Ask Eren

Никто уже и не помнит, как эта книга оказалась у Армина – но то, что ею давно зачитываются все в разведкорпусе – факт. Развлекать ведь себя чем-то надо долгими холодными вечерами, не только же уборкой заниматься. Спрятавшись ото всех в подсобке, набитой швабрами, Эрен любовно оглаживает потёртую обложку, на которой большими буквами значится заветное: «Сумерки». Усмехается довольно: вообще-то была очередь Кирштейна, но забрать книгу у него из-под подушки оказалось плёвым делом. Вы не подумайте, не то, чтобы Эрен любил такое чтиво, просто… «Ты – мой личный сорт героина», – и глупое сердце бьётся заполошно. Вот бы и ему однажды кто-то сказал такое! Глядя прямо в глаза, откровенно… «– Вот и лев влюбился в овечку. – Глупая овечка. – А лев просто мазохист», – и хочется быть и львом, и овечкой, и сразу всеми! По мозгам бьёт, легкие сжимает, и Эрен кусает губы, перечитывая волнующую сцену. «Каждый раз его красота острым ножом прознала моё сердце» – и кажется, будто вот-вот и его сердце она пронзит, и так от этого сладко! Чья красота, Эрен понятия не имеет, да это и не важно, он просто смакует нахлынувшее, словно лавина, чувство, прикрыв глаза. «Если бы я мог спать, все мои сны были бы о тебе» – и сразу хочется кому-нибудь сниться вот так, или чтобы ему самому кто-нибудь снился… «Я дарил тебе воздух. А ты потратила его на одно мгновение встречи с ним, лишив кислорода меня» – и Эрен вновь кусает губы, на этот раз до крови, представляя, как бы из-за него кто-нибудь вот так бы… Дурацкая, совершенно невозможная книжка! И где Армин её взял? Сколько не перечитывай, а сердце она волнует, как в первый раз. *** – Ты – мой личный сорт героина, Йегер, ты в курсе? – сверкает очками Ханджи, безумно лыбясь, а где-то на фоне привычно бледнеет Моблит. Измотанный превращениями в титана и обратно Эрен отодвигается от неё подальше. Если честно, ему хотелось бы сейчас вообще выйти из этого помещения, из здания и оказаться где-нибудь… Не здесь. – Ну, если отдохнул, давай продолжим эксперимент! – Ханджи аж подпрыгивает от нетерпения. *** – Вот и наш капрал проникся симпатией к титану, – Ханджи пьяно гогочет, ударив рукой по столу, и все поворачиваются к ней, как по команде. Лицо капрала становится ещё более кислым, чем обычно, а у Эрена самогон, который они распивают всем разведкорпусом, чуть ли носом не идёт. – Глупый титан, если он так считает. Это невозможно, – авторитетно заявляет главнокомандующий Смит заплетающимся языком. – А капрал просто мазохист, – Эрен трёт глаза и часто моргает. Почудилось? Он точно видел, что Леви что-то сказал себе под нос, но… Их глаза встречаются, и взгляд Леви окатывает ледяной водой. Эрен трезвеет мгновенно. *** – Каждый раз его красота острым ножом пронзает моё сердце! Мне никогда не стать таким, как Эрвин Смит, – с трагизмом в голосе говорит Армин. Эрен обречённо вздыхает. Сегодня четверг, а по четвергам синдром самозванца особенно сильно сжимает горло его лучшего друга. – Не будет никогда у меня косой сажени в плечах, как у главнокомандующего Смита. Не будет роста высокого. Не будет бровей таких широких. И даже глаза у меня не такие голубые, как у него! А уж про ораторские способности вообще молчу! – продолжает причитать Армин. – А моя? – спрашивает его Эрен невпопад. – Что твоя? – смотрит на него сбитый с толку Армин. – Моя красота не пронзает твоё сердце острым ножом? – уточняет Эрен. – Эмм… – Армин скользит по нему взглядом, будто впервые видит, но главное, что больше не перечисляет, чего у него ещё такого нет, что есть у Эрвина Смита, – Если честно… Ты прости меня, Эрен, но нет. – Но ты красивый! – тут же спешит успокоить он друга по доброте душевной, – Наверное. Эрен пожимает плечами и чешет затылок. – Что расселись? Дел нет? Пыль уже везде протёрли? Полы надраили? – раздаётся буквально над ухом низким голосом, да так недовольно, что Эрен чуть не подпрыгивает. Колючий взгляд входит в сердце острым лезвием. Сколько же можно убираться… *** – Если бы я могла спать, все мои сны были бы о… – Саша краснеет и озирается, будто кто-то может их подслушать посреди ночи. Эрен всего лишь вышел отлить, как был застигнут врасплох. – О колбасе, – признается Саша интимным полушёпотом и смотрит в сонные глаза Эрена своими горящими, словно звёзды во тьме, и шепчет ещё, пододвинувшись к нему ближе, – Прошу тебя, Эрен, пойдём со мной в кладовую! Не идёт сон на голодный желудок, а ужин был таким скудным… У них есть колбаса, я знаю. Постоишь на стрёме, я и тебе возьму! *** – Как ты мог, Эрен? Микаса дарила тебе воздух, я, да все мы! – Армин обводит рукой поднятых посреди ночи, и потому отчаянно зевающих, солдат разведкорпуса, – А ты потратил его на… – Эрен опускает голову и смотрит на собственные пальцы, всё ещё судорожно сжимающие палку колбасы. – А ты лишил кислорода всех нас, а заодно обеда и ужина! – Армин будто припечатывает этими словами. – Армин, Эрен не виноват, – тихо говорит Микаса, теребя край любимого красного шарфа, – Я уверена, он не хотел! – Тогда что это? – указывает Армин на колбасу, и хочется спрятать её за спину, будто это улучшит его положение, – Как это можно объяснить? – Вот именно! – поддакивает Кирштейн, – Он ещё и книгу выкрал. Прямо из-под подушки, да, Эрен? Или будешь отрицать?! –А ты докажи! – взрывается не славящийся терпением Эрен, – И вообще, читать надо быстрее, а не держать книгу по три дня! – и с чувством бьёт Жана по лбу колбасой, успешно начиная этим драку. Кто-то оттаскивает их друг от друга, удерживает вырывающегося изо всех сил Эрена и встряхивает с силой. – Эрен, ты вообще себя слышишь?! – продолжает капать на мозги Армин, – Что с тобой? Ты так изменился в последнее время. – Я всегда был таким, Армин. Такова моя суть, – со значением произносит Эрен, но его слова теряются в возгласе объявившейся Саши. – Колбаска! Да что же это? – метнувшись к ним, она поднимает палку колбасы, валяющейся на земле, и прижимает к груди. *** Армин всегда с трепетом относился к книгам и был уверен, что все они полезны. Как же он ошибался! Ветер забирается под тонкую одежду, заставляя содрогаться, но он не сможет помешать Армину совершить задуманное. – Хорошо ещё, ты не попала в руки начальству, – он гладит спрятанную под рубахой книгу, – Каким-то чудом. Посмотрев на звёздное небо, он коротко вздыхает, прежде чем достать её и закопать. Она должна остаться в этой холодной земле, чтобы больше никому не приносить проблем… *** – Моблит, смотри, я нашла! – Ханджи смеётся и трясёт перед помощником потрёпанной книжонкой, – Спасибо, что проследил за ним. Ну что же, узнаем, что нынче читает молодёжь… Игриво подмигнув Моблиту и пихнув его в бок, Ханджи уходит вперёд, зажимая книгу под мышкой, а Моблит стоит, зардевшись, потому что надежда робким подснежником уже давно цветёт в его сердце. Кто знает, может быть, именно эта книга поможет Ханджи его разглядеть?