Прошлое причиняет боль

Этим вечером на квартире у Густава была тусовка. Сегодня, помимо основного состава и Джоанны был ещё какой-то тип, которого Гоша любезно представил, как Арсения, своего старого знакомого и «вообще, двоюродного брата тёти троюродной бабки левой подмышки моего правого носка». Он был бледным как смерть, с чёрными сальными волосами, чёрными кругами под серыми стеклянными глазами, нестриженными и грязными ногтями и обветренными и покусанными губами. От него пахло чем-то похожим на хлорку. На нём были тяжёлый ботинки, рваные джинсы и свитер с какими-то узорами кислотных цветов. Титов пошутил, что этот свитер делали дальтоники. Вите и Юре он не понравился. Весь квартирник Витя не мог выкинуть его из головы и иногда бросал на Арсения беглый взгляд. Казалось, тот наблюдал за происходящим так внимательно, что абсолютно не моргал. Когда квартирник закончился и ребята стали собираться домой, Арсений присвистнул. — Эй, китаёза, — Витя понял, что это про него. Парень поманил его пальцем. — Чего хотел, Сень? — спросил музыкант, подходя. — Во-первых, для тебя Арсений, — хрипло проговорил неформал. — Во-вторых, мне известно, что тебе разбила сердце твоя бывшая и тебе очень плохо. Вите стало немного не по себе. Он, конечно, понимал, что Густав ему мог рассказать об этом, но всё равно почувствовал настороженность. Казалось, этот странный тип, очень похожий на фрика видит тебя насквозь и даже знает дату твоей смерти. — Ты и до сих пор страдаешь по ней? — снова заговорил Арсений. — Нет, — быстро ответил Виктор. И это была ложь, на самом деле он не мог отпустить её, но не хотел этого показывать. Жалости ему хватало. Однако Арсений лишь улыбнулся, как бы поняв, что музыкант врёт. — Я могу тебе помочь окончательно о ней забыть. — И что ты посоветуешь? Арсений залез в карман своих рваных штанов и достал оттуда маленький пакетик с чем-то тёмным, похожим на смолу. — Это — обалденное лекарство. Добавишь его в чай — и все проблемы, как рукой сняло. Сам не заметишь, как забудешь эту шлюху. Но предупреждаю: эта штука ещё и страшная зараза: через ты жить без неё не сможешь. Виктор с самого начала догадывался, что это такое, а когда Арсений объяснил, пазл сложился. Цой понял, что знакомый Густава — наркоман. Это могло объяснить его бледность и выцветшие глаза. На какое-то мгновение ему показалось, что это реально поможет забыть Марьяну и её нового хахаля. Он уже представил, как сидит в своей квартире на полу, облокотившись на стену, поглощённый декадансом. Но здравый смысл взял верх, поэтому Витя лишь хитро улыбнулся. — Я тебе чё, школьник какой-то, чтобы мне подобными вещами мозги пудрить? Думаешь, я не знаю, что такое опиум? Не, дружок, если не хочешь долбаться один — соблазни кого-то понаивнее, чем я. Виктор накинул куртку, взял чехол с гитарой и вышел из квартиры. Арсений остался сидеть на диване и пялиться в одну точку. Витя вошёл в свою квартиру. Он небрежно кинул ключи на тумбочку, снял куртку и направился в спальню, попутно снимая штаны. Всё, что ему сейчас хотелось — это принять душ, заварить чай и закурить, смотря на огни ночного Ленинграда. Стоило ему начать складывать свои штаны, как вдруг из кармана на одеяло что-то выпало. Виктор присмотрелся и остолбенел. Это был пакетик с опиумом. Тот самый, который ему предлагал Арсений. Цой протёр глаза и ещё раз посмотрел, пакетик был на месте. Неужели Арсений всё-таки подложил ему его, пока он не видел. Нет, он не мог, он весь вечер сидел на диване и смотрел в одну точку. Что-то здесь было не так. Виктор схватил пакетик, пошёл на кухню и выкинул его в ведро. Что за чёрт, пробормотал он и направился в душ, в надежде, что горячая вода вымоет из памяти и странного Арсения, и непонятно как появившийся в кармане пакетик опиума. И действительно, тёплая струя, льющаяся ему на голову и стекающая вниз помогала ему забыть всё плохое. За весь остаток вечера Витя больше не вспоминал ни об этом. Вид ночного города с сигаретой и чашкой чая окончательно успокоили его нервную систему. Он стоял на балконе до тех пор, пока часы не показали полночь.