амортенция пахнет корицей

Когда твоя фамилия входит в список чистокровных семей магического мира, а твоя судьба прописана до мелочей деспотичным отцом, последнее, что ты можешь сделать — влюбиться в полукровку с Гриффиндора. Еще два года назад это звучало бредово, но сидя за столом Слизерина, Натаниэль не мог оторвать взгляда от блондинистой макушки. Между ними не может быть даже дружбы — Натаниэля растили в тех условиях, где он должен беспрекословно слушаться взрослых, какими бы те ни были. Его перекрытая римская четыре на скуле — один из признаков того, почему Натаниэль даже не сможет подойти и спокойно поговорить с Эндрю. А галстук в зелено-серебряную полоску действует как красный цвет для быка. — Эй, Нил, ты слушаешь? — Легкое касание кончика пальца Жана вывело его из своих мыслей. Он мутно мотнул головой в знак согласия, краем уха став слушать Рико. Натаниэль не любил свое имя, которое было похоже на отцовское. Попросить называть его Нилом — малое, что он мог сделать, но Кевин и Жан послушались его просьбы. Рико же продолжал называть его Натаниэлем, несмотря на протест Нила. И как только японца занесло в Англию? — Сегодня тренировка после занятий. — Равнодушно до чужих дел произнес Рико. — У нас поле на сегодня сразу после львят. Может, мы даже пересечемся с ними. — Кривая ухмылка и тон не сулили ничего хорошего. — Ни..Натаниэль, ты сможешь играть? — В присутствии Рико было опасно упоминать Натаниэля в другом имени. Кевин стушевался и посмотрел на Рико. Тому было плевать. На крайней тренировке по квиддичу Натаниэль упал со своей метлы, больно ударившись спиной о землю. Ему было противопоказано приближаться к полю еще неделю, но кто же знал, что следующая тренировка после падения будет только через две недели. Он уже мог спокойно выходить на поле с метлой в руках. — Да, все хорошо. — Натаниэль медленно ковырял вилкой в салате, то и дело возвращая взгляд за красный стол. Фантомная боль под пластырем на левой скуле противно прошлась по челюсти. Натаниэль хотел было притронуться к этому месту, но рука стала неподъемной. Его татуировка римской четыре перекрыта на зло Рико. Он не хотел прислуживать ему, как это делали двое других в компании. Он нередко нарывался на ссоры с младшим Мориама, за что был наказан отцом, узнавшим об этом. Маленькая японская сука знала за какие ниточки дергать, чтобы Натаниэль мучился от боли. Профессор Тэцудзи — дядя Рико и по совместительству профессор зельеварения и декан их факультета. Рико был в праве жаловаться ему на непослушание своей свиты, за это его любезный дядюшка связывался с их родителями. Натаниэль ненавидел обоих одинаково. Но больше всего он ненавидел отца. Их род был многоуважаемым в магическом мире. Чистокровность семьи Веснински не нарушалась уже больше трех веков, а все родственники тряслись в страхе, чтобы эту чистокровность удержать — от нее зависит их положение в обществе. Натаниэль ненавидел свое происхождение Веснински — все родственники отца были мутными людьми, которые то и дело нарушали закон в магическом мире, но на это умело закрывались глаза лишь по одной причине: Глава семьи Веснински — Натан Веснински — был главой отдела тайн в министерстве магии. Натаниэлю пророчили прекрасное будущее, где он пойдет по стопам отца и точно так же как и он будет возглавлять девятый уровень в министерстве. Натаниэля тошнит от их притворства. Но Хэтфорды были другими. Сторона матери всегда казалась Нилу лучше. Они тоже были чистокровными. Их род пустил свои корни в Британии, поэтому Мэри и дядюшка Стюарт были чистокровными во всех смыслах — чистокровными британцами и магами. Натаниэль все детство не понимал, как его мама терпит отца, а после взросления осознал — у нее не было выбора. Их брак был выгоден обеим сторонам — оба рода остаются с чистой кровью, а статус в обществе только укрепляется. Год назад Стюарт взошел на главный пост в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. Тогда Натаниэль был безумно горд за дядю — этот отдел был одним из самых масштабных министерстве и управлять им не хватит одной лишь силы. Наверное, это единственное, что нравилось Натаниэлю в министерстве. Главой министерства был Кенго Морияма. Первый японец, который смог усесться за стол главы. Рико постоянно припоминал это всем, кто переходил ему дорогу. Идиот всегда хвастался положением своей семьи в обществе, забывая, что он не входит в основную ветвь. Он лишь продолжение побочной ветви, которой могли воспользоваться когда вариантов больше не было. Ичиро Морияма был более приятной личностью, нежели его младший брат. Натаниэль видел его пару раз, но даже так он казался ему куда лучше. Его действия были утонченными, и на слова Ичиро был вежлив и галантен. После Кенго на пост главы министерства магии должен будет встать именно Ичиро, пока Рико будет заниматься работой красивой куклы на публике. Либо его пропихнут в квиддич, где он будет бок о бок с Кевином, который метил именно туда. Если бы не положение семьи Веснински, Натаниэль смог бы играть вместе с Кевином, но у отца на него другие планы. Его хотят поставить как правую руку Ичиро, что невероятно злило Рико, который постоянно плевался на него ядом, когда в новостных заголовках всплывали похожие новости. — Эй, Нил, блять! — Шипел ему Жан на ухо, коленом толкая его ноги. — Ты пялишься на Миньярда уже несколько минут, все хорошо? — Да, не волнуйся. — Он не заметил, как неотрывно следил за спиной в мантии с нашивкой гриффиндора. Но сейчас вместо уже привычной спины на него смотрели два безмолвных карих глаза. Натаниэль незаметно для других вздрогнул. По его телу будто прошлись волны электрического тока. Эндрю сидел вполоборот за своим столом, неотрывно рассматривая напряженное лицо Веснински. Машинально Натаниэль закусил нижнюю губу от нервов и осмотрел Эндрю, который до этого сидел с абсолютно невозмутимым лицом. Сейчас на месте равнодушия был виден огонек азарта. Его губы растянулись в ядовитую ухмылку, обнажая зубы, которые издалека Натаниэль мог сравнить с клыками. Его арахисовые глаза сверкнули интересом, и он отвернулся обратно к столу, где его сразу затянули в какой-то разговор. — Пошли, у нас ещё час истории магии. — Жан потянул его за рукав мантии и вся компания разом встала со скамейки. Сумка болталась у бедра, неприятно ударяясь о кожу, прикрытую тканью брюк. Сейчас будет самый нудный для него урок на сегодня, но самый интересный для Кевина, который вечно жужжал про историю магглов и магов. Уже у высоких дверей из главного зала Натаниэль замер, оборачиваясь на стол гриффиндора. Эндрю смотрел на него. Даже поймав встречный взгляд, он лишь отсалютовал от виска двумя пальцами, провожая его своим взглядом до дверей.

***

Натаниэль втянул прохладный воздух, прежде чем ступить на поле для квиддича. Тут уже собралась вся команда слизерина, пока он задерживался в раздевалке с легкой болью в спине. Натаниэль увидел красные пятна около своей команды. Гриффиндорцы ещё не ушли, а значит стоящий Рико возле капитана их команды — знак к плохому. Даниэль Уайлдс была блестящим капитаном гриффиндорской команды, с которой из года в год соперничали слизеринцы за главный кубок. Натаниэль, по понятным причинам, не был близко знаком с ней, хотя всегда старался не пакостить ей или другим ее сокомандникам. Сейчас Натаниэль слышал лишь отголоски ссоры, но чем ближе подходил к толпе в зеленой форме, тем отчетливее слышал их ругань. На место приближенных к Рико метили многие с Слизерина, ведь это давало привилегии в мире магии. Даже банальное слово от Морияма могло весить многое. Но Рико наотрез отказался принимать кого-то, кто не был знаком с его семьей напрямую. Так уж получилось, что Натаниэль рос бок о бок с этим демоном, поэтому ему порядком надоели эти вечные ссоры. Дэй прибился к их пятилетию, ведь в то время его семья переехала из Ирландии. После появился Жан. Тем не менее, Натаниэль носил не двойку, как первый в компании Рико, а четыре. Этот идиот решил, что будет очень символично дать ему четверку, которая на японском созвучна со смертью. Из-за разного воспитания, Рико, к счастью, не смог подавить Натаниэля, хотя пытался. Веснински гордые и не подчиняются тем, кто не уважает их. Натаниэль, несмотря на тяжелое детство, наполненное империусом и круциатусом от отца, даже не слушался Рико, который был ему никем что тогда, что сейчас. Запрещенные заклинания, которые постоянно звучали в поместье Веснински — обычное явление, совсем не удивительное, но такое неприятное. Благо, большую часть своей жизни он провел у Хэтфордов, что немного убавило его страх, и он не стал таким размазней. — ..Такие как вы — грязнокровки — портите весь смысл магии, считая, что вы наравне с нами. — Натаниэль слышал только малую часть, но его уши успели завянуть от таких слов. Даже живя в семье чистокровных, оскорблять маглорожденных магов было нельзя. — Рико, с каких пор ты разбрасываешься такими словами? — Натаниэль стоял за спинами Жана и Кевина, поэтому его не было видно, пока оба чуть не отошли в стороны, показывая его не только Рико, но и гриффиндорцам. — Или твои родители совсем не учили тебя правильным манерам? — Натаниэль? — Тон Рико похолодел. Он больше не звучал насмешливо и грубо. — Ой, прости что надавил на старые раны. Твоим родителям ведь плевать на тебя. — Натаниэль крепко держался за свою метлу, опираясь на нее. — Если тебе так нужен урок по этикету, то так уж и быть, я тебе поведаю: оскорблять маглорожденных такими.. некультурными словами разрешено только за закрытыми дверьми, когда твоих рыданий никто не слышит. Жан ткнул его в бок, призывая замолчать, но было уже поздно. — Извинись перед Даниэль, пока я не сделал это от лица всей команды. — Голос не дрогнул, пока глаза бегали по Рико. Интересно, могут ли лопнуть японцы, если их достаточно сильно разозлить? Или только Рико такой особенный. — Как это благородно с твоей стороны. — Со стороны команды другого факультета послышался насмешливый и язвительный голос. Натаниэль не знал всю команду поименно, но два парня чуть отошли в стороны, чтобы Натаниэль увидел источник звука. Эндрю Миньярд стоял, прислонившись к своей метле. Его скучающий взгляд пришелся по нему, стоило только попасть в поле зрения. — Я это делаю лишь из-за общественных и моральных норм, а не потому что хочу кому-то угодить. — Натаниэль скопировал его позу, не отрывая взгляда от него. — Правда, а мне казалось, мы заигрываем. — Эндрю по-птичьи склонил голову в бок, а в глазах промелькнула искра интереса. — Как это мило с твоей стороны. — Равнодушно протянул Натаниэль, но его душа была не готова к такой фразе. Он ожидал всего — плевка ядом в свою сторону, сарказма или открытой ненависти, но явно не такого. Либо это был отвлекающий маневр от Миньярда и его уже не спасти от смерти. — Так, ваше время уже подошло к концу, так что проваливайте! — Крикнул Рико, раздраженный открывшейся сценой. — А ты, — он указал на Натаниэля. — С тобой я разберусь позже. Эндрю на прощание смерил его тяжелым взглядом, прежде чем удалиться в раздевалку за остальными. Он был вратарем команды Гриффиндора. С его игрой в кольца было невозможно попасть, ведь взгляд Эндрю, по ощущениям охватывал все поле и даже больше. Натаниэлю не грозилось встретиться с ним лицом к лицу, ведь его позицией был ловец. Натаниэль был быстр и ловок, всегда замечая снитч первее, чем противник. В прошлом сезоне они шли рядом с Гриффиндором, но благодаря поимке снитча, он обеспечил слизерину победу. Жан играл за загонщика, поэтому часто прикрывал его от бладжеров своей битой. В это время именно Кевин и Рико играли за охотников, вместе с Грейсоном, который изо всех сил старался выделиться перед Рико. Это не получалось. Натаниэль, несмотря на постоянное пересечение на поле и на уроках со слизеринцами, до сих пор не смог запомнить имена тех, кто находился постоянно в его поле зрения, будто белый шум. — Натаниэль, живее! — Грозный голос Рико звучал в ушах.

***

— Не боишься, что твой папочка уже узнал о твоем неподобающем поведении? — Сладко пропел ему на ухо Морияма. Этот гад успел доложить дяде о его ссоре с ним, а значит, скорее всего до отца уже дошли эти известия. Его придавливали к холодному полу в спальне Рико. Морияма сдавливал его шею, оставляя на ней неприятные синяки, которые не сойдут ещё пару дней. Он настиг Натаниэля в самый внезапный момент, когда он искал Кевина, которого не оказалось в их комнате, но зато был Рико Морияма, который упивался его удушением. — Если тебе интересно, то Тэцудзи уже сказал мне о том, что мистер Веснински ждет своего ненаглядного сына у себя в поместье. Не смею задерживать. — Это конец. Рико слез с него, даже не подавая руки. Его даже не учили банальным манерам, какой ужас. Сейчас Натаниэлю ничего не оставалось, как на шатающийся ногах подняться, закусить язык, чтобы не нарваться на еще одно насилие со стороны Рико. В глазах потемнело, но Натаниэль постарался поскорее выйти из комнаты, стремительно направляясь в кабинет Тэцудзи. Оттуда он попадет в поместье Веснински, где проведет несколько часов за неприятной беседой с отцом.

***

Беседы не было. Никакой. Вообще нет. Отец, будто дворовую шавку, кинул его на пол, стоило только появиться через камин в гостинной их главного дома. Легкое движение палочки и лишь одно слово, слетевшее с губ Натана, и Натаниэль уже лежит скрюченный в позу эмбриона, пока его тело проходило через болезненную волну физических страданий. «Круцио» будто повисло в воздухе, запечатавшись эхом в сознании Натаниэля, пока ему не оставалось ничего, кроме как сорвать глотку от крика, который вырвался из его рта. Но после он попытался зажать челюсть, чтобы не выронить и звука — нельзя. Натан еще в детстве запретил ему кричать при круциатусе, якобы тренируя силу воли в нем. Но самым ненавистным из всего арсенала отца был не круциатус, который вызывает боль по всему телу, когда твое тело подвергается воздействию сильной магии, сравнимой с ломкой костей. Сектумсемпра. Натаниэль ненавидел его больше всего. Как его еще не внесли в список запретных — Натаниэль даже не предполагал. Режущие раны, которые возникают при этом проклятии, могли быть фатальными. Если при нанесении сектумсемпры у мага или человека отрежется часть тела, то она не сможет востановиться ни при каких воздействиях. Сейчас перед глазами Натаниэль видел звезды боли, пока все мышцы тела сковывало страдание. Он был беспомощным сейчас. — Сука, решил нашу семью выставить в грязном свете? — Натан стремительно прошелся к нему, грубо дергая за волосы. Он заставил поднять Натаниэля голову, несмотря на ещё непрошедшие спазмы боли. Во рту собралась кровь, которую он хотел сплюнуть на пол, но Натан пронзил его заново, произнеся «круцио». Он грубо отпихнул его за волосы, с близкого расстояния кидая запретное слово. Все как в тумане, Натаниэль ослаб.

***

Он не помнил как оказался в личном кабинете Тэцудзи, как шел по коридору школы к подвалу, где находился вход в гостиную Слизерина. Из его памяти совсем выбились недавние события, где он лежал на холодном мраморе в собственном доме, как побитый щенок. Если его сейчас увидит хоть кто-то, у него начнутся проблемы, за которые он снова получит от Натана. Сейчас уже глубокая ночь. Сколько он пролежал на полу, истекая кровью — Нил не знал, но смело предположил, что около двух часов, перед тем как оказаться тут. Ему осталось пройти ещё немного, но в глазах противно двоилось и он прислонился к стенке, тяжело задышав. Горло саднило от поврежденных связок, а тело снова задрожало от боли. Ему бы не помешало поторопиться. Но прежде чем он успел шагнуть, позади него послышались торопливые шаги, будто кто-то направляется прямо на него. Но обернувшись, никого не было. Нил подумал, что ему послышалось и это побочка от круциатуса, но когда перед ним возник Миньярд, скидывающий с себя мантию-невидимку, он подумал, что ему ещё и мерещиться. — М, и кто тебя так? — Нил был не в состоянии ответить, поэтому лишь помотал головой. Эндрю закатил глаза, подхватывая его за плечо. Резкий порыв альтруизма в нем, заставил Нила вопросительно посмотреть на профиль Эндрю. — Откуда у тебя мантия? — Выдавил Нил, цепляясь за его плечи, как за спасательный круг. — Тебя волнует только это? Ты выглядишь так, будто прошел первую магическую войну. — Фыркнул Эндрю, накидывая на обоих мантию-невидимку. Им пришлось прижаться друг к другу, чтобы точно поместиться под ней. Нил старался не слишком много касаться Эндрю, но тот сам притянул его к себе, держа его тело в крепкой хватке. Они шли молча, но этого было достаточно, чтобы свести Нила с ума. В подземельях было холодно. По коже Нила пробежались мурашки, заставляя чуть выгнуться в позвоночнике от такой волны холода. Эндрю шагал уверенно, направляясь прямо к дверям в гостиную змей. — Уж прости, но довести до койки не могу, сам понимаешь. Змейка испугается меня. — Лукаво произнес Эндрю. Они стояли под мантией. Палочка Эндрю светилась как фонарь, поэтому их лица было видно. Глаза Эндрю казались золотыми, а легкий румянец выступил на щеках. Точно не от смущения, Эндрю почти тащил его тело на себе около двадцати минут, прежде чем они оказались тут. — Что же, пока? — Миньярд хотел было стянуть с Нила мантию, но вот остановился, когда Нил раскрыл рот: — А-э, спасибо..Правда. — Он отвел взгляд, разглядывая сквозь ткань вход в гостиную. — И еще. — Нил определенно пожалеет об этом, но сейчас его травмированный мозг посчитал это прекрасной идеей выразить свою благодарность. Он поцеловал его. Нил поцеловал Эндрю. Прямо напротив дверей в Слизерин. Неуверенное столкновение губ было неожиданным действием с его стороны. Он смог удивить Эндрю, но вместо того, чтобы оттолкнуть Нила от себя, Эндрю притянул его к себе ближе, удерживая его руки за спиной, пока вторая ладонь сжала его талию. Палочка выпала из рук Эндрю, с шумом падая на кафельный пол. Она больше не светилась, поэтому они погрузились в темноту подземелья.

***

Они не сталкивались после. Ни взглядами, ни губами. Это было неправильно. Целовать Эндрю было неправильно. Но это было так маняще, Нил совсем потерялся в себе и следующие пару дней ходил в пространстве. Они не смогут быть вместе, если Нил пойдет по стопам отца. Его, скорее всего, по окончанию школы просто выдадут за красивую чистокровку, заставят родить наследников и все. Это была не та жизнь, которую он действительно хотел прожить. Но широкоплечий полукровка, который дотащил его до гостинной, а после так еще и ответил на его спонтанный поцелуй — запретный плод для него. Они не могли быть вместе, пока Нил носит фамилию Веснински, а его римская четыре перекрыта пластырем, а не сведена полностью. Из мыслей его выдернул Жан, стоящий над ним как скала. — Нил, пошли быстрее. Сейчас дополнительные по зельеварению. Зельеварение, на котором он увидит Эндрю Миньярда, ведь тот, скорее всего, записался на этот дополнительный урок. Мистер Тэцудзи стоял возле своих полок с зельями, когда они зашли в кабинет. Первое, что увидел Нил — две идентичные низкие макушки. Аарон и Эндрю стояли бок о бок друг с другом. И если на Эндрю была красная мантия, то Аарон был облачен в синюю. Когтевран славился своими умными учениками. Неудивительно, что именно тут был Аарон. Тут были еще некоторые ребята с других факультетов, но из Слизерина были только Жан и Нил. Тэцудзи окинул их взглядом, отворачиваясь снова, но на этот раз он повернулся спустя мгновение. — Вы знаете, что это? — Он указал на котел, где грелось перламутровое зелье. — Это амортенция, сэр. — Аарон поправил свои очки на переносице. — Сильное любовное зелье. — Самое сильное. — Поправил Эндрю. — Верно, Миньярды. — Он подошел ближе к котлу. — Амортенция не может создать любовь. Любовь в принципе нельзя создать ни в каком виде. Она создает только влечение к человеку, которое может дойти вплоть до одержимости. — Он остановил свой взгляд на Ниле. — Мистер Веснински, как определить амортенцию? — Амортенция имеет особый перламутровый блеск, пар, который завивается и запах. — Конкретнее, что за запах? — Для каждого амортенция пахнет по своему. В зависимости от того, какие любимые запахи у человека. — Десять очков Слизерину. Подойдите сюда, мистер Веснински. Нил неуверенно шагнул ближе к котлу, чувствуя на себе взгляды всех в группе. — Чем пахнет для вас амортенция? — Тэцудзи сложил руки на груди, отходя на шаг от котла. Нил наклонился ближе к перламутровой жидкости, втягивая в себя аромат. — Я думаю, это мята, какая-то прохлада и.. что-то сладкое. — Нил нахмурил брови, наклоняясь еще ближе, пока не услышал предупреждающий шик от мистера Тэцудзи — Корица? Именно так пах Эндрю, когда Нил его целовал. Все еще хуже, чем Нил мог себе представить. Послышалось сдавленное хихиканье со стороны Миньярдов. Эндрю выглядел смущенным, в то время как Аарон кашлянул в кулак, пытаясь скрыть свой смех. Они все поняли? Нил отпрянул от котла, отходя обратно к Жану. В спину Тэцудзи сказал, чтобы все присутствующие подошли по очереди к котлу и сказали о своих запахах. Нил слушал только на Жане, когда тот склонился над котлом и произнес что-то похожее, на одного пуффендуйца. Неужели староста школы — Джереми Нокс — смог растопить сердце Жана. И когда только успел? Нил хитро ухмыльнулся на реакцию Жана, когда тот смерил его убийственным взглядом. — Мистер Миньярд, прошу. — Аарон и Эндрю переглянулись, одновременно шагнули к котлу и услышали вздох профессора. — Который Эндрю. Давайте живее. Нил навострил уши, внимательно следя за действиями Эндрю. Тот аккуратно наклонился к котлу, делая глубокий вдох. — М. — Он втянул еще раз. — Шоколадное мороженое, мята и корица. — Он усмехнулся и его голова дернулась в бок. Туда, где стоял Нил. Но он не посмотрел, просто повернул голову, а Нил напрягся и вздрогнул. Мята. Нил пользовался всегда именно мятными гелями для тела. Жан вечно жаловался, что от него воняет мятой за километр. Эти запахи не скрылись от Тэцудзи. Он внимательно смотрел на Нила, пронзая его тело своими глазами.

***

— Натаниэль, блять. Читай. — Обеспокоенный Рико это не то, что Натаниэлю хотелось видеть на завтраке. Перед его лицом упал «ежедневный пророк». На первой же странице газеты, крупными буквами был заголовок, который не обещал ничего хорошего.

«Натан Веснински был задержан аврорами за темную магию.»

Дыхание перехватило, Натаниэль совсем забыл как дышать. Его руки дрожали, а пальцы онемели. Глаза забегали по оживленной фотографии отца, которого заковали в специальные наручники. Он сглотнул неприятный ком, прежде чем открыть абзац с описанием новости. «Натан Веснински был задержан аврорами за темную магию, которую активно практиковал на своих подопечных. После опроса прислуги есть вероятность того, что от магии пострадала и семья Натана. Мэри Веснински, урожденная Хэтфорд — сейчас находится под допросом. Натаниэль Веснински — будущий наследник, по словам прислуги, подвергался силам отца чаще остальных…» Натаниэль захлопнул газету и встал со скамьи. Он не вслушивался в крики Рико, в возгласы Кевина или Жана. Натаниэль просто вылетел так, как вылетал круциатус из палочки отца. Его тело потряхивало как в тот день, когда Эндрю нашел его в коридоре после пыток от отца. В глазах скапливалась влага, но он не давал ей стечь по щекам. Нил скинул с себя мантию, когда оказался в заброшенном туалете. Вода, благо, была, поэтому он сполоснул свое лицо, упираясь ладонями в края раковины. — Ну и чего это мы ревем? — Голос Эндрю звучал как галлюцинация. Когда тот успел прийти сюда, Нил не знал, но его присутствие не было сейчас лишним. — Ты видел.. — Пророка? Все уже видели фотку твоего папаши. — Его не учили манерам тоже. — Все видели. — Шепотом повторил Нил, поднимая затравленный взгляд. Таким он себя никогда не видел. — Я не знаю, что будет дальше, Эндрю. — Ну, наверное, дальше я тебя поцелую, потом успокою, накормлю, и снова поцелую. — Он оказался за его спиной, разворачивая спиной к раковине и прижимаясь к нему в поцелуе. Эндрю прижал его к холодной раковине, сжимая его ладони. — Эндрю, ты.. — Я? — Это неправильно, нет. Так нельзя, я же.. — Тише. — Эндрю приложил свой палец к губам Нила, другой рукой проводя пальцем по костяшкам в жесте успокоения. — Нам можно, кто-то запрещает? — Отец, он.. — Нил даже не осознавал что несет, пока не наткнулся на серьезный взгляд Эндрю. — Прости. — Тебе не грозит ничего, кроме как суда в министерстве. Если тебя так сильно волнует моя кровь полукровки, то не волнуйся, мы все равно будем без детей. Ты просто род оборвешь. — С каждым словом тревога Нила отступала. Они стояли в тишине пару минут, пока Нил приводил дыхание в норму. А после осознание накрыло его с головой. — Так ты уже все решил? — Впервые за это утро Нил испытал что-то кроме страха. — Конечно, я же сказал: следующим нашим пунктом будет кормление. Ты даже не завтракал из-за идиота Рико. — Эндрю утянул его за руку, направляясь на выход. — Так ты следишь за мной? — Всегда, мятный мальчик. — Эндрю усмехнулся, и в этой усмешке не было чего-то отрицательного. — А мы можем поменять твой небольшой план? — Он остановился. — Например, ты поцелуешь меня сейчас. Между ними не может быть дружбы. Между ними любовь.