Прошлое причиняет боль

Парни вышли из дома и направились в парк. Ленинградское утро было прохладным и пасмурным, но наших героев это мало смущало. Всю прогулку Виктор молчал, как будто думал о чём-то. Юра мог догадаться, о чём. И вдруг вдали показалось две фигуры. Это были парень и девушка, они сидели на скамейке и целовались. Девушка показалась Юре довольно знакомой. — Вить, а это, случаем, не Маря со своим новым хахалем? — спросил Каспарян, указывая на девушку. Витя посмотрел в сторону пары и помрачнел. Он отвернул голову, не желая на это смотреть. — Боже… а ведь когда-то мы так гуляли… вдвоём… и тогда не было его… Юра глянул на них повнимательнее. — А это не Рики случайно? Витя пригляделся: а ведь и вправду Марьяну лапал за талию и целовал в засос именно Саша Аксёнов, он же Рикошет или Рики, участник Ленинградского рок-клуба. Именно его Цой увидел на пороге Марьяниной квартиры, когда пришёл к ней в гости в тот день. — Юр, пойдём отсюда. — Вить?.. — Юра, пошли! Метис схватил младшего за руку и повёл его из парка. Юра не стал сопротивляться, ибо понимал, почему Вите не хочется тут оставаться.

***

Придя домой Витя первым же делом отправился в ванную и заперся там. Юра стучался и просил открыть дверь, но Витя не открывал. Он плакал, и судя по голосу, был на гране срыва. Он попросил Юру уйти, так как хочет побыть один. Юра послушался, так как уважал личные границы друга. Он взял какую-то книжку и опустился на диван. Казалось бы, чтение его отвлекло, но ненадолго… Прошло десять минут, а Вити всё не было. Юра начал волноваться, поэтому пошёл к двери и аккуратно постучал. Но дверь никто не открыл. Юра стал дёргать дверную ручку, но тщетно. — Витенька, открой, прошу! — голос Юры срывался на крик. Глаза наполнялись слезами. Он побежал в комнату Вити и попытался найти хоть что-то, чем можно открыть дверь. В итоге нашёл шпильки, которые у него когда-то оставила Марьяша. Взяв её, Юра помчался к двери и незамедлительно её открыл. Но то, что он там увидел, он явно ожидал увидеть меньше всего. Зеркало было разбито, по полу валялись осколки, рядом с ванной лежал окровавленный нож, а в самой ванне лежал Витя с порезанными до крови запястьями. Юра помрачнел, поняв, что Виктор до жути боялся крови. Неужели то, что он увидел в парке так сильно задело его, что он решил покончить жизнь самоубийством? Каспарян в тапках побежал к старшему и потряс его. — Витя! Витя, проснись, Витя! Витенька! Витюша! Виктор Робертович, проснитесь, прошу… Но Витя молчал. Он не просыпался. А кровь всё капала на холодный кафель, так как его рука была высунута. Слёзы текли по щекам Юры ручьём. На щеках Цоя тоже были дорожки от слёз.

Ты снимаешь вечернее платье, стоя лицом к стене И я вижу свежие шрамы на гладкой, как бархат, спине Мне хочется плакать от боли или забыться во сне Где твои крылья, которые так нравились мне?

Где твои крылья, которые нравились мне? Где твои крылья, которые нравились мне?

© Наутилус Помпилиус - «Крылья»