Против правил

Ему нельзя было иметь чувства к кому либо, нельзя любить, нельзя хотеть. Это против правил, но все же, он не смог удержать свои мысли и чувства. Джереми, Джереми… Конечно, это приятное нежное чувство ничего не значит для Жана, он сможет остановить его, когда будет нужно, он заставит себя. Но все-таки маленькие искры в его сердце так и вспыхивали, когда губы Джереми расползались в улыбке, обнажая зубы. Когда его карие игривые глаза смотрели на Жана с вызовом. Когда он смеялся, когда говорил всякие глупости. Жан не должен был столбенеть при каждом легком касании чужой руки. Жану нельзя, он должен выкинуть это из головы, и он это сделает.

***

Он не осознавал, что происходит, просто понял, что уже минуту пялится на Джереми, вышедшего из душа. Он стоял в ванной, вытирая волосы, на бедрах полотенце, а выше… а выше ничего нет. С плеч стекает вода, маленькие капельки срываются вниз, шлепаясь об пол, в ритм биения сердца Жана. Кап. Кап. Кап. Прекрасная спина, загорелая кожа, сильные руки, выпирающие лопатки. Джереми повернулся, что-то спрашивая, но от увиденного у Жана перехватило дыхание. Шикарная упругая грудь Джереми, медленно вздымалась и опускалась. Он встряхнул головой, разбрызгивая воду с волос. — Жан, — снова спросил Джереми, довольно ухмыляясь, пока Жан пытался собрать частички своего разума в едино, и не упасть перед Джереми на колени. — Не знаю, — сказал он, быстро выходя из комнаты. Это абсолютно точно против правил.

***

На корте ничего не должно было выбивать Жана из колеи. Конечно, он иногда засматривался на Джереми, но не более. Хрупкое равновесие Жана разбили парные тренировки. Джереми был его партнёром, ну конечно. — Ну что, начинаем? Отжарь меня, Жан, — он рассмеялся, не замечая, как Жан застыл на месте мысленно произнося все проклятья, которые знал. — Это не смешно, будь серьёзнее, — строго ответил Жан. — Чтож, тогда я не шучу, — Джереми оперся о клюшку, с вызовом глядя на Жана, в глазах мелькало озорство. — Imbécile, — Фыркнул Жан. Брови Джереми дрогнули, о, конечно, с недавних пор он изучает французский. — Ты назвал меня дураком, souriceau? — Джереми победно оскалился. — Как ты меня назвал? — Жан крепче сжал клюшку, наставляя ее на Джереми, — я тебе задам! — Жду не дождусь, — Джереми встал в стойку. Они практиковались до тех пор, пока окончательно не вымотали друг друга. Джереми упал на паркет, тяжело дыша. — Мне понравилось, — сказал он, вдохновленно смотря на Жана, — ты великолепен Сердце снова ухает вниз. Он не должен чувствовать дрожь и нервное покалывание в пальцах, после этих слов. Он не должен был улыбаться из-за теплых чувств, нахлынувших на него. Это против правил.

***

Ничего не должно было произойти, когда Жан почувствовал чужой тяжелый одеколон на Джереми. Ничего не произошло. Его сердце сжалось в обеспокоенном ударе. Неприятный ком в горле сдавил легкие. Ногти впились в ладонь, он сморщился. Нет, он точно ничего не почувствовал. Он не должен ничего чувствовать.

***

Жан сидел на кухне в немом шоке, неотрывно глядя на парня перед собой. Джереми ел персики, любимый фрукт Жана, все бы ничего, но как он их ел. Он будто бы издевался над Жаном, но чужое лицо было слишком невинным. Блестящие зубы надкусили фрукт и сок брызнул по губам, подбородку, пальцам, кистям. Джереми провел языком по каплям, глядя на Жана, и у того замерло сердце. Джереми продолжал слизывать сок, пока Жан беспомощно моргал, пытаясь остановить свои мысли. Он нахмурился, пытаясь сосредоточится на чем-то кроме пухлых губ Джереми, обхватывающих кожу, красный язык проскользнул по сладкой струйке вниз. Трепет и скованность охватили тело Жана, он смотрел, видел искры в карих глазах, ямочки на щеках, тот улыбался. — Assez, — вспылил Жан, пронимая, что его щеки начинают наливаться краской — Что? — спросил он, вновь кусая персик. — Ничего, — Жан решил уйти от Джереми куда подальше, хотя-бы пока тот не перестанет есть. Пока сердце Жана не перестанет выстукивать азбукой Морзе «Прекрати вызывать во мне столько запрещённых чувств». Жан смотрел матч «Троянцев», пытаясь отыскать слабые места, но не мог сосредоточиться, постоянно отвлекаясь на одиннадцатый номер. Он не мог не восхищаться игрой Джереми, он был хорош, очень хорош, и черт. Он был горяч, особенно на поле. Он смотрел на столько увлеченно, что даже не заметил как сам Джереми присоединился к нему. — О, это была отличная игра, — Джереми сел к нему на диван, расползаясь в удобной позе. Жан вздрогнул от неожиданности, роняя ручку. — Тебе не обязательно смотреть его так близко к экрану, — сказал Джереми, и Жан только сейчас заметил, что почти касается носом экрана. Он откинулся на спинку, что же с ним такое? Экси должно занимать его разум, но в мыслях только капитан. Он пытался игнорировать присутствие Джереми рядом с собой, пытался игнорировать соприкосновение их колен друг с другом, он старался сосредоточиться на матче, но там тоже был Джереми. Срывая с себя шлем, поднимая клюшку в верх, он лучезарно улыбнулся. Камеры хорошо засняли его, лучи солнца, проходящие через его светлые волосы, напитывали его улыбку еще большим светом. Солнечный капитан. — Ты не выносим, — прошептал Жан себе под нос, вдруг резко ощущая взгляд Джереми на себе. Он неотрывно наблюдал за Жаном. Наверняка он заметил на кого именно пялится Жан. — Ты выглядел очень сосредоточено, — Джереми усмехнулся, с любопытством разглядывая Жана. — О, мне нравится экси, ты не знал? — язвительно пробурчал он, на что Джереми лишь улыбнулся, понимая, что это не вся правда. Жан строго посмотрел на него, он надеялся, что его суровый взор заставит Джереми чувствовать себя так же не ловко, но тот напротив выглядел слишком расслабленно. Взгляд Жана скользнул ниже. На Джереми была только майка и шорты, такая одежда оставляла прекрасные открытые участки кожи, Жан сглотнул. Нет, не сейчас он не будет думать об этом, когда Джереми так близко. Нет, он вообще не будет об этом думать! — Жан, — позвал Джереми снова улыбаясь. Это улыбка, довольная улыбка победителя. Он наслаждался замешательством и смущением Жана. Наблюдал за эмоциями на его лице, он был доволен, и черт его побери, он был горяч. Жан отпрянул, пытаясь избавится от своих мыслей, но это конечно же не помогло. Джереми коснулся его руки, обжигая Жана своим теплом, запуская бешенный мотор в его груди. Пальцы невольно провели по коже. Воздух вновь испарился из груди Жана, когда он посмотрел в карие глаза, такие же переполненные, как и его. Чужой взгляд скользнул ниже, рассматривая губы Жана, и вновь возвращаясь к глазам. Джереми не решится переступить эту грань, и Жан знал это. Не честно, не справедливо, все это не правильно. Против его правил. Он должен остановить себя. Джереми отпрянул, с каплей разочарования во взгляде. И это тоже против правил, иметь такое выражение лица. Он смотрит на чужое лицо, чувства не уходят, ровно как и стук сердца, ни на секунду не замедляется. К черту правила! Жан схватил его за ворот притягивая к себе, вздыхая и отпуская не нужные, чужие, навязанные правила. Он не ворон, он хватает его за щеки, прижимаясь губами к чужим губам, замирая от восторга, вскружившего его разум. Джереми сладкий, наверное, слишком сладкий для горькой жизни Жана, но он привыкнет. Пробуя его губы снова и снова, Жан знает, он не сможет отказаться от этого нового чувства. Джереми целует его глубже и дольше, растягивая поцелуи и нервно посмеиваясь, когда Жан целует его шею. Рука на груди Джереми чувствует беспорядочное биение его сердца. Он целует ключицы и кадык, он давно хотел попробовать кожу Джереми на вкус. Майка Джереми слетает, Жан снова возвращается к чужим губ, ему нравится, ему нравятся эти чувства, только они ощущаются правильно. Правильно ощущать под собой пыл Джереми, ощущать под пальцами жар его кожи и скользить по ней изучая чужое тело. — Ты горяч, — выдыхает Жан, отстраняясь от поцелуя. — О, я знаю. Pas aussi chaud que toi, — бормочет Джереми, заставляя Жана покраснеть ещё сильнее — У тебя отвратительное произношение, — бурчит недовольно Жан, заключая лицо Джереми в ладони, — у тебя неправильное положение языка. — Научи меня, Жан Моро, — Он улыбается.