черничный пирог

духовка дзынкнула, это значит, что пора доставать черничный пирог, над которым Владимир старался сегодня весь вечер, чтобы порадовать Матвея, которого пригласил к себе на ужин. пахло действительно вкусно и выглядело неплохо, Третьяков сунул в рот кусочек, отломившийся от бортика. хорошо, Владимир был доволен своей работой. он уже представлял, как вручит Матвею свое произведение искусства со словами «вспомнил о тебе, сразу решил испечь тебе такой.» возлюбленный должен был прийти к семи, а на часах уже без десяти. вся комната общежития пахла черничной выпечкой, что придавало особой атмосферы, Вова не мог дождаться прихода Матвея.  вот звучит звонок в дверь, Третьяков тут же бежит в коридор и отворяет ее.  — Матвей! - радостно улыбается Владимир, за талию заводя Крименова в квартиру и захлопывая дверь.  — как ты? я соскучился пиздец. - добавил он и оставил легкий поцелуй на чужих губах.  — да нормально, а ты как? чем это пахнет.. пока возлюбленный снимал верхнюю одежду, Третьяков помчался в кухню, весь светящийся от радостного волнения. когда Матвей прошел следом, Вова тут же поднял крышку, что закрывала пирог и торжественно всплеснул руками.  — смотри! сам сделал! когда о тебе вспомнил, тут же решил такой испечь, он черничный! - улыбался Вова, наблюдая за реакцией Матвея, который, кажется, впал в ступор. Крименов сначала улыбнулся, но в голове его тут же проскочило «только не говори что это мне..», но к сожалению именно это Владимир и сказал.  дыхание тут же сперло. глаза забегали, Матвей не мог глядеть на выпечку не замечая будто плавающее вокруг нее количество калорий. много. это очень очень очень очень очень… — Матвей?  шум в ушах, тремор, зарождающийся в теле, частое дыхание — все это свидетельствовало о начале панической атаки. глаза Матвея заслезились, когда на фоне роя мыслей о том, что будет, если Крименов съест хоть кусочек, появились мысли, какой он ужасный партнер, если не попробует то, что специально для него весь вечер готовил Владимир. — Матвей? М-Матвей, ты чего..- Вова не успел перевести дух, как его настроение с приподнятого и радостного тут же сменилось обеспокоенным. с Матвеем явно что-то не так, он мертвой хваткой вцепился в его футболку, начиная судорожно дышать.  — М-Матвей, Матюш, Матюша, ты чего, что случилось? это из-за..- Вова кинул взгляд на торт, все еще не понимая, что происходит. неужто Матвей так испугался торта? ну не может же быть.. — тише, тише, ты чего.. - волновался Третьяков, прижимая возлюбленного к себе и то и дело кидая взгляд то на торт то на Крименова. Матвей вжимался в Вову все сильнее, будто пытаясь слиться с ним в одно целое, ведь только так он мог быть спокоен… — Вов..Вов, я..- синеволосый чувствует, что сейчас начнет задыхаться. он все еще прижимается к Владимиру, кидая испуганный взгляд на торт.   — Матвей, Матвей, дыши пожалуйста..- дрожащим голосом просит он, безуспешно пытаясь восстановить его.  — Вов, я не могу…- хрипло произносит Крименов, чувствуя, как у него во рту появляется привкус горьких слез. — что не можешь? это из-за торта? - беспокоится Владимир, проводя пальцами по мокрым щекам. Крименов вздрогнул, а Вова, поспешно накрывая тарелку обратно крышкой, опускается на пол и тянет Матвея за собой.  — смотри на меня, Матюш, что случилось? чшшш, тише..- шепчет он, беря чужую голову в руки и направляя его взгляд в свои глаза. он все еще не может понять, что заставило Матвея так паниковать, но сейчас его главной целью было успокоить его. синеволосый продолжал судорожно дышать, теперь положив свои руки на чужие сверху и глядя в бездонные синие глаза напротив, периодически отводя взгляд.  — В-Вов, прости м-меня..- шепчет в ответ он, кусая несчастную нижнюю губу.  — ты о чем, Матюш? - вопрошает Володя, не отрывая взгляд от глаз возлюбленного.  — я не..я не могу..я не могу его съесть..- с каждым словом по щекам стекали новые соленые капли. Владимир резко прижал Матвея к себе, крепко обнимая и пытаясь унять его крупный тремор. худое тельце ужасно тряслось, но будто только крепкие объятия могли помочь ему.  — если не можешь, то не надо..ты чего, я же не заставляю..- размеренным тоном говорил Третьяков, поглаживая Матвея по спине. ткань на его плече становилась мокрой, а Крименов только сильнее вжался в возлюбленного.  — я просто..я просто..что будет тогда..я очень хочу, но я не..но я не могу..Вов, прости меня, прости, прости, прости..я просто не.. — тише. тише, пожалуйста, потом спокойно мне все расскажешь, сейчас нужно успокоиться. - перебил Владимир, продолжая гладить Матвея по спине. кажется, начало помогать.  — черничина, если не можешь, значит не надо. я не обижусь, если тебе это тяжело. я и сам съесть могу. - уверяюще улыбнулся шатен, уложив ладони на щеки и глядя в глаза Крименову, когда ему стало лучше.  — я очень хочу..я очень хочу, но я боюсь..- прошептал Матвей в ответ.  — хороший мой, ты все сможешь. я уверен, ты очень сильный и ты справишься. - сказал Владимир, поднимаясь. он отрезал очень тоненький кусочек пирога, пододвигая тарелку к возлюбленному, что уже сел за стол.  — будешь пробовать? я верю в тебя, ты молодец. - кивнул он, ловя тревожный взгляд. внутри Крименова бушевала ужасная боязнь по поводу лишних калорий и сильная любовь к Владимиру, что порождала желание его порадовать. может, все-таки стоит попытаться перебороть страх?  дрожащие тонкие пальцы потянулись к выпечке, неуверенно беря ее и поднося к лицу.  — я не могу. - выдохнул Матвей, тут же откладывая кусок пирога обратно.  — можешь, я в тебя верю. - улыбался Вова, наблюдая за взглядом Крименова. в глазах отражалось желание, но будто внутренний голос заставлял подавлять его.  еще попытка, вдох выдох.. — ого..это..правда вкусно! - прожевав улыбнулся Матвей. он чудом доел маленький кусочек, даже не чувствуя желания сейчас избавится от содержания желудка. неужто Вова так волшебно подействовал?  — как здорово! - воскликнул Вова, хватая синеволосого за руки.  — ты такой молодец! Матвей, я горжусь тобой. - улыбался он, явно радуясь за возлюбленного гораздо больше, чем за комплимент по поводу пирога.  — я же говорил, ты справишься! я всегда знал, что ты сильный. - Владимир поднес чужие ладони к губам и легонько поцеловал их. на лице Матвея играла легкая улыбка.