Запланированные встречи

Ники сказал бы, что всё начинается с него самого. Мысль о том, что он является объединяющей силой для лис, успокаивает, даже несмотря на то, что в основном они объединяются против него. Если он иногда играет на этом, чтобы Кевин и Дэн ругались на него во время тренировок или чтобы все могли посмеяться над его выходками во время празднования после игры, это в целом положительно. Неважно, как они его за это воспринимают.   Он возвращается в Южную Каролину с ощущением, что всё в порядке. Просто в порядке. Возможно, немного взволнован. Он не получал вестей ни от одного из лис уже несколько дней. Он улыбается, когда видит Эндрю, ожидающего его в зале прибытия. Он пытался поддерживать связь всё лето, но из-за разницы в часовых поясах и редких сообщений от близнецов он был рад видеть Эндрю таким же. Хотя он не уверен, что обстоятельства, при которых Эндрю выглядит по-другому, изменились. Может быть, что-то случилось. Может быть, Кевин мертв.   Ники бежит вперёд, не обращая внимания на косые взгляды окружающих, и восклицает: — Привет, Эндрю!   — Ники. — Эндрю, как всегда, говорит со скучающим видом. Он поворачивается, чтобы пойти на парковку, а Ники следует за ним по пятам, чтобы не потерять его в толпе.   — Я не был уверен, что ты меня подберёшь. Ты… э-э-э… — Он смущённо смеётся. — Я не получил ответа на свои сообщения, и Аарон не говорил с тобой об этом, когда я его спросил. Он не вернулся из… неважно. — Эндрю мельком взглянул на него при упоминании о вакансии Аарона, и Ники понял, что это знак, чтобы заткнуться.   — Я был занят, — вот и весь ответ, который получает Ники.   — Все в порядке? — вопрос звучит торопливо, выдавая беспокойство Ники, и он молча улыбается, глядя в лобовое стекло, пока Эндрю выезжает на шоссе, словно желая смягчить вопрос после его произнесения.   — Да.   — Это хорошо! Просто трудно поверить, что у всех все в порядке, после всего, что было с – я имею в виду. Эээ. Ничего, игнорируй меня. — Глупый Ники, вечно сует нос не в свое дело. Оставалось надеяться, что Эндрю проигнорирует его.  

***

  Эндрю игнорирует его до конца поездки, оставляя Ники томиться в неловком молчании, пока они не подъезжают к парковке «Лисьей башни». Желание сказать что-нибудь, чтобы развеять неловкость, — это не столько осознанная мысль, сколько импульс. — Итак… В этом году ты живёшь только с Кевином и Нилом. Как обстоят дела с новосельем? Эндрю выходит из машины, и Ники следует за ним. — Полагаю, Аарон не вернулся. А Мэтт? Будет весело жить в другом общежитии, не так ли?   Эндрю смотрит на Ники, а затем на огромный грузовик Мэтта, припаркованный вплотную к входу в общежития. Задняя дверь всё ещё открыта, а салон наполовину забит мебелью и коробками. Вообще всем чем можно.   Эндрю нажимает кнопку в лифте, и кажется, что они останутся на том же этаже, что и в прошлом году. Ники закрывает глаза, а когда открывает их, то оказывается дома. Они живут в одном коридоре всего два года, но за эти годы он стал для него домом в большей степени, чем дом его детства с родителями или дом в Колумбии. Его второй лучший дом после жёлтого таунхауса в Штутгарте. Но сегодня Ники напоминает себе не будет думать о Штутгарте и его жителях. По обеим сторонам коридора расположены двери, но открыта только одна. Из-за неё доносятся громкий стук, стон и смех. Ники спешит вперёд и заглядывает в открытую дверь. — Всё в порядке?   — Нет! Нил уронил стол мне на ноги! — стонет Мэтт, в отчаянии хмуря брови, хотя его губы растягиваются в улыбке.   — Я не ронял его, ты сказал, что хочешь положить его сюда, — говорит Нил, как всегда, споря. При виде его, по-видимому, невредимого и без новых шрамов, с горящими глазами, когда он смотрит на Ники — или на Эндрю, стоящего позади него (что более вероятно), — успокаивает, как бальзам.   — Привет, Нил, здравствуй, новый сосед, — быстро говорит Ники. — Уже обставляешься?   В общежитии есть всё самое необходимое для комнаты такого размера: в спальне — только кровати, а в совмещённой гостиной и кухне — серый диван с тонкими подушками, круглый стол с тремя стульями и небольшая полка. Мэтт и Нил стоят у того, что выглядит как журнальный столик перед диваном, и уже поставили у стены подставку для телевизора и тумбочку у дивана. Все три предмета мебели сделаны из тёмного дерева и сильно изношены.   — Да, чувак, надеюсь, ты не против. Здесь и так тесно и неуютно, а Нил сказал, что вы, ребята, будете смотреть здесь телевизор. Мэтт смотрит на Ники в поисках подтверждения, а Ники поворачивает голову и смотрит на Эндрю.   — Аарон, пользуется им не чаще, чем я. Я не оставлю его только для того, чтобы Кевин и Нил смотрели «Экси» в HD-качестве.   Иногда, наедине с самим собой (когда ему удаётся держать рот на замке), Ники позволяет себе думать, что Эндрю действительно заботится о нём. По крайней мере, Эндрю заботится о том, чтобы Аарон был близок с Ники, а это уже что-то. Потому что именно благодаря телевизору Ники удалось достучаться до Аарона, и он знает, что Эндрю помнит об этом. Он улыбается.   — Спасибо, Эндрю, — говорит Ники и, прежде чем он успевает остановиться, добавляет: — Вы с Нилом, по крайней мере, должны уметь развлекаться без телевизора, да? Мэтт не может сдержать смех, а Нил закатывает глаза. Эндрю изрекает проверенную временем угрозу, которая кажется не такой уж и страшной из-за крошечного огонька в его глазах, всё ещё устремлённых на Нила, и уходит. Вскоре Нил следует за ним.  

***

  К вечеру Мэтт и Ники всё подготовили и лежат на противоположных концах дивана, смотря рекламу.   — Ты играешь в видеоигры? — спрашивает Ники, пока женщине с пятнами от кофе на белой блузке пытаются продать крутой стиральный порошок.   — Не совсем, но вы с Аароном знаете, да? Может, вы меня научите?   Ники ухмыляется. — Ну разумеется.  

***

  И вот как все продолжается: на следующий день Аарон приходит с мрачным видом. Он говорит, что лето было хорошим, когда Ники спрашивает его об этом, а затем обрывает его, когда Ники начинает расспрашивать. Ему достаётся верхняя койка над Мэттом, и он запирается в спальне, оставляя Мэтта и Ники молча стоять между диваном и кухней. Ники открывает рот, чтобы смягчить грубое приветствие Аарона шуткой, но когда он смотрит на Мэтта, тот уже смотрит на него.   — Как насчет того, чтобы поиграть?   Ники просто кивает, но воодушевляется, когда становится ясно, насколько неопытен Мэтт в видеоиграх. Он попросил Ники выбрать игру, и Ники выбрал простую хоррор-игру для новичков, но вскоре стало ясно, что это был не лучший выбор.   — НЕТНЕТНЕТНЕТНЕТ! Черт! — Мэтт кричит, когда враг появляется в поле зрения и убивает его персонажа.   Ники смеётся. — Успокойся, и тебе станет легче. Ты не видишь экран, если сидишь с контроллером перед лицом. Он думал, что Мэтт справится лучше, учитывая его быструю реакцию на корте, но не ожидал, что Мэтт так сильно боится всего ужасного. — Клянусь, я быстро справлюсь — сказал он. Он не справился.   Персонаж Мэтта возрождается и бежит в тёмную комнату, несмотря на немедленные протесты Ники, и его снова убивают. Он визжит, когда едва похожий на человека враг ненадолго появляется в полумраке, прежде чем экран загорается красным. Прежде чем он успевает возродиться снова, их прерывает Аарон. Он выглядит сердитым, как и всегда.   Иногда Ники задаётся вопросом, не злится ли он отчасти из-за Ники. Не только в тех случаях, когда Ники болтает без умолку или ведёт себя отвратительно, но всегда. Если есть постоянная, тлеющая ненависть к Ники, которая заставляет его хмуриться, когда кто-то другой выглядел бы нейтрально. Ники знает, что это ненависть или отвращение, и привык к этому. Он одновременно не хочет видеть ненависть на лице Аарона и хочет знать всё, что крутится у него в голове, чтобы иметь возможность что-то с этим сделать.   — Привет, Аарон, — говорит Мэтт. Ники молча машет рукой и смотрит, как Аарон роется в кухонных шкафах.   Это не столько кухня, сколько кухонька, где есть только короткая столешница, несколько полок, кран и микроволновка. (Кофеварка осталась в общежитии Эндрю, поэтому Ники мысленно отмечает, что нужно купить ещё одну.) Настоящая кухня с холодильником, плитой и духовкой находится дальше по коридору и редко используется, когда столовая для спортсменов открыта. Однако столовые откроются только через пару дней, когда начнётся учебный год.   Аарон возвращается с пакетом смеси для перекуса, которая (насколько известно Ники) — единственное, что можно найти в шкафах. Он надеется, что это принёс Мэтт, потому что сам он точно не приносил. Ники снова переводит взгляд на телевизор, ожидая, что Аарон вернётся в спальню, и удивляется, когда диван скрипит при его появлении.   — Мы должны попытаться вернуть хотя бы один из мешков с фасолью. Как вы оба умерли? — ворчит Аарон. Он тянется за третьим контроллером, лежащим на кофейном столике, и перезапускает игру. Он действительно намного лучше Ники в этой игре, и они быстро продвигаются вперёд. Аарон почти не говорит, просто подсказывая Мэтту, когда Ники недостаточно быстр. Ники берёт на себя большую часть тяжёлой работы, когда нужно научить Мэтта, что делать, и смеётся над ним, когда Мэтт не перестаёт дёргаться от неожиданности.   — Не ходи туда больше, подожди...   — А! — Тот же самый монстр, который успугал Мэтта, спрыгнув перед ним и мгновенно убив его дважды, делает это снова. Ники снова смеётся над ним и приятно удивляется, увидев, что Аарон слегка улыбается, несмотря на свой разочарованный вздох, пусть и злорадно.   Прежде чем Мэтт успевает возродиться, раздается стук в дверь. Мэтт ухмыляется, узнав странный ритм стука, и вскакивает, чтобы открыть дверь, за которой в коридоре стоит Дэн. Ники видит, как она тянется на цыпочках, чтобы обнять Мэтта за шею и притянуть к себе. Через несколько мгновений Дэн садится на подлокотник рядом с Мэттом.   — Рада снова вас видеть, мои лисята. Элисон и Рене скоро придут к нам, они просто делают Рене причёску. Хорошо провели лето? Ники, ты ездил в Германию, да?   Ники не хочет сейчас думать о Германии, но улыбка неизбежна. — Да, я поехал с Эриком, когда он вернулся, и оставался там, в Германии, до вчерашнего утра. Было здорово. А где ты провёла лето?   Дэн начинает рассказывать о лете, которое она провела с одной из своих старых «сестёр». Ники стыдно признаться, что он знает о прошлом Дэн лишь по слухам, но, похоже, она хорошо провела пару месяцев. Мэтт рассказывает о лете, которое он провёл в путешествиях со своей матерью, которая, как думает Ники, занимается боевыми искусствами или чем-то в этом роде, но они, кажется, считают, что он знает о них больше, чем они о нём. Аарон молчит, но тихо жуёт арахис и смотрит в телевизор, вероятно, ожидая, когда они возобновят игру, которую приостановили, когда пришёл Дэн. Но прежде чем они успевают вернуться к игре, приходят Элисон и Рене, волосы Рене влажные и блестящие. Снова начинается разговор, в основном между девушками и Мэттом, но Ники внимательно слушает и комментирует, когда может.   Ему кажется, что сидя в такой компании, он успокаивается. Разговор лёгкий и непринуждённый, о том, что они делали этим летом, о причёсках, одежде, еде и — самое главное — не о мафии, Эдгаре Аллене и обо всём остальном, что занимало умы людей в прошлом году. Ники думает, что он был рождён для того, чтобы сидеть вот так и просто болтать. Это всегда то, чего ему больше всего не хватает, когда он возвращается из Германии, где так много людей, с которыми можно поболтать. Клозе — большая семья, и все они умеют слушать и беззаботно подшучивать друг над другом. Лисы обычно не такие. Ники никогда раньше не видел их такими. Он представляет себе мир, в котором его познакомили бы с командой, чтобы он присоединился к девочкам и Мэтту, — но этого бы никогда не случилось. Он здесь только из-за Эндрю и Аарона.   Его размышления прерывает синий M&M, который ударяется ему в лоб и падает на колени. Он поднимает его и жуёт, пока Элисон начинает с ним разговаривать.   — У вас здесь есть ещё что-нибудь съедобное? Никто из нас ещё не ходил за покупками, а то мы почти доели trail mix.   Ники смотрит на Аарона, и тот качает головой. — Извини, я ходил на поздний завтрак и не ходил по магазинам.   — Фу. Нам что, прямо сейчас нужно идти за покупками? Уже так поздно, сейчас там будут только извращенцы, — говорит Элисон.   — Не знаю, если я и научился чему-то в прошлом году, так это тому, что Эндрю и Кевин всегда держат под рукой огромное количество закусок, — говорит Ники, доставая телефон, и замирает на середине движения. Остальные члены группы тоже замирают и замолкают. Только Рене ободряюще улыбается. Это зрелище успокаивает и вселяет уверенность, и Ники отправляет сообщение Кевину.  

приходи к нам в общежитие

 

принеси что-нибудь поесть, быстро🙏

  Не проходит и минуты, как Кевин распахивает дверь с обеспокоенным видом. — Что-то случилось? К чему такая спешка? Кто-то ранен?— Он, кажется, на мгновение замирает при виде такого количества людей внутри, которые, по-видимому, не пострадали.   Аарон закатывает глаза. — Нет, мы просто голодны. У тебя есть какие-нибудь отвратительные закуски, которыми можно поделиться? — спрашивает он, и Кевин ворчит.   — У нас есть штук двенадцать бананов, и все они начинают коричневеть. — отвечает Нил, который появился позади Кевина. — Это хорошо?   Элисон осуждающе смотрит на него. — Лучше, чем ложиться спать голодным. Ники знает, что в её прошлом есть что-то, связанное с едой, но также знает, что лучше не спрашивать.   Нил выходит и возвращается с дюжиной перезрелых бананов, как он и сказал. Он отталкивает Кевина, чтобы бросить бананы на кофейный столик, и останавливается прямо перед телевизором. Аарон выглядит ещё более раздражённым всем и вся. — Что здесь происходит?   Ники колеблется. Нил осмелился спросить, почему лисы ладят друг с другом, и сглазил их. Теперь девочки могут понять, где они находятся и с кем проводят время, а Мэтт снова станет пренебрежительным соседом по комнате. Но затем дверь с щелчком закрывается, Кевин и Эндрю заходят внутрь, и никто не собирается уходить.   Ники первым открывает рот. — Может быть, нам стоит лучше присматривать друг за другом в этом году. Ради ... э–э... Морального духа команды или чего-то еще. Половина группы закатывает глаза, но Дэн медленно кивает. Кевин тоже выглядит заинтригованным.   — В любом случае, нам нужно что-то делать вместе, чтобы улучшить командную работу. Я немного подумала об этом прошлым летом и действительно считаю, что нам нужно работать над взаимодействием, чтобы у нас был ещё один шанс добиться того же, что и в прошлом году. А если мы не сможем взаимодействовать, то будет сложно играть с новичками, — говорит Дэн. Кевин серьёзно кивает, вероятно, думая об упражнениях на сплочение команды, которые можно провести во время тренировки. — Но, может быть, мы хотим начать не на корте. Что скажешь, вице-капитан? — Дэн смотрит на Нила.   Нил смотрит на Кевина, который выглядит растерянным, и на Эндрю, который лишь слегка наклоняет голову. Ники не совсем понимает язык тела Эндрю, но Нил поворачивается к Дэн и кивает. — Может, сделаем это постоянным?   Остаток вечера проходит в основном за непринуждённой беседой, но Ники считает эту сцену абсурдной. Они обсуждают, стоит ли проводить регулярные встречи, на которых каждый Лис, не являющийся первокурсником, должен присутствовать, — не для игры в экси, а просто чтобы проводить время друг с другом. Стоит ли проводить их раз в две недели или раз в месяц. При каких обстоятельствах можно отказаться от участия. Кевин спрашивает, не лучше ли сосредоточиться на игре в экси, но его перебивают.   Для Ники это похоже на сон. У него есть одна семья — Аарон и Эндрю, единственные кровные родственники. Это спокойная и серьёзная семья, которой он доверил бы свою жизнь, но, возможно, не свои чувства. А ещё есть Клозы, которые являются всем, о чём только мог мечтать Ники, но находятся так далеко географически. И как бы ему ни хотелось называть Лисов своей семьёй, он впервые почувствовал, что они ею являются.   И ему немного приятно думать, что он в какой-то степени ответственен за это. За каждый шаг этого вечера, который привёл к тому, что он поладил с Мэттом, к разговору с девочками и Мэттом, когда он знал, что им было бы трудно поладить с Аароном, или Кевином, или Эндрю. За то, что Кевин, всегда такой прямолинейный, пришёл к ним по собственной воле, а Нил и Эндрю следовали за ним по пятам. Из-за того, что он заговорил быстрее, чем подумал, прозвучал бессмысленный комментарий о моральном духе команды, и все, кажется, в кои-то веки с ним согласны. Вокруг него продолжается болтовня, но Ники не может сразу вернуться к разговору. В горле стоит теплый, мягкий комок, который отвлекает его.   В конце концов разговор стихает, и все расходятся по комнатам. Когда Ники пишет Эрику своё обычное длинное сообщение с пожеланием спокойной ночи, зная, что не увидит ответа до утра, он чувствует тепло, а не просто тоску, и засыпает с улыбкой на лице.