Под небом Тильзита

      Сколько Россия себя помнил, Франция всегда был тесно вплетён в его жизнь. Французский язык Россия знал в совершенстве, французские романы и философские труды читал, что называется, взахлёб, особенно во время правления матушки Екатерины Великой.       Франция казался обворожительно привлекательным, но было одно существенное но: амбиции у него были большими, к чему Россия чувствовал некую ревность и даже тревогу. Александру Павловичу, нынешнему императору и начальнику России, Франция и вовсе решительно не нравился. Император не говорил прямо, но намекал в непринуждённой беседе, мол «поменьше читайте французские романы, друг мой». Было забавно это слушать, зная, что Александр на самом деле раньше тоже ими зачитывался. Впрочем, Россия вскоре и в самом деле перестал читать французские книги. Новости со всего мира настораживали, день ото дня становилось неспокойное, ибо аппетиты Франции росли.       — Мы должны что-то сделать с этим! — сказал Россия в один из вечеров, врываясь в кабинет императора без стука.       — Рад, что ты тоже это понимаешь, душа моя, — задумчиво ответил Александр, внимательно изучая карту. — Рад, что ты понимаешь…       — Может, скажете уже что-то конкретное? — Россия еле удержался от того, чтобы не закатить глаза — неприлично всё же в присутствии государя.       — Завтра мы присоединяемся к антифранцузской коалиции, — таким же ровным тоном сказал Александр, сворачивая карту. — Ты с ними со всеми уже знаком, поэтому, думаю, в представлении не нуждаешься.       — Как завтра?.. — вся спесь с России сразу же сошла. Он удивлённо посмотрел на императора, захлопав светлыми ресницами.       — А когда? В далёком будущем? Там более, ты же хотел от меня конкретики, — на лице государя появилась нескрываемая усмешка — он откровенно смеялся над своей же страной, что за дерзость!       — Александр Павлович, да вы в своём уме?! Простите за несдержанность, но готовы ли мы к этому?..       — В чём дело, Россия? Уже трепещешь перед Францией? Готов упасть к нему на колени? Ой, чего это я? — Александр аккуратно прикрыл рот рукой в белой перчатке. — Я хотел сказать, пасть пред ним на колени.       Довольный шуткой (скорее насмешкой), Александр поспешил удалиться из кабинета, оставив Россию полыхать прямо у дверей. Екатерина Алексеевна тоже любила шутить, однако ни одна её шутка не звучала в столь унизительном и пошлом ключе. Император хочет, чтобы Россия разбил Францию? Что ж, пусть так! Россия покажет этому выскочке Франции, кто более достоин решать вопросы в мире, и Александр Павлович больше не посмеет над ним смеяться.       А потом случился Аустерлиц, который Россия хотел бы забыть, ровным счётом как и эту дату — 1805. Хотел бы он теперь съязвить над императором, да язык не поворачивался — Александр и сам был не в лучшем состоянии, если описывать подробнее, то пребывал он в трауре. Единственное, что смог сказать ему Россия уже после этого позора, короткое и весьма внушительное:       — Военное дело не ваше.       Император спорить не стал.       Так и привели обстоятельства Россию с Александром Павловичем в Тильзит к Франции и Наполеону Бонапарту. Россия был не в восторге от всего этого предприятия. Особенно он был не в восторге от того, что сам он, Россия, не должен был присутствовать при подписании договора, а говорить с Францией отдельно. Это возмутило его до глубины всей русской души.       — Друг мой, как думаешь, стоит ли нам подписывать этот договор? — спросил император, делая глоток из аккуратной белой чашки.       — Александр Павлович, вы такой интересный человек, — вздохнул Россия, даже не притронувшись к чаю. — Во-первых, с каких пор вас вдруг интересует моё мнение? Во-вторых, не логичнее было бы спросить это до нашего отъезда в Тильзит? На переправе коней не меняют, вы это прекрасно знаете.       — Но всё же, Россия. Если ты сейчас откажешься от встречи с Францией, я не буду тебя ругать, — Александр внимательно посмотрел в глаза России. Но увидел там лишь колоссальную усталость.       — Александр Павлович, я вас умоляю, не надо. Мы давно всё решили, два вечера сидели это с вами обсуждали. Я не позволю вам спихнуть всю ответственность на меня. А теперь с вашего позволения я отправляюсь на встречу.       Александр поднялся и, взяв Россию за плечи, сказал внушительное:       — Ну, ни пуха! Не забудь то, чему я тебя учил.       — Обижаете, Александр Павлович.       Россия вышел из шатра, оставив императора одного. Франция уже ждал его в окружении нескольких солдат. Вид его был слегка надменным, но, когда он увидел Россию, тут же расплылся в улыбке («Красивая, зараза!») и подошёл к бывшему оппоненту с распостёртыми объятиями.       — Russie, как я рад тебя видеть! Боги, мы не виделись сотню лет!       «Ещё бы столько же не видеться», — мысленно проворчал Россия, но вслух ответил лишь:       — Да, но мне бесконечно жаль, что наша встреча происходит в подобных обстоятельствах.       — О, не бери в голову. Дружеская стычка, с кем не бывает, — и, повернувшись к солдатам сказал: — Можете идти. Мне здесь ничего не грозит.       — Не скажи, мой царь после этой, как ты выразился, дружеской стычки седые волосы начал вынимать.       — Люди слабы, ты знаешь это. Ну, а я меж тем убеждён, что вдвоём мы сокрушим этого зазнавшегося Англию и опустим его с Олимпа на землю, — в глазах Франции блеснули искры. Россия на это только тяжело вздохнул.       — Я на всякий случай уточнить, это не ваша очередная ссора, которая рано или поздно закончится примирением? — Россия даже не скрывал сарказма.       — Конечно, любая война заканчивается миром, — Франция стал серьёзен. — Но важно, на чьих условиях будет построен этот мир.       — И диктовать эти условия, как я понимаю, будешь ты?       — Russie, — Франция по-детски нахмурился, — не будь таким суровым. Наши императоры обо всём без нас договорятся. Давай лучше вместе проведём досуг. Это гораздо приятнее, чем встречаться на поле битвы. Вот чем бы тебе хотелось заняться прямо сейчас?       Россия задумался. Чем, чем… Да ничем! Ему очень хотелось знать, как там император Александр. За его дипломатические способности Россия не волновался, но он оказался не в самом выгодном для себя положении.       — Купаться, — вдруг выдал Россия.       — Что?..       — Хочу купаться. Что мы, зря у реки, что ли?       — Russie, помилуй, нырять в Неман — это безумие! — кричал Франция с берега, наблюдая за тем, как Россия, сбросив одежду, идёт в воду.       — Да вы никак струсили, мон шер Франция, — усмехнулся Россия. — Присоединяйтесь! Водица что надо!       Франция лишь покачал головой. С одной стороны — идти плавать с русским звучит как план сумасшедшего. Но с другой… Франции было сказано развлечь Россию, пока Наполеон и Александр подписывают договор. А на войне, как известно, все средства хороши. Пусть даже и в дипломатической. Тяжело вздохнув, Франция тоже принялся скидывать одежду. Оставшись в одной рубашке, он направился в воду.       — Ну вот, а ты переживал… Вода что надо, — с глазами, полными удовлетворения, сказал Россия. — Устроим заплыв?       — Russie, я понимаю, у тебя есть полное право мстить мне за Аустерлиц, но не таким же образом! — Франция не разделял восторга России. Однако тот и слушать не хотел. Россия был отличным пловцом, а потому поплыл по реке. Франция, жалуясь на старые кости, с трудом последовал за ним.       В России проснулся азарт. Он вдруг ясно увидев цель, направился туда. Франция, не понимая, что делает его почти-союзник-почти-враг, поплыл за ним. Россия меж тем приблизился к порту, где переговаривались императоры, и махнув рукой, крикнул:       — Ваши Величества, моё почтение! — с этими словами скрылся под водой, обдав плот брызгами.       — Что это было? — Наполеон вопросительно посмотрел на Александра. — Я думал, здесь мы защищены от разного рода опасностей.       — Вам показалось, сир, — Александр поспешил перевести внимание французского императора на себя. К счастью или к сожалению, в этом безумце он узнал свою страну. И почему-то даже не был удивлён.       — Сир, помогите! Тону!       — Мне кажется, я слышу голос Франции, — Бонапарт вновь обернулся, но русский император не дал ему посмотреть в даль:       — Голос Франции повсюду. И неудивительно, ведь сейчас французская армия одна из самых сильных армий мира.       Наполеона это вполне устроило.       Когда они доплыли к берегу, Франция почти утонул. России пришлось схватить утопающего и донести его до суши самому. А потом ещё сделать искусственное дыхание и постучать по груди. Выплевав воду, Франция вскочил и посмотрел на довольного Росию.       — Russie, ты соображаешь?! Я чуть не умер!       — Мог бы и спасибо сказать, что я тебя спас, — проворчал Россия, выжимая рубашку.       — Я изначально не хотел подписываться на эту авантюру! — возмущался Франция. — Это ты загнал меня в воду!       — Ну-ну, расскажи об этом своему императору, — на лице России появилась хитрая ухмылка.       — Ты… Ты сумасшедший!       Франция, злой и сердитый, скрылся. Россия меж тем развалился на траве. Ему действительно отчего-то вдруг стало совсем спокойно.       Бал после такого развлечения стал для Франции лекарством не хуже спирта, которым предлагал обтереться Россия. Взяв бокал шампанского, Франция подошёл к своему недавнему оппоненту, и с самой обворожительной улыбкой в мире сказал:       — Потанцуем, mon ami?       — После сегодняшнего заплыва у вас ещё остались силы на танцы? Я вами восхищаюсь, сударь, — Россия также улыбнулся, осушив залпом весь бокал. — А почему и не потанцевать? Извольте. Только вести буду я.       — С какой такой радости?       — Ну, ведь обычно прекрасных дам спасают рыцари, — Россия даже не скрывал своего веселья.       — Вот только рыцари не тащат прекрасных дам в воду, — пробурчал Франция. — Впрочем, шут с вами, это будет интересное развлечение.       Заиграла музыка. И Россия, и Франция танцевали превосходно. И как бы Франция ни возмущался, ему трудно было не признать того факта, что разрумянившийся от танца Россия был действительно прекрасен. Он вёл великолепно, было видно, что бывать на балах ему не в первой. Россия тоже не мог оторвать взгляд от своего партнёра по танцу. Франция не зря считался не только сильным и опасным соперником, но и самым утончённым мужчиной Европы. И Россия охотно поддавался его обаянию.       — У меня есть идея, ma chérie, — шёпотом сказал Франция, чуть наклонившись. — Как только закончится танец, мы можем уединиться у меня в покоях.       — Месье Франция решил отомстить мне за сегодняшний заплыв?       — Получается, месть за месть, — России вновь улыбнулись в ответ, и, кажется, оставили невесомый поцелуй на щеке. Хотя ему могло и показаться.       А музыка меж тем ударила с новой силой. Александр пригляделся. И тут же обомлел, когда узнал в танцующей паре Францию и его, чёрт возьми, империю! От увиденного шампанское встала у императора поперёк горла, и он подавился. Рядом чья-то жёсткая рука тут же поспешила заботливо постучать Александра по спине.       — Осторожнее, сир, мне не хотелось бы стать свидетелем вашей кончины на балу, — сказал Наполеон, тоже заметивший досуг своей империи.       — Благодарю, сир, — только и мог ответить Романов, не оправившись от шока.       Минуту императоры простояли, понаблюдав за самозабвенными лицами танцующих России и Франции.       — Ну, думаю, вопрос о союзе между нашими государствами можно считать решённым, — в конце концов с явным довольством сказал Наполеон.

***

      На утро Россия еле встал. Будь его воля, он вообще бы не встал, если бы не необходимость уезжать. Навряд ли император захочет оставить его одного. Франции уже не было. Россия не знал, был ли он ранней пташкой, либо же просто испугался и ушёл, но даже записки не оставил.       Неприятно.       Александр встретил свою империю в приподнятом настроении. Он сидел на софе и читал… Кажется, Вольтера? Это было раздражающе забавно. Можно подумать, в юности не зачитал его до дыр.       — Чего такой хмурый, Россия? Будто не провёл вчерашний вечер в компании обворожительного Франции, — император находился в наилучшем расположении духа. И этот бодрый тон ещё больше разозлил и без того раздражённого Россию.       — А вы чего такой довольный, Александр Павлович? Будто не унижались вчера перед Наполеоном, — в тон царю ответил Россия, собираясь уйти в свои покои, и как можно скорее. Ему было всё равно на субординацию. Каков император, таково и обращение к нему.       — В чём дело, Россия? Ты ведёшь себя как капризный юноша.       — А вы ведёте себя как капризный император, вот видите, сколько у нас общего, — Россия устало сел на кресло, стоящее рядом. Голова болела сильно. Видимо, перебрали они вчера со всем, с чем можно было перебрать.       — Россия, успокойся. Мы достигли того, за чем приехали — выиграли время. Теперь, главное…       — Наконец поставить Францию на место? — спросил Россия, не дожидаясь продолжения монотонной фразы.       — Будь тише, хорошо? — император закрыл книгу. — Война с Наполеоном, увы, дело времени. Хотя мне даже жаль. Он неплохой собеседник. А ты как считаешь, Россия?       — Не имел удовольствия говорить с Его Величеством Бонапартом, так что не могу ни согласиться с вашим утверждением, ни опровергнуть, — сказал почти без иронии. Это успех.       — Зато ты явно получил другое удовольствие, — Александр оглядел страну с ног до головы, и только сейчас заметил несколько ярко-алых отметин на шее.       — Вы о чём?       — Я устал, — лицо императора стало мрачнее. Отвечать на и так очевидный вопрос он не стал. — Собирайся. Поедем наконец домой.       — Представляю, как нас там встретят после Тильзита, — фыркнул Россия, но государь уже не слышал. Либо не хотел слышать.       Россия задумался. Вчерашняя ночь была действительно насыщенной. Франция был великолепным любовником. Податливыми и страстным. В какой-то мере Россия даже завидовал Англии. Но, к счастью или к сожалению, эта ночь станет для них первой и последней. В том, что их пути никогда больше не сойдутся, Россия не сомневался.       Франция был великолепным любовником. И смог стать просто прекраснейшим врагом.