Весна посреди зимы

      За годы службы и работы в Гидре в целом, единственное к чему Василий не хотел привыкать, так это за каждый раз, чуть что ездить на ковёр к вышестоящему руководству лично. Очень затратно, бессмысленно — ни к чему. Всё необходимое ему могли передать в письме, или в конце концов прислать какое нибудь доверенное лицо, которое заранее будет проинструктированно относительно конфиденциальности и осторожности. Во всяком случае, на предыдущем месте работы –небольшой базе под Питером, у них действовали именно такие правила. Никто лишний раз не светился, а особо ценные распоряжения никогда не уходили за пределы установленной группы лиц. Здесь же, пусть база была на порядок больше, пусть секретнее, и дела закручивались куда серьёзнее, чем вербовка кадров, да обучение агентов, однако же менее замороченно не становилось. Туманно, расплывчато, словно урывками до него доносили информацию, буквально заставляя самому додумывать середину, чтобы подвести к концу и это бесило полковника сильнее всего, даже факта его пребывания в богом забытом клочке на карте местности. Оймякон — вовсе не был пределом его мечтаний, но деваться Василию было некуда. Хорошо что ребята из команды его не бросили, а последовали за ним, только бы не просиживать кабинетные стулья в столичной конторе. Петька — с ним ещё со школы КГБ, за любую, абсолютно гиблую и безрассудную херню, его преданности делу, да и дружбе в принципе, могла бы позавидовать даже сама Зоя Космодемьянская, а Димку с Леной, Василий обучал самолично, так что единственное что по настоящему грело душу полковника, так это то что хотя бы внутри его вотчины, царит порядок и дисциплина. Хотя бы о надёжности и преданности своих людей беспокоиться не нужно. А вот о чём действительно нужно, так это о причине, по которой его ещё сутки назад выдернули с базы на поклон к начальству. Сутки только добираться на машине по заснеженным дорогам. Надо будет обязательно дать понять о таком явном неудобстве. Дело в том, что некий объект, который должны были доставить из Америки, уже буквально вот-вот, просто таки переполошил всю контору настолько что там творилось настоящее сумасшествие. Даже генерал Перевалов рассказывая детали, вел себя так, словно пересмотрел сеанс с Кашпировским по телевизору: подобострастно вздыхал, восхваляя то, как с помощью этого самого «объекта», их организация будет непременно процветать, что в конечном итоге утрет нос западникам и вообще, вознесется до небес. Хм, опять сплошной туман, но да и бог с этим. Проходили уже. Тот объект был крайне важен, жизненно необходим организации до такой степени, что с момента его прибытия, каждый сотрудник на базе отвечал за него головой. Это именно то, что посчитали необходимым донести до полковника в самую первую очередь. Что ж, хотя бы маленькая толика ясности, а в основном же, Василию как обычно придётся разбираться во всём самому. Отчасти поэтому, именно ему оказали такое доверие, чтобы возглавить базу Гидры в Сибири. Он никогда не задавал вопросов. Лишнее. Объект должны были доставить не далее как рано утром. Василий сидит молча, поглядывая в оконное стекло машины, пока водитель растрясая «буханку» во все стороны ехал, огибая кочки и ямки, чтобы не дай бог не застрять ещё и на обратном пути. Такая себе перспектива, когда до базы осталось примерно километров десять, да ещё и погода вьюжит как никогда. Сухой, порывистый ветер, гул которого отдавался даже в решётках едва работающей печки, заставил мужчину зябко повести плечами из стороны в сторону. Есть хочется, неимоверно. А ещё, неплохо было бы опрокинуть стопку, чтобы просто, банально отогреться. На службе нельзя, но Димка, засранец эдакий, все одно тайком у сестры понемногу, да отливает спирта, предварительно разводя с водой в точно выверенном соотношении. Причём Василий уверен, что Ленка то, давно разгадала обо всём, а иначе не стала бы в опись необходимых реактивов, вносить ещё и водку «для стерилизации медицинских инструментов, потому что технический спирт мне нужен больше для лабораторных анализов». Вот ведь, Плутовка то. На самом деле, всех троих, Василий просто обожал. Между ними всегда гармония, взаимопонимание, взаимовыручка, высокий командный дух, да крепкая связь, в результате которых запросто могли сначала покрыть друг друга матом, если не согласны с чем либо, но потом грудью друг за друга, и вместе против всего мира. Действительно очень редко встретишь подобных людей, и Карпов про себя был благодарен, что оказался в числе избранных. С мыслями о ребятах, Василий вздохнул, затем взглянул на наручные часы: скоро начнёт смеркаться. До базы ещё ехать и ехать, а у него все мысли только об «объекте». Что это за объект такой, что теперь на кону стоят не много, не мало, а жизни всей чёртовой базы? И самое главное — что за секретность такая, ради соблюдения которой, его подразделению приказали только принять «объект» уже на месте, по факту, а не доставить на базу самим? Василий всё же задавал вопросы, но только наедине с собой. Его интерес по прежнему никуда не делся, пусть озвучивать его вслух было отнюдь не самой уместной затеей. Звонок телефона-рации, лежащего на приборной панели, заставил Карпова мелко вздрогнуть, нехотя выплывая из размышлений. — Фрол! — обратился он к водителю, уже протягивая раскрытую ладонь. Молодой парень в камуфляжной куртке, без промедления передал телефон полковнику. Василий вытащил антенну, затем нажал на кнопку массивного аппарата. Трубка ожила голосом его друга, майора Тимофеева: — Товарищ полковник! — размеренный бархат тембра Петра звучал взволнованно. Это заставило Карпова насторожиться автоматически. — Разрешите доложить о прибытии «объекта». Василий подобрался на сидении, забывая напрочь о том, что вот минуту назад мечтал как следует поесть и отогреться изнутри. — Всмысле о прибытии? — он был ни на шутку встревожен и сбит с толку. Этого он тоже терпеть не мог — когда его намеренно вводили в заблуждение. Теперь, он не сомневался, что старый маразматик Перевалов, именно это и сделал, проворачивая дела за его спиной. — Мне сказали о том, что «объект» прибудет только завтра! — не своим голосом резанул Василий. — Я догадываюсь об этом. — тут же ответил ему Пётр. — Однако, вот сейчас здесь люди из американского отделения, с надо сказать увесистым, громоздким ящиком. — Мать в душу! — прошипел с досадой Карпов, вновь смотря на часы. — Значит так, пусть они ждут. Ящик вскрывать только в лаборатории у Лены и чтобы кроме вас троих, там никого не было! Я буду через полтора часа, два — самое многое. — Но, куда же мы денем американцев то? — переспросил Пётр, с явно плохо скрываемой ухмылкой. — Да куда хочешь. Пусть хоть под дверью топчатся! — ответил ему Василий. — Я, в конце концов, главный на этой грёбаной базе, и больше никаких игр. — он глубоко вздохнул, проводя холодной рукой по лицу. — Принято. — ответил ему друг, а спустя секунду уже тоном ниже переспросил: — А каких это, таких игр? Что то не так прошло? — Потом расскажу. — сухо отрезал Карпов и сбросил вызов. Отбросил телефон рядом на сидении и поторопил водителя: — Выжимай столько, сколько можно и не приведи господь застрянем в снегу! — рявкнул Василий, полностью подбираясь на сидении. В груди странно заклокотало, стоило представить тот самый ящик. … громоздкий и увесистый. — Есть, товарищ полковник! — отозвался тем временем мальчишка, с остервенением вдавливая педаль в пол. — Быстро доедем!