Кибер - нянька

Это невыносимо.

      Музыка заполняла зал, вибрации проникали в пол и пробирали насквозь. Керри выдохнул в микрофон, сцепил пальцы на грифе гитары. Ещё один концерт — ещё один город, кричащие толпы фанатов и прожекторы, слепящие глаза. Всё как обычно.       А потом всё пошло по пизде.       Грохот выстрелов смешался с музыкой. Первыми среагировали охранники — в динамиках зазвучал пронзительный свист сигнала тревоги. Кто-то из зрителей закричал. Керри не сразу понял, что происходит. Только когда кусок сцены разлетелся в щепки, а что-то горячее обожгло плечо, до него дошло: кто-то действительно решил его пристрелить.       Он рухнул на колени за колонной, сжимая гитару как последнее оружие. После его вытащили из-под огня.       Через пару минут стрельба стихла, но паника в зале не унималась. Керри чувствовал металлический привкус крови во рту. Чужой. Свой. Разницы не было. Он как в тумане             Несколько дней спустя: – Тебе нужен личный телохранитель, – категорично заявил Ковачек — в последнее время слишком много угроз." —Нет. —Керри, ты долже— —Я сказал: нет! Я не собираюсь таскать за собой какого-то очередного качка!       Керри раздражённо прошёлся по комнате, вцепившись в бутылку виски. На его плече красовалась повязка — след от того, что пуля только чудом не пробила ему ключицу. Ковачек вздохнул, скрестив руки на груди. — Ты сам знаешь, что выбора нет. У тебя будет телохранитель из «Арасака».       Керри подавился виски, но ничего не сказал после.       Два дня спустя Керри сидел у себя на вилле, нервно теребя струны гитары, когда дверь открылась. В комнату вошел Ода. Строгий, подтянутый, безупречный – в идеально сидящем чёрном костюме, который подчёркивал его телосложение. В его движениях была военная точность, от которой Керри аж передёрнуло. – Керри Евродин, – сухо кивнул Ода. – Отныне я отвечаю за вашу безопасность. – Послушай, давай сразу проясним, – он указал указательным пальцем на Оду. – Я не просил об этом. Мне не нужен телохранитель. – Ваше мнение не имеет значения. - равнодушны тон. – Я живу так, как хочу, ясно? Если мне взбредёт в голову выйти на крышу, орать песни и пить текилу – я это сделаю.       Ода молча смотрел на него несколько секунд. – В таком случае, мне придётся сопровождать вас для безопасности.       Керри резко выдохнул сквозь зубы. – Ты вообще умеешь расслабляться? – Это не входит в мою функцию.       Керри закатил глаза и хлопнул ладонью по лбу. – Ох, бля… Это будет ад.       Первый рабочий день.       Ода приступил к своим обязанностям на следующий же день. Он встал у входа в спальню Керри с самого утра. Керри проснулся с лёгким похмельем и почти испугался, увидев, как его телохранитель неподвижно стоит в дверях, словно статуя. – А, так ты ещё и ночуешь у меня под дверью? – хрипло пробормотал Керри, натягивая обтягивающие штаны. – Я должен быть в любой момент готов к угрозе. – Ой, да пошёл ты…       Ода и не думал уходить.       Днём Керри поехал на репетицию. Ода сидел в студии, сканируя каждого, кто заходил. – Да расслабься ты! – Керри не выдержал. – Это мой звукарь, я знаю его сто лет. – Доверие - не причина снижать бдительность.       Керри сжал кулаки. — Вот скажи, Ода… ты вообще умеешь получать удовольствие от жизни? – Получение удовольствия не входит в мои приоритеты. Керри уставился на него. – Да твою ж мать…       Это был только первый день, но Керри понял: жизнь с киберниндзей в роли телохранителя будет невыносимой. Но ещё он понял кое-что странное. Он не мог отрицать, что этот ледяной человек выглядел чертовски хорошо в своём строгом чёрном плаще. Но это уже было проблемой совсем другого рода.

Ледяная стена.

      Керри никогда не считал себя терпеливым человеком. Но даже он понимал, что разговорить Оду – это уровень сложности, которого он не ожидал. Прошло две недели с тех пор, как в его жизни появился этот ходячий корпоративный айсберг. Куда бы Евродин ни пошёл, Ода следовал за ним – бесшумный, невозмутимый, словно запрограммированный. Но Керри был не из тех, кто просто принимает ситуацию как есть. Он собирался докопаться до сути.

Первый допрос.

      Вечер. Керри лениво перебирает струны гитары, развалившись на диване. Ода стоит неподалёку, спиной к стене, сканируя окна. – Слушай, а у тебя вообще есть хоть какая-то жизнь за пределами работы? Тишина...       Керри приподнимает бровь. – Ну, хоть хобби? Или ты реально в свободное время просто заряжаешься в углу, как робот-пылесос?       Ода даже не дёргается. – Мои личные интересы не имеют значения.       Керри усмехается и кладёт гитару на пол к дивану. – Ага, то есть они есть. Ну, чем ты занимаешься, когда не играешь в «Защитника великой „Арасаки“»? Тишина затягивается. И тут Ода вдруг отвечает: – Я тренируюсь.       Керри закатывает глаза. – Да ладно! Это работа, а не хобби. Я спрашиваю – ты кайфуешь хоть от чего-то? Ода медлит. Совсем немного. – Чай. Керри моргает. – Чё? – Я люблю хороший чай. Керри улыбается. –Так-так-так… И что ты пьёшь? – Настоящий чай. Правильно заваренный. – Неужели в тебе всё-таки есть что-то человеческое, а?       Ода ничего не отвечает. Но Керри замечает - уголок его губ чуть дрогнул. Это было почти похоже на улыбку.

Второй допрос.

      Следующая попытка случилась через пару дней. Керри сидел на втором этаже своей резиденции с бутылкой виски. Ночь, неоновые огни Найт - Сити, ветер, полный запахов вечернего города. Ода, разумеется, был рядом. Керри сделал глоток, прищурился. – А знаешь, что мне не нравится в тебе, Ода? Ода даже не повернулся. – То, что ты нихрена о себе не рассказываешь. – Это неважно.       Керри фыркнул. – Как раз-таки важно. Если ты должен торчать у меня под боком 24/7, я хотя бы хочу знать, что ты за человек.       Ода задумался. Керри этим воспользовался – взял вторую бутылку и протянул ему. – Расслабься хоть раз, а? – Я не пью, тем более на работе. – Конечно. – Керри ухмыльнулся. – А хотя бы пил когда-нибудь?       Ода медленно, очень медленно взял бутылку. Керри аж замер от интереса. Ода открыл крышку. Принюхался. Керри расхохотался. Ода молчит. Вдруг выдает: – В юности я пробовал сакэ. Керри удивлённо вскидывает брови. – Оу? И как? Ода смотрит в сторону города. – Было... тепло. Керри улыбается. Это уже что-то.

Треск.

      Керри не останавливался. Он пытался вытащить из Оды любую крупицу информации: – Окей, а музыку-то ты слушаешь? – Нет. – Конечно, бля. … – Ты вообще развлекаться умеешь? – Работа - это развлечение. – Ты серьёзно сейчас? ... – Хорошо, скажи что-то личное. Например, что тебя бесит? – Когда люди задают слишком много вопросов. Керри ухмыляется. — Значит, я уже в списке твоих раздражителей? Ода переводит на него взгляд.       И снова – еле заметное дрожание губ, почти-улыбка. Керри ловит себя на мысли, что хочет увидеть, как этот ледяной профессионал настоящего улыбается. И он чёртовски хочет узнать о нём больше.