Если бы фестиваль длился вечно

***

      Фестиваль цветения вишни на озере Чхонпхуно бурлил жизнью. Сюда, словно к магниту, слетались толпы людей, жаждущих окунуться в атмосферу весеннего волшебства. На просторных берегах выстроились ряды ремесленных лавок, манящих своими сокровищами, развернулись кулинарные выставки, где можно было отведать самые изысканные лакомства, и закружились карусели, вызывая восторженные крики. Но главным героем этого праздника, несомненно, была вишня — подккот, тысячами усыпавшая окрестности озера Чхонпхуно нежнейшим розовым цветом. В апреле, словно по взмаху волшебной палочки, всё вокруг преображалось: ветви деревьев взрывались облаками лепестков, пленяя сердца не только местных жителей, но и многочисленных туристов, превращая это место в самое желанное направление для весенних путешествий.       Этот год обещал стать особенным. Небеса щедро дарили солнечное тепло, создавая поистине сказочную атмосферу. Даже старожилы не могли припомнить такого пышного цветения подккота. Розовые лепестки, словно невесомые бабочки, кружились в воздухе, устилали землю мягким ковром, окутывали стволы деревьев и нежно осыпались вниз. Улицы наполнились влюблёнными парами, протягивающими руки навстречу танцу лепестков, словно ловя мгновения счастья.       В самом сердце парка Мунгён, над розовым морем цветущих подккотов, раздавался отчаянный крик. Омега заходилась в рыданиях, резко контрастируя с царившим вокруг праздничным настроением. Прохожие, в основном туристы, приехавшие на фестиваль, с недоумением и любопытством бросали на неё взгляды. В двух шагах от неё, возвышался киоск с мороженым. Продавец, хмуря брови, наблюдал за рыдающим школьником отпугивающим потенциальных клиентов.       — О, кому-то сердечко разбили? — глумливо бросил альфа, проходя мимо в компании друзей. Едкий смех пронзил весенний воздух.       — Заткнись! Не твое дело! — взревел омега, прожигая его взглядом, как тасманийский дьявол. Дав понять, что лучше не испытывать его терпение, он обессиленно опустилась на скамейку.       — Жопа болит, сердце разрывается, ну почему так? — всхлипнул он, а продавец мороженого лишь раздраженно цокнул языком.       — На держи.       Перед заплаканным лицом возникла аппетитная булочка. Схватив угощение, Тэхён жадно укусил его, с трудом проглатывая и сдерживая рвущиеся наружу слёзы.       — В-вкусно… — пробормотал сквозь слёзы, неловко подбирая крошки, упавшие на белоснежные шорты.       Дракон нахмурился, всем своим видом выражая недовольство. С яростью вгрызаясь в свою булку, он бросил взгляд на этого сентиментального плаксу в ярко-желтой панаме.       — Ну хватит реветь! Когда ты так убиваешься, у меня кулаки чешутся кому-нибудь морду набить, — его глаза вспыхнули недобрым огнём. Он резко повернулся к омеге, привлекая к себе внимание. — Тэ-тэ, давай я этого козла… поджарю? Поверь мне, я устрою ему незабываемый фейерверк!       — Ты что, хочешь испортить его смазливую мордашку? — проныл. — Он, между прочим, этой красотой неплохо зарабатывает.       — Тогда хватит лить слёзы! — Дракон вскочил с места. — Забыть не хочешь, отомстить тоже… Да что с тобой не так?        Снова плюхнулся на скамейку, подперев щёку рукой и закинув в рот огромный кусок булки. Жевал он так усердно, что его раздутые щёки ходили ходуном.       — Во всём эти лепестки виноваты! — Тэхён злобно вскинула голову, испепеляя взглядом вишнёвые деревья. — Я вас о чём просил?! Неужели так сложно было сделать так, чтобы он в меня до безумия влюбился?!       Школьник подхватил каплевидный лепесток и со всей яростью швырнул его прочь. Тот пролетел совсем немного и жалобно рухнул к его кроссовкам.       — Вредители проклятые!       Дракон расхохотался.       — А ты чего это в ящерицу вырядился?       — Слепой что ли? Я дракон! — гордо выпятил грудь Чонгук.       — Да какая разница, — лениво протянул в ответ, надменно вздёрнув подбородок. Скрестив руки на груди, омега медленно придвинулась к Чонгуку поближе. — Но знаешь, тебе идёт… — Он одарил его робкой, обезоруживающе наивной улыбкой.       У Чонгука сердце бешено заколотилось в груди. Казалось, что оно сейчас вырвется наружу, пробивая себе путь сквозь рёбра. И Чонгук даже боялся представить, откуда именно оно в итоге вылетит…       Напору этих алых губ Дракон выдержать не мог.       — Да это мама заставила нарядиться. Говорит, так больше народу привлечём. Меня ещё и Джин видел… Вот зачем ему мои фотки, спрашивается?       Тэхён прыснул со смеху. На мгновение они замолчали, погрузившись каждый в свои мысли.       — Знаешь, а меня клоун ногой по заднице зарядил! — возмутился омега, нарушив тишину.       — Пиздец! — воскликнул альфа. — Ну и истории у тебя.       — Да уж, — вздохнул школьник, слегка наклонившись вперёд и потирая щеку тыльной стороной ладони.       — Сильно болит?       — Немного.       Они встретились взглядами и не смогли удержаться от смеха. У Чонгука капюшон в виде головы динозавра забавно сполз набок, а Тэхён неосознанно поймал ртом упавший с дерева лепесток.       — Пойдём, — предложил альфа, поднимаясь с места и протягивая руку другу. — Сегодня мы хорошо поработали, так что я угощаю!       — О, мяса купишь?       — Обязательно!       Омега охотно принял его руку, крепко сжав её в своей ладони, словно боясь отпустить.       — Тогда идём!       Они неспешно двинулись по дорожке, усыпанной розовыми лепестками. Тэхён то и дело подшучивал над Чонгуком, то легонько касаясь его хвоста, то гладя красные пластины на костюме. А альфа отчаянно жалел лишь об одном: что этот прекрасный фестиваль не может длиться вечно.