От хрущёвки до Красной площади

      В нашем обществе не удивительно что мужчины любят других мужчин. Ведь редко встретишь в Союзе роскошную женщину, да в целом и мужчину тоже, но Минхо… Поэтому мужчин цепляла его красота, и он получал множество подарков от тайных поклонников: бриллианты, дорогие духи, даже комплект женского нижнего кружевного белья.       Как к этому относился Минхо? Это было отличной игрой, азартной. Было интересно на что могут пойти люди ради него.

***

      За окном слышны куранты, означающие начало нового года. Минхо стоит на балконе почти что голышом с бокалом шампанского в руке. Когда взгляд неожиданно цепляют курсанты, подходящие к подъезду его дома, то на губах расцветает ухмылка. Какая прелесть, и генерал Хван с ними. Товарищи ровно маршируют по узкой улочке, а Хёнджин будто невзначай поднимает голову, устремляя взгляд прямо на знакомый ему давно балкон, где стоял Минхо. Ли видит как лицо непоколибимого генерала покрывается румянцем, что заставляет Хо растянуть губы в ухмылке только шире. А ведь Хван даже и не подозревает, что он впролёте, ведь сердце Минхо было уже завоёвано кое-кем.       Шампанское допито, бокал одиноко стоит на столе с белой скатертью. Не было смысла готовить что-то для нового года, ведь не было гостей, да и у хозяина квартиры были планы на эту чудную зимнюю ночь.       Пару колец с бриллиантами, заграничные бархатные духи, наполнившие квартиру новой хрущёвки, что сам товарищ Хрущёв предоставил для иномосковского гостя, костюм тройка подчёркивающий его статный силуэт, и норковая шуба. Его мрачные глаза слегка прикрывала уложенная чёлка, лицо было бледным, зато его губы горели натуральным алым оттенком. Наверняка они мечта тех, кто любит целоваться. А Минхо, кстати, любит.       В подъезду подъезжает белый лимузин и издаёт два коротких сигнала. Слыша их, Минхо спешит спуститься вниз, закрыв дверь на один оборот.       Холодный воздух ударяет в его лицо, когда Минхо выходит из подьезда, и он прячется от него внутри лимузина, расслабляясь на кожанном сидении. Водитель уже знает, что маршрут прямиком до Красной площади.       Приятные зимние улицы уставлены фонарями, около ламп которых крутятся снежинки, будто мотыльки. Мимо длинных окон лимузина проезжали обычные машины, виделись хрущёвки и наконец театральный дом с длинной очередью на «Щелкунчика». Пестрый народ уже замёрз, когда контролёр всё неспеша пробивал билеты жаждущих увидеть сценное искусство союза.       — «Люди идут на «Щелкунчика», а я иду на встречу к суженному», — с улыбкой думает Минхо, переводя взгляд на свои бриллианты на пальцах, которые поблёскивали от тусклого света внутри лимузина. Это кольцо с красным камнем от генерала, это — от какого-то иностранца, что положил свой старый взгляд на молодую роскошь, а это с гравировкой и мелкими тёмными камушками — от его возлюбленного. Кольцо действительно вещь, которая поглощает все воспоминания, иначе бы Ли так не улыбался, каждый раз всматриваясь в серебристые прорези кольца.       Люкс-кар тормозит недалеко от площади и единственный пассажир покидает машину, кутаясь в тёплую шубу и начиная движение на саму давно знакомую площадь.       Сердце трепещит от скорой встречи. Снежинки плавно ложатся на чёрные волосы, отражая свет от уличных фонарей, и на плечи норковой шубы, где они моментально таят.       Минхо быстрым шагом доходит до центра площади, выдыхая воздух ртом, что моментально превращается в пар. Когда паровое облачко рассеивается, Минхо видит вдалеке белую шубу и такие же чёрные волосы, будто сажа.       Его уже давно ждут.