When it started to Rain

- Уильям Критс, Алиса-Евда Кион, Кристина Тетрация и Моника Блек, можете идти, штрафы уплочены - бормотал усатый начальник полиции, хмуро перебирая папки с личными делами подростков - А вот Эйнфил и Лукасу с законными представителями попопрошу остаться. Вам ещё физическо-моральный ущерб оплатить нужно. С их "весёлого" приключения прошли две недели. Прошли они в постоянном стрессе для каждого из компании. Оссобенно для Лилит. Вечные проверки, походы в полицию, отчитываться. Это невероятно потрепало её и без того расшатанные нервы. А, и ещё. Отношения с отцом стали ещё хуже. Не сказать, конечно, что они раньше были идеальными: она его просто не видела, Эйнфил старший постоянно работал. А сейчас, узнав аж о двух штрафах, совсем перестал появляться дома. Посему, девушка, с просьбы отца, переехала к Крис. С той было не так одиноко, хоть поговорить можно. Но та, как назло, тоже стала уходить в работу с головой и постоянно брала новых клиентов. Трудоголизм как механизм преодоления стресса, видимо, семейная черта. Вот и оставалось сидеть и нервно копаться в мыслях. У Аюна дела обстояли не лучше. По приезде с участка Лукасу ждал домашний арест. Без музыки. А это для юноши было просто пыткой. Но не сказать, что у остальных всё было радужно и прекрасно. Уилла забрали у Алисы в детский дом, и настрой обоих заметно снизился. Им не хватало вечерних посиделок, ежедневной рутины, что они привыкли выполнять вместе. А Моника...Что ж, её ждал жёсткий выговор: - Нарушение правил, установленных для тебя на ночёвках у друзей, - директриса показала кавычки на последнем слове. Ей абсолютно не нравилось наличие знакомых у Блек вне детского дома - проникновение в частную собственность, да и ты сама пострадала! - женщина указала на переваязанное лицо девушки - Я уже молчу о том, что сделали твои якобы друзья и подружки! - будто бы шёпотом кричала на девушку директриса - Вас ожидает изоляция, возможно, длиною в месяц, вы должны это понимать. Моника только кивнула, опустив глаза в пол. Оказалось, что терять репутацию не так страшно,как она себе напридумывала. Девушка прекрасно знает, что еще наработает свои косяки. Грустно, конечно что компанию она не будет видеть довольно долго, но это терпимо. Только Кристине, на первый взгляд, ничего плохого не досталось. Ну, кроме сломанного носа, разумеется. И у всех было чёткое ощущение - лета уже не будет. Ночь двадцать первого июня, тишина. Лилит снова просыпается от ночного кошмара. Опять она стреляет в Рейна. Но на этот раз, это самый обычный пистолет. - Когда же это уже кончится.... - вздохнула она, вставая с дивана. И ведь каждый раз она пугается своих действий, но ничего не может сделать. - Везёт всё таки людям, умеющим входить в осознанный сон - почему-то вслух шептала она. Лилит пошла в ванную. Прополаскала пересохшее горло и посмотрела в зеркало. Нет, это уже не она. Прежняя Эйнфил была неспособна на безрассудные поступки. Неспособна на выстрел. Волосы хранят память, не так ли? Кристина проснулась посреди ночи, с непривым для себя желанием - попить воды. Направилась в ванную, и невероятно испугалась, увидев сикось - накось обстриженную сестру, которая плачет, осев перед раковиной. Тетрация заботливо помогла ей подняться, обняла, и гладя её по голове, прошептала: - Тише, тише, сейчас попытаемся исправить это недоразумение. В эту же ночь Алиса листала галерею. Как же она скучала по Критсу. Девушка утёрла выступившую слезу - их последняя совместная фотография. Но она спешно пролисывает, боясь заплакать с тройной силой. А этот снимок Кион не делала. Она всмотрелась туда. Это же... Уже через десять минут девушка шла по ночному Фикксити, попутно ища на карте адрес главного отделения полиции.