When it started to Rain

Лилит сидела на кресле в красивой новой рубашке и рубилась в какую-то "три в ряд" игру. Компания дружным скопом висла в прихожей, ожидая вызова. Наконец, из-за двери выглянула миловидная девушка, и восторженно произнесла: - Вас ожидают! Приём прошёл незаметно, если не скучно. Но это даже хорошо. Уж лучше, чем то, что произошло после него... Лилит вместе с Уиллом вприпрыжку бежала по лестнице: настроение у обоих было отличным. Пареньку теперь снова можно жить у Алисы. А Лилит предвкушала выходные, которые она в кои-то веки может провести с папой. "Есть столько интересных мест! Куда бы сходить? ":рассуждала девушка. Открыв тяжелую дверь она хотела выпрыгнуть на улицу и вдохнуть свежий воздух. Но заметила тех, из-за кого она практически перестала выходить на улицу в последние дни. Жёлтопрессные репотрёры и папариции. Нормальные люди давно оставили компанию в покое, но эти - нет. Вроде и приятно от такого внимания, но в какой то момент они явно перешли черту. Оссобенно досталось Лукасе и Эйнфил. Из их глупых, сделанных на чистейших эмоцях поступков сделали героический подвиг, переврав абсолютно всё. И это все из-за мимолётной и совсем шутливой фразы Кристины. Теперь обоих ловили на каждом шагу. В любом виде. Хорошо, что хоть квартиру не вычислили. Но и это, казалось, счастье легко разрешимое. И сейчас Лилит, завидев прессу, шмыгнула обратно, и испуганно выдала: - Туда нельзя. Нужно искать чёрный ход. - А чего? - смутился Уилл, явно не познавший на себя муки популярности. Хотя про него постоянно спрашивали у обоих подростков. Уильям даже не зная этого, стал третьим героем заголовков. А вот Крис с ходу поняла, в чём дело, и тихо выругавшись пошла к охране, просить выпроводить их через запасный выход. Всю дорогу до дома Эйнфил шла в подавленом сосотоянии. - Теперь ещё хуже...- ворчала она в пустоту - Раньше я была незаметной, а теперь... - девушка еле держалась, чтобы не заплакать. Её спасала только мысль о предстоящем времени, что она проведёт с отцом. Пусть всего два дня но зато каких. Каких нужных. Каких значимых. Лилит решила поднять себе настроение. Зайдя в телефон, она заметила кое что... Мистер Эйнфил колдовал на кухне. Это было его любимым видом отдыха. Заливая синнабоны сладкой сливочной глазурью одной рукой, другой он уже готовился доставать печённую картошку с курицей из духовки. Колонка вещала одну из его любимых песени, и Джим, пользуясь отсутствием дочери без зазрения совести напевал её: - О, Энджела, мммм - накрывая на стол вторил он песне. Но услышав хлопок двери, выключил музыку и поздоровался с Лилит - Лилёк! Ну наконец-то, еда уже готова! Лиль, все хоро... Телефон летит на ковёр, а девушка вся в слезах бросается в объятия к отцу, лепеча что-то непонятное. Испуганный Эйнфил набрал стакан воды, вручил его дочери, и усадив её на стул, спросил: - Что произошло? Упала? Обидел кто? Отойдя от истерики, она молча подняла телефон с пола, и показала его Джиму. Заголовок гласил: "Грубая девчонка, выскочка и социофоб. Психологический портрет" наших спасителей" ". Посмотрев на название, он прижал Лилит к себе и задал ещё вопрос: - Ты почему не говорила об этом? - удивлялся Эйнфил старший - Я думала ты в курсе... - промямлила она - И игнорирую проблему?! - усмехнулся он - Нет, я честно, не знал. Ужас, я совсем упёрся в работу, даже не замечаю что твориться в собственной семье... - Давай уедем? - утерев слезы предложила Лилит - К морю, например, на недельку там... Немного погодя, Эйнфил ответил: - А давай! Друзей возьмёшь? Лилит радостно закивала, а Джим продолжил: - И ты это, не переживай, пожалуйста. - Но там такие позорные фотографии! - протестовала девушка - Пожалуемся на статью, думаю, удалят. - Убедил... Ну, я пойду всех обзванивать! - радостно сказала она - Давай для начала пообедаем, хорошо? - Ага!