When it started to Rain

Зайдя в квартиру, Лилит поняла - отца здесь не было достаточно долго. Об этом "кричала" заплесневелая яишница, оставленная на столе. "Сутки, а то и больше он работает без перерыва" - подумала девушка, выбрасывая нечто, когда то бывшее блюдом в мусорное ведро. Еда, оставленная на столе была не просто сигналом, говорящем о том, что Эйнфил старший заработался. О нет, это было мигалкой машины скорой помощи. "Впрочем, если он продолжит брать столько сверхурочкек, то... "- думать дальше не хотелось. Ведь это была уже не шутка, а горькая, как хрен, правда. Однажды Джима и правда увезли в больницу по поводу переработки. Лилит тогда было лет десять , как раз после развода родителей. Она в тот раз ужасно перепугалась. Но сейчас девушка не вспомнит подробностей. Только одно большое пятно стресса, помутнившееся ещё сильнее на фоне недавних событий. Пакет с вкусностями с шумом преземлился на диван. -Алис, достань стаканы из левого верхнего шкафчика стаканы. И Лилит, тарелки, пожалуйста! - раздавала команды Крис - Ща завалимся кинцо смотреть! - А зачем мы пришли ко мне? - поинтересовалась Лилит. Если отец придёт, то последнее, что он захочет увидеть в своей квартире, это шайку подростков, вальяжно лежащих на его любимом диване. - У тебя просторнее, есть где разгуляться! Да и по сравнению с моим жильём, твой дом выигывает по всем фронтам. - Ладно... - сдалась девушка. Фильм был завораживающим. Наверное. Моника его не смотрела. Она стояла на балконе, попивая газировку, и смотрела на улицу. Удивительно, но девушка никогда не замечала всей его красоты. Наверное, попросту не пыталась. А сейчас, Фикссити своими тёмными переулками, рыжими фонарями, тёплой зимой и жарким летом казался ей по - настоящему родным и любимым. Он точно был завораживающим. Моника прошмыгнула в квартиру, взяла стул и потащила его на балкон. Уселась, но поняла что стало чуть холодней. Хотела пробраться за пледом, но дорогу еу преградила Лилит, пытающаяся унести в руках стул, плед, стакан и бутылку лимонада: - Поможешь, пожалуйста? - раздался тихий голос из под груды вещей. Моника, не говоря ни слова, убрала всё хрупкое, спусила стул и спросила: - Тебе плед нужен? - Да нет, я тебе его несла! - радостно ответила Лилит - Ты же только в одной...Кстати, как это называется ? - Понятия не имею - усмехнулась девушка, рассматривая свою вроде бы футболку с тремя декоративными молниями - Форма? - Да, это наверное, самое подходящее слово! - хихикнула в ответ подруга. - Кстати, почему ты не со всеми? Там вроде фильм фентезийный, любишь такое. - А ты? Ты же тоже никогда от вечера кино не отказывалась? - шла в наступление Моника. Отвечать не хотелось. - Нет желания праздновать арест! Это же так глупо! - внезапно завелась Лилит - Напрямую Рейн нам ничего не сделал! Даже наоборот, мы сами... - Но он отравлял людей,а это ужасно... - все глубже зарывалась в мысли девушка, с которыми справиться одной было уже невозможно. Она была так рада, что встретила Рейна второй раз. Она так хотела иметь хоть какое-то напоминание о жизни до перевода в другой детский дом, о глубоком детстве, но нет. Единственный сохранившийся оттуда человек оказался последней мразью. Эта мысль не давала ей покоя уже как полдня, отчего уже становилось тяжко на душе. И тут, она не выдержала: - Знаешь, мы с Рейном росли в одном учреждении. И я даже болтала с ним один раз. Я плохо помню, что конкретно был тогда. Только то, что он сам был ужасно напуган, а глаза - заплаканые. Я подарила ему эту заколку. - она спешно достала из её кармана, и продолжала - Мне плохо верится, что тот напуганный подросток, и то, что мы имеем сейчас - единное целое. А если и так,то что-то на это явно повлияло - практически на одном дыхании выпалила она. Всю тираду Моника упрямо смотрела в пол, но в конце все же подняла глаза. Лилит сидела с открытым ртом. Помолчав так полминуты, и заставив подругу изрядно понервничать, она наконец заговорила: - И ты молчала. Но почему? Это же так важно! - непонимающе шептала та. - Смотря на твое состояние, хотелось забыть четвёртое июня как страшный сон. Никогда не упомянать этот случай, вычеркнуть, как дату из календаря. Ты выглядела не лучше Рейна девять лет назад. - Согласна, я тогда была не в духе. Но сейчас... - Сейчас ты это и услышала - отрезала Моника. Лилит подвинула стул к Монике, раскрыла руки, и вопрошающе взглянула на неё. Та лишь кивнула, и девушка обняла её. Они сидели так и молчали минут десять, пока Лилит не прервала мягкую тишину: - Я тоже верила, что он хорший человек... - Даже после ситуации с браслетом? - удивилась Блек. - Ты будешь в шоке, но да! Это привычка - искать в людях хорошее до последнего. - Пока не воткнут нож в спину? - внезапно вбросила Моника. - Видимо - грустно согласилась Эйнфил. - Просто, когда он не старался быть типо харизматичным и "крутым", он был похож... На папу. Ужасно. Для меня он выглядит как искренне уставший от всего человек. Вот только вяжется мое представления о нём и он настоящий. - Я понимаю - кивнула Моника - Но нельзя оправдывать его поступки, нужно помнить, что он на самом деле творил. - Я знаю... - поёжилась в объятиях подруги Лилит. Вечеринка закончилась, и все, кроме Лилит и Моники, направились по домам. Уставшая, но жутко довольная Кристина открыла дверь, и хотела уже зайти, но решила проверить почтовый ящик. Мало ли. Моника, убиравшая стулья с балкона, услышала окрик с кухни: - Монь, иди сюда, быстро! - Ну чего? - спокойно спросила примчавшаяся девушка. Обеспокоенная Лилит показала ей снимок с телефона: на фото был документ, сверху подписанный крупным шрифтом. Надпись гласила: "Повестка в суд "