Через стекла боли

Глава 21 — На краю Мост был старым. Полуразрушенным. Доски скрипели под ногами, как будто предупреждали: "здесь нельзя оставаться долго". Он вёл в никуда. Он был идеальным местом, чтобы исчезнуть. Маша знала об этом мосте ещё с детства. Они с Варей когда-то выбрались туда — тогда, когда были совсем маленькими, с мороженым в руках и глупыми шутками на губах. Там, на самом краю, они вырезали свои имена. Маша и Варя. Как будто этим можно было привязать себя к жизни. Теперь всё было другим. --- Маша стояла на самом краю. Ветер бил в лицо. Слёзы стекали, смешиваясь с дождём. Она вытащила из кармана сигарету, но руки дрожали слишком сильно, чтобы зажечь. Всё внутри горело. — Ты сошла с ума?! Голос разорвал воздух, как гром. Маша обернулась — Варя стояла посреди моста, мокрая, злая, но дышащая жадно, будто пробежала марафон из ада. — Ты следила за мной?! — выкрикнула Маша. — Да пошло оно всё! Я тебя три дня ищу, Маша! Три! — А зачем? Чтобы снова сказать, какая я проблемная? Как будто я не знаю! — Нет! Чтобы посмотреть в глаза тому человеку, который разрушает всё вокруг, включая себя! Маша шагнула ближе. Голубые глаза метали молнии. — Я не просила тебя искать меня, Варя. Я не просила тебя спасать меня. Я никого не просила вообще! — Ты никому не даёшь шанса, потому что боишься! — сорвалась Варя. — Боишься, что тебя полюбят! Что кто-то действительно останется! — А ты не останешься! Ни ты, ни Марина, ни чёртова жизнь! Все уйдут! Как Ваня, как моя мать, как всё, что было хоть немного тёплым! Тишина. Только ветер. И хрип её дыхания. И вдруг — кровь. Тонкая алая струйка, капающая с её носа. Она вытерла её рукой, но всё стало расплываться в глазах. Голова закружилась, и ноги предательски дрогнули. — Маша? — голос Вари изменился, стал испуганным. — Эй, ты в порядке? — Не прикасайся ко мне… — прошептала Маша, шатаясь. И тут — скрежет шин. Слепящий свет фар. И низкий голос: — Маша! Они обе обернулись. Из чёрной машины, стоящей у начала моста, вышел мужчина. Высокий, суровый. Лицо — словно выточено из камня. Сергей. Отец. — Ты устроила достаточно цирка, — его голос был тихим, но каждая буква звенела, как выстрел. Маша замерла. Варя — тоже. — Поехали домой, — сказал он. — Сейчас же. И в этот момент Маша впервые в жизни не знала, кого боится больше — себя, Варю… или его.