собирается сесть на член.       Так, дыхание. Нужно следить за дыханием.       — Хорошо, но пресс не работает. За всем нужен контроль! Что ты делал бы без меня? — укоризненно качает головой Ибо и, оставляя одну руку на подстраховку, другой задирает на Сяо Чжане футболку.       — Прекрасно справился бы в одиночку! — возражает тот, опуская штангу на грудь.       Ибо укладывает горячие ладони на влажные от пота бока, а потом садится сверху, промежностью на бёдра. Обнадёженный перспективами член немедленно подаёт признаки жизни, под удовлетворённый кивок Ибо, который, несомненно, всё чувствует.       — Давай, Чжань-гэ, процесс пошёл. Ещё немного. Я слежу.       У Сяо Чжаня на мгновение темнеет перед глазами. Сердце гулко колотится в висках, в затылке, в ладонях. Он возбуждается мгновенно. Ему ужасно жарко, а ещё невозможно вдохнуть. Потому что поперек груди лежит штанга или потому, что Ибо ёрзает, усаживаясь поудобнее, отчего проскальзывает горячей ложбинкой по члену.       — У-у, какой ты мокрый, — ладони Ибо скользят под футболку до сосков, потом вниз — под резинку спортивных шорт, оттягивают, обнажая завившиеся от пота волосы внизу живота.       Ибо нервно дёргает ноздрями, втягивая аромат свежего пота на чистом теле и снова покачивает бёдрами. Сяо Чжань облизывает губы, чувствуя, как потяжелело у самого Ибо в шортах. Ибо и сам приятно тяжёлый, и Сяо Чжань не против, если он посидит так ещё, даже если ничего не будет делать. Но лучше, конечно, лишить его одежды.       На этой бесстыдной мысли Сяо Чжань считает тренировку законченной. Он смиряется с возбуждением. Ведь пока силы остались, нужно потратить их на Ибо, неспроста же он явился помогать. Сяо Чжань напрягается в последний раз, определяя штангу на место. Ибо приподнимается, чтобы поддержать и проверить, крепко ли сядет металлический стержень в пазы — у этого засранца есть ещё совесть, посмотрите-ка! — и Сяо Чжань, едва руки освобождаются, тянет его шорты вниз.       Член выпрыгивает из-под резинки, тяжело качнувшись вниз, перед тем, как Ибо его напрягает, гордо поднимая во всей красе. Бельё этот паршивец, конечно же, «забыл» надеть.       — Твою мать… — восклицает Сяо Чжань восхищённо. — Ты же всё это спланировал!       — Эй, полегче! Госпожа Мэй вообще-то о тебе прекрасно отзывается. «Сяо Чжань — то, Сяо Чжань — это. Ибо, сынок, ты должен хорошо о нём заботиться…» А обо мне кто позаботится, а? Я чертовски возбуждён со вчерашнего вечера, это без учёта проведённых порознь дней, — Ибо усаживается обратно уже голой задницей.       Снимает шорты с одной ноги, потом — с другой, бесцеремонно надавливая на бёдра Сяо Чжаня. А после требовательно выгибает бровь и наклоняется, чтобы повесить шорты на поручень штанги, и нарочно придавливает животом член Сяо Чжаня.       — Ты не пробовал писать сценарии? Проработка сюжета филигранная! — сглатывает Сяо Чжань, игнорируя сыплющиеся из глаз искры.       — Если только сценарии к порно-роликам, — хмыкает Ибо. — Пришлось идти на крайние меры, раз ты такой бессердечный. Но я лишь задал предпосылки, прецедент создал ты сам.       Ибо провокационно проезжается по его телу горячей волной, обнимает сильными ногами бёдра. Сяо Чжань охватывает ладонями соблазнительные ягодицы.       — Эй, если не вспотел — это отстойная тренировка! — возмущается он, звонко шлёпая Ибо.       — Все претензии к моему персональному тренеру. Вместо того, чтобы заставить потеть меня, он занимался железками. Упорно игнорируя то, что, между прочим, тоже железно стояло.       Он выпрямляется с ухмылкой и немилосердно дёргает шорты Сяо Чжаня вниз. И прижимается уже без одежды. Это горячо. Так горячо, что в лицо бросается вся имеющаяся в теле кровь. Ибо склоняет голову, с интересом наблюдая, и если бы фанаты это увидели, то родился бы очередной мем из разряда «два одинаковых фото», где с одной стороны — Ибо, а с другой — милый щенок.       — Но теперь я занят только тобой, — хрипло отзывается Сяо Чжань, чуть разводя руки и — следовательно — ягодицы.       Ибо немедленно подворачивает губы, гася стон, а после склоняется так низко, что из-под ворота майки выскальзывает цепочка, на которой подвешена косточка.       — Наконец-то, — отвечает он и впивается в рот Сяо Чжаня.       Его губы нежные и горячие, а поцелуй сразу сладкий до отключения мозга. Член Сяо Чжаня напрягается, зажатый в тесноте их горячих тел. И где-то там, в ответ напрягается член Ибо. Сяо Чжань стискивает ягодицы Ибо сильнее, пытаясь оставить на них отпечатки своих пальцев. Оказаться преступником, пойманным с поличным.       Ибо вылавливает язык Сяо Чжаня у него во рту, ласкает, вылизывает с разных сторон. И тихо постанывает, что всегда случается, когда он теряет голову. Сяо Чжаню кажется, что воздух вокруг дрожит, и он всё глубже погружается в оглушительный жар, способный спаять воедино их с Ибо тела. И Сяо Чжань уверен, что не захочет разъединяться.       — Растянешь меня? — быстро говорит он, когда Ибо делает паузу на короткий вдох. — Только у тебя здесь чистые руки. Только придётся сходить за смазкой.       — Всё сам, как обычно, — фыркает Ибо, приподнимаясь.       Но вместо того, чтобы уйти, стягивает шорты Сяо Чжаня к коленям, а после перехватывает его член и направляет в себя.       — Эй, ты…! — возмущённо начинает Сяо Чжань, но в горле рождается сиплое дыхание, отдаленно напоминающее рычание. Давление в ушах завершается тихим звоном, когда член вталкивается сначала туго, а потом — по смазанному — сразу на половину. — Ты готовился, — заявляет он. — И почему я не удивлён?       — Неплохой поворот сюжета, скажи? — Ибо медленно вбирает ствол до конца и ёрзает. — Я слышал, как ты смылся в тренажёрку. И больше не смог уснуть. Сразу представил твои сильные руки, крепкие бёдра, стальной пресс. Твёрдый член, куда же без него? Это всё бред, что у качков не стоит. Ай, не дерись, — Ибо смеётся, когда Сяо Чжань хлопает его по бедру. — Подумал, какой ты здесь горячий и мокрый, и без меня. Как капли пота текут тебе за шиворот, и некому их слизать.       Ибо не отвлечён разговором, он двигается на каждом слове. Неспешно, привыкая к растянутости. Чуть приподнимается и наклоняется, лениво ища определённый угол.       Он загорел, но недостаточно. Его бёдра по сравнению со смуглой кожей Сяо Чжаня почти белые. И это контраст, от которого в голове шумит. Сяо Чжаню хорошо даже когда Ибо слегка покачивается на его члене. Он сможет кончить, просто глядя на него.       Похоже, для Ибо процесс пока не несёт большого удовольствия, потому что он требует дополнительной стимуляции и наклоняется к губам Сяо Чжаня так резко, что член чуть не выскальзывает. Сяо Чжань напрягает его, чтобы задержаться внутри, и вымученно стонет, когда горячие голодные губы целуют мокро и сладко. Ибо сжимает его мышцами и мычит в поцелуй, запуская вибрацию по горлу и пропуская её через всё естество.       Он продолжает медленно двигаться, не меняя позиции. Отвлечённый на неровный ритм, целует неглубоко или просто нежно дотрагивается губами. Но Сяо Чжаня каждый раз скручивает мурашками до щекотки, словно живот набит перьями, которые взлетают и дразнят изнутри. Ибо дышит жаром в ключицы, выгибает поясницу, снова заставляя член почти выпасть, но сразу прогибается, возвращая его вглубь, и перед глазами Сяо Чжаня порхают светящиеся точки.       И тогда он понимает, что Ибо дразнится. Все эти волны телом, тугие сжатия, томные поцелуи — призыв к активным действиям.       Сяо Чжань перебивает ритм, резко поддавая снизу. Долгожданный чувственный стон звучит возле уха, и мурашки прошивают от затылка до пят.       — Да, Чжань-гэ. Давай…       Перед глазами словно пелена от его разнеженного голоса. Сяо Чжань сильнее впивается пальцами в ягодицы Ибо, приподнимает таз и его самого вместе с собой, чтобы наконец-то заработать бёдрами не в мучительно-медленном ритме, а в обжигающе быстром и безжалостно чётком. Ибо снова задушено выдыхает, пытаясь прогнуться, уйти от таранящего члена, но Сяо Чжань обнимает его за поясницу, не позволяя. Они двигаются навстречу друг другу, иногда мешая, иногда совпадая, и словно раскачиваются в лодке на волнах.       Хочется заземлиться, залив Ибо изнутри горячим густым семенем. Но пока рано, и Сяо Чжань закусывает губу. Однако Ибо видит эти муки самоконтроля и тычется носом. Лижет губы, захватывает одну, посасывает. Принимая толчки, он устойчиво встает стопами на пол. Он задыхается, но всем своим видом умоляет о большем.       Жарко. Обоим невыносимо жарко. Сердце отдаётся в голову, резонирует, как в гулкой пустоте, пока Ибо горячим животом проскальзывает по мокрой насквозь футболке.       А когда Сяо Чжаню на выдохе перестает хватать сил, Ибо отклоняется назад, усаживаясь на него крепко и плотно, и запускает руки под футболку, задирая её до груди. Гладит мокрый пресс, щипает соски, снова туго сжимается на члене, а после ёрзает вперёд-назад и влево-вправо, приноравливаясь. Внутри него нестерпимо горячо, влажные звуки их соединённых сводят с ума. Удовольствие нарастает неизбежно и стремительно. Сяо Чжань сам не знает, чего именно хочет — ускорить Ибо или замедлить, когда он раскачивается так ритмично, глубоко и одуряюще сладко.       — Чёртов танцор…       Ибо смеётся. Его длинная чёлка спуталась на лбу, нос и щёки покраснели. Над приоткрытыми губами собрались бисеринки пота, кадык и шея влажно блестят. Он тяжело дышит, живот напряжённо втянут, а набухший член каждый раз тяжело шлёпает Сяо Чжаня по животу, когда Ибо приподнимается. Его влажные от пота бёдра скользят под ладонями Сяо Чжаня, и тому кажется, что они слишком грубые и мозолистые.       Сяо Чжань движется к удовольствию, как по снегу на лыжах, но когда край света уже виден, Ибо вдруг останавливается, перехватывает член и доводит себя рукой. Сперма брызжет на оголённый живот Сяо Чжаня, впитывается в футболку, орошает теплом подбородок.       Когда Ибо, всё ещё дрожа, расслабляется, давя на бёдра всем весом, Сяо Чжаню остаётся совсем немного. И судя по сытой, хулиганской ухмылке Ибо, он тоже это понял. Но сил отругать его нет.       — Что такое, Чжань-гэ? Разве ты уже закончил тренировку? Я всего лишь добавил немного кардио. Теперь по плану силовые. Не зря же ты накачал все эти мышцы, — его пальцы скользят по бицепсам, обрисовывают вздутые вены, ныряют и щекочут влажную впадину подмышки.       — А говоришь, не умеешь соблазнять. У тебя получается лучше, чем у меня, — Сяо Чжань тяжело дышит, пытаясь накопить немного сил, чтобы подняться. Ибо по-прежнему сидит на нём верхом, не проявляя снисхождения. Пот заливает глаза, всё тело горит, как в огне. В огне неудовлетворения.       — Ну что ты, куда мне до великого Сяо Чжаня в вопросе соблазнения. Повторюсь, не зря же ты накачал все эти мышцы, — Ибо дерзко ухмыляется.       И силы появляются сами собой.       — Ну, держись, — угрожает Сяо Чжань и садится.       Ибо немедленно обнимает его за плечи, а Сяо Чжань придерживает его за бёдра и прямо так, не выходя, поднимается со скамьи. Шорты сползают до щиколоток, и Сяо Чжань просто перешагивает через них. Спина чувствует вес, ноги напрягаются, но, подтягивая Ибо удобнее, Сяо Чжань толкается в него снизу. И это сладко. Настолько, что он поддерживает Ибо снизу под ягодицы и двигает бёдрами сильнее.       — Вау! — восклицает Ибо, немедленно скрещивая лодыжки за его спиной. — Чжань-гэ такой сильный.       — А ты, чёрт побери, тяжёлый.       Да, это нелегко. Ибо обвивает его, как коала эвкалиптовое дерево. Он горячий, мокрый и потрясающе чувственный. Безумно хочется любить его быстро и жарко, но сил осталось немного. Ибо понимает состояние Сяо Чжаня без слов и вдруг качает головой назад.       — Есть идея, Чжань-гэ. Иди вперёд. Давай же, доверься мне.       В голове шумит так сильно, что стук сердца сливается в одно бесконечное желание кончить, поэтому Сяо Чжань слушается и осторожно идёт, приобретая практические навыки любви на весу и в процессе ходьбы. Может, Ибо имел в виду стену, куда его можно прислонить, чтобы компенсировать вес? Но ведь путь к ней преграждает тренажёр.       Когда Ибо зацепляется за верхние перекладины, то Сяо Чжань понимает, что тот вёл его именно сюда. Веса в руках практически не остаётся. Он словно держит пушинку. Чёртову пушинку под два метра ростом с завидным размахом плеч и ногами, поймавшими в сладкий капкан.       — Ну, как тебе такой поворот сценария? — ухмыляется Ибо.       — Сейчас узнаем, — заявляет Сяо Чжань.       Подняв голову, он убеждается, чтобы Ибо держится крепко, и принимается вбиваться в него размашисто и быстро. Член Ибо прикрыт майкой, и на ней уже расползлось небольшое мокрое пятно. Между их телами по-прежнему горячо и мокро, но Сяо Чжаню не противно, смешавшиеся запахи заводят до несвойственной ему несдержанности. Впрочем, у Ибо нет возражений. Он лишь раскрывает рот, тяжело дыша, и едва слышно постанывает. Влажный язык проскальзывает по губам, смачивая их. Верхняя часть тела напряжена, но внизу он податливо расслаблен, отдавшись сильным объятьям. Настолько, что Сяо Чжаню кажется, будто его затягивает внутрь.       По виску снова течёт капля пота — который это прилив за утро? Когда ему остаётся один шаг, Ибо сжимает его ногами и подныривает под губы. Сяо Чжань стыкуется с ним раскрытым ртом, но поцелуй чуть не сбивает его с ритма, чуть не обрывает подступающий полёт, и тогда он просто замирает, втянув мягкие губы. Ибо осторожно дотрагивается до его языка своим в глубине их сомкнутых ртов, и Сяо Чжаня выносит.       Перед глазами сияют вспышки, когда он грубее, чем хотел, берёт Ибо на завершающем этапе и сотрясается в мощном оргазме. По ощущениям он изливается внутрь безумно долго, и всё тело сразу превращается в желе. Хочется расслабиться, опустить руки.       — Если вырубишься, я тебя укушу, — угрожает Ибо. — Сначала поставь меня на пол. Отпускаю турник на счёт три. Три!       Он действительно расцепляет руки, но Сяо Чжань готов. Он поддерживает Ибо под спину, когда тот нетвёрдо встаёт на ноги. А потом заливисто смеётся, накрытый посторгазменной эйфорией. Ибо улыбается ему в ответ и отходит за шортами. Сяо Чжань провожает его взглядом и присвистывает.       — Чжань-гэ хитрый, — ухмыляется Ибо, ловя Сяо Чжаня с поличным через зеркало. Он не видит, но, несомненно, чувствует, как из него тягуче вытекает результат тренировки. — Незамысловато пригласил меня на совместный душ. Пройдёмте, господин Сяо, — он делает галантный жест, оглядывает Сяо Чжаня в футболке без шорт и многообещающе вскидывает бровь. — Сейчас моя очередь.       — Я влюбился в ненасытное чудовище, — смеётся Сяо Чжань.       Но он ни о чём не жалеет.