Надежда

Ботар-Эль всегда хотел для сестры всего самого лучшего. С момента её рождения он, взвалив себе на плечи бремя ответственности, пришедшей от роли старшего брата, всеми силами оберегал Стеллу от чего бы то ни было. Мир не должен её обидеть. Эта черноволосая красавица с завораживающими зелёными глазами должна жить в счастье и спокойствии, не беспокоясь ни о чём. Именно поэтому Ботар-Эль не одобрял дружбу сестры с... простолюдином! Такие, как этот эльф, не имеют права даже смотреть на Стеллу. Сын простого солдата, тоже мне! Чему он может научить совсем юную эльфийку? Что он может ей предложить? Совершенно не то, что на самом деле нужно и важно. Но Стелла, на удивление, сама тянулась к Дельвиэту. Выведала информацию о графике дежурства отца у стен дворца и тайно сбегала к новому другу. Вдвоем им всегда было весело и интересно, темы для разговора находились сами собой, и звонкий детский смех не смолкал вовсе. А тот самый подаренный цветок, который Дельвиэт нашёл на берегу озера и преподнёс ей, девочка высушила и бережно хранила в своём открывающиемся медальоне, что носила на шее, снимая только в самых редких случаях. Ботар-Эль злился, старался пресекать их встречи, но сестра всё равно выбирала этого мальчишку, а не родного брата. Как всё хорошо было раньше... Когда они проводили время вдвоём, когда Стелла точно была в безопасности. А сейчас... — Отойди от моей сестры, ты, жалкое отродье! — Ботар-Эль хватает эльфийку за запястье и оттаскивает в сторону. Та вырывается, сопротивляется как только может. А Дельвиэт хмурится. Но кончики ушей предательски алеют: эти обидные прозвища его задевали. Зачем раз за разом тыкать в его происхождение? Да, он из обычной семьи, не очень богатой, но это же не делает его чудовищем, правда? Правда?... — Отпусти, Эль! Это мой друг! Я хочу с ним общаться! И буду! Ты мне не запретишь, — голос у неё громкий, наполненный уверенностью в собственных словах. Стелла вырывает руку и встаёт в позу, стреляя в брата злыми взглядами. — Сын простого солдата? Твой друг? Что он тебе такого наплёл и пообещал, чтобы ты его называла подобным образом? Быстро иди домой. Иначе я расскажу родителям, что ты снова бегаешь к этому... Ботар-Эль силой уводит её, а Стелла всё равно оглядывается, через плечо смотря на друга. Тот улыбается, стараясь хоть как-то приободрить подругу, и кричит им вслед, что будет очень ждать новой встречи. * * * Шли годы. И ладно бы дружба оставалась таковой... Ботар-Эль не принимал и не одобрял, но хотя бы смог со временем смириться... Нет же! Вмешалась любовь! Стелла слишком уж часто мечтательно вздыхала, слишком уж смущённой была её улыбка. Да и лёгкий румянец выдавал чувства с головой. Стелле уже подобрали жениха: и красивый, и знатный, и богатый. Мечта любой девушки. Шутки и детские забавы кончились. Ботар-Эль чувствовал, как сестра отдаляется от него всё дальше и дальше. Оставляя совершенно одного. Сам же юный эльф себя узами брака связывать не спешил, а тех, кого действительно мог бы назвать друзьями, было крайне мало. Ботар-Эль не подпускал к себе людей так просто, оставаясь собранным и холодным. Поэтому Стеллу он считал своим самым близким человеком. Той, кому всегда можно довериться. А Стеллу у него отнимали на его же глазах. И во всём виноват Дельвиэт! Ботар-Эль всей душой ненавидел его, мстительно желая, что однажды все кары небесные обрушатся на голову этого простолюдина, который рискнул покуситься на святое. Действовать надо было срочно, прибегая для этого к любым методам. Если для безопасности сестры понадобится запереть её, то пусть так оно и будет. И Стелла стала пленницей в собственном доме. Усадьба её семьи из родного места вмиг превратилась в клетку. Золотую клетку, где томилась некогда вольная птица. В душе Стеллы поселилась печаль и глубокая тоска. Она готова была отдать все сокровища и драгоценности, только бы вновь попасть в такие родные объятия. Слова брата о том, что всё делается ради её блага, причиняли только больше боли. Почему Ботар-Эль не понимает? Потому что сам не любит. Спрятал он свое сердце в каменную крепость, не впуская туда никого. Стелла искренне жалела брата. Он обречён на страдания, на долгую жизнь с нелюбимой девушкой, под венец с которой в будущем пойдёт лишь из-за её статуса. Ботар-Эль никого не любит. Кроме семьи, но и здесь любовь... своеобразная. И всё же это не оправдывает его поступки! Ведь именно он предложил выставить охрану, чтобы точно предотвратить встречу Стеллы и Дельвиэта... Но Ботар-Эль не учёл того, что в игре появится новая фигура. Фигура, что разрушит все тщательно продуманные планы. Фигура странного незнакомца с глазами цвета крови. Фигура того, кто обманом увлечёт за собой Стеллу, переместив её на дикую и практически лишенную цивилизации планету. Стеллу хватились только на следующий день. Но эльфийки нигде не было... В исчезновении сестры Ботар-Эль винил исключительно Дельвиэта, ведь и тот куда-то делся, пропал. Поиски привели к неутешительному результату: никаких следов, никаких намёков на то, где они могли быть. Ботар-Эль потерял её. Не спас, не уберёг, не защитил... Наверное, он самый ужасный брат. Он делал недостаточно. Он позволил этому случиться. — Клянусь... — молодой лучник поднял голову к небу. Голос его стал увереннее, почти переходя на крик. — Клянусь, я найду тебя! И тогда ты поплатишься за всё... За то, что посмел сломать жизнь моей сестре! Клянусь, я собственноручно убью тебя, Дельвиэт... * * * Спустя время поиски продолжал только Ботар-Эль. Родители смирились, сдались, опустили руки. Стеллу признали погибшей, похоронили... Её склеп был совершенно пуст. Ботар-Эль на церемонии не присутствовал, отказываясь так просто принимать поражение. Тогда впервые он серьёзно поссорился с семьёй. Конфликт стал переломным моментом в их отношениях. Лучник чувствовал, как между ними возникла стена из льда, преодолеть или сломать которую не предоставлялось возможным. Он и сам отдалился, начал свою жизнь. Посвятил всего себя работе, получил звание командира. И продолжал искать Стеллу. Старания были напрасными, информации никакой не находилось, сколько бы Ботар-Эль ни спрашивал, ни узнавал, ни подкупал окружающих. Ничего. Абсолютно ничего. Огонёк надежды в сердце стремительно угасал. Оставалась только вера. Вера в то, что Стелла живая и здоровая, что они обязательно ещё встретятся. Хоть раз. Благородный командир сам понемногу превращался в лёд. Не в буквальном смысле, конечно. Он становился всё более немногословен, закрывался от других. Холодный. Гордый. Одинокий. Бесконечно одинокий. И с каждым днём надежда ускользала всё дальше. Ботар-Эль пытался схватиться за неё, удержать хоть как-то. Но тщетно. Она по-прежнему утекала сквозь пальцы. * * * — Командир? Лучник вздрогнул. Слишком ушёл в свои мысли, что даже связь с реальностью истончилась и совсем пропала. Серые глаза уставились на потревожившего его покой воина, который поёжился под таким колючим взглядом. Под руководством Ботар-Эля в этом отряде он не первый год, но привыкнуть к холоду командира было не так просто. Впрочем, отступать некуда: — Портал открыт, нам пора. В ответ только кивнули. Да. Портал. Точно. Небольшое войско должно сопроводить караван, проследить, чтобы он добрался до пункта назначения в целости и сохранности. Телепортацию Ботар-Эль не любил: каждый раз она ощущалась непривычно, оставляя после себя странные ощущения во всём теле. Командир перевёл взгляд на то, что занимало его мысли. Открывающийся медальон на шее. То самое украшение, что раньше принадлежало Стелле. Эльфийка с ним почти не расставалась, но в день пропажи амулет остался в её покоях. Именно поэтому после случившегося Ботар-Эль забрал его, чтобы хоть какое-то напоминание о сестре было с ним в любое время. Внутрь, вместо засушенного цветка, Ботар-Эль поместил миниатюрный портрет Стеллы, сделанный специально на заказ. Вот и сейчас командир смотрел на знакомые черты лица, знакомые до боли и предательской влаги в глазах. Что сейчас с сестрой? Так же ли она прекрасна? Всё ещё часто улыбается? Да и вообще счастлива ли? Она хотя бы живая?... Ботар-Эль скучал. Винил себя, что так мало уделял времени сестре, винил родителей, которые оставили идею поисков, но больше всего винил Дельвиэта. Свою клятву он не забывал, строя планы мести, которая произойдёт, если он найдёт этого чёртового эльфа! Точнее, когда найдёт. Это было главной целью Ботар-Эля, почти что смыслом его жизни. Месть за сестру. И он отомстит, обязательно. И Стеллу найдёт... Найдёт ведь? Или она сама вернётся. Правда же вернётся? К родителям, к нему... Надо только набраться терпения... Подождать... Но было пора идти внутрь, в Зал Перехода — пустынное место без стен, потолка... Пройти во мраке к порталу на Ксентарон. Завершить их поход, а на новом месте снова попытаться узнать хоть что-то про Стеллу. Вдруг кто-то видел, слышал, знает... Надежда слабо тлела погасшей свечой. Ботар-Эль мог врать себе сколько угодно. Но правда висела над душой острым мечом. Болезненная, убивающая всё то живое, что всеми силами старался сохранить в себе благородный командир. Всё то, что ещё не замёрзло окончательно в его сердце. Правда, которую не хотелось признавать. Ботар-Эль, давно ли ты понял, что никто не вернётся?