Белая лилия

Бар "Белая лилия". Место, которое отличает от других подобных совершенно особая слава. Ходят слухи о том, что каждый напиток, приготовленный самим владельцем, уникален и обладает магическими свойствами. Если в это верить, разумеется. Чонгук не то чтобы отъявленный скептик, но конкретно в этом вопросе у него есть определённые сомнения. Просто потому, что никакой коктейль, будь он хоть трижды волшебным, не способен излечить разбитое сердце. Однако, поддавшись на долгие уговоры друга и обещание угостить, Чон обнаруживает себя в небольшом и аскетичном помещении бара на цокольном этаже здания. В лёгком фиолетово-красном тумане флуоресцентных ламп, висящих над стойкой, и объятиях низких, вибрирующих нот гипнотической музыки. Здесь бесспорно красиво, атмосфера располагает к неторопливым беседам на приятные темы, но всё портит съедающее сердце тоска. Чонгук бы и рад от неё избавиться, забыть оставившего его человека, как ночной кошмар, и двигаться дальше, да только не знает как. В этом неоновом свете, при мерном звоне бокалов и монотонном гуле голосов, он уже не ощущает того скептицизма, что ранее. - Ну, и кто из них владелец? - Гук поворачивается к Юнги, который таким же задумчивым взглядом изучает двоих мужчин за лакированной стойкой. Один из них лучится улыбкой на миловидном лице, то и дело роняет звенящий смех в разговоре с гостями и ловит яркие блики ламп на платину светлых волос. Второй же... - Мне-то откуда знать? От него мне коктейль не нужен, - Мин оставляет друга на краю стойки и с хищной улыбкой идёт туда, где освобождается высокий стул под лучами местного живого солнца. Чонгук отворачивается, не желая наблюдать за его флиртом, и тут же натыкается на стоящий прямо перед ним бокал и строгий взгляд тёмных глаз. Второй. Натянувший безразличную маску, будто позаимствованную у статуи Аполлона, мужчина расправляет лепестки крохотной белой лилии из сахарной бумаги, сажая цветок на край чонгукова бокала. - Я это не заказывал... - Не заказывал, - соглашается незнакомец, складывая на оголенной груди руки; чёрная кружевная рубашка, болтающаяся на плечах, едва закрывает крепкие грудные мышцы. - Но ты пришёл сюда именно за этим. Чонгук поёживается под его испытующим взглядом. Ощущает себя под ним будто под рентгеновскими лучами, неуютно и неудобно. Словно обрамленные темными щетками ресниц глаза видят сквозь черную кожу куртки, накинутой поверх простой белой футболки. Так это и есть владелец?.. - Не то чтобы, но... Ладно. Сколько с меня? - кивнув на бокал, Гук ещё раз крутит напиток в пальцах - фиолетово-синие завихрения сиропа и чего-то алкогольного на дне завораживают своим видом. Брюнет с нечитаемым лицом делает под стойкой какие-то манипуляции, трещит лента кассового аппарата, но в чеке вместо заветной суммы значится "за счёт заведения" и крупным шрифтом ниже тянется номер телефона. "Тэхён" лаконично подписан набор цифр, за который просто невозможно не зацепиться взглядом. - Это... - Гук взволнованно и чуть смущенно поднимает глаза от чека. - Позвони. Нет, Чонгуку не впервые предлагают знакомство и даже не впервые это делает мужчина. Но ему ещё не приходилось ощущать на себе подавляющую ауру, подобную этой, что не позволяет скомкать кусок бумаги и отправить его в мусорное ведро. Или хотя бы оставить под пустым стаканом с украсившим его белоснежным цветком. Возвращаясь домой в одиночестве, Чон убеждает себя, что ему это не нужно. Что он не готов к тому, чтобы в его жизни появился кто-то новый, тогда как воспоминания о старом ещё не потухли. Но когда каждая мелочь неожиданно начинает напоминать о человеке, которого видел всего раз, становится не до смеха. Рассказы Юнги о том бармене, который так и не поддался его чарам, гипнотическая музыка, что звучала в тот вечер, даже неизменно греющий задний карман джинсов изрядно помятый и выцветший чек - всё это заставляет помнить. И Чонгук звонит. Через два месяца, но всё же. Потому что всё это время мысли вертятся вокруг Тэхёна, будто тот и впрямь добавил ему в коктейль немного первобытной магии - неизученной, тёмной и опасной, как его взгляд. - Наконец-то, - облегчённо выдыхают на том конце провода, заставляя Чонгука подвиснуть. Приходится ещё раз взглянуть на номер, убеждаясь, что не перепутал цифры и что с таким нетерпением ждали именно его звонка. - Увидимся? Всего одно слово, сказанное этим томным, текучим голосом, и Чонгук находит себя не в состоянии отказать. Тэхён приходит на встречу не таким, как Чонгук его запомнил: место вычурной рубашки занимает лёгкое бежевое пальто нараспашку и клетчатый шарф, а вместо коктейля Чону предлагают свежий кофе в стаканчике. Неизменной остаётся только завораживающая аура вокруг Кима. Они несколько часов гуляют по вечернему городу, плавно превращающемуся в ночной. Тэхён рассказывает, что на деньги, доставшиеся в наследство, выкупил старый магазинчик и перевоплотил его в свою давнюю мечту, открыв бар. - Так ты и правда тот самый владелец! - восклицает Гук чересчур эмоционально и тут же слегка тушуется, замечая на себе вкрадчивый взгляд. - И эта легенда про волшебные напитки - тоже правда? - продолжает он уже аккуратнее, утопая руками в глубоких карманах кожанки. - Ты мне скажи, - всё с той же чарующей усмешкой тянет Тэхён, так и оставляя вопрос без ответа. Но то ликующее ощущение, захватывающее Чонгука, когда горячая ладонь достаёт его собственную из кожаного кармана и прячет её в мягком твидовом, осторожно намекает, что ответ не так уж и важен. Разговоры текут непрерывной рекой, и совершенно внезапно Чонгук обнаруживает, что с его новым знакомым приятно проводить время, которое - вот же досада - давно переваливает за полночь. Ярко горящие витрины магазинчиков постепенно потухают, подобно звездам на утреннем небе, делая окутавший улицы полумрак чуть интимнее. - Можно зайти? - Чонгук непозволительно смелеет, стоит им оказаться недалеко от квартиры Тэхёна, а последний не отказывает. Их встречает со вкусом обставленная студия всё в тех же фиолетово-красных тонах - Чонгук будто бы на миг возвращается в "Белую лилию", чтобы мгновение спустя обнаружить себя на таких же белоснежных простынях. Атлас скользит по обнажённой коже так же нежно, как бархатные цветочные лепестки, как осторожные поцелуи вдоль шеи. Тэхён оказывается неожиданно чутким любовником, умело сочетающим страсть и ласку, замешивающим их в коктейль из всепоглощающего наслаждения. А следующим утром Чонгук просыпается под звуки возни на кухне. Следы вчерашней ночи яркими метками украшают его прикрытые одеялом бедра, заставляя сонно, сыто улыбнуться, и широкую спину Тэхёна, будто бы намеренно выставленную напоказ. По студии разносятся ароматы свежих оладий и малинового джема и пробирающееся в самое сердце тепло, стоит Тэхёну улыбнуться ему через плечо. Мягко и соблазнительно. - Я это не заказывал, - шёпот Чонгука струится в ухо между каштановыми прядями, а руки крепко смыкаются на чужом поясе, ощущая напряжение мышц под тёплой кожей. Тэхён перекладывает на тарелку новую порцию оладьев и разворачивается к нему, сразу же завлекая в чувственный поцелуй. - Разве ты не за этим сюда пришёл? - наигранное удивление на лице Тэхёна выглядит таким натуральным, что Чонгук почти верит. Но уже через секунду кухня наполняется их общим смехом, потому что оба знают: Чонгук получил именно то, в чём нуждался. И совсем даже не важно, был ли тот коктейль волшебным или нет.