un rêve

В тёмном, окутанном туманом лесу, где солнечные лучи терялись среди густых крон, возвышался старинный замок, словно выросший из самой земли. Никто не знал, когда его построили — слишком древние были стены, а мраморные залы хранили эхом забытые имена. Там правил Король Леса — сын самого Бога Природы. Его сердце было холодным, как камень, а взгляд — тяжёлым, как вековой дуб. Он был беспощаден к людям, и все, кто служил ему, трепетали при одном лишь его приближении. У короля был сын — Чимин. Ему было всего тринадцать, когда умерла его мать, оставив после себя лишь пустоту и вечную тень в глазах мальчика. После этого Чимин словно замкнулся в себе, отгородившись от мира высокой стеной молчания. Ни слуги, ни старая няня не могли найти путь к его сердцу. Он избегал прикосновений, не отвечал на вопросы и проводил дни в угрюмом одиночестве. Однажды, в надежде хоть как-то вернуть мальчику тепло, няня принесла в его покои маленького серого котёнка. С тех пор всё изменилось. Чимин сам кормил котёнка, мыл его, прижимал к груди во сне и не позволял никому другому даже приближаться к нему. Он назвал его Юнги. Между ними возникла тихая, крепкая привязанность, которая с годами лишь усиливалась. Но у Юнги был секрет, о котором никто не знал. По ночам, когда замок замирал, а за окнами выл ветер, котёнок превращался в человека. В тишине ночи он садился рядом с Чимином, они разговаривали, играли, иногда просто молчали, глядя на звёзды. Чимин смеялся — впервые за многие годы, и этот смех был как шёпот весны посреди вечной зимы. Он никому не рассказывал об этом. Ни отцу, ни деду. Он боялся… что у него отнимут Юнги.Время шло. Юнги взрослел рядом с Чимином — днём пушистый кот, свернувшийся клубочком у него на коленях, а ночью — тихий, почти невесомый юноша с серебряным отблеском в глазах, как будто сам Лунный свет жил в его зрачках. Они проводили часы, сидя у окна, слушая ночной лес и делясь друг с другом мечтами, страхами, мыслями, которые никто другой не должен был слышать. Юнги был мягким и тёплым, но в нём жила какая-то глубокая грусть, не всегда понятная Чимину. Иногда он смотрел на принца с такой нежностью, что Чимину перехватывало дыхание. Однажды ночью, когда туман за окнами был особенно густым, Юнги лёг рядом с ним и прошептал: — Почему ты никогда не спрашиваешь, кто я на самом деле? Чимин молчал. Он знал, что если задаст этот вопрос — всё изменится. Но он не хотел знать правду, если она могла отнять у него Юнги. — Потому что мне всё равно, — ответил он. — Ты — мой. Этого достаточно. И тогда Юнги поцеловал его. Сначала легко, едва касаясь губ — будто боялся спугнуть, разрушить хрупкое волшебство между ними. Но Чимин не отстранился. Его пальцы скользнули в волосы Юнги, а сердце бешено забилось в груди. Это был не просто поцелуй — это было обещание, мольба, признание в любви и страхе одновременно. Они оба дрожали — от желания, от смятения, от чего-то большего, чего сами ещё не понимали. С той ночи всё стало другим. Их поцелуи стали чаще, глубже, отчаяннее. Они были тайной, о которой знал лишь ночной замок и тишина за стенами. Но с каждым днём Чимин чувствовал: он теряет Юнги. Не потому, что тот хотел уйти, а потому, что сам мир не позволял такой любви существовать. Завистливые взгляды, случайные прикосновения других слуг к его коту начинали сводить Чимина с ума. Он стал одержим. Любовь превратилась в страх потери, а страх — в жестокость. И вот однажды, после того как он увидел, как Юнги улыбается другой девушке из замка, сердце Чимина не выдержало. Его разум потемнел, и в груди поселилась черная зависть. — Ты обещал быть только моим, — прошептал он. С годами чувства Чимина к Юнги стали всё более сложными и запутанными. Он ревновал, злился, если кто-то из слуг пытался поиграть с котом. Он больше не мог делить Юнги с другими. Сердце его охватила тьма — не та, что царила в лесу, а внутренняя, углублявшаяся с каждым днём. Однажды он больше не смог сдерживаться. Он взял нож и, дрожащими руками, повёл Юнги в подвал. Там, в сырой тишине, под шорох капающей воды, он прошептал: — Ты только мой... И одним резким, полным боли и ярости движением лишил его жизни. Слуги долго искали кота, шептались о его исчезновении. Но никто не знал, что произошло на самом деле. Лишь один Чимин слышал по ночам, как из подвала доносится тихое мяуканье, как будто Юнги всё ещё звал его поиграть… как раньше. С тех пор прошло много лет. Замок зарос плющом, король исчез, слуги разошлись. А в подвале по-прежнему кто-то шепчет: — Чимин… пойдём играть...