офисные приключения

Вообще-то по коридорам офиса нельзя бегать, но Уён игнорирует недовольные реплики от остальных сотрудников, которые отрывают взгляды от компьютеров, отвлеченные звуком его шагов. Господи, да кто делает эти «официальные» костюмы настолько неудобными для активных передвижений? Рубашка сдавливает шею, галстук скосился набок и чуть ли не развязался, чёрные ботинки, начищенные до блеска, противно скрипят. Переполненный бумагами портфель нисколько не помогает в сложившихся обстоятельствах, скорее, наоборот, затрудняет «спринт» по зданию. Кажется, что заполненное креслами, документами, принтерами и нелепыми пластиковыми растениями в горшках пространство никогда не закончится. Но наконец он влетает в лифт и торопливо нажимает кнопку нужного этажа. Теперь у него есть двадцать секунд, чтобы перевести дыхание и попытаться натянуть спокойную улыбку на лицо. Надо же было именно в день важного совещания глав отделов компании, на который его пригласили как «нового и перспективного» сотрудника, задержаться, чтобы приготовить полноценный перекус Хонджуну на его обед! Парень мог просто потратить немного лишних денег и сходить в кафетерий напротив здания, где он работает, а вот Уён вряд ли избежит выговора от начальства. Ещё и совещание проводится в удаленном от главного входа в компанию зале для собраний, так что пришлось устроить забег на короткую дистанцию. То, что нужно. Он поправляет галстук и приглаживает волосы. Главное – вести себя уверенно и извиниться. Наверное. А, может быть, это вовсе и не важно, и он в любом случае выслушает нотацию от своего начальника или более крупной «шишки». Уён заходит в назначенное место именно в тот момент, когда вице-президент компании кланяется, очевидно, после какой-то вступительной речи, а собравшиеся ему хлопают. Начальник отдела, за которым он закреплен, смотрит на него так, как в своё время на него смотрел Хонджун, когда он поджег занавеску на кухне. Правда, от его парня не зависит, останется ли Уён на занимаемой им должности и лишат ли его премии в этом месяце или нет. Он виновато улыбается и разводит руками. – Это Чон Уён, наш лучший работник за последние несколько месяцев, – торопливо приподнимается со своего места начальник отдела. Несколько взглядов, в основном презрительных или полных непонимания – как можно было опоздать на столь важное мероприятие? Кто-то постукивает ручкой по столу, кто-то кашляет. Очень неловкая ситуация. Только что завершивший речь приподнимает бровь. – Я приношу свои глубочайшие извинения, – склоняет голову Уён. – Меня задержали непредвиденные обстоятельства, обещаю, что больше этого не повторится. На удивление, вице-президент, пребывающий, судя по всему, в приподнятом настроении, говорит лишь: – Наверное, вам с непривычки было сложно найти конференц-зал? Не пугайтесь, уверен, что вы сдержите свое обещание и впредь будете более пунктуальным. Уён выдыхает и присаживается на единственное пустующее кресло рядом со своим начальником. – Тебе повезло, что он сегодня добрый, – шепчет тот ему на ухо. – Но впредь лучше не испытывай его и мое терпение, ты меня понял? – Да, простите, – отвечает Уён, опустив глаза в пол. Один за другим спикеры выходят к трибуне, давая отчеты по прошедшему кварталу и выдвигая свои идеи по улучшению работы корпорации. Остальные делают пометки, уточняют, вносят ответные предложения. Уёну, как сотруднику с наименьшим количеством опыта из всех находящихся на собрании, приходится лишь кивать с умным видом и запоминать, что к чему. Однако спустя полчаса мирное течение совещания внезапно прерывает жужжание телефона. Уён смотрит по сторонам, пытаясь обнаружить источник звука, и вдруг с ужасом осознает, что это его собственный смартфон. Так торопился, что забыл перевести в режим «не беспокоить». Уён снова оказывается под прицелом пристальных взглядов и слышит перешептывания. Вице-президент кашляет, что на языке высокопоставленных людей означает, что он возмущён до глубины души. – Либо сбрасывай, либо пулей в коридор, чтобы ответить, если что-то неотложное, – шипит начальник. На экране отображается «абсолютно точно не гора». Сан что, не нашел лучше момента, чтобы напомнить о своем существовании?! Он же звонит раз в тысячелетие, что такого могло приключиться? Кланяясь и бормоча извинения, парень выходит из зала и со вздохом поднимает трубку: – Я надеюсь, что нечто невероятно срочное заставило тебя позвонить мне. Иначе я тебя убью, клянусь. – Это правда срочное дело, – заверяет его Сан. – Прости, что не написал, но такие вопросы не требуют отлагательств. Уён мысленно пытается приготовить себя к худшему. Их квартиру затопили соседи. Кто-то из близких попал в больницу. Сана ограбили. Хонджун всё-таки забыл контейнер с приготовленным обедом дома. Им не хватает денег на то, чтобы покрыть счета за квартплату. Всё вышеперечисленное сразу. – Какие цветы нравятся Ёсану? – спрашивает его друг. Сначала Уёну показалось, что он ослышался. Прислонившись к стене, он после паузы уточняет: – Ещё раз: по какому поводу ты меня дернул с мега важного совещания? – Понимаешь, вы же уже столько лет дружите, и ты наверняка знаешь, я решил ему сюрприз сделать, стою вот в цветочном, мнусь на месте, как дурак, потому что за полтора года отношений так и не запомнил, что конкретно ему нравится. Повисает ещё более долгое молчание. Уён смотрит в окно офисного здания, с высоты которого открывается прекрасный вид на окрестности, думает о том, что премию ему точно не видать, и повезет, если после такого казуса его не уволят, и не понимает, что стоит делать в такой ситуации. Плакать? Смеяться? Наехать на Сана? Последнее явно бесполезно. Он, кажется, действительно уверен в том, что выбор цветов для любимого человека – это вопрос жизни и смерти. Изначально казалось, что по сравнению с Уёном Сан очень даже спокойный и беспроблемный человек. Особенно посторонние почему-то уверены, что Сан максимально далек от взбалмошных привычек, свойственных его другу. На самом деле Уён тоже думал так. Он – достойный оппонент по спонтанным поступкам, да? Видимо, ситуация… несколько изменилась, когда Сан наконец признался Ёсану в своих чувствах. Просто это стало понятно лишь сейчас. – Хризантемы. Розовые или белые. Если оба цвета есть, то попроси составить букет из них, – наконец Уён подбирает нужные слова, но произносит их сквозь зубы, из последних сил стараясь сейчас не начать выяснять отношения с Саном. Чем скорее диалог закончится, тем для него будет лучше, и он сможет вернуться обратно в конференц-зал. – Спасибо большое, я твой должник, – радуется друг и кладет трубку. «Долг отдавать будешь, оплачивая за меня каждый совместный поход куда-то в ближайший месяц,» – думает Уён, закатывая глаза. Премии ему действительно не видать. Хорошо хоть, что не сократили, хотя начальник отдела предупредил, что ещё одна промашка – и его понизят в должности. А Хонджун и впрямь забыл свой обед на кухонном столе, который в итоге одиноко лежал там до прихода с работы готовившего его. Хонджун практически падает на диван в гостиной и закрывает глаза. – У меня был не день, а сплошной кавардак, – жалуется он. – Ещё и поесть не удалось… – А меня премии за этот месяц лишили, – «ободряет» своего парня Уён. – Из-за дурацкого Сана и дурацких хризантем. – Расскажешь? – Короче, дело было так... Пересказ случившегося прерывается поворотом ключа входной двери. В квартиру заплывает широко улыбающийся Ёсан с огромнейшим букетом цветов в руках, за ним – ещё более счастливый Сан. «Ну хоть у кого-то этот день выдался,» – думает про себя Уён и подмигивает Хонджуну: истории тому не видать.