Не смотри на меня

Ло плакал. Не мог остановиться. Всё выходило рывками — с болью, с хрипом, с судорожным вдохом. Слёзы жгли не меньше порезов, и он вжимался сам в себя, будто хотел исчезнуть, раствориться в полу, в этой чертовой воде, что всё ещё шипела из крана, как эхо его боли. А Дилан просто сидел рядом. Не трогал. Не заставлял. Только смотрел — в упор, и при этом мягко, без тени жалости. Это было самое странное. — Ты не понимаешь, — выдохнул Ло. — Тебе лучше уйти. Правда. Я… я сломанный. Я… не должен был… Он судорожно сглотнул, потянулся к раковине, чтобы подняться, но не смог — ноги подкосились. Слишком много крови. Слишком много всего. Дилан в тот момент двинулся. Тихо, осторожно. Пододвинулся ближе. И, всё так же молча, положил наушники рядом с ним. Ло в замешательстве уставился на них. — Если хочешь тишины, можешь взять их, — сказал он. — Но если хочешь говорить… я рядом. — Я… — голос сломался. — Я вижу их. Каждую ночь. Они говорят, что я их убил… Но я не помню! Я клянусь, не помню! — Он вздрогнул, опять сжав руки в кулаки, ногти впились в ладони. Дилан чуть качнул головой. — Я верю тебе. И этого было чертовски много. Слишком много. — Зачем ты это делаешь? — голос Ло дрожал. — Почему ты здесь? Ты ведь... ты мог бы разбудить других. Рассказать. Уйти. Дилан чуть усмехнулся, но грустно, без веселья. — А мог бы остаться. Как сейчас. Потому что я… не хочу, чтобы ты был один в этом. Ло в ужасе смотрел на него. — Я не заслуживаю этого. — Может, и нет, — спокойно ответил Дилан. — Но это не значит, что я уйду. И тогда Ло, почти бессознательно, качнулся вперёд, и уткнулся лбом ему в плечо. Слёзы всё ещё текли, руки тряслись, но в этом прикосновении было что-то другое. Просьба. Надежда. Отчаянная нужда быть услышанным, хоть кем-то. Дилан не обнял его, не стал прижимать к себе, просто положил руку на его спину — легко, еле заметно. И этого хватило. — Давай я обработаю раны, — чуть тише сказал он. — Потом... если хочешь, мы просто посидим. Молча. Или с музыкой. Или ты расскажешь. Неважно. Я не уйду. Ло сглотнул. Молча кивнул. Он всё ещё боялся. Но рядом с этим спокойным голосом, этим присутствием — страх больше не казался невыносимым.