Новые приключения Заразы

Мы сидели на полу в коридорчике для актеров, выходящих на сцену. Полицейские уже два часа допрашивали всех причастных к случившемуся со змеёй. Дважды повторив рассказ о том, что там произошло, я оставалась на всякий случай, ведь уходить не разрешили. Стивен перекинулся в человека и уснул беспробудным сном. Медики выдали ему одеяло, но и только. Похоже, безобразие из лоскутков угробили мы все. Том перекидываться не захотел и оставался волком. Он лежал возле Стивена и грел его. Я прижалась к нему с другой стороны и тоже грелась. После таких резких скачков с силой меня слегка потряхивало. Анита сидела чуть дальше, напротив нее расположился Ричард — как можно дальше от меня. Я не мешала им разговаривать о Стивене, да и настроения спорить уже не было. Выбитый зуб рос и чесался, а жевать мне было нечего. Так и мучились, пока нелёгкая не принесла Жан-Клода. Я думала, он на допросе. Ему, как Мастеру доставалось больше всех. Впрочем, он хорошо держался. Это я чесалась и жутко хотела в горячую ванну. Налить пены, полежать, откиснуть, отмыть волосы. Нет, волосы придется отмывать в холодной воде, чтобы убрать змеиную кровь. Жан-Клод снова завел старую песню о главном. Боже, будь я Анитой, уже б сдалась, только чтобы не слышать этого бесконечного «ты мой человек-слуга». Не знаю, откуда в ней столько терпения и сил отстаивать свою точку зрения. Я бы уже согласилась для вида, подыграла, а потом тихо саботировала бы эти обязанности. Хотя кто знает, может в случае человека-слуги ничего саботировать и не получится. Это я могла саботировать какие-то не очень важные дела. Наверное, с терпением у меня все же непорядок, потому как я осторожно окликнула его: — Мастер… — Потом, Валена, — он отмахнулся от меня. Сила все ещё плавала в нем, но уже не бурлила. Я чуяла собственную силу, но не смела просить ее обратно. Пусть уже. Все восстановится, нужно только время. И кровь. — Полегче… — тихо проронила я. Мне жаль Аниту. Кажется, если бы я могла приехать в этот городок раньше, я бы… Да что там, я бы, наверное, попала в добрые ручки Николаос и устроила резню раньше. Не знаю, помогло бы это Аните или нет. И выжил бы в этой резне Жан-Клод, вот в чем вопрос. И выжила бы я или нет? Справилась бы? Кто знает. Анита рассказала про неизвестного Мастера вампиров. И уставилась на меня. — А ты где была на днях? — неужто она подозревала и меня? Это даже смешно. — Почти все время репетировала танец. Если ты думаешь, что я сколотила банду из вампиров, то нет. Я бы их скорее выпила или вырезала. И да, ты знаешь мой оттиск клыков, — я слабо улыбнулась. Эту мерку Анита сняла едва ли не в первый день нашей совместной жизни. — Да, Валену потянуло к теплой крови, — Жан-Клод показал на волков. — Я должна была спросить, — голос Аниты ничего не выражал, но я подумала, что ей должно стать легче от того, что чудовище, которое она снова ловит, не из наших. — Вы там что-то говорили про чутье Мастеров, — осторожно намекнула я. — Скажите, это чувствуется как давление в голове и надвигающиеся тучи на горизонте? Жан-Клод оживился. Он взглянул на меня с большим интересом. — И ты это чувствуешь, epine? — переспросил он. — Дело в том, что я раньше ничего такого не чувствовала, только отголоски силы. А сейчас мне ломит голову как до обращения перед хорошей грозой, — я демонстративно потерла висок. — Порошки от боли не помогают. — Значит это кто-то очень сильный. Но мне любопытно, как давно ты это ощущаешь? — Недавно, не знаю. Может пару дней, — я взглянула на него и почувствовала себя беспомощной. Пожалуй, не скажи Анита про одичавшего Мастера, я бы так и считала это банальной головной болью от усталости и перепада погоды — синоптики обещали похолодание и дожди, так что я ничему не удивлялась. Да, раньше голова не болела, но раньше и я так быстро не менялась. Я погладила широкий пушистый бок Тома. По хорошему надо было выкупаться и отоспаться, но кто ж нам даст… Полицейские отпустили Аниту и, как ни странно, Ричарда. А мы остались рассказывать все снова и снова. После Жан-Клода меня вновь вызвали на допрос, правда, уже к тем самым парням, с которыми работает Анита. И снова работал Дольф. Я зевнула и уселась на стул. — Итак, опять Валена Микашина, — на этот раз мою фамилию не перепутали. И на том спасибо. — Ага, она самая, — мне оставалось лишь кивнуть. — Почему когда что-то случается, ты в гуще событий? — нахмурился Дольф. — Судьба у меня такая, — я лишь развела руками. — Готовилась к выступлению, репетировала, даже днём плохо спала, а тут гости привезли эту гадюку, будь она неладна, и все сорвалось. Я рассказала, как всё было, в третий раз. И как поругалась с Ричардом, и показала выбитый зуб. А что, пусть знают, с кем имеют дело. Нечего мне тут пудрить мозги Аните. — Вот как-то так. Скажите, я могу забрать своих волков? Толку от них немного. Том хоть кивками может подтвердить или опровергнуть мои слова, а Стивен вообще в спячку впал. — И когда он проснется? — это спрашивал другой полицейский. Я взглянула на его бейджик — Зебровски. Интересная фамилия. Его родня тоже наверняка переехала откуда-то из Восточной Европы. Кажется, именно с ним мы уже беседовали прошлый раз по делу о вломившихся зомби. Но тогда я была маленько в шоке и плохо его запомнила. — Часов через десять плюс минус, — примерно прикинула я. — То есть, уже днём. — Ладно, скажи ему, пусть заедет в участок дать показания. И мохнатого брата пусть прихватит, только в человеческом облике. На этом меня отпустили, только дали подписать бумаги. Хех, не думала я, что все так плохо обернется. Стивена я подобрала вместе с одеялом, Том пошел рядом, периодически тыкаясь мне носом в ногу. Не знаю, чего он хотел, скорее всего искал поддержки. Но так как руки у меня были заняты, то почесать я его смогла только у себя, захлопнув ногой дверь. — Чтоб им пусто было с той гадюкой, — проворчала я и уложила Стивена спать. Надо бы ему натянуть пижаму, но сейчас не лучшее время для экспериментов со спящими оборотнями. Очнётся и сам натянет. Я поплелась в ванную, на ходу сдирая с себя окровавленное платье. Да, лучше бы это были неубиваемые штаны и куртка. Мне теперь интересно, не закроют ли цирк после инцидента? Будет обидно. Том почему-то пошел за мной. У меня не было сил спорить, так что он остался наблюдать, как я выполаскиваю из волос засохшую кровь и извожу хороший дорогой шампунь. — Тоже хочешь искупаться? — спросила я волка, когда сцедила из волос воду. Тот радостно кивнул большой носатой мордой. — Ну давай. Черт, теперь ещё и белье отдирать… Пока вода набиралась, я воевала с присохшим ко мне лифчиком. Не тем, которые продают в магазинах белья с килограммом ваты или поролона, а специальным сценичным, больше похожим на плотную короткую майку телесного цвета. Чтобы ничего не мешало и не мелькало под тонким платьем с множеством просветов. Ну вот и лифчику кранты. Эдак Жан-Клод разорится на шмотках. Впрочем, сейчас меня не волновало ничего, кроме горячей пенной воды. — Правая половина твоя, — я махнула рукой Тому, и тот шустро залез в ванну. Сказать кому, что я моюсь в компании оборотня в волчьем облике и меня сочтут извращенкой. Хотя как по мне, извращение это не дать людям отмыться от крови и допрашивать их на ходу. Вода быстро окрасилась грязно-красным. Кровь, грим и пыль хорошо оттирались большой мягкой мочалкой. Я смыла с лица творящееся на нем безобразие и почувствовала себя лучше. Потом слила грязную воду и долго полоскала под душем Тома. Тот охотно подставлял бока и спину под теплые струи. Пожалуй, даже хорошо, что он в виде волка, так меньше неловкости и больше дела. Вообще, будь я менее слабой, то купала бы его отдельно, но сейчас два раза набирать ванну показалось мне издевательством над самой собой. Ничего, переживу. Отмытому волку я включила фен и зацепила его за крючок для полотенец. Пока он сушился, я тоже немного постояла под душем. И в голову полезли дурные мысли. Ведь если бы та змея оказалась сильнее или что-то пошло не так, то мы могли и не выжить. Я вздохнула, выключила воду и замоталась в полотенце. Хватит. Мы выжили, враг повержен, это главное. Но черт побери, та змея могла просто обидеться… Как зомби в клубе, уставший слушать шутливые оскорбления комика. Может быть, змея была по своему права — цирк для нее стал оскорблением. Я попыталась вспомнить, что о ней говорил Жан-Клод. Что-то про змеиного бога. Вот надо больше слушать умных вампиров, глядишь в голове что-то и отложится. Интересно, как бы оскорбился человеческий бог, если бы его притащили в цирк и стали показывать праздной публике? Наверное, тоже метал бы огонь и тряс землю. Так что мы сами виноваты. Лучше бы Ясмин потащила змею в Церковь Вечной Жизни — там ее хотя бы уважили. Высушенный Том ускакал в комнату, а я осталась досушивать волосы и думать. Много думать. Потом натянула пижаму и завалилась спать. Где-то далеко в небесах занимался рассвет.

***

А утро началось не с кофе. В комнате кто-то был и этот кто-то склонился надо мной. Рука прошлась почти вплотную к коже, но все ещё не касаясь. Эту руку я и схватила, заломила, как учили, и навалилась всем весом. Неизвестный гость от неожиданности грохнулся на пол. Я оказалась сверху, продолжая удерживать захват. — Валена, это же я, — попросился он, и только теперь я открыла глаза. — Какого черта ты делаешь в моей комнате? — спросила я и отпустила захват. Рон остался лежать на полу и разминать руку. — Хотел сделать тебе сюрприз, — ответил он. — Терпеть не могу сюрпризы, лучше бы кофе сделал, — я пересела поудобнее на пол и оставила его лежать. — И на кой ляд ты перекрасился? — шевелюра Рона была коротко острижена и покрашена в чистейший черный цвет. Как в рекламе краски для волос. — Ты же не любишь блондинов, вот я и решил… сменить имидж. — Слушай, ты знаешь, почему я не люблю блондинов? — Нет, — он покачал головой. — Почему? — Первый на моем веку глава клана, Мастер по-вашему, конченный мудак, — я задумчиво уставилась на свои ноги в коротких пижамных штанинах — розовых с маленькими желтыми мишками. — А ещё он блондин. И Леди была блондинкой. И ещё несколько не очень хороших вампиров. Но ты-то другой. И если ты останешься нормальным, то у тебя есть шанс изменить мое мнение о блондинах к лучшему. Так что отращивай теперь это безобразие, подстрижешь потом. — Шанс на изменение мнения и только? — коварно усмехнулся Рон. — Слушай, Рон, я знаю, что ты хочешь отвлечься и развлечься. Но мне не хочется быть развлечением. Ты наиграешься и уйдешь, а мне останется только собирать разбитое сердце и ненавидеть. Так что не стоит и начинать. — А если не уйду? — уже более серьезно спросил он. — А если уйдешь? Это тупик, Рон. Мы не знаем, что может случиться в будущем. Так что я за серьёзные отношения или вообще никаких, — я вздохнула. Мне до чёртиков надоел одноразовый секс для галочки и надоело оставаться фамилией в списке из тех, кого надо завоевать и оставить позади. Не хочу. Хватит. Мало того, что этот секс был вымучен и буквально выдавлен из меня по желанию мужчин, так ещё и потом мне приходилось смотреть, как эти мужчины окучивают других женщин. Мерзость. Оборотни давно проснулись и грели уши. Том свесил ногу с кровати и спросил: — А слова про серьёзные отношения распространяются на всех или только на Рона? — На всех, — я поднялась с пола, нашла в шкафу целые джинсы и бросила ему. — Оденься, не смущай старого вампира. — О, вы дошли уже до такой стадии? — заинтригованно протянул Рон, наблюдая, как Том невозмутимо натягивает штаны. — Ага, до купания с оборотнями в ванной. Ты вчера все веселье пропустил, пока прохлаждался в салоне красоты, — я задумчиво рассматривала содержимое шкафа и старалась сообразить, что выделить Стивену и что надеть мне. — Змеюка наших гостей взбесилась и вместо циркового шоу у нас было кровавое. Как бы ещё цирк не закрыли. — Да, неплохо вы развлекаетесь, — Рон поднялся плавным слитным движением. Я смотрела на него через зеркало в шкафу. — Даже жаль, что меня с вами не было. — Не переживай, всякой житейской гадости нам хватит с головой, — я нашарила белую футболку и так прикинула, что лучше ее отдать Стивену, а себе взять черную с логотипом рок-группы. Вряд ли сегодня будет выступление, так что и наряжаться ни к чему. — У тебя такой бардак, давай сложу, — Рон отодвинул меня от шкафа и выудил откуда-то черные лосины. — На и брысь в ванную. Тут уже я ничего не смогла поделать, кроме как уйти переодеваться. Бардак у меня сочетался с маниакальной чистотой. То есть, вся одежда была чистой, но сложенной кое-как. На плечиках висели разве что куртки, а полки походили на то, что обычно бывает после обыска. К тому же, шкаф регулярно пополнялся после моих набегов на распродажи и секонд-хенды. Лично меня это устраивало, но вот Рона, похоже, нет. Я нашла оставленный на раковине зуб и подумала, что из него можно сделать амулет. В кости наверняка больше антимагии, чем в волосах, и держится она дольше. А учитывая мою бурную жизнь и длинный язык, то зубы мне будут выбивать регулярно. — Эй, парни, у кого-нибудь есть маленькое сверло? — спросила я, выйдя уже полностью переодетой. — Зачем тебе? — спросил Том. Он уже полностью оделся и теперь рассматривал Стивена. Точнее, обнюхивал. Стивен дремал, развалившись в кровати. Беспробудный сон прошел, синяк на лице тоже. Осталась только ленивая нега, когда некуда торопиться и нет смысла бежать. — Хочу продырявить зуб и сделать амулет. — А это уже интересно, — Том посмотрел на мой зуб. Принципиально он ничем от человеческого не отличался, не клык ведь. Клыки держались крепко, а этому не повезло. — Зуб будет держать антимагию дольше, чем волосы и кровь, — объяснила я. — Тебе он как, не мешает? — Нет, — Том покрутил зуб в пальцах. — Так, ерунда, ощущается лёгкое покалывание. Но он совершенно безвреден, зачем из него делать амулет? — Чтоб в нужный момент запихать врагу в глотку, пусть подавится, — проворчала я. И на этом проснулся Стивен. — Можно мне амулет? — тихо попросил он. Все ещё сонный и растрёпанный, но уже достаточно соображающий. — Нужно, — решительно ответил Том. — Идём, я знаю, у кого есть инструменты. Рон, подежуришь? — И кофе сварю, так и быть, — вздохнул тот. Мастер декораций — обычный вервольф, а не вампир — любезно согласился просверлить зуб. У него и правда имелась целая сумка со всевозможным инструментом. Теперь я знала, к кому стоит обращаться по поводу мелкого ремонта. Шнурок для амулета у меня нашелся, а потом можно будет купить где-нибудь подходящую крепкую цепочку. Так что свою забаву Стивен получил и сразу надел. Не знаю, стал ли этот зуб для него чем-то вроде метки или же ему просто хотелось получить кусочек от меня, но я сочла это неплохим знаком. Пожалуй, будь я нормальной вампиршей или ведьмой, то уже увешала бы их обоих гирляндой амулетов и меток, но увы. Все, что я могла, это давать безобидные поделки из волос и отлить крови в пробирку. Кстати, это идея. Надо будет дать Аните на вооружение склянку с моей кровью — интересно, поможет без моего личного участия или нет?

***

Рон объявил, что выступать мы теперь будем в клубе, пока с цирком не закончат. Уборка, мелкий ремонт и, самое главное, восстановление репутации пока были в приоритете. Так что я стиснула зубы и пошла к нашей костюмерше за новым сценическим ужасом. Хорошо, когда хоть мерки можно снять один раз и не заморачиваться. Плохо, что Жан-Клод хотел видеть своих подчинённых в каком-то ужасе из ткани, а не в одежде. Впрочем, оборотням тоже досталось. На этот раз нам выпали синие костюмы. Ну как костюмы… На мне было подобие летнего платья с таким глубоким разрезом на подоле, что пришлось поддевать бежевый комплект из шорт и брата несвоевременно почившего топа-лифчика. На парнях синие штаны клёш тоже с разрезами до самых неприличных высот. И отдельные воротники только для шеи. Все. Ума не приложу, почему надо выставлять напоказ грудь и живот, но тут без одобрения Жан-Клода ничего не делалось, даже одежда. Пришлось снова репетировать в этом кошмаре, хорошо хоть без грима. Рон прислонился к стенке и внимательно наблюдал. Хореограф Берт поправлял нам жесты. — Валена, ближе. Ещё ближе, — он почти сунул меня лицом в грудь Тома. — Это уже перебор, — пробормотала я. — В самый раз. Танец должен быть страстным, иначе зачем все это начинать? — Чтобы денег заработать, — ответила я. Не хотелось говорить, что это сделка за Стивена, а то и он, и хореограф обидятся. Берт был старым вампиром, лет так под триста, но силы особо не набрал, в передовики не рвался и больше горел страстью к танцам и красивым темным обоего пола, чем к власти и деньгам. Думаю, Жан-Клод удачно нашел этого энтузиаста, поскольку он легко подобрал нам именно то, что мы могли выполнить, не будучи профессионалами. У Тома со Стивеном хоть какой-то опыт в танцах есть, пусть и в эротических, а вот у меня считай никакого. — Думать о деньгах во время танца вредно. Посмотри, какие у тебя мужчины? Разве можно думать о чем-то, кроме них? — Берт снова выровнял меня голову и направил в танце дальше. Поправил разворот плеч Стивена, аккуратно направил руку Тома. Выглядело это так, словно он танцевал вместе с нами — ловко, красиво и непринужденно. К сожалению, думалось мне больше о том, чтобы не прогадать с музыкой, чем о мужчинах. Но что поделать, невольно пришлось включиться. Берт был именно тем, кто учил легко, без шума и крика. И на удивление у нас получалось. Конечно, не совсем так, как задумывалось, но когда это прямо все планы сбывались? — Вот так, — Берт провел одной ладонью по моей спине, другой по спине Тома. Под его руками словно скользили мелкие иголочки силы. И спина невольно выпрямлялась больше, тела подавались ближе. Невидимая, но ощутимая сила скользила по коже. Берт довольно улыбался и подбадривал Стивена. — Не бойся ее, будь ближе. Не бойся уронить — держи крепче. Когда вы научитесь, я дам вам танец с поддержкой. Это будет очень красивый танец, — бесконечно говорил он, то и дело наставляя нас. Когда музыка стихла и я наконец смахнула пот со лба, то обнаружила завороженного Рона. — Это было красиво. Я хочу видеть вас на сцене, — заявил он и слегка поклонился, приложив руку к груди. — Думаю, ты будешь в первых рядах. Если мы, конечно, выступим в «Запретном плоде», — я довольно улыбнулась. — Скорее всего именно там, — деловито кивнул Рон. — Ну ладно, у меня есть кое-какие дела, у вас тоже. — Кстати, — нахмурился Том, — нам надо еще в полицейский участок подойти. Рассказать, что вчера было. — По три раза небось опять, — проворчала я. — Возьмите чего пожевать, а то там у них наверняка нет даже автоматов с батончиками. Вернувшись в свою комнату, я сунулась в шкаф и обомлела. Вся одежда была не просто красиво и аккуратно сложена, а рассортирована по цветам. Белое с белым, черное с черным, цветное на полочках в градации от светло-розовой кофты для холодов до темно-синего свитера на случай жутких морозов. Хм, кажется, моя теория правдива — психически здоровых вампиров не бывает, есть недообследованные. Впрочем, Рон в это плане еще ничего, если он только вещи по цветам сортирует, то это фигня. Но кто знает, что у него в голове кроме эдакой сортировки, вот в чем вопрос…