Легендарный отпуск

Орисфос раскинулся вдоль изумрудного побережья, где океан встречался с небом в бескрайней голубой дымке. Это было место, где время замедляло свой бег, а каждый уголок дышал роскошью и беззаботностью. Эдриан прибыл в Орисфос ранним утром, когда город ещё не совсем проснулся, но уже начал подозревать, что пора. Влажный морской воздух пах солью, скошенной травой и очень дорогим солнцезащитным кремом. Всё как всегда. Он вышел из машины и бросил взгляд на знакомые улицы. Орисфос был прекрасен в любое время года, но особенно — в момент его прибытия. Солнце отражалось в белёных стенах, воздух дрожал от жары и праздности, а пальмы стояли с таким видом, будто снимались в рекламном ролике о райском наслаждении. — Ну здравствуй, — пробормотал он с улыбкой. Он не был здесь уже… давно. Несколько лет прошло с последнего визита. Сердце стучало как у подростка на первом свидании. Сегодня вечером он должен был встретиться с Финном. Его другом, братом по судьбе, по крови, по… очень долгой истории, в которую все равно никто бы не поверил. Но пока что — утро, солнце, и он — всего лишь человек на отдыхе. Богатый, загорелый, в идеальном белом льняном костюме и с лёгкой улыбкой на лице. Словно отдых — это его работа, и он делает её чертовски хорошо. Отель Azure Palace — пятизвездочный шедевр современной архитектуры, где стекло и мрамор сливались в гармоничном танце. Швейцар в безупречной форме открыл ему дверь, и Эдриан шагнул в холл, где высокие потолки украшали хрустальные люстры, а под ногами расстилался ковер, мягкий, как песок на пляже. На ресепшене его встречали с таким теплом, как будто он был давно потерянным принцем, который наконец вернулся. Возможно потому, что он всегда оставлял хорошие чаевые. Настолько хорошие, что консьерж в этот раз едва не прослезился. С балкона открывался вид на лазурную гладь бухты, яхты лениво покачивались у пирса, а где-то вдали в воде плескался кто-то счастливый (или отчаянный — с такого расстояния не различить). Но сидеть в отеле было скучно. Эдриан знал Орисфос как свои пять пальцев — каждый поворот, каждую тень, каждую лавку с безумно вкусным лавандовым мороженым. Он быстро переоделся, надел очки, убрал волосы назад и вышел гулять. Город жил своей расслабленной жизнью: люди пили кофе, читали газеты, разговаривали с многочисленными котами. Кто-то рисовал, кто-то продавал сувениры, кто-то уже успел обгореть и мазался алоэ прямо на скамейке. Всё это было до боли знакомо и от этого — невероятно уютно. И, конечно же, в какой-то момент, он свернул в тот самый переулок и оказался у той самой кафешки. Маленькая, неприметная снаружи, но с кофе таким крепким, что глаза лезли на лоб. Эдриан вошёл, уселся за столик у окна и заказал эспрессо. Двойной. Женщина за стойкой кивнула — она его помнила. Это он был тем самым «странным типом, который всегда оставляет купюру в десять раз больше счета». Он улыбнулся. Жизнь в Орисфосе начиналась снова. И сегодня вечером — встреча с Финном. Но сначала — кофе. Эдриан наслаждался горячим напитком, наблюдая за голубями, когда услышал: — Смотри, тут есть музей якорей! Настоящий! Мы же не можем пропустить музей якорей! Голос был звонким, как бубенчик, и не терпел возражений. За соседним столиком сидели две девушки. Рыжая — взлохмаченные медные кудри, загорелые плечи, веснушки, яркие как маленькие солнышки. В руках — туристический буклет, которым она размахивала как дирижёрской палочкой. Вторая — тёмноволосая, спокойная, с серьезным взглядом и блокнотом, в который она сосредоточенно что-то записывала. — Музей якорей, Марина. Серьёзно? — не поднимая глаз, произнесла она. — Да, Кейт! Потому что где, как не здесь? И вообще, вот смотри: маяк, старый форт, прокат катамаранов, водные скутеры, йога на закате, керамика ручной работы, и… смотри! Дегустация вина! — Это мы никак не можем пропустить, — саркастично прокомментировала Кейт, мельком заглянув в буклет. Марина поджала губы, будто ее только что оскорбили. — Ну извините, я просто хочу приключений. Эдриан улыбнулся, подумал секунду — и всё-таки обернулся: — Если позволите вмешаться в этот стратегически важный спор… если вы ищете место, где будет вкусное вино и приключения — советую маяк. Старый, красивый, виды шикарные, почти никто не ходит, потому что туда тяжело подниматься. А наверху чудесное кафе. Прекрасное место, чтобы потерять дыхание — в хорошем смысле. Девушки обернулись. Марина моментально вспыхнула улыбкой, как фонарь на солнечной батарее. — Ого, эксперт по Орисфосу? — спросила она. — Вы гид или просто очень уверенный человек? — Просто бываю здесь часто, — ответил он, чуть лукаво. — И надолго вы приехали в этот раз? Марина чуть-чуть склонилась вперёд, локоть на столе, подбородок на ладони, от нее шла чистая флирт-энергия, лёгкая и игривая. — На несколько дней. Увидеться с другом. Эдриан поймал взгляд Кейт. Она всё ещё держала ручку, но уже не писала. Просто наблюдала. Очень внимательно. — Мы только приехали сегодня утром, — сказала Марина. — Я — Марина, это — Кейт. Она ведёт дневник, не обращай внимания. Там, наверное, уже написано: «день первый, встретили загадочного красавца, который знает, где тут интересно». Кейт закатила глаза, но чуть улыбнулась — на пару миллиметров, но всё-таки. — Эдриан, — представился он, чуть склонив голову. — Приходите сегодня вечером в Мокрую креветку. Будет вечеринка на пляже. Живая музыка, коктейли, и никаких якорей, — он метнул быстрый взгляд на Кейт. Марина кисло поджала губы: — Мы видели объявления, это закрытая вечеринка. Эдриан улыбнулся: — Если хотите, я вам ее открою. Девушка захлопала в ладоши. — Мы хотим! Мы очень хотим! Кейт открыла было рот, чтобы сказать «а мы не очень», но Марина уже смотрела на неё с глазами щенка, которому показали вкусняшку. — Ладно, — сдалась Кейт. — Отлично, — кивнул Эдриан. — Познакомлю вас с другом. Они договорились о времени, попрощались, и девушки ушли, оставив за собой шлейф духов, солнечных бликов и ощущения, что вечер точно будет интересным. Эдриан снова сделал глоток кофе, который уже остыл, но кого это волновало. Девушки были такими разными, что из них можно было сложить Инь-Ян. Финну она точно понравится, — подумал он о Марине. А вот ему… ему нравилась другая.