Who you gonna call? Bakugou Katsuki, apparently. (Кому ты собираешься звонить? Очевидно, Бакуго Катсуки)

Кому ты собираешься звонить? Очевидно, Бакуго Катсуки. менталлипапайя Краткие сведения: «Если это просто для того, чтобы преподать Томе урок, то почему вы сразу не пришли ко мне?» — указал он, слегка недоверчиво разводя руками. «Привет? Это я? Вы знакомы с моей работой; если вы хотите, чтобы я вернул Томе за то, что он слишком часто использовал вашу причуду, я могу это сделать». «Я не собираюсь нанимать тебя, чтобы отомстить молодому господину Томуре. Я уже не ребёнок», — процедил Курогири, но Кацуки уже ухмылялся, перебирая в уме варианты. Он вопросительно наклонил голову. — Конечно, конечно, ты слишком предан для этого, — он подмигнул старшему Ному, растянув губы в улыбке. — Но если бы я хорошенько поиграл с Томурой просто ради забавы, разве это сняло бы с меня вину за его преступления настолько, что мне снова разрешили бы доступ к вратам деформации...? Или Курогири объявил забастовку из-за того, что Кацуки и Томура используют врата деформации. Цубаса учится снова быть человеком. Хитоши узнаёт о множестве связей Кацуки в разных местах. Каким-то образом они убеждают Томуру в том, что Эри одержима. Действие происходит во время «Крика» № 11 и далее Примечания: Для Will6001. ладно, это может на самом деле разрушить мою душу вы все знаете, как плохо, когда я пытаюсь придумать сюжет для одношота, а сюжет ускользает от меня до такой степени, что мне приходится делать фик в две чёртовы главы. душевная боль, которую я испытывал из-за этого дерьма. моя жена может подтвердить, что я отправлял ей голосовые сообщения, громко крича о том, как сильно я, БЛЯДЬ, НЕНАВИЖУ ЭТУ СЕРИЮ. Уилл, в очередной раз, решает причинить мне чистую боль прямо в нервную систему в виде ЭТОГО. и я клянусь, чёрт возьми, однажды я отомщу. всем вам. к чёрту всё это. просто запомните, кто придумал концовку для этой серии, хорошо? просто запомните, кого ВЫ, БЛЯДЬ, ПРОТИВОПОСТАВЛЯЕТЕ, потому что я не полный психопат, я объясню, что эта глава на самом деле просто возвращает Бакуго в центр повествования и объясняет, что он делал за кулисами с тех пор, как... я думаю, с 11-го крика? в каком бы из них они ни ужинали в общежитии для стажёров, я уже закрыл таблицу. хотя следующая глава будет поинтереснее, так что, типа, пошли вы все. (Дополнительные примечания приведены в конце работы.) Глава 1: вернёмся назад, как мы сюда попали? Текст главы Катсуки никогда раньше не наказывали. На самом деле нет. Конечно, ему говорили: «Ты наказан». Бакуго несколько раз пытались это сделать, когда он был ребёнком и только начал игнорировать их авторитет. Конечно, он без колебаний игнорировал это, потому что с какой стати он должен был слушать? И они довольно быстро махнули на него рукой, поняв, что их родительские права давно истекли, если они вообще когда-либо существовали. После этого их отношения сводились к злобным деловым сделкам и скрытым угрозам за обеденным столом. Это было весело, по крайней мере, для него. Хороший способ размять мозги. Но нет, никаких успешных наказаний. Даже после того, как он подписал контракт с Недзу, пообещав уважать его как директора ЮА и действительно прислушиваться к его правилам, он не потерял своей свободы. То тут, то там он ходил на отработки, перестал прогуливать занятия без причины, выполнял бессмысленные задания — всё это не сильно повлияло на личную жизнь Кацуки. Он проучился в средней школе в Альдере, не нарушая полностью все правила, и всё равно сделал кучу дел. Всё, что ему нужно было делать в UA, — это обращать внимание на лазейки и иногда проскальзывать в щели школьного общества. Ничего сложного. Хотя это? Тогда все было по-другому. «Это твоя вина». Томура распахнул дверь своей спальни в 2:23 ночи и сердито посмотрел на старшего брата, который сонно оторвал взгляд от телефона, уткнувшись в него с головой под одеялом в кромешной тьме комнаты. Прищурившись, он привыкал к свету, проникавшему в комнату из коридора, и наблюдал за младшим братом. — Ты всё ещё злишься, что не можешь уехать из UA ещё на три дня? "У меня есть дерьмо, которым я хочу заняться!" - Так что выбирайся потихоньку, - проворчал Томура, заворачиваясь обратно в простыни, когда Кацуки вошел внутрь, закрыл за собой дверь и направился к кровати. "Уф-серьезно, выбраться не так уж и сложно. Мы с тобой оба знаем, что ты могла бы заставить его снять арест минуты за три, если бы все равно настроилась на это". Кацуки злобно передразнил его, натягивая одеяло на них обоих, прижимаясь к тёплому телу брата и выхватывая у него телефон, чтобы воспользоваться им самому. «Если он поймает меня, когда я буду выбираться из дома, он, чёрт возьми, украдёт мою причуду или что-то в этом роде, и тогда мне придётся разбираться с этим дерьмом на уроках, потому что я не смогу тренироваться». К тому же, если Эри будет расти, думая, что мы обычная семья, она должна считать, что у Сэнсэя есть какая-то власть. Я делаю это ради неё. Томура хмыкнул, приглаживая волосы. «Полагаю, кто-то из нас должен повзрослеть с этой иллюзией. В любом случае, осталось всего три дня. Конечно, ты сможешь за три дня привести в порядок всё, что у тебя есть». «В этой чёртовой школе слишком скучно. Мне надоело». — Что ж, это не может быть хорошо. "И я хочу водить свою новую машину". «...И это определённо не может быть хорошо.» Три дня спустя Катсуки > Даби К: в итоге получилось даже лучше, чем я думал. Механик осмотрел его бесплатно, потому что я не сказал его жене, что он покупал у меня героин, так что он практически новый D: не то чтобы я не благодарен за дополнительный ключ, но зачем тебе вообще машина Д: у тебя есть гребаный курогири К: нет, он объявил забастовку, чтобы отомстить Тому за то, что тот втянул его в неприятности с АФО Д: ?? какое это имеет отношение к тебе K: идиоты, братская солидарность, черт возьми. он хорош для нас обоих Д: просто начни плакаться на него К: он человек-ному, над которым проводили эксперименты. Я чувствую, что он, по крайней мере, заслуживает того, чтобы над ним не издевались, превращая в личного водителя старшеклассника. в конце концов я заключу с ним сделку, но пока что машина — это весело Этому также способствовало то, что было очень весело делать пончики на пустых парковках под слишком громкую музыку с опущенными до упора окнами. Он остановился и одним плавным движением потянул за ручной тормоз, вслепую потянувшись за горстью картошки фри, когда зазвонил его телефон. Это было то дерьмо, по которому он скучал, когда его посадили под домашний арест; бесцельное времяпрепровождение было потрясающим. Ему стоит как-нибудь привести сюда Твайса или Тогу, этим двоим бы это чертовски понравилось. Д: и с каких это пор ты хороший человек К: ;) все, что угодно, лишь бы затащить тебя в постель сексуальной Д: с т о р D: Серьезно, ты разобьешь Шоту сердце. Он хочет жениться на тебе, чтобы позлить Индевора, а ты здесь пытаешься переспать со мной, чтобы позлить Шигараки???? Дьявольски К.: иисусовы пристрастия все еще на этом? К.: д.у. единственный тодороки, на которого я положил глаз, - это ты <3 D: ты хоть понимаешь, как сильно меня бесит, когда ты называешь меня тодороки? К: да, но главная цель здесь — разозлить тебя, а не возбудить К: кроме того, технически это было бы изменой. я не в восторге от этого дерьма Он скучающе прихлёбывал свой молочный коктейль, постукивая пальцами по рулю. По правде говоря, он просто бездельничал, потому что ему нужно было дождаться окончания «совещания персонала» Томуры или чего-то в этом роде с Недзу, чтобы получить от него адрес, но, к счастью, он знал, что Недзу запланировал встречу с президентом HPSC примерно через двадцать минут, так что Томуре оставалось всего несколько минут, чтобы ответить на его сообщения. Д: фим неверность. неверность по отношению к кому Д: я ни с кем не встречаюсь К: да, без шуток, чёртова девственница. Я говорю о своём законном муже Д: ? Д: твой муж Его телефон завибрировал, и в верхней части экрана наконец появился ещё один чат. Тома > Катсуки Т: эээ, я имею в виду, что обычно Курогири просто забрасывал меня внутрь, так что я никогда особо не задумывался о географическом положении Т: о, подожди, нет, я вспомнила. она встроена в подвал больницы, которой он управляет. кажется, в Джаку? К.: генерал яку? Т: да T: если ты не хочешь, чтобы он настучал сенсею, что ты с ним разговаривал, возьми тёмный шоколад. я всегда подкупал его им, когда был ребёнком К.: приятно слышать Т: купи пиццу по дороге домой, я видел, как сенсей просматривал рецепты суши. он может нас убить Т: Гараки — не злой учёный, так что не будь слишком жестоким, ладно? он давал мне леденцы после осмотра Он бросил свой быстро вибрирующий телефон на заднее сиденье и с ухмылкой снова завёл машину. Пора возвращаться к работе. Кьюдай Гараки — верный друг «Всех за одного», бывший главный врач лиги, председатель больницы Джаку и самопровозглашённый безумный учёный. Кацуки всегда называл его доктором Цубасой, но, в конце концов, у всех есть псевдонимы. Он был немного удивлён тем, что Гараки удалось остаться незамеченным, когда они были маленькими детьми, но Кацуки предположил, что он был достаточно занят, чтобы не обращать внимания на дедушку своего друга, работавшего в местной детской поликлинике. Он посмеялся, когда Изуку пришёл к нему с плачем и рассказал, что дедушка Цубасы сказал, что у него никогда не будет причуды, но на этом всё. Когда во время экскурсии в зоопарк Кацуки узнал, что этот человек на самом деле был сумасшедшим, занимавшимся аморальной наукой при поддержке «Всё для всех», и что он, по сути, был личным врачом Томуры с пяти лет, это немного открыло ему глаза. Это, вдобавок к тому, что он не заметил предысторию Курогири и его связи с Айзавой, привело его к очень важному осознанию. Он, блядь, расслаблялся. Он бы признал, что немного расслабился с тех пор, как поступил в Академию. Когда они начали свой первый год, он был в тупике, в основном занимаясь безобидными мелкими проделками, которые ни к чему не приводили, и даже когда он решил немного расширить сферу деятельности, устроив фиаско с Лигой Злодеев, он пренебрегал очень важной частью своей жизни. А именно, тем, что происходило за кулисами. Возрождение Гараки и раскрытие личности Оборо доказали это, а Кацуки не нравилось, когда его заставали врасплох. Так что теперь ему нужно было работать. Собирать информацию, если хотите, и первым делом нужно было проверить зацепки. А Гараки? У Кацуки было чертовски много нитей, ведущих прямо к нему. — Это место классное, — он задумчиво выпятил нижнюю губу, оглядывая тайное убежище. Гараки, который не заметил, как он вошёл, и чуть не упал со стула от неожиданности, резко обернулся. — У вас здесь есть генератор или он питается энергией из больницы? "ЧТО...!" Доктор вскочил, отчего стул отлетел назад и врезался в стол, когда он двинулся вперед. "Что за хрень...? Бакуго?!" Он взвизгнул. "Привет". — Как ты сюда попал? — тут же спросил он, прежде чем резко замереть и развернуться на каблуках, чтобы броситься обратно к экранам компьютера, закрыв около шести разных вкладок и документов, которые были открыты на экране. — Курогири не подавал никаких сигналов о том, что он собирается кого-то сюда телепортировать; я должен был получить соответствующее предупреждение! Кацуки уже сфотографировал экраны, прежде чем заговорить, но это заставило старика почувствовать себя увереннее. «Курогири не приводил меня сюда, я узнал адрес от Томеса». «Шигараки не знает, как попасть сюда через скрытый вход над землёй», — решительно заявил Гаракки, прищурившись. «Однажды Шигараки потратил меньше девяноста секунд на кубик Рубика, прежде чем снять наклейки и наклеить их обратно в правильном порядке». - К счастью, у меня больше терпения, чем у него. - промурлыкал Катсуки, подпрыгивая на пятках. - Мне потребовалось около двадцати минут блуждания по больнице, прежде чем я нашел потайную дверь. Когда вы активно ищете его, его не так уж трудно обнаружить ". Гарак пробормотал что-то невнятное и явно обиженное себе под нос, а Кацуки шагнул из дверного проёма вглубь комнаты, осматриваясь. — Что ж, — через мгновение вздохнул доктор. — «Все за одного» знает, где вход, так что, раз вы не попросили его показать дорогу, можем ли мы предположить, что вы здесь не по делу, о котором хотите, чтобы он знал? Он издал губами звук, похожий на звон колокольчика. «Честно говоря, у меня не было веской причины приходить сюда, я просто предположил, что у вас, вероятно, есть дела поважнее, чем испытания лекарства «Перемотка». — Он подошёл к одному из столов в центре, запрыгнул на него, сел на край и болтал ногами в воздухе. «Кстати, как идут дела?» Гараки сердито посмотрел на него, но когда Кацуки дал понять, что не сдвинется с места, он поправил очки и признался: «С научной точки зрения всё идёт хорошо; причуда контролируется достаточно хорошо, чтобы безопасно применять её в испытаниях, которые замедляют процесс». — Ну, у Эри он был много лет, и она всё равно не могла его контролировать, — заметил Кацуки. — Вполне логично, что ты не смог бы взломать его за месяц. — Слегка наклонив голову, он кивнул на теперь уже чёрные экраны компьютеров позади Гараки. — Поэтому ты пытаешься использовать его и в других проектах? Чтобы попрактиковаться в использовании, прежде чем вводить что-то Сэнсэю? — Я не понимаю, о чём вы говорите, — натянуто ответил Гараки. — В этих файлах были сведения об исследованиях лекарств, не более того. "Я видел файлы Nomu". «...Это было просто для лёгкого чтения». Кацуки приподнял бровь, несколько впечатлённый его готовностью лгать. Он не рассматривал экраны достаточно долго, чтобы понять, что именно пытался сделать Гараки, но там явно что-то было. Тот факт, что он пытался это скрыть, делал ситуацию ещё более интересной. "Катсуки". Они оба обернулись на звук другого голоса, и Кацуки замер при виде лица, которое он не мог не узнать, несмотря на явные изменения, произошедшие с телом мальчика с тех пор, как они виделись в последний раз. — Он помнит тебя? — пробормотал Гараки, слегка шокированный, переводя взгляд с незваного гостя в своей лаборатории на мутировавшую, но живую форму своего внука, стоящего в одном из дверных проёмов главного помещения логова. Кацуки прищурился, оглядывая своего старого друга с ног до головы. "Цу?" "...Катсуки". Мгновение. Кацуки недоверчиво поднял брови, глядя на безумного доктора справа от себя. «Ты, чёрт возьми, номудал его?!» — НУ И ЧТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ СДЕЛАТЬ? Кацуки не было в Японии, когда Цубаса умер. Он был в Испании по делам родителей и полагался на своих друзей, которые сообщали ему местные новости в течение месяца, пока он был в отъезде. Конечно, новость о том, что у Цубасы были проблемы с сердцем и он умер ещё до того, как Кацуки узнал, что парень болен, была не такой, как он ожидал, но что ж, иногда жизнь преподносит сюрпризы. Это было отстойно, потому что Цубаса всегда был верным другом Кацуки, но, несмотря на его угрозы в адрес разных одноклассников в Академии Юэй, у него на самом деле не было способа вернуть людей с того света, так что, как бы сильно это не выводило его из себя, он мало что мог сделать, кроме как потратить часть своих... нечестно заработанных денег на хорошие похороны и почтить память Цубасы вместе с остальными членами группы после возвращения. "Теперь это пустая трата денег", - подумал он. «Ты умер и вернулся к жизни, но всё ещё носишь эти дурацкие шорты». «ОН!» Слегка видоизменённая рука, заканчивающаяся драконьими когтями, ткнула в сторону Гараки, который отпрянул. «ОН не разрешает мне ходить по магазинам за новым дерьмом, и у него нет ничего, что подошло бы мне!» — Это потрясающе, — прошептал Гараки, с благоговением глядя на двух подростков, несмотря на очевидный страх перед сложившейся ситуацией. Он держался на расстоянии, продолжая бормотать. — Это невероятно. "Это утомительно, вот что это такое", отрезал Цубаса, и его голос хриплым эхом разнесся по комнате. Он скрестил руки на груди, несколько раз сжимая кулаки. Катсуки с интересом наблюдал за ним, медленно обходя мальчика по кругу, с любопытством склонив голову набок. - Я не мог уйти с тех пор, как очнулся на том столе. — Без обид, — начал Кацуки, прищурившись и остановившись перед ним. — Но с каких это пор процесс Ному оставляет химические ожоги? — он указал на тело своего друга, которое действительно было наполовину покрыто рубцовой тканью, похожей на шрамы Даби, хотя они были более красными и свежими, чем его выцветшие фиолетовые. «Я просто радуюсь, что не разбудил человеческую кучу-малу». — Должен тебе сказать, что Курогири вполне доволен изменениями в его… — Гараки оборвал себя на полуслове, быстро вдохнув и закрыв глаза, чтобы успокоиться. Затем он покачал головой, подошёл к столу, взял ручку и бумагу, лежавшие на захламлённом столе, перевернул бумагу чистой стороной вверх и пристально посмотрел на Цубасу, держа ручку наготове. — Что ты сейчас чувствуешь? «Я в бешенстве». — прямо сказала Цубаса, глядя на него. «Я только что узнала, что мой друг был здесь всё это чёртово время, а ты мне не сказал». «Раздражённый...» Полностью игнорируя злость своего внука, Гаракей начал что-то записывать. Кацуки отстранённо подумал, что они с Изуку, вероятно, неплохо поладят. «Удивительно, это физическое раздражение? Или это просто обычное разговорное раздражение? Тебе хочется кого-нибудь ударить?» через минуту; ты не прекращаешь записывать меня, как дерьмовый эксперимент."Тебе"Мне будет больно" многозначительно выпалил Цубаса. Гараки предупреждающе поднял голову. — Простите, мистер, я ваш опекун и дедушка. Не усложняйте и без того непростую ситуацию. Глаза Цубасы сверкнули, и он резко двинулся к Гараки с угрожающим видом. Гараки в панике попятился, пока Кацуки не вытянул руку и не скомандовал, широко раскрыв глаза: «Эй, Цу, подожди, вдохни-ка». Цубаса, глядя на него, замедлил шаг и слегка ссутулился. У Гараки отвисла челюсть, и он сжал ручку в руке. "Очаровательно..." — Чувак, — простонал Кацуки, и Цубаса снова прищурился. — Тебе нужно перестать так говорить. Гараки был гением, этого нельзя было отрицать. Проблема заключалась в том, что даже для самого умного грёбаного существа на этой чёртовой планете искусство воскрешения людей из мёртвых с помощью номуфикации всё ещё оставалось очень сложной наукой. Никто не знал, каким получится каждый ному, отсюда и огромные различия между Курогири и безмозглыми, кровожадными монстрами, которых Лига натравливала на города, когда они были злодеями. Гараки, очевидно, приложил гораздо больше усилий, чтобы номуфицировать Цубасу, потому что он был (по-своему) добрым и любящим дедушкой, который, по-видимому, видел в Цубасе свою единственную связь с дочерью, умершей при родах его внука. Однако этот процесс был совсем не простым и всё равно получился... немного сомнительным. Согласно его записям, Цубаса восемнадцать раз физически нападал на Гараки с тех пор, как тот очнулся. Кацуки спросил, уверен ли он, что это дело рук Ному, а не «ты, грёбаный придурок», потому что Цубаса всегда был немного недалёким, но, очевидно, шутка не была оценена по достоинству. «Он не может покинуть лабораторию, потому что по-прежнему представляет потенциальную опасность для всех вокруг; обычно я запираю его в одной из комнат отдыха, чтобы проводить исследования без угрозы быть растерзанным», — доктор расширил глаза, увидев скептический взгляд Кацуки, направленный на него через стол. «Я-я сначала переделал комнату в подходящую спальню, конечно. У него есть всё, что ему может понадобиться, и это только до тех пор, пока я не исправлю более животный аспект его номуфикации." — Ты пытаешься его развеселить? Гараки сделал паузу, слегка обидевшись. «Он мой внук, не называй его верному». "Ты сказал, что его способность помнить, кто ты такой, и контролировать свое желание убивать приходит и уходит волнами", - напомнил ему Катсуки. "И что в некоторые дни он отключается на несколько часов только потому, что его разум едва присутствует, появляясь и снова уходя в любой момент ". Он пожал плечами. "Это гребаный оборотень, чувак. Я не знаю, что тебе сказать". Честно говоря, Цубаса, казалось, был слегка не в себе из-за всего этого. Когда Кацуки впервые нашёл его, он вёл себя на удивление нормально, как и в его воспоминаниях о детстве. Только позже он начал отдаляться, и Гараки отвел мальчика обратно в его «спальню», чтобы они могли обсудить детали. Судя по всему, это был один из самых больших прорывов в человечности Цубасы с тех пор, как его впервые разбудили. Он не только вёл себя как раньше, но и узнал Кацуки с такой ясностью, которой не было в его отношениях с собственным дедом. К тому же, несмотря на то, что он явно боролся с сильным желанием напасть на Гараки, он смог сдержаться впервые с тех пор, как его вернули. «Очевидно, ваша связь с моим мальчиком позволяет вам проникать сквозь бреши в ментальных мутациях Ному и помогать ему вернуться к себе прежнему». «Что я могу сказать, моя аура просто невероятно харизматична». В любом случае, то, что Кацуки и Цубаса время от времени ладили друг с другом, явно давало Гараки надежду на то, что его теория о том, что Перемотка может помочь исправить состояние Ному его внука, однажды сработает, а это означало, что Кацуки официально стал частью исследовательской группы Ному. Кацуки нравилось проводить время с Цубасой, и он хотел получить доступ к файлам Гараки, так что он решил, что может посвятить часть своего времени, не связанного с UA, помощи. Помогло то, что Гараки хотел, чтобы этот конкретный проект держался в секрете, и поэтому Кацуки был идеальным тайным агентом, когда им нужно было что-то из сохранённых файлов «Всё для одного», а не Гараки. Также помогло то, что он не собирался тратить слишком много времени на «освоение» информации в UA; нет, он решил, что может просто попросить кого-нибудь сделать это за него. И, к счастью, идеальный кандидат уже понял, что они хорошо сработаются. — О, отлично, — деловито пробормотала Абико, взглянув на него, когда он вошёл в парикмахерскую с маленькой сумкой в руке и поднял её, чтобы она увидела сложенные внутри деньги. — Как раз вовремя. Просто положи её на столик у кресла, — она мотнула головой, и он последовал её указаниям, а она посмотрела ему вслед, слегка прищурившись, прежде чем вздохнуть и повернуться к клиентке, сидевшей перед ней, и провести пальцами по волосам девушки. - Ты знаешь, что за тобой следит какой-то парень? «М-м-м», — одобрительно промычал он, вежливо улыбаясь растерянному клиенту и кладя деньги на стол. Это была довольно крупная сумма, так что с точки зрения стороннего наблюдателя она выглядела немного подозрительно, подумал он. Но в этом не было ничего плохого. Просто оставил достаточно денег, чтобы оплатить обучение Абико в школе красоты на следующий год, потому что три года назад он проиграл ей в карты, а его одноклассница была умной девочкой, которая всегда вкладывалась в своё будущее, когда они решали делать ставки в карточных играх. Он подмигнул ей, прежде чем развернуться и уйти, и услышал, как она усмехнулась, когда он выходил из здания, мысленно вычеркнув это дело из списка. В тот день ему нужно было сделать немало дел, и он решил выполнить несколько поручений, пока Хитоши был занят, сам того не подозревая, проверкой своих навыков выслеживания и разведки. Он уже забрал пакет с новой одеждой для Цубасы из переулка, о котором Тога написала ему в сообщении, чтобы сообщить, что она оставила их там, воспользовавшись своей причудой, чтобы ночью незаметно сходить в магазин одежды, и теперь, когда он выплатил свой долг Абико, ему оставалось только пойти и купить ту дурацкую игрушку «Счастливая еда», о которой Эри кричала ему, увидев её в рекламе по телевизору. Затем он просто позвонил главному помощнику Масару на показе мод в Германии, чтобы сообщить, что, несмотря на его предыдущие заверения в обратном, поскольку он так и не подписал контракт на этот конкретный показ, он не вернётся в Германию, чтобы работать с моделями, и если они хотят, чтобы он приехал и помог, им придётся обсудить это с его отцом, All For One. В конце концов, после этого он зайдёт в ближайший полицейский участок, чтобы стащить несколько новых экспериментальных наручников, подавляющих причуды, чтобы они с Гаракей могли опробовать их на Цубасе и посмотреть, успокоит ли это его. После этого он сможет спокойно покурить с Даби, обсудить свой потенциальный бизнес с Хитоши и, может быть, если у него будет свободное время, он сможет улизнуть из Академии и поспать в одном из своих благословенно тихих убежищ. Боже, он не мог дождаться, когда закурит. Кацуки было странно проводить время в лаборатории. Исследование шло хорошо; его проницательность хорошо сочеталась с научным безумием Гараки и дала им немало идей о том, как можно улучшить и в конечном итоге исправить процесс номуфикации. Помогало то, что Кацуки уже был знаком с некоторыми исследованиями, которые Гараки использовал в своих экспериментах. Он был любознательным ребёнком, который в юности увлекался тёмной наукой. Сравнивать заметки о разных (технически запрещенных) статьях, по его мнению, было забавно, к тому же Гараки был странным парнем, что делало сотрудничество с ним очень интересным опытом. По крайней мере, его присутствие определённо помогало Цубасе. Неудивительно, что Цубасе было с кем общаться, кроме этого психа, а теперь у него появился знакомый, которому он мог доверять. У него всё ещё были проблемы с тем, чтобы оставаться в настоящем, и, конечно, было много взлётов и падений, но они продвигались вперёд, и Кацуки был уверен, что они смогут что-нибудь придумать. В конце концов, существование Курогири и его нынешняя ясность ума доказывали, что это возможно; им просто нужно было понять, почему это сработало на нём, а не на других. - Твоя причуда ... - Катсуки наклонил голову, прокручивая информацию в голове, когда оторвал взгляд от папки в руках. - Удваивает твою продолжительность жизни? И может заставить тебя выглядеть моложе? Гараки поднял взгляд и с подозрением посмотрел на него. — Да? Удар. — Тогда почему вы его не активируете? Цубаса оторвал взгляд от книги с головоломками. Упражнения со словами, которые Гараки предложил ему для стимуляции мозга, были явно менее интересными, чем наблюдение за их взаимодействием. Его дедушка возмущённо фыркал, склонившись над ноутбуком, над которым работал. — Вы хотите сказать, что я выгляжу старой?! — Я просто говорю, что ты не очень-то похож на подростка. — Мне больше ста двадцати лет! Должен вам сказать, что я выгляжу значительно моложе своего истинного возраста. — 120? — Кацуки прищурился, вглядываясь в лицо доктора, а затем поджал губы. — Да, нет. Я это вижу. - Ах ты, маленький сопляк... Их маленькую ссору прервал громкий, раскатистый хохот, эхом разнёсшийся по лаборатории, — это Ному смеялся над ними. Он уронил ручку на лабораторный стол, и она откатилась к краю, а он согнулся пополам, схватившись за живот. «Боже, ты выглядишь старым...» Уголки губ Кацуки поползли вверх, когда он увидел, как тот задыхается. Цубаса впервые засмеялся с тех пор, как проснулся. Когда он снова перевёл взгляд на врача, то увидел, что Гараки тоже замолчал и смотрит на внука с безумным блеском в глазах, словно видит в их проекте надежду и это в одиночку впрыскивает ему столько адреналина, что хватило бы на лошадь. Это указывало на повышение мотивации на ночь, сигнализируя о том, что в ближайшие несколько часов он, вероятно, будет пребывать в маниакальном состоянии, проводя испытания и исследования. Кацуки вздохнул. Он так поздно возвращался в общежитие. Ничего страшного, он напишет Хитоши и попросит его выполнить кое-какие поручения, чтобы освободить время; в любом случае, здесь было веселее, чем доставлять планы миссий в пункт сбора Курогири. Кстати, о Курогири… «У тебя есть список причуд, которые ты объединил в теле Оборо во время его номуфикации?» — спросил он, просматривая стопку записей о причудах. «Я не могу найти его здесь». — Если его там нет, то он должен быть в одной из этих коробок, — Гараки мотнул головой в сторону одной из заставленных книгами полок в комнате, не отрываясь от последних результатов анализов Цубасы. — Нижняя полка, папки должны быть зелёными. Он закатил глаза, оттолкнулся от стола и побрёл к стеллажу, чтобы начать поиски. Это была та часть работы в лаборатории, которую он ненавидел: чтобы найти что-нибудь, всегда требовалось минут тридцать на то, чтобы пролистать беспорядочно разложенные бумаги. Ни один сумасшедший учёный никогда ничего не организовывал. Он не смог найти ничего, связанного с причудами Курогири, ни в одной из коробок и, ворча, схватил несколько других файлов, которые, по крайней мере, выглядели так, будто их было интересно читать в свободное время, и сунул их в рюкзак. — Я краду твоё дерьмо, — крикнул он в ответ. Гараки безразлично хмыкнул. — Серьёзно, в этих коробках нет ничего, что упоминало бы Оборо или Курогири; ты что, потерял и эти чёртовы файлы? При этих словах доктор действительно поднял взгляд, в замешательстве нахмурив брови, а затем расслабился и внезапно открыл рот. «О, подождите, Курогири, должно быть, забрал их». я","Ты никогда не позволяешь мне взглянуть ни на какие файлы, относящиеся к пробормотал Цубаса, морща нос от напряжения, с которым он разгадывал кроссворд. — Потому что я не хочу, чтобы это тебя расстроило, — нетерпеливо объяснил его дед. — Когда Курогири только пришёл в лабораторию, я тоже не давал ему смотреть записи о его пациентах; он вырос, адаптировался и любит узнавать о себе. — Он повернулся к Кацуки. — Спроси у Курогири, если он их не взял, значит, я их потерял. — Невероятно, — пробормотал Кацуки, доставая телефон. Он понятия не имел, как Гараки так долго оставался анонимным, потому что старый ублюдок явно не знал, как следить за своими вещами. Катсуки > Космический Дворецкий К.: привет, вопрос к тебе SB: Я уже сообщил вам, молодой господин, что в обозримом будущем я не буду предоставлять вам или Томуре ненужные варп-врата. Я приношу извинения за любые неудобства, которые это может вызвать. К.: не беспокойся, я купил машину вместо этого СБ: Ты что К: в любом случае, я не об этом хотел тебя спросить К: у вас случайно нет каких-нибудь файлов доктора Гаракиса...? К: те, что похожи на. тех, что на тебе и на твоём дерьме-ному. СБ: Подожди SB: Почему вы спрашиваете о вещах доктора Гараки? ШБ: Ты с ним? К: не говори папе, он думает, что я сегодня вечером беру уроки вождения у Даби Ровно через сорок девять секунд раздался знакомый звук, и у входа в комнату появились тёмно-фиолетовые пространственно-временные врата. Гаракки встревоженно выпрямился, переводя взгляд с врат на Цубасу. Глаза Кацуки расширились, когда он увидел, как Цубаса обвиняюще смотрит на него. «Эй, я не просил его прийти, это не моя вина…» Курогири вошёл в ворота, оглядел комнату и остановил взгляд на юном Ному. В комнате было тихо. Цубаса моргнул, глядя на него, и Кацуки вдруг вспомнил, что одной из проблем, над которой они работали с Цубасой, была его мгновенная агрессия по отношению к новым людям и ситуациям; Кацуки был единственным исключением. — Цу, — настороженно сказал Кацуки, наблюдая, как слегка сузились зрачки его друга, который рассматривал нового человека в комнате с расчётливостью снайпера, готового сделать выстрел. — Он друг. Не надо. Курогири уставился на мальчика в ответ, и его тёмный, яркий глаз дёрнулся вверх, словно он приподнял бровь. Губы Цубасы слегка приоткрылись, медленно, словно он всё ещё подбирал слова. ...Я испытываю сильное желание напасть на тебя прямо сейчас. Внимательно наблюдая за внуком и всё же решив сохранять спокойствие, Гараки прищурился. «...Я бы не рекомендовал этого делать, думаю, ты проиграешь этот бой». — Не знаю, — небрежно пожал плечами Кацуки, изображая адвоката дьявола. — Он был драчливым парнем, умел драться грязно. Однажды он поднял Деку на двадцать футов в воздух за лодыжку, а потом просто... отпустил. — Курогири недоверчиво посмотрел на него и почувствовал необходимость уточнить: — Я имею в виду, что он приземлился в кучу песка — с ним всё было в порядке, но всё же. — Он сделал паузу и добавил: — «Не связывайся с Курогири, Цу, он любит оставлять детей в горах, когда они его злят». Курогири окинул его суровым взглядом и наконец вздохнул. Он повернулся к Гараки. «Значит, когда ты напился и сказал мне, что воскресил своего внука, это не было преувеличением?» Гараки неловко поёрзал на стуле, а Курогири покачал головой и снова повернулся к Кацуки. «А ты участвовал в этом...?» «Я знал его до того, как он умер, на самом деле это просто совпадение». "Он снова отключается". «Цу, возвращайся к своему чёртовому кроссворду, учёные разговаривают». Цубаса демонстративно закатил глаза, отвернулся, чтобы сосредоточиться на книге, и взял карандаш. Курогири с подозрением посмотрел на Ному, прежде чем опустить руку и многозначительно сложить её на груди. — Ты помогаешь доктору Гараки в его попытках... — он посмотрел на Цубасу, тщательно подбирая слова, — реабилитировать мальчика так же, как он реабилитировал меня? — Да, — кивнул Гараки. — Вот только процесс у каждого субъекта свой, и мы не на сто процентов уверены, что нужно делать, чтобы устранить агрессию. "По крайней мере, теперь он осознает, что вспышки гнева ненормальны", - отметил Катсуки, придвигаясь ближе к остальным и опершись локтем о стол рядом со своим другом, поворачиваясь, чтобы кивнуть ему, чтобы убедиться, что он все еще включен в разговор, а не чувствует себя экспериментатором, которого разыгрывают как дурака! той. "Ты только сказал, что хочешь напасть на Курогири при виде его, а не инстинктивно пытаться растерзать его, как ты делаешь с Гараки". Цубаса что-то напевал, рассеянно рисуя каракули в углу своей страницы. Он слегка наклонился, сжимая их руки вместе. "Ты успокаиваешь". Он рассеянно признал. "Так легче видеть сквозь чушь, затуманивающую мою голову". «Я считаю, что Кацуки служит связующим звеном с его изначальным человеческим телом, — объяснил Гараки Курогири. — Точно так же, как новости о том, как дела у Ластика и Настоящего Микрофона, были единственным, что могло успокоить вас в плохие дни после вашего пробуждения». — Полагаю, в этом есть смысл, — признал Курогири. — Почему ты скрываешь это от своего отца, юный господин? Кацуки посмотрел на него. «Ты же знаешь, какой Сэнсэй одержимый». Он пожал плечами. «Когда он за что-то берётся, он берётся за это полностью. Сейчас он, кажется, зациклился на том, чтобы создать нормальную семью. Он не против бунтарства, но только если это что-то, что он может списать на «нормальный подростковый бунт». Он многозначительно обвёл взглядом комнату. «Эксперименты на людях — это не совсем то, что нужно. Мы с Томом решили, что лучше попросить прощения, чем разрешения». - Молодой господин Томура знает об этом? «Он мой старший брат; если я не прикалываюсь над ним, он почти всё знает». «А ещё вам нужно было спросить у него адрес больницы», — сухо заметил Гараки. - Да, и это тоже. В любом случае, - Он покачал головой, чтобы вернуться к теме. - У тебя есть те файлы quirk? Я хочу сопоставить их с записями того, что было изменено в причудах Цу, чтобы увидеть, может ли быть какая-либо возможная связь с тем, как это влияет на его мозг и эмоции ". — Да, они вернулись на базу лиги. Я могу привезти их позже. — Он ответил быстро, как будто не считал этот ответ важным, и вместо этого сосредоточился на следующем вопросе: — Молодой господин, вы говорили, что купили машину? Кацуки моргнул, удивлённый сменой темы. «Э-э, да. Вроде как, давно». "Когда?" «Когда меня наказали за то, что я напал на Томаса во время ужина». "...Почему?" "Это показалось мне подходящим ответом". Курогири уставился на него. Он уставился ещё пристальнее. Он поднёс руку к туману между своих глаз, словно хотел ущипнуть себя за переносицу. — Ты вообще умеешь водить? "Да?" Он сопроводил ответ высоким тоном и пожатием одной руки, скептически прищурившись на свой собственный ответ. "Я имею в виду, у меня нет прав или чего-то в этом роде, но, типа, я неплохо водил машину и без них? Правда, ненадолго, поэтому Даби немного покатал меня по улицам, когда я впервые получил его, просто чтобы убедиться, что я запомнил все дорожные знаки. Хотя он сказал, что я могу нормально водить ". - Ты сказал мне, что его вырвало. Кацуки сердито посмотрел на Цубасу и многозначительно бросил: «И ты сказал мне, что с тех пор, как ты проснулся, у тебя проблемы с речью, так что же, чёрт возьми, это значит?» Он получил в ответ хитрую ухмылку от своего предполагаемого друга, который не отрывался от своей головоломки. Цубаса всегда был придурком, и Кацуки всё чаще вспоминал об этом за последнюю неделю или около того. Вернув своё внимание к Курогири, который смотрел на него недоверчивым обвиняющим взглядом, он расширил глаза в знак защиты. «Ладно, но это совершенно не к месту!» — заявил он, взмахнув рукой. Курогири усмехнулся. «В каком контексте это было бы понятнее?» Уголок его рта приподнялся в улыбке, и Кацуки снова пожал плечами, признаваясь с хриплым смехом: «Он, э-э, он упомянул, когда я проезжал через лежачих полицейских, что мне следует ехать помедленнее, потому что его иногда укачивает». Он прикусил губу, чтобы сдержать смех, и, поколебавшись, продолжил: «Поэтому я нашёл пустую кольцевую развязку и разогнался до 90. Не останавливался минут двадцать пять». Курогири молча смотрел на него, наблюдая, как он изо всех сил старается сохранить невозмутимое выражение лица, вспоминая это. Кацуки снова добавил, уже тише, хихикая: «Я наконец-то сбавил скорость, и он выкатился на асфальт, как аллигатор, делающий смертельный бросок». Краем глаза он увидел, как Гараки раздражённо качает головой. «Я чуть не умер от смеха», — признался он. — И ты причина, по которой он решил обзавестись машиной? — спросил Гараки, пристально глядя на Курогири, который, казалось, всё ещё не пришёл в себя. — Хорошая работа, Курогири. — Ну, я должен был что-то сделать! — прошипел Курогири, опустив руки. — Я не могу просто продолжать притворяться, что я — это способ для молодых хозяев выйти сухими из воды. Ты лучше всех знаешь, как Томура годами использовал мои способности в своих интересах. — Да, но почему я должен за это расплачиваться? — решил спросить Кацуки, взяв себя в руки и с любопытством наклонившись вперёд. — Ты не помогал сенсею воспитывать меня. Курогири снова пристально посмотрела на него. «Мы оба знаем, что, учитывая, насколько тесно переплетены ваши с братом жизни, всё, в чём я могу вам помочь, вероятно, косвенно поможет и ему. Я прошу прощения, юный господин Кацуки, но на этот раз Томуре нужно учиться». «Если это просто для того, чтобы преподать Томе урок, то почему вы сразу не пришли ко мне?» — указал он, слегка недоверчиво разводя руками. «Привет? Это я? Вы знакомы с моей работой; если вы хотите, чтобы я вернул Томе за то, что он слишком часто использовал вашу причуду, я могу это сделать». «Я не собираюсь нанимать тебя, чтобы отомстить молодому господину Томуре. Я уже не ребёнок», — процедил Курогири, но Кацуки уже ухмылялся, перебирая в уме варианты. Он вопросительно наклонил голову. — Конечно, конечно, ты слишком предан для этого, — он подмигнул старшему Ному, слишком широко растянув губы. — Но если бы я как следует поиграл с Томурой просто ради забавы, разве это сняло бы с меня вину за его преступления настолько, что мне снова разрешили бы доступ к вратам деформации...? — он похлопал ресницами, приподняв брови и ожидая хоть какого-то знака согласия. Он ждал. Курогири покосился на него. — ...Я... — Кацуки терпеливо ждал, пока Курогири обдумывал это. — ...Предположим... это может меня успокоить, случайно. Самодовольно сверкнул зубами. «Понял». — Что ты собираешься делать? — спросил Гарак с нездоровым любопытством на лице. Кацуки пожал плечами, отмахнувшись от них обоих, и наклонился, чтобы помочь Цубасе с последней головоломкой в его книге. — О, я уверен, что такая возможность представится, — просто заявил он. — Она всегда появляется. Глава 2: разница между депрессией и одержимостью - тонкая грань Примечания: к сожалению, я, чёрт возьми, проснулся, и, к сожалению, это снова ускользнуло от меня. ты не представляешь, как я рад, что избавился от этого, чтобы никогда больше не смотреть на это. Господи Иисусе, я использовал для этого старые заметки, о существовании которых даже не помнил. теперь мы вернулись к крику 15, по крайней мере, в хронологическом порядке, и боже, ты знаешь, как это хреново, что у этого дерьма есть хронологический порядок? у меня есть чёртовы таблицы, которые сводят меня с ума. обычно, будучи в меру милым человеком, я бы сказал что-то вроде «я надеюсь, что это соответствует стандартам комиссии!!», но я отказываюсь поощрять вас, придурки, так что я надеюсь, что это вас разочарует, и я надеюсь, что вы УЧИТЕСЬ. мне нужно зарыться под одеяло и не смотреть эту серию хотя бы полгода, пошли вы все, надеюсь, этот фанфик принесёт вам неудачу (Дополнительные примечания приведены в конце главы.) Текст главы За свою все еще довольно короткую жизнь Кацуки успел повидать многое. От делать-хуй-ловит ваше внимание фазу своего малыша и в раннем детском возрасте лет, который затем вылился в его (недолго) работал молодой наркобарон, который затем был увезен Izuku договора и, таким образом, превратили его на немного бдительности этап, который длился до тех пор, пока он был на год или два в средней школе, в идиотских схем он оказался способствуя в то время как на завод питания автоматического стальной максимум, а потом опять, когда он начал свою обычную чушь снова после того, как скучно на UA; он был справедливым день у него была насыщенная жизнь. Даже не считая людей, с которыми он познакомился через Томуру и «Всё за одного», а также весь этот бизнес с Лигой мстителей или HPSC, Кацуки был поражён тем, как много у него было связей в разных местах; контакты, которые он сохранял на случай, если ему понадобятся определённые услуги в будущем. Для него такая жизнь была вполне нормальной. Он в основном держал всё под контролем и привык следить за всеми людьми, за которыми ему нужно было присматривать или держать на примете на случай возможного будущего, забывая о тех, кто был бесполезен. Он и сам не осознавал, насколько... насыщенной была его личная жизнь. К счастью, он всегда умел делегировать полномочия, когда ему нужно было что-то сделать. — И ты тоже, — Хитоши явно колебался, прищурив глаза. — Я не знаю, нужно ли Ному есть человеческую еду. Ты ешь человеческую еду? «Кровь», — ответила Цубаса с невозмутимым видом. Кацуки отвернулся, скрывая ухмылку. «Человеческая кровь и плоть насыщают меня. Мёртвые люди». Хитоши с тревогой уставился на Цубасу, слегка отстранившись от Ному. Молча, медленно Цубаса протянул руку к коробке с пончиками, которую Гараки оставил на столе, и, не сводя глаз с Хитоши, проткнул пончик одним из своих когтей и поднёс его ко рту, безрассудно засунув в него, из-за чего сахарная пудра размазалась по его лицу и рубашке, а крошки разлетелись по всему столу в лаборатории. Не получив ответа, растерянный Хитоши обернулся и посмотрел на Кацуки, словно умоляя его о помощи. Кацуки улыбнулся ему в ответ. - Я же говорил тебе, что он придурок. Хитоси вздохнул. — Мы вообще можем сделать что-то продуктивное сегодня вечером? — спросил Гараки, хлопнув руками по ближайшему столу. — У нас есть работа, ребята! — Он прав, — признал Кацуки, пожимая плечами, когда врач с облегчением откинулся на спинку стула, пошарил на столе, а затем повернулся и протянул ему иглу для подкожных инъекций, чтобы они могли провести ещё один тест на Цубасе. - Наконец-то появился кто-то, кто... Кацуки прошёл мимо него, полностью игнорируя иглу. «— Так что я попросил Изуку связаться с некоторыми из моих старых знакомых; он взял у Рэпта фальшивую кровь и договорился о нашей встрече с Согой завтра после школы, чтобы забрать причудное дерьмо для голосов». Хитоши согласно кивнул: «Ты сказал, что Сога не очень-то тебя любит, верно? Почему он тебе помогает?» — Он должен мне услугу, — отмахнулся Кацуки. — Некоторое время назад я случайно ввязался в одно из его мелких дел и согласился отступить и позволить ему разобраться с этим по-своему, а не вмешиваться, так что помочь мне убедить Томуру в том, что наша младшая сестра одержима, — это самое меньшее, что он может сделать. «Сога...» — повторила Цубаса, задумавшись. — Да, ты же знаешь Согу, — подбодрил его Кацуки, кивнув. — Парня с шипами, которого я встретил, когда мы были детьми? Чокнутого мстителя, который начал расследовать дела, слишком тесно связанные с моей работой? Мы с тобой как-то раз обрызгали перцовым баллончиком его друга-ящера. Хитоши поморщился, а Цубаса хмыкнула и кивнула, вспоминая. — Подожди, зачем ты брызнула перцовым баллончиком в Рэпта? Что он сделал? — О, ничего, мы просто хотели проверить, сработает ли это. Он помог нам сделать это и согласился стать подопытным. — ...И теперь ты регулярно покупаешь у него фальшивую кровь? — Ну, он работает в магазине реквизита для Хэллоуина, — заметил Кацуки. — Если мы обратимся к нему, то получим скидку для сотрудников. Хитоши хихикнул: «Что ж, сбережения важны... ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ ЛИЖЕШЬ?!» Он с криком отдёрнул руку от Цубасы, баюкая её и бросая на Ному дикий, испуганный взгляд. Кацуки прикрыл рот рукой и прикусил губу, чтобы не рассмеяться. «Мне он нравится», — радостно ответила Цубаса Кацуки. «С ним весело». Как и утверждал Хитоши, Сога действительно сильно недолюбливал Кацуки. Ну, не то чтобы не любил. Скорее, это была общая настороженность и неприязнь к его различным способностям, а не обоснованная ненависть к Кацуки как к личности. Что-то вроде его отношений с Недзу, если бы Кацуки хоть как-то уважал Недзу. Они с Согой почти не общались, их разговоры обычно сводились к деловым беседам и кратким обменам информацией или просьбами о помощи из-за пересечения их рабочих графиков. Сога был линчевателем, который любил браться за дела, в которые никогда не вмешивалась полиция, веря в свои основные ценности: творить добро и помогать устранять недостатки несовершенных общественных институтов. А Кацуки? Ну, по общему признанию, они познакомились, потому что Кацуки пытался совершить преступление, а Сога пытался его остановить, но они преодолели это, и теперь у них всё хорошо! Сога встретил их на старом складе, который он использовал для тренировок. Он сидел на груде деревянных поддонов и выжидающе смотрел на них. Рядом с ним сидел ещё один парень, чуть моложе, с жёсткой щетиной и явной наивностью в том, как он бесцельно болтал ногами и вертел головой, осматриваясь. Кацуки не был с ним знаком, но он доверял Соге и не беспокоился. «Идзуку сказал, что с тобой будет какой-то новый помощник», — размышлял линчеватель, заметив, что Хитоши небрежно прогуливается рядом с ним. «Похоже, он был этим недоволен. Ты его заменил или что-то в этом роде?» - Не личный ассистент, - признался Кацуки, почувствовав раздраженный возглас отрицания Хитоши рядом с ним. - Скорее ученик. Он полезен. Младший приосанился от этого признания, хотя и попытался скрыть это, а Катсуки весело закатил глаза. - Это тот парень с причудами? Сога хмыкнул и жестом пригласил другого мужчину выйти вперёд. Судя по всему, он был дантистом, которого один из линчевателей в Нарухате спас во время попытки ограбления, и в благодарность за это он в течение последнего года или около того оказывал им бесплатную стоматологическую помощь. Интересная причина поддерживать связь, но Кацуки решил, что не имеет права считать это странным, учитывая, что в настоящее время он работает с врачом из Лиги мстителей, чтобы помочь восстановить пошатнувшееся здоровье парня, который раньше делал за него домашнее задание по географии, когда Кацуки не мог вернуться в Альдеру. У всех них были свои связи, и у Кацуки они определённо были самыми разнообразными, так что кто он такой, чтобы судить? У дантиста была довольно интересная причуда, из-за которой он и понадобился Кацуки. Она называлась «Голосовая коробка» и давала парню возможность записывать голоса людей и хранить их в маленьких стеклянных коробочках, которые он создавал из кожи на своей шее. Когда коробочки разбивались, шум вырывался наружу, как газ из гранаты, пугающе и многократно эхом разносясь по помещению, в которое его бросали. Это придало эстетическую нотку, которая была необходима, чтобы маленькая шутка Кацуки над Томурой была как можно более убедительной. Парень, конечно, с радостью оказал свои услуги. Однако ему всё ещё нужны были настоящие голоса, которые нужно было записать, поэтому он велел Хитоши и дантисту встретиться с одним из старых знакомых Кацуки, который обладал сверхъестественной способностью воспроизводить любой услышанный им голос. Сога, конечно, потребовал, чтобы он пошёл с Хитоши и стоматологом, потому что, очевидно, Хитоши был «таким же сумасшедшим, как и ты, и я не хочу, чтобы он заразил парня, которому я доверяю свою ротовую полость». «Погоди, почему я иду один, а как же ты?» — Хитоши выглядел растерянным, принимая флешку с образцами голосов, которые он хотел воспроизвести, которую Катсуки вложила ему в руку. «Мне нужно пойти потренироваться с Томешем и начать всё это шоу. Деку ждёт меня в UA», — напомнил он. «Я пришёл сюда только потому, что этот, — он ткнул пальцем в Согу, — не согласился бы, чтобы ты действовал вместо меня, если бы у него не было доказательств, что ты действительно один из моих. Я пришёл, чтобы подтвердить эти заявления», — он повернулся и ухмыльнулся узкоглазому мужчине. «А теперь в будущем вы можете обращаться к Хитоши, а не напрямую ко мне. Довольны?» Сога выпятил нижнюю губу, наклонил голову и признал: «Вообще-то, да, так намного лучше». Кацуки саркастически, но учтиво поклонился и протянул: «Это то, чем я занимаюсь». Прежде чем показать ему средний палец. Сога ответил тем же с кривой ухмылкой на лице. Хитоши наблюдал за их взаимодействием, прищурившись. «Я чувствую, что быть вашим посредником для людей за пределами UA будет очень интересно». — Передумал? — уточнил он, уже зная ответ. С Хитоши было весело; ему нравилось тайно пробираться в Академию, но не было никаких сомнений в том, что ему нравилось заниматься и чем-то за пределами школы. Его заместитель фыркнул. — Чёрт, нет. Что я, слабак? «- Не моя вина, что ты решил не перепроверить записи!» — Изуку разговаривал по телефону, когда нашёл их. Томура наблюдал за ним с явным интересом, пока он раздражённо огрызался в трубку. «Это не моя проблема, Даби, это тоже моё решение, и я говорю, что…» — он замолчал, и в его глазах вспыхнул гнев, а рот недоверчиво приоткрылся. — Ах да, конечно, ведь ты тоже не беспристрастен в этой ситуации? Пожалуйста, твоя голова так глубоко засунута в задницу Индевора, что, когда ты чихаешь, из неё выходит его дерьмо! Томура сжал кулак перед лицом и отвернулся, чтобы откашляться, сдерживая смех от шока. Кацуки приподнял брови, переглянувшись с братом, когда подошёл к ним и с интересом посмотрел на телефонный звонок. "Моя причуда не имеет к этому никакого отношения!" Мгновение спустя завизжал самый молодой из них. - Ты не можешь просто говорить это каждый раз, когда я отказываюсь... - Еще одна пауза, и Изуку поджал губы, качая головой. - Мне все равно. Послушай меня, Даби, мне все равно. В этом месяце в бюджете нет денег, и я не собираюсь ничего менять только для того, чтобы ты мог тратить их на детские выходки, направленные против него! Если хочешь это делать, то плати сам. — И он повесил трубку, ворча, повернулся к Кацуки и громко заявил: — Я его ненавижу. — Из вас, ребята, получилась бы милая пара, — проворковал он в ответ. Изуку уныло посмотрел на него, а затем они все замолчали, когда раздался звонок Кацуки. Он моргнул, глядя на экран, и осторожно поднёс телефон к уху. — Алло?.. «Твой чёртов одноклассник — идиот с настолько извращёнными моральными принципами, что я не могу понять, как он вообще умудрился попасть на курс героев!» Даби даже не дышал, пока разражался гневной тирадой. Кацуки мог только спокойно кивать, сохраняя невозмутимое выражение лица, пока Изуку наблюдал за ним, без сомнения, уже догадавшись, кто ему звонил. «Индевор заслуживает страданий, и, учитывая те злодеяния, которые он совершил, это можно легко назвать самосудом, чтобы отомстить, и всё же этот грёбаный безотцовщина ОТКАЗЫВАЕТСЯ позволить мне использовать для этого деньги лиги! Индевор нанял Цирк дю Солей, чтобы они выступили с водным номером на гала-вечере, который он устраивает в следующем месяце, и мне нужны деньги, чтобы подкупить их, чтобы они затопили всё мероприятие, так что не могли бы вы просто сказать ему, что это необходимо и…» «У Хитоши есть доступ к моим банковским счетам, свяжись с ним, и он достанет тебе нужные деньги», — сухо оборвал его Кацуки. Изуку развернулся и пошёл в другую сторону, размахивая руками. "НЕВЕРОЯТНО!" Томура хихикнул. Двое других стояли на опушке леса, расположенного на территории UA, и ждали Кацуки. Он приобнял блондина за плечи, и они направились в лес вслед за раздражённым Изуку, который был на несколько шагов впереди. В тот день они должны были тренироваться с «Все за одного» для «укрепления семейных уз». Иногда Изуку тоже присоединялся к ним, чтобы получить возможность сразиться с «Все за одного» и другую возможность заставить Всемогущего сомневаться в своей близости с Изуку. Не то чтобы Изуку осознавал вторую причину. В лесу у границы Академии Юэй была уединённая поляна, на которой семья обычно собиралась для тренировок. То, что причуды Томуры и «Всё ради одного» всё ещё активны, было малоизвестным фактом для всей школы. Для Кацуки это тоже была хорошая возможность: «Хитоши сказал мне, что ты попросил его посмотреть, что написано на одежде Эри». Томура тут же кивнула. «На прошлой неделе я купила ей комбинезон со слоном. Она носила его шесть минут, пока я ходила готовить ей перекус. Когда я вернулась, он был на месте. Кацуки хмыкнул. На самом деле он был там и с любопытством наблюдал из окна своей спальни, как один из учеников-помощников, проходя мимо, увидел Эри, играющую в траве у входной двери, заметил, что на ней нет метки, и без колебаний достал маркер. Хитоши сообщил ему, что это стало общешкольной инициативой, чтобы Эри всегда считалась ребёнком, находящимся под защитой Кацуки. По-видимому, на бизнес-курсе была девушка, которая по вторникам раздавала в библиотеке маркеры для ткани, чтобы все могли пометить ребёнка, если его найдут без метки. — Ну, во-первых, назначьте себе заместителя. "Я пытался, Шота сказала "нет"..." "Во-вторых", Катсуки продолжал говорить через него. "Он действительно провел небольшое расследование и пришел ко мне по этому поводу ранее. Он говорит, что не может быть, чтобы человек физически прикасался к Эри или ее вещам. Она делает это не сама, и он пытается присматривать за ней, чтобы понять, как, черт возьми, продвигается работа ". "Ичто?" — ...Он говорит, что это просто. Появляется. — Он поднял взгляд и увидел, что Томура обеспокоенно смотрит на него. — Типа, «моргнёшь — и пропустишь, а оно просто спонтанно появляется на её одежде». «Как такое возможно? Какая-то причуда?» Кацуки покачал головой, наклонив лицо вперёд и понизив голос, чтобы показать своё замешательство. «Нет...» Томура приостановил их прогулку, повернувшись прямо к нему лицом, в то время как Изуку продолжил свой путь без них. "Почему ты так выглядишь? Ты знаешь что-то еще? Что ты мне не рассказываешь?" Он прищурился. - Она в опасности? — Нет, — слегка скептически ответил Кацуки. — Ну, мы не уверены. Наша нынешняя теория заключается в том, что... — он прикусил губу, сделав паузу ровно настолько, чтобы усилить напряжение. — ...дух... какого-то рода? Он подождал немного. Томура уставилась на него. Он постарался сохранить невозмутимое выражение лица. "Дух?" «Да». Ему действительно нужно было получить диплом по вранью, потому что если бы ему удалось провернуть это, то, вероятно, это было бы более впечатляюще, чем грёбаная диссертация. «Прежде чем Даби спас её от Оверхола, над ней проводили эксперименты из-за её причуды, верно?» Томура прищурился. «...Угу». — Ну, ты же знаешь, что мы с доктором Гараки провели много исследований «Перемотки» для Сэнсэя и Цубасы, — пояснил он, и Томура кивнул. — И мы наткнулись на довольно правдоподобную теорию о том, что если «Перемотку» использовать на людях, возвращая их к существованию, то... души останутся. — Томура моргнул. — Ну, знаешь. Как призраки. Томура замерла. «Ты думаешь, её преследуют люди из её прошлого?» «Не похоже, что это первая причуда, с которой мы столкнулись», — заметил он. Повернувшись в ту сторону, где впереди, скрытый густыми деревьями, шёл Изуку, он сложил ладони рупором и крикнул: «Эй, Деку!» «Да?» — донеслось до них слабое эхо. «Твоя причуда позволяет тебе разговаривать с призраками, верно?» «Они предпочитают, чтобы их называли остатками, но в целом да!» - ЗНАЧИТ, ПРИЗРАКИ СУЩЕСТВУЮТ? — О, конечно, это даже не вопрос! Иногда Кацуки действительно не отдавал должное Изуку за то, что тот потакал его прихотям. Он повернулся и приподнял бровь, глядя на Томуру, который смотрел в землю расчётливым, обеспокоенным взглядом. «Но у неё ведь больше нет Перемотки, наверняка, когда Сэнсэй забрал её, оставшиеся духи переместились к нему?» — Если только они не прицепились именно к ней, а не к причуде? Папа взял причуду, а не последствия её прошлых применений, — Кацуки сделал вид, что размышляет, и они медленно пошли вперёд. — Хорошо, что сейчас ей, кажется, ничего не угрожает; единственное, что делал призрак, — заботился о её безопасности. — Так, может, это её защищает? — предположил Томура. — Это... благоприятно. Мы не можем присматривать за ней круглосуточно до конца её жизни; духовная сторожевая собака могла бы помочь. «Если она научит этих голубей атаковать по команде, то станет неуязвимой», — согласился Кацуки. — Хм, — чуть громче отозвался голос Изуку из-за кустов. — КАЧАН? "Трахаться ты хочешь?" Крикнул он в ответ. — ...Я НЕ УВЕРЕН, — настороженно ответил Изуку. — НО ПОДОЙДИ СЮДА. — На что ты готов поспорить, что он забрался на дерево и не может спуститься? — предложил Кацуки. Он не был на дереве. Это было ещё страннее. — Думаешь, это из-за призрака? — пробормотал Томура, когда они втроём стояли в ряд в паре метров от того места, где наткнулись на Эри, игравшую в лесу. По крайней мере, Кацуки думал, что она играла. — Это какое-то безумное дерьмо, Катс. Он, честное слово, даже не планировал этого. «Это... утка?» — удивился Изуку, наклонив голову. Он имел в виду мёртвое животное, с которым Эри, по-видимому... играла. Было трудно определить вид, учитывая, что содержимое желудка животного было извлечено и разбросано по земле, а череп был полностью удалён, когда Эри тыкала в него тонкой палкой. — Детка, — попытался Томура, двигаясь вперёд так, словно приближался к вздыбленному питону. — Милая, не трогай мёртвую птицу. «Милая», — прошептал Изуку на ухо Кацуки, озадаченный. — И он ещё думал, что сможет стать грёбаным суперзлодеем, — пробормотал в ответ Кацуки. Отвлекая внимание Эри от мёртвой утки(?), Томура помахал девочке и получил в ответ широкую улыбку. «Эри, ты убила эту птицу?» — вежливо спросил он. — Нет! — тут же возразила Эри, надув губы. — Я нашла это и пытаюсь понять, соответствует ли это графикам в папиных книгах по анатомии животных. Томура моргнул, глядя на неё, а затем повернулся и молча уставился на Кацуки. Тот пожал плечами в ответ. — Не знаю, чувак, если это про науку, то, по крайней мере, это не про серийных убийц. — Томура забрал палку из рук Эри, сломав её по очевидным санитарным соображениям, и посадил девочку к себе на бедро. — В этом нет ничего необычного; я в детстве баловался с трупами. Старший брат в замешательстве прищурился, и Кацуки, помедлив, уточнил: «Я имею в виду уже мёртвых. Например, мышей и тому подобное, чтобы изучить их органы». «Для меня непостижимо, что ты когда-то не хотел вступить в Лигу Злодеев». Томура в замешательстве покачал головой. Кацуки указал пальцем на мальчика, стоявшего рядом с ним. «Контракт». Изуку не обращал внимания, продолжая смотреть на предполагаемую утку с отсутствующим видом. «Да, ты действительно пугал моего отца этими мёртвыми мышами, Качан. Думаю, именно это пугало его в моих встречах с тобой». — Так вот почему он тебя бросил? — Томура вскинул голову и хихикнул. Глаза Изуку опустились. — Ладно, он умер, Шигараки, в этом вся разница. — Умер, чтобы сбежать от тебя, — парировала Томура. — А где твой биологический отец Шигараки? Кацуки издал тихий «оу-у-у», наблюдая, как они молча смотрят друг на друга. После нескольких напряжённых мгновений ожидания, в течение которых Эри пиналась и требовала, чтобы её отпустили, чтобы она могла вернуться к своей мёртвой птице, Томура поднял голову. «Мы не должны драться. Мы должны быть едины. Против Даби». Эри снова пискнула и пнула его, и он повернулся, чтобы посмотреть на неё. — Нет, ты не можешь спуститься обратно. "Но я хочу посмотреть на кости!" — И именно поэтому ты не можешь спуститься. — Он посмотрел на Кацуки. — Это ненормально. Я точно думаю, что она одержима. — Что ж, — вздохнул Кацуки, засунув руки в карманы. — Полагаю, как-нибудь доберёшься. Прикончи птицу, и мы пойдём искать Сэнсэя. «Подожди, — спросил его Каминари на следующий день, когда мальчики вышли из раздевалки и направились на тренировку героев, после того как Изуку упомянул инцидент с мёртвой уткой. «Почему Изуку присоединяется к вашим семейным тренировкам? Я думал, что Все За Одного и Всемогущий теперь друзья, почему он пытается заставить его ревновать?» — Знаешь, — задумчиво произнёс Кацуки, удивлённо приподняв брови. — На самом деле я не знаю. — Как ты можешь не знать? — закричала Серо. — Ты знал, что одна из секретарш школы изменяет своему парню с парнем из садового магазина через три улицы отсюда, но не следишь за собственным приёмным отцом?! Катсуки невозмутимо пожал плечами, пряча легкую самодовольную улыбку. Хитоши действительно был очень хорош в своей работе. "Откровенно говоря", - отметил Он. "Эти двое странные. Они странные поодиночке, ты можешь представить, что участвуешь в них вместе? Он ждал, наблюдая, как его одноклассники неохотно начинают обмениваться одобрительными кивками. "Я думаю о них как о тех мохнатых питомцах". — Я слышал о таких, — послушно оживился Шоуто. — Моя сестра говорит, что они успокаивают. «Как?» — повернулся к нему Серо, сбитый с толку этой мыслью. Они просто вбанках. — Шоуто пожал плечами. — В любом случае, — уточнил Кацуки. — Они самодостаточны. У этих двоих своя экосистема, и я не собираюсь её нарушать. Я просто хочу посмотреть, что произойдёт, если я позволю им развиваться по своим правилам какое-то время. — Если ты не собираешься сосредоточиться на том, чтобы досаждать своему собственному отцу, — начал Тодороки, многозначительно взглянув на него, и Кацуки громко застонал, когда тот продолжил: — Тогда, конечно, у тебя нет причин отказывать мне в возможности отомстить Эндеавору «Боже, вы с братьями так одержимы им!» — злобно прошипел он, когда они заметили, что девочки уже готовы к уроку и ждут их вместе с Томурой и Айзавой. Остальные выглядели слегка растерянными, переводя взгляд с Кацуки на Шуто. — Подожди, что ты хочешь сделать? — спросил Киришима, и Каминари подозрительно посмотрел на Кацуки. «С каких это пор ты отказываешься от возможности поиздеваться над любым профессиональным героем? Не говоря уже о Эндиворе. Кацуки фыркнул, качая головой в притворном раздражении, а Шоуто возмущённо выдохнул и без колебаний заявил: «Отец не в восторге от Бакуго. Думаю, было бы очень интересно, если бы Бакуго официально присоединился к нашей семье, чтобы его заставили породниться с тем, кого он ненавидит». — Дружище, он уже выбрал «Все за одного», чтобы усыновить его, — мягко заметил Киришима, немного помедлив. — И я не думаю, что Старатель когда-нибудь на это пойдёт. — Конечно, нет, — Шоуто сморщил нос. — Вот почему мы с Бакуго должны пожениться. К несчастью для Шоуто, он произнёс эту последнюю фразу как раз в тот момент, когда они оказались в пределах слышимости остальных учеников и двух учителей. Томура тут же указал на него. "Гребаное наказание", - заявил Он. Угроза была слегка размыта из-за того, что множество людей вокруг них выкрикивали другие сбивчивые фразы; чаще всего это были «что за чёрт», «ты, наверное, шутишь», «это невозможно, чёрт возьми», а также едва слышный, но определённо присутствующий голос Айзавы, который прорычал: «Боже чёрт возьми». — Тодо, — воскликнула Урарака с выражением предательства на лице. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? «...Привёл Бакуго в мою семью, чтобы заставить моего отца участвовать в неприятных семейных мероприятиях». «Потому что ваши семейные мероприятия не вызывают дискомфорта сейчас?» — заметила Момо, а затем её глаза расширились от лёгкого сожаления. «Н-не обижайтесь». Шоуто сделал паузу и кивнул, соглашаясь. «Но это будет неудобно только моему отцу, а для нас это будет восхитительно». — Задержание, — снова прошипел Томура, оскалившись. Айзава, к счастью, выставил перед собой руку, чтобы унять свой гнев, и на его лице отразилось глубокое изнеможение. Он приоткрыл рот и прикрыл глаза другой рукой, массируя кожу на голове, и с сожалением добавил: «Не то чтобы я хотел, чтобы этот разговор продолжался, каким бы он ни был, — начал он медленно, — но, Бакуго, у меня сложилось впечатление, что у тебя уже были серьёзные отношения?» Тишина. Все повернулись к Кацуки. Стоявший рядом с ним Изуку топнул ногой, вскинул руки и недоверчиво закричал: «КАК, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ЭТО ЗНАЕШЬ?!» Айзава тут же опустил руку, прищурившись, посмотрел на своего ученика, и тут Изуку, похоже, понял, с кем разговаривает. Он побледнел, ахнул и отступил на шаг. «Айзава-сэнсэй, я так сожалею- я не хотел…» «Неужели другие люди этого не знали?» — громко удивился Томура, и Кацуки закатил глаза, показав средний палец всему классу, который продолжал смотреть на него. «Папа» даже не знает об этом. Обрадованный Томура приподнял брови. «Серьёзно?» "Это просто еще не всплыло в голову". "Бакуго", - взмолился Ашидо. "Пожалуйста, скажи мне, что ты не шантажируешь кого-то, заставляя встречаться с тобой". Кацуки рассмеялся. «Конечно, чёрт возьми, нет, придурок. Пожалуйста, с таким количеством идиотов, как он, — он указал на Шоуто, — умоляющих меня остепениться с ними, мне бы и в голову не пришло кого-то шантажировать. Нет, это даже не настоящие отношения». — Когда это случилось!? — умоляюще спросил Изуку, широко раскрыв глаза. — Я имею в виду, сначала Даби упомянул, что ты женился, и я понятия не имел, о чём он говорит, а теперь Айзава-сэнсэй и Шигараки знают раньше меня? Каччан! — возмущённо заскулил он. Мгновенно половина внимания класса переключилась на него. Кацуки сдержал смешок. — Эй, эй, эй, — Урарака подняла руку и многозначительно приподняла бровь. — Мы знаем, что Бакуго постоянно творит глупости, но когда ты разговаривал с Даби? Изуку почему-то стал ещё более неподвижным, и его лицо побледнело ещё сильнее. «Я… э-э…» — запнулся он, и Киришима с Тодороки, единственные из присутствующих, кто знал о довольно высоком положении Изуку в Лиге мстителей, сделали несколько шагов назад и в сторону, осторожно оставляя его на произвол судьбы, чтобы не навлечь на себя подозрения. Они, вероятно, беспокоились о том, что разговор происходит на глазах у Айзавы, что было ещё смешнее для Кацуки, поскольку он знал, что Айзава встречается с известными членами лиги по крайней мере дважды в месяц, чтобы пойти в бар. В отчаянии Изуку беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь придумать оправдание. Через секунду он резко развернулся и уставился на Кацуки широко раскрытыми испуганными глазами, безмолвно прося о помощи. Кацуки, которому было любопытно, что он будет делать без этого, сложил руки на груди и вежливо улыбнулся в ответ, ничего не сказав. Лицо Изуку исказилось от поражения. Томура широко ухмыльнулся, повернув голову в сторону, чтобы разделить эту ухмылку с всё более устающим Айзавой, прежде чем снова посмотреть на хаос перед собой. — Эм-м-м, он-я, — Изуку сглотнул. — Он... пытался... загнать меня в угол в торговом центре на прошлой неделе, — в конце концов пробормотал он, и с каждым словом его голос становился всё тише и тише. — Он довольно быстро убежал, так что я... не подумал, что об этом стоит упоминать. Окружавшие его ученики скептически смотрели на Изуку, не веря ни единому его слову. Томура слегка улыбнулся и снова повернулся к своему коллеге. — Откуда ты узнал, что Кэтс женат? — Почему у нас не может быть просто одного нормального класса героев? — пробормотала Токоями, глядя в небо. — Погоди, Айзава-сенсей сказал только про отношения; что ты имеешь в виду под «женаты»? — спросил Киришима. — Как ты можешь быть женат? — он повернулся к Кацуки с озадаченным видом. — Тебе ещё нет восемнадцати! — Именно, — Кацуки пожал плечами, отвечая на их недоумённые взгляды таким же, который доказывал, насколько нелепой он считал их реакцию. — Я к тому, что это было не по-настоящему. Нам было лет по тринадцать, и мы хотели посмотреть, сможем ли убедить судью подписать свидетельство о браке. — Тринадцать?! — взвыл Изуку. — Где я был? — Э-э, кажется, в больницу с аппендицитом, — Кацуки пожал плечами, пытаясь вспомнить. — Это было спонтанно, мы сделали это за тридцать шесть часов. "Господи Иисусе", - прокомментировал Урарака. — Это всё ещё имеет юридическую силу? — нетерпеливо спросил Шоуто. — Ты развелся? "Нет, это потребовало слишком больших усилий". — О, — Киришима закатил глаза, — это было слишком сложно. — Значит, мы не можем пожениться? — Кацуки сухо посмотрел на младшего из братьев Тодороки. Айзава ответил Томуре взглядом. "О'кей, теперь ты можешь назначить ему наказание". "Честно говоря, это действительно не так уж и важно", - отметил Кацуки. "Это не имеет отношения к делу; мы забыли, что вообще это делали, до недавнего времени, когда мне пришлось воспользоваться своим паспортом и я увидел фамилию, написанную через дефис". Он мотнул головой в сторону учителей. "Вот тогда Айзава-сенсей и узнал. У него чуть не случился приступ паники на полпути через охрану аэропорта". Томура выглядел озадаченным, и, повернувшись к своему коллеге, Айзава вздохнул и неохотно объяснил: «Пока вы спорили с Алл-Фор-Уан о том, что ни один из вас не был официально усыновлён, Бакуго пришлось поехать в Германию, чтобы встретиться с родителями во время их рабочей поездки и заставить их передать права опекуна его новому опекуну. Изначально он собирался поехать один, но когда я выразил беспокойство по поводу того, что он покидает страну без взрослого, он предложил мне поехать с ним. Это была просто поездка на выходные». «Но это было весело», — добавил Кацуки. «В те выходные Кариаге оказался свободен, так что он поехал с нами, а Дехиса уже был в Монголии, так что мы подобрали его по дороге. Кариаге — это тот, с кем я официально состою в браке», — добавил он для класса, в печальной попытке прояснить некоторые недоразумения на лицах окружающих. «Мне кажется, я знаю эти имена», — пробормотал Каминари, и глаза Урараки расширились, когда она вспомнила. — О, это были твои школьные друзья, с которыми ты ходил в поход! — Она сделала паузу. — Так, подожди, в твоём паспорте написано «Кацуки Бакуго» или «Кацуки Кариагэ»? — Ни то, ни другое, — усмехнулся Кацуки. — Раньше меня звали Кацуки Бакуго-Ашикари, но потом мои родители подписали документы, и формально меня стали звать Кацуки Шигараки-Ашикари; по крайней мере, так написано во всех моих документах. — О боже, погоди, разве мы можем по-прежнему называть тебя Бакуго?! — взвизгнул Киришима. — Чувак, чувак, я не могу называть тебя Шигараки, просто не могу, это вопрос морали. Томура медленно поднял средний палец в сторону своего ученика, но Айзава тут же подскочил к нему и резко опустил его руку, предупреждающе глядя на него и бормоча себе под нос что-то о профессионализме. Как будто этот корабль уже отплыл. «Бакуго в порядке», — заверил Кацуки. «Мицуки и Масару чертовски бесит, что я до сих пор пользуюсь их репутацией, так что я по-прежнему использую её для геройских дел. Называйте это грёбаным сценическим псевдонимом или как-то так». — Не могу поверить, что ты поехал в Германию на выходные с моим младшим братом и его друзьями и даже не подумал об этом, — прошипел Томура в ответ, полностью игнорируя упрёк. Айзава глубоко вздохнул. «Ну, сразу после этого мы пошли в зоопарк, и внезапно у нас появились другие мысли». — Когда вы, чёрт возьми, ходили в зоопарк? — резко и громко спросил Серо. Айзава моргнул, глядя на него. Прошел такт. "Ладно, пора начинать урок ..." В итоге Кацуки рано ушел с этого урока. Он пошел, потому что Хитоси прислал ему сообщение, в котором говорилось, что он поблизости и ему есть о чем рассказать, но он был совершенно уверен, что Айзава отпустил его только на полпути, потому что они оба знали, что нет никаких шансов на то, что с классом произойдет что-то продуктивное, если он будет рядом. Это было доказано тем, что Шото отвлекся и не слушал параметры учебного курса, который они должны были пройти, потому что был слишком занят поиском в гугле, насколько легко подросткам развестись. В какой-то момент ему действительно придётся что-то придумать, чтобы справиться с этим. — Ладно, что у тебя для меня есть? — Поскольку все остальные ещё тренировались, Хитоши встретил его в раздевалке и прислонился к одной из шкафчиков, пока Кацуки снимал нарукавники. — Ну, во-первых, у меня есть голосовые гранаты, — он похлопал по своему рюкзаку, прежде чем включить телефон и постучать по экрану, чтобы что-то прочитать. — А ещё, судя по всему, твои контакты за пределами UA узнали, что я тот, кто может с тобой связаться, так что спасибо за это? Я полагаю? — К тебе уже приходят люди? — заинтересованно протянул он, бросая заколки на скамейку. — Быстро. — Да, я думаю, Сога дал людям знать. Мне позвонил какой-то парень, сказал, что его зовут Тулио, и что я должен сообщить тебе, что твои любимые летние смузи снова в продаже в его кафе, и ты можешь получить их бесплатно, когда захочешь, если ты всё ещё готов защищать нас от банд. «Больной, я люблю смузи Тулио.» Он кивнул. «Да, напиши Рэпту и напомни ему включить место Тулио в свой маршрут патрулирования; я скучаю по этим бесплатным напиткам». «Я могу принести тебе завтра», — рассеянно пробормотал его верный преданный ученик. «Я также поговорил с Мойюрой, который сказал, что благодарен тебе за помощь в поимке наркоторговцев, о которой ты, очевидно, сообщил ему, и он хочет знать, нужна ли тебе копия отчёта по делу?» "Э-э-э", натягивая рубашку, Кацуки прищурил один глаз, пытаясь вспомнить, о каком деле шла речь. "Если это было из-за кокаина, то нет, но если он говорит о возрождении trigger, о том, которое пыталась начать мятежная семья якудза, тогда да, попросите его прислать их сюда. Бумажную копию, если можно, потому что, если это связано с триггером, мне понадобится, чтобы папа посмотрел, а он не любит компьютеры. Чудак. — Ладно, и… — Хитоши замолчал, пролистывая что-то в телефоне. — Ты тоже получил приглашение на свадьбу. Парень по имени Карма? "Я не знаю никого по имени Карма". Хитоши моргнул, глядя на него. «...Приглашение адресовано тебе, это чёртово изображение в формате PDF с твоим именем. Ты должен их знать». — Я говорю вам сейчас, что не помню, чтобы в моей жизни когда-либо был парень по имени Карма. — Ну, он настолько в этом замешан, что у него каким-то образом есть мой номер, — заметил Хитоши, размахивая распечатанным приглашением перед лицом блондина. Закончив переодеваться, он шагнул вперёд, чтобы взять его, и прищурился, глядя на два незнакомых имени. "Да, понятия не имею, кто..." «Качан-! Я-» — Изуку вбежал в раздевалку и застыл, увидев там Хитоши. «О, ты». Хитоши саркастически помахал ему, а Кацуки просто сунул телефон в лицо новоприбывшему, требуя, чтобы тот его осмотрел. «Я знаю этих ублюдков?» Изуку медленно взял телефон. «Карма и Эрика…» — он замолчал, прежде чем его глаза вспыхнули узнаванием, и он слегка рассмеялся. «Да, Каччан, ты их знаешь. Эрика — это та девушка, которая ходила за тобой с камерой, помнишь? Снимала тебя?» Хитоши недоверчиво уставился на них, пока Кацуки пытался сообразить. «Вот чёрт... с синими волосами?» "И очки, да". "... Хм. Забыл об этом". Изуку снова рассмеялся. «Как ты мог забыть?» — он посмотрел на Хитоши с широкой улыбкой. «Она преследовала его около девяти месяцев, пока Каччан не решил, что лучший способ избавиться от неё — убедить её влюбиться в другого его преследователя, Карму, чтобы они оба оставили его в покое». Хитоши резко повернул голову к Кацуки. «И это сработало?!» — Я имею в виду, что они женятся, так что, наверное, да. Хитоши моргнул, а потом, осознав, переспросил: «И ты действительно умудрился забыть о таком?!» «Честно говоря, я не очень хорошо запоминаю людей, которые меня не интересуют», — заметил он, вяло пожав плечами. «Я не знал, кто такой Презент Мик, по крайней мере, год после того, как мы начали учиться в UA». Теперь настала очередь Изуку сделать паузу и нахмуриться. — Подожди, это было не совсем так? Я думал, ты просто злишься. «Нет, я действительно не знал, кто он такой», — признался он. «Пока он не заменил Айзаву-сенсея на той неделе в качестве классного руководителя и я не начал видеться с ним чаще, я думал, что он просто странный раздражающий волонтёр, как те фальшивые гражданские на экзамене на водительские права». Хитоши некоторое время смотрел на него, потом перевёл взгляд на Изуку, вздохнул и вернулся к текущей теме, сказав: «В любом случае, этот парень из «Кармы» сказал, что они хотят, чтобы ты провёл церемонию. Мне нужно вычеркнуть день церемонии из твоего календаря?» — У него теперь есть календарь? — тихо спросил Изуку, но заместитель тут же отмахнулся от него. — Я делаю всё, что в моих силах, ясно? Кацуки прищурился, глядя на спорящих. «Обряд — это вообще разрешено? Разве для проведения свадьбы не нужно быть старше восемнадцати?» Пауза. - Каччан, - мягко хихикнул Изуку. - Ты женился в тринадцать, просто чтобы посмотреть, сможешь ли ты. — ...Справедливо, — он вздохнул, взмахнув рукой, словно пытаясь избавиться от всей этой беспорядочной информации. — Да плевать, разберусь с этим позже. Сейчас я хочу сосредоточиться только на Томе и Эри. А теперь, Деку, я… — он замолчал, внезапно осознав, что Изуку на самом деле с ними. — Погоди, почему ты не с классом? — О, — внезапно смутившись, он потёр затылок одной рукой, а другая безвольно повисла. — Я вывихнул плечо в драке, поэтому Шигараки-сэнсэй отправил меня к Восстановительнице. — И вместо этого ты пришёл сюда? — Хитоши приподнял бровь. «Я не хотел оставаться в стороне от команды!» — Я всё устрою, — проворчал Кацуки. — А потом вам обоим нужно будет вместе подготовить Эри, пока я буду отвлекать Томе после уроков. Поняли? Изуку тут же попытался отсалютовать вывихнутой рукой, но, внезапно осознав, насколько это глупая идея, согнулся пополам от боли и жалобно застонал. Хитоши расхохотался и, радостно убрав телефон, сказал: «Понял». Кацуки ухмыльнулся. "Идеально". На самом деле было нетрудно убедить Томуру ненадолго покинуть UA вместе с ним. На самом деле, не потребовалось даже убеждать. С тех пор, как "Все за одного" и Томура официально устроились в Калифорнийском университете, их графики были заполнены преподавательской работой, посещением курсов по возмещению ущерба и несколько неохотной работой в HPSC, семья была вполне довольна... занят. Томура, очевидно, сблизился с Айзавой и другими сотрудниками Юэй, и, в свою очередь, каким-то образом сумел наладить довольно нормальную (насколько это было возможно для них) социальную жизнь вне семьи, часто посещая собрания учителей или встречаясь с некоторыми из своих старых товарищей по команде. Все За Одного имел дело с... Что бы ни происходило в его жизни, Хитоши сообщил Кацуки, что его приёмный отец часто ходит на сеансы терапии, а также пытается наладить отношения с Всемогущим и, как ни странно, Лучшим Жаннистом Знал ли Кацуки, что с этим связано? Нет, и он считал, что будет гораздо смешнее, если так и останется. Дело в том, что семья привыкала к жизни в качестве семьи, расширяя свою жизнь за пределами семьи; а у Кацуки была своя работа с Лигой злодеев, доктором Гараки и всеми остальными развлечениями, которые он придумывал на ходу. Они по-прежнему были семьёй, и Все За Одного, казалось, вкладывал каждую каплю лишней энергии, которая у него была, в то, чтобы это продолжалось: семейные ужины почти каждый вечер, игровые вечера и тренировки. Однажды они даже сбежали из Академии на целый день, чтобы сводить Эри в аквапарк: Кацуки посадил её к себе на колени, чтобы она съехала с горок, а Томура отказался подходить к воде, и Все За Одного подкупил парня, который управлял бассейном с волнами, чтобы тот включил его на полную мощность, чтобы Эри могла попробовать себя в серфинге. Тем не менее, в наши дни Кацуки и Томура нечасто просто тусовались ради тусовок, и иногда было приятно вернуться в те места, где они бывали в начале своих отношений, когда они тайно встречались вдвоём, а Все За Одного ещё даже не было. — Спасибо, — кивнул он служащему игровой комнаты, взял с прилавка большого плюшевого Иа-Иа и направился к выходу. Томура небрежно жевал клубничную палочку, натянув капюшон толстовки на лицо. Это была его любимая толстовка, Кацуки знал, потому что она сочеталась с той, что он сейчас повязал вокруг талии. Это были памятные вещи с тех времён, когда они вместе ходили в океанариум ещё до того, как Томура впервые сдался героям. «Персонал в том заведении всегда такой милый», — размышлял его брат, пока они шли по тротуару, молча направляясь в ближайшую забегаловку с раменом, чтобы закончить день. «Они точно нас узнают и никогда не говорят, что я нарушаю условия испытательного срока.» Кацуки согласно хмыкнул. «Мне нравится тот игровой зал, менеджер должен мне пару услуг, так что они всегда спокойны с людьми, с которыми я там общаюсь». «...Вы познакомились и наладили связи со многими людьми». «Что я могу сказать? В детстве я часто выходил на улицу. Гулял». Четыре пальца опустились ему на голову, ласково взъерошив шипы. «И мы получаем от этого большую выгоду. Что делали люди в аркаде? Были ли они жертвами твоего шантажа или спасены во время твоей фазы самосуда?» «Это были не фазы, — он возмущённо нахмурился, увидев гордую улыбку, которую получил в ответ, когда они вошли в ресторан, — просто... периоды моей жизни, когда мои интересы менялись». Они подозвали одного из официантов, который, взглянув на них, широко улыбнулся, проводил их к небольшому столику в глубине зала и исчез, чтобы принести им меню. — А что насчёт него? — Томура кивнул в сторону официанта, который принял их заказ, принёс несколько бесплатных молочных коктейлей и оставил их в покое. — Он был нашим официантом здесь раза три и всегда даёт тебе скидку. Есть какая-то причина? Кацуки рассеянно хмыкнул, откинувшись на спинку стула и теребя соломинку. «Фаза линчевателя. На самом деле, это было началом. Чувак собирался спрыгнуть с моста, который я пытался пересечь, когда мне было, кажется, восемь? Восемь или девять, в любом случае, я его остановил». Он пожал плечами. «Было легко заставить его поговорить со мной, и его проблемы были довольно поверхностными, если посмотреть на них под правильным углом». Я просто подтолкнул его мысли в нужном направлении и заставил его изменить свою жизнь. Это было весело, и теперь мы получаем бесплатные молочные коктейли. «Значит, в его жизни действительно была цель», — хихикнул Томура и ухмыльнулся. «Учитывая всё это и то, что ты случайно оказался втянут в параллельную работу Сэнсэя, когда тебе было пять лет, иногда меня удивляет, что наши пути с тобой так и не пересеклись в подростковом возрасте». — Это не так странно. Тебе запретили выходить из дома одной, потому что ты попала в психиатрическую лечебницу. Томура возмущённо нахмурился, взял палочки для еды, которые только что положили рядом с их блюдами, и ткнул ими в него через стол. «Это был незначительный инцидент, и он не имеет отношения к делу…» — Нет-нет, — рассмеялся Кацуки, покачав головой и прервав его. — Если мы говорим о моих детских проделках, то мы должны поговорить и о твоих. Как, чёрт возьми, ты умудрился так сильно облажаться в зоопарке, что оказался в психиатрической больнице? Пожалуйста, просвети меня, Томез, я весь во внимании. — Это было недоразумение, которое раздули из мухи слона, — прошипел его старший брат, наклонившись вперёд. Кацуки усмехнулся. — Это отговорка, и ты это знаешь. — Это правда! — возмущённо взвизгнул он. Они оба пригнули головы, когда из-за громкости несколько человек за соседними столиками посмотрели в их сторону, и плечи Кацуки затряслись, когда он беззвучно захихикал. — Пожалуйста, Томес, что ты сделал? — Он то ли хрипел, то ли умолял. — Ты же знаешь, что Сэнсэй, наверное, взял копию записей о поступлении; они будут дома, в старой коробке, я их обязательно найду. «Он бы их не сохранил», — тут же возразил Томура. «Это было даже не под моим настоящим именем, а побег длился всего несколько минут — недостаточно долго, чтобы просмотреть записи». — Да, но папа — коллекционер. Знаешь, несколько дней назад я искала документы с Хитоши и нашла рецепты на лекарства от ушной инфекции, которые в последний раз выписывали, когда ему было тридцать. Если он хранил их, то хранил и записи из психиатрического отделения. Я вставлю их в рамку. «Я скажу нашему официанту, чтобы он снова покончил с собой, Кацуки, и посмотрим, что из этого выйдет». — Ну-ну, не нужно нарушать испытательный срок. "Нет, в этом есть необходимость". Эри была очень особенным ребёнком. Милая, очаровательная, она любила свою семью и была очень воспитанной для своего возраста и происхождения. Она на удивление хорошо адаптировалась, учитывая, что выросла в якудза. Она также была маленькой чокнутой чудачкой, которая на 100% относилась к какому-то спектру. Не то чтобы Кацуки имел в виду что-то уничижительное — нет, он любил эту девчонку, она была чертовски истеричной. Не говоря уже о том, что она явно обожала и его, и Томуру, что трогало до глубины души, и она смотрела на Все За Одного с таким явным чувством безопасности, что мужчина явно не знал, что с этим делать. Все За Одного был отцом девочки, кто бы мог подумать? Но Эри была странной маленькой девочкой, которая всегда витала в облаках и убегала бог знает куда. Хитоши сказал ему, что Монома сравнивал её с фермерской собакой, которая большую часть времени просто бродит вокруг, занимаясь своими делами. У неё были свои причуды: любовь к голубям, одержимость процессом приготовления пасты (однажды они приготовили её без неё, и она расплакалась), а теперь, очевидно, ещё и несколько тревожное увлечение анатомией животных и человека. Кацуки не беспокоился об этом. Он следил за её успехами в детском саду, и она прекрасно ладила с другими детьми её возраста, так что, по его мнению, она была совершенно счастливой маленькой девочкой, которая, возможно, в будущем станет хирургом или кем-то в этом роде. Увлечения нужны всем. Всё это говорит о том, что Эри явно предпочитала мир в своей голове тому, что происходило вокруг неё, и если она чем-то себя развлекала, то ничто не могло её отвлечь. Ей было всё равно, чем занимаются другие люди, она просто позволяла им существовать рядом с ней, не интересуясь подробностями. В прошлом это в основном работало в их пользу, потому что Эри была ещё ребёнком и, возможно, не понимала, зачем нужно что-то скрывать, но это точно помогало, когда она просто искренне не обращала внимания на то, что они делали и что нужно было держать в секрете. Это также означало, что она вряд ли всё испортит. Хитоши написал ему, что всё готово и на своих местах и что Эри снова играла одна в лесу ЮА, когда они её нашли, так что именно туда он должен был отправить Томуру, как только они вернутся в ЮА. Он попросил брата найти и привести ребёнка на ужин, а сам пошёл в общежитие для стажёров, чтобы помыть овощи для жаркого, а затем ускользнул в противоположном направлении, чтобы присоединиться к остальным членам своей команды. — Твоя младшая сестра странная, чувак, — ухмыльнулся Хитоши и, в отличие от Изуку, даже не вздрогнул, когда они оглянулись и увидели, что он стоит прямо за ними, в их укрытии за большой цветущей живой изгородью. — Милая, но странная. Он подошёл ближе, чтобы заглянуть через живую изгородь туда, где Эри сидела, скрестив ноги, на траве и, по-видимому, пыталась построить что-то из кучки маленьких веточек, которые она собрала рядом с собой, напевая одну из колыбельных, которые, как думал Томура, никто не слышал, когда он тайком пел их ей, укладывая спать по вечерам. Это было очаровательно. «Ей нравится, что ты устраиваешься рядом с ней?» — спросил он. «Она даже глазом не моргнула». — Если не считать того, что она откуда-то вытащила упаковку йогурта и попросила меня открыть её для неё, — поправил Изуку, вытирая испачканные в крови руки о штаны. Его одежда и так выглядела ужасно, а процесс использования искусственной крови, которую раздобыл для них Рэп, оказался грязнее, чем они ожидали. По крайней мере, они хорошо поработали: кровь вокруг Эри окрасила траву в жуткий круг, даже забрызгала некоторые деревья и стекала с ветвей. Только-только стеснялась прикасаться к самому ребенку, это покрывало все. - Ты скажи ей, что... «Я всё ей рассказал», — заверил Хитоши. «Но она ответила только, что я стою в её волшебном круге и должен уйти, так что…» — он пожал плечами. «Всё должно пройти хорошо». Изуку хихикнул. «Кажется, он идёт». Кацуки наклонился, чтобы взять рюкзак Хитоши, и достал оттуда странные на вид стеклянные коробки с танцующим внутри прозрачным кубиком чёрным веществом. Он протянул одну Хитоши, а другую взял себе, подпрыгивая на носочках в ожидании. — Пора начинать. Самое забавное в Томуре, как в старшем брате по отношению к младшему брату и младшей сестре, было то, насколько он был собственником. Он был собственником во всём, это правда, но особенно в том, что касалось его семьи, и было удивительно, как быстро он защищал тех двоих, которых считал своими. Кацуки узнал об этом вскоре после того, как подружился с лигой за несколько месяцев до испытательного срока, и с тех пор, как Эри появилась в их жизни? Томура приспособился заботиться о ребёнке с такой решительной быстротой, что даже Всемогущий умилялся тому, как он брал её на руки и качал взад-вперёд, когда она подбегала к нему, плача из-за содранного колена. Конечно, ему пришлось учиться; поначалу он был очень смущён восхищением девочки и ещё больше не знал, как к ней относиться. С Кацуки всё было по-другому, они были равными в том смысле, что оба активно пытались манипулировать друг другом, чтобы стать братьями, когда впервые встретились; даже если планы Кацуки были единственными, которые действительно сработали. Эри была другой, хрупкой девочкой с благоговением в глазах и солнечным светом в сердце, и Кацуки знал, что в начале Томура был в ужасе от того, что его не слишком удачные попытки проявить сочувствие и наладить отношения с людьми каким-то образом разрушат её — а через неё и всю семью, которую Кацуки для них создал. Наблюдать за его прогрессом было очень приятно, даже с учётом того, что он пытался убедить Томуру в том, что Эри преследуют призраки. — Детка, — позвал Томура, и хруст листьев под ногами возвестил о его приближении. Он наконец-то наткнулся на свою младшую сестру, которая едва взглянула на него и вернулась к рисованию цветов в лужах крови, которые медленно впитывались в траву вокруг неё. — Здесь, Томи! — крикнула она в ответ, не отрываясь от рисования. Шаги Томуры приближались, и наконец он появился на краю поляны и застыл, оглядывая окрестности. — Что за чёрт... — пробормотал он, делая неуверенный шаг вперёд. Его голос стал чуть выше, почти пронзительным. — Эри, ты что, играешь с мёртвыми птицами?! — Рисую, — презрительно возразила Эри, надув губы и уставившись в землю, пока он окунал её палочку в искусственную кровь, чтобы пополнить запас чернил. — Очевидное дело. «Это… о, это одна из твоих иллюзий?» — широко раскрыв глаза от облегчения, Томура снова двинулся вперёд, протягивая к ней руки, но снова остановился, когда его ботинок погрузился в особенно густое пятно пропитанной кровью травы. «Э-э». Он наклонился, погрузив палец в жидкость, чтобы убедиться, что она действительно осязаема, и беспокойство вернулось. «Дитя, ты ранена? Откуда взялась кровь?!» Потребовав ответов, он быстро подошёл к девочке, приподнял её голову за подбородок, чтобы осмотреть на предмет травм, а затем сделал то же самое с её руками. Она позволила ему это, слегка смутившись, и продолжила ковырять землю своей палкой. «М-м-м, всё в порядке, Томи, остановись... — Откуда взялась кровь? — снова спросил Томура. Эри пожала плечами. — Только что пришла, — растерянно ответила она. — Не знаю зачем. Стоя за живой изгородью неподалёку, Изуку наклонился и прошептал Кацуки на ухо: «Мы буквально разговаривали с ней, пока наливали. Ты не думал отвести её к Хаунд Догу на диссоциацию?» Кацуки пожал плечами. «Я расскажу об этом сенсею. Приготовь свой ящик». Вернувшись на середину поляны, Томура с каждой секундой всё больше удивлялся отсутствию объяснений тому, что кровь, покрывающая всё вокруг Эри, не вызывала у неё никакого беспокойства. Он развернулся на месте, осматривая окрестности в поисках подсказки, и, не найдя ничего, поджал губы. — Ладно, давай просто выведем тебя отсюда, а потом я попрошу Сэнсэя или Кацуки осмотреть территорию. Пора ужинать, малыш, хорошо? Эри вскочила на ноги, обрадовавшись мысли о еде, и послушно подняла руки вверх, показывая, что хочет, чтобы её взяли на руки. Томура наклонился вперёд, протягивая к ней руки, и Кацуки подал сигнал Изуку из безопасного укрытия. Раздался лёгкий треск, как будто лопнула лампочка под шиной, и как раз в тот момент, когда Томура собирался схватить её, по маленькой полянке разнёсся низкий гулкий голос. - Не...прикасайся... к... ней... Томура застыл. Он убрал руки и вместо этого развернулся на месте, лихорадочно оглядывая поляну, и встал перед Эри, защищая её, вытянув руки и приготовившись. - Не...прикасайся... к... ней... - Не...прикасайся... к... ней... - Не...прикасайся... к... ней... — Какого чёрта, — пробормотал Томура. Затем громче: — Кто ты? Чего ты хочешь? Катсуки подал знак Хитоши. Еще один удар. «МОЙ ЭРИ». Этот голос был громче, пронзительнее, чем в фильмах ужасов, и это было логично, потому что Кацуки отправил образцы голосов самых жутких персонажей фильмов, которых он когда-либо видел в своей жизни, чтобы воспроизвести их для этой работы. Томура тревожно прищурился, явно начиная паниковать. «Какого чёрта, какого чёрта, какого чёрта о боже мой-» "МОЯ ЭРИ". "МОЯ ЭРИ". Просто чтобы добавить атмосферы, Кацуки бросил свой собственный голосовой ящик и ухмыльнулся, когда детский, испуганный голос пронёсся по воздуху в сторону всё более обезумевшего Томуры, а на удивление невозмутимый ребёнок стоял у него за спиной. Серьёзно, Эри было пофиг. Кацуки так хорошо её научил. — Если ты попытаешься что-нибудь сделать... мы можем убить тебя, Тенко... Изуку слегка приоткрыл рот от удивления и, стараясь не задыхаться, повернулся к Кацуки и Хитоши. «Ты назвал его настоящим именем? Каччан, ну же, это подло! — Если ты попытаешься что-нибудь сделать... мы можем убить тебя, Тенко... — Если ты попытаешься что-нибудь сделать... мы можем убить тебя, Тенко... Недовольно прищурившись, Томура поднял руки, сложив их в форме буквы «Т», и закружился на месте. «Какого чёрта?» — снова пробормотал он себе под нос, прежде чем повысить голос и обратиться к невидимым «духам». «Не заставляйте меня вызывать священника в эту школу!» — предупредил он. «Мой брат наверняка знает как минимум семерых священников на случай чего-то подобного, и я позвоню ему сюда!» За живой изгородью Хитоши повернулся к Кацуки с немым, но очевидным вопросом во взгляде. Кацуки дважды перевёл взгляд на него, прежде чем вздохнул. «Ну, не семь, а, может, одну или две...» — неохотно пробормотал он. Он швырнул последнюю голосовую коробку в дерево, и маленькие осколки хрусталя посыпались на землю рядом с его братьями и сёстрами. "ОТДАЙ НАМ РЕБЕНКА". "ОТДАЙ НАМ РЕБЕНКА". Томура зарычал в сторону разбитой коробки, резко отбросив её в сторону, а затем одним плавным движением развернулся, чтобы подхватить Эри на руки, прижал её к груди и уткнул лицом в шею, после чего выбежал с поляны так быстро, как только мог. В лесу воцарилась полная тишина, и через несколько секунд трое студентов вышли из-за кустов, безучастно глядя в ту сторону, куда убежала их цель. — Что ж, это было круто, — в конце концов ухмыльнулся Кацуки. — Он направляется в общежитие для стажёров, — напомнил ему Хитоши. — Разве ты не должен быть там прямо сейчас? "О, черт..." Взрыв был очень удобным средством передвижения в чрезвычайных ситуациях. Томура распахнул входную дверь и, тяжело дыша, остановился в прихожей как раз в тот момент, когда Кацуки закончил нарезать второй зелёный лук на кухне. Он поднял взгляд, притворяясь, что его застали врасплох, и Томура захрипел, глядя на него широко раскрытыми глазами. — Ты должен изгнать Эри, — потребовал он, как только отдышался. Кацуки моргнул. "А?" Томура оторвал Эри от своей груди, развернул её в своих объятиях и показал всем, как Рафики показывал Симбу в «Короле Льве». Она слегка поёрзала в его руках, но в остальном не казалась слишком расстроенной, довольствуясь тем, что повисла в воздухе. — Томи ведёт себя странно, Кит-Кэт. Кацуки сдержал улыбку. — Ты был прав, — смертельно серьёзно выдохнул Томура. — Она одержима. В ней живут другие люди. Мёртвые люди. "... Томас, с тобой все в порядке?.." — Послушай! — отчаянно прошипел он, делая два шага вперёд и всё ещё удерживая Эри на расстоянии. — Ты можешь их изгнать! Ты вылечил того парня в закусочной, который был мёртв внутри; ну а она, — он кивнул на неё, — внутри неё мёртвые люди, и это, по сути, то же самое! Используй свои странные способности к проникновению в разум и изгони из неё демонов! Кацуки медленно положил нож на разделочную доску. Он глубоко вздохнул. «Томас, я не думаю, что ты понимаешь, что такое депрессия». — Приведи её в порядок, Кацуки! — потребовал его брат, слегка встряхивая девочку. "... Какого черта вы трое делаете?" Томура резко обернулся, и все трое детей внезапно обратили внимание на своего приёмного отца, который стоял в дверях со стопкой бумаг в руках и озадаченно смотрел на них. — Я… э-э-э… — запнулся Томура. Алл-Фор-Уан прищурился, переводя взгляд на Кацуки в поисках ответа. Кацуки прищурился, оценивая ситуацию. Он хотел, чтобы Алл-Фор-Уан участвовал в этом маленьком плане? «...Томас просто взбесился, потому что я снова готовлю на ужин ту жареную картошку, которую он ненавидит. Он пригрозил плюнуть мне в еду.» Нет, наверное, нет. Томура издал сдавленный звук, когда Все За Одного пристально посмотрел на него. Кацуки убедил Томуру, что крыша главного здания лиги будет лучшим местом для установки всего необходимого. На это было две причины: во-первых, день был тёплым, и Кацуки хотел погреться на солнышке, а во-вторых, Курогири почти всегда любил подниматься на крышу с чашкой чая по вечерам в жаркие дни, чтобы насладиться последними лучами тепла и посмотреть на закат. Это означало, что в тот день Курогири открыл входную дверь и увидел нацарапанные мелом на камне бессмысленные символы, которые Томура старательно выводил на земле. Очевидно, он не знал, что Кацуки нарисовал все эти чёртовы символы прямо на месте. — ...Что вы, чёрт возьми, делаете, юные господа? «Курогири!» — воскликнула Эри, сидя на земле в центре крыши. Она вытянула ноги перед собой и небрежно постукивала носками туфель друг о друга, с удовольствием наблюдая за тем, как её братья бегают вокруг неё. Ну, по крайней мере, один из её братьев бегал. Томура аккуратно связал её тонким красным шнурком, позаботившись о том, чтобы ей было удобно, но при этом она была связана, и подносил к её губам коробку с соком, когда она просила пить. Он также зажег тридцать девять свечей, расставленных по всей крыше, и теперь рисовал странные символы, которые, как уверял его Кацуки, должны были присутствовать для проведения экзорцизма. — Привет, Эри, — мягко поздоровался он, прежде чем многозначительно посмотреть на двух старших мальчиков, явно обвиняя их. Немного несправедливо, но ладно. Кацуки оторвал взгляд от книги, гордо приподняв бровь, сел на край стены и кивнул Томуре, который всё ещё рисовал, стоя на четвереньках. — Скажи им, Томес, — радостно приказал он. Томура вытер лоб, размазав по нему белую пыль. «Не говори отцу, мы не хотим его беспокоить. У нас есть основания полагать, что Эри одержима духами нежити, поэтому мы лечим её». Курогири уставился на него, а затем перевёл взгляд на маленькую девочку, которая позволила взять себя в заложники. «Кит-Кэт говорит, что если я буду хорошо себя вести, то по дороге домой куплю себе «Макдоналдс»! Курогири моргнул. «...Одержимый». Он поднял взгляд и посмотрел на Кацуки, который за спиной Томуры ободряюще покачал головой, показывая, что нет, Эри не одержим. «Почему... почему ты...» Не найдя слов, он указал на Томуру и с недоверием посмотрел на старшего. «Почему». В конце концов он выдавил из себя. Судя по его серьёзному киванию головой, Томура по-прежнему очень серьёзно относился к заданию. «Мы знаем, в это трудно поверить, и это очень тревожно. Но Кацуки умеет лечить людей, так что я верю, что он сможет с максимальной надёжностью изгнать духов». — Ну же, — сказал Кацуки, указывая на полнейшую нелепицу, раскинувшуюся на крыше. — Ты должен признать, что это хорошо. Особенно учитывая, как я был занят. Курогири рассеянно покачал головой, с удивлением глядя на Томуру, который теперь сидел, откинувшись на пятки, и слегка растерянно переводил взгляд с одного на другого. «Как это вообще должно было закончиться, Кацуки?» — Эта часть? — уточнил Кацуки. — В этой части я в основном импровизировал. Я думал, может, сказать что-нибудь на латыни или ещё какую-нибудь чушь, а потом просто... посмотреть, что придёт в голову. Если бы он не поверил, что экзорцизм сработал, я бы отправил его за святой водой и сказал бы отцу, что он идёт в церковь, потому что «возвращается к Богу». Ну, знаете, импровизировать. — ...А? — растерянно произнёс Томура. Курогири фыркнул ровно один раз, прежде чем хлопнуть себя по лбу и вернуться к своему обычному стоическому поведению. "Почему он думает, что ты можешь укорять духов?" «О, он просто не понимает, что такое психическое здоровье». Курогири ещё несколько секунд смотрел на мальчиков. Наконец, он выпрямился во весь рост и, спустя ещё секунду, просто... взяв себя в руки перед лицом идиотизма, который он только что обнаружил, заявил: «Ладно, хорошо. Вы можете снова воспользоваться этими чёртовыми вратами. Он уже достаточно настрадался». Кацуки торжествующе вскинул руки вверх и слегка рассмеялся, когда Курогири развернулся на каблуках, потребовав, чтобы они «погасили эти дурацкие свечи, пока юный господин Томура не подпалил себе волосы», и оставил их одних на крыше. Томура переставил ноги, повернувшись так, чтобы стоять на коленях лицом к Кацуки. — А? — повторил он, ничего не замечая. — Не за что, — ответил Кацуки. "А?!" Боже, Катсуки любил своего брата. Примечания: эта серия закончится смертью. чьей, моей или Бакуго, — решит судьба. пошёл ты Примечания: я надеюсь, что не проснусь завтра.