Цена

      Лу Гуан нервно постукивал пальцами по столу, пристально смотря в одну точку и ожидая подвоха.       Поверить в то, что Чэн Сяоши действительно выжил, было тяжело. Еще сложнее было осознать, что персональный ад Лу Гуана с вечным повтором одних и тех же событий, а также круговоротом смертей подошел к концу.       На полу блестели осколки стекла, варварски выбитых из окон. К чему было это представление, Лу Гуан так и не понял, но был в какой-то степени даже благодарен. Ведь как раз то, что предполагаемый в этой временной линии убийца решил не нападать сразу, а для начала перебить все окна в ателье, до каких только мог добраться, и помогло сберечь Сяоши жизнь.       Но это как раз и было причиной волнения, хотя шел уже второй день после случившегося, и все указывало на то, что буря миновала, нанеся минимальный ущерб.       Все нападавшие до этого были умны, хитры и ускользали из рук в момент, когда казалось, что теперь-то их ждет расплата за все проступки. Их планы были многогранны, а придумавших это все нельзя было назвать никак иначе, кроме как гениями. Больными, но все же гениями.        Этот же человек был глупцом, которого назвать своим врагом у Лу Гуана не повернулся бы язык. Плана как такового у него не было, и действовал он не раздумывая о чем-либо, видно, надеясь на свою удачу.       На экране блокировки телефона высвечивалось четырнадцатое сентября и два часа дня, но и цифры не успокаивали парня. С тем мужчиной явно было что-то не так, но что? Неужели он был очередной марионеткой в руках умелого кукловода? Или у него есть сообщник, который ждал, когда компания ослабит свое внимание? Лу Гуан прокручивал сотни вариантов, но так и не нашел ответа.       Это не могло быть настолько легко.       Парень давно привык ломать голову в попытках распутать очередной план врага. Он переживал все это так много раз, что мозг уже просто не мог не анализировать каждый шаг и не размышлять, может ли случайный прохожий оказаться потенциальной угрозой или же они больше никогда не пересекутся.       Лу Гуан уже даже не паниковал, когда очередной враг оказывался умнее, и он вновь смотрел на смерть товарищей, потому что это происходило настолько часто, что стало повседневностью. Или парень просто устал. А может, и все вместе.       Именно поэтому Лу Гуан не мог просто успокоиться и, забыв нападавшего, радоваться вместе с товарищами. Все завершилось слишком спокойно. Слишком просто. Настолько, что Лу Гуан несколько раз себя щипал, сдавливая кожу так сильно, как только мог, чтобы убедиться в том, что не спит.       — Лу Гуан, ты чего такой потерянный? — вырывал парня из вихря мыслей до боли знакомый голос Сяоши.       На лице счастливая улыбка, именно та, которую так долго хотел увидеть Лу Гуан после завершения кошмара. Но сейчас она не успокаивала. Сейчас она нагоняла еще большую тревогу и страх от осознания того, что спокойствие очень хрупкое и один неверный шаг может заставить эту улыбку потускнеть.       Не получив ответа, брюнет подошел ближе, хрустя стеклом, на которое наступал. Он так и не решил с Цяо Лин вопрос о том, кто его уберет, так что осколкам грозило оставаться на полу еще как минимум сутки. В обычный день все бы решилось тем, что убрался бы Лу Гуан, но захваченный вихрем вопросов без ответов, которые обязательно надо было найти, парень подолгу зависал, не теряясь во времени только потому, что вечно проверял время на телефоне.       — Что-то случилось? Или ты все о том мужике печешься? Он уже за решеткой, ни к чему продолжать тревожиться, — опустившись на диван рядом, продолжил парень. Видно, на лице беловолосого все же отражалась тревога.       Такая сообразительность товарища все больше убеждала в том, что в случившемся есть второе дно. Даже Чэн Сяоши мог придумать план намного лучше того, что продемонстрировал им нападавший.       А был ли у него мотив?       Так и не ответив товарищу, Лу Гуан вскочил на ноги, широко распахнув глаза. И почему он сразу не понял? Раньше все встречавшиеся враги были в той или иной степени осведомлены о способностях или даже сами имели их; они нападали, потому что ателье «Время» было для них помехой, мешавшей планам.       Никто не трогал их без причины. Этот же мужчина был им незнаком. Он мог, конечно, действовать по указанию кого-то, но стал бы он вести себя так опрометчиво, если ему поручили напасть или даже убить кого-то из них?       Он был будто добавлен кем-то специально. Чтобы место в сценарии, где точно писалось о том, что в ателье появился некто опасный именно тринадцатого числа, не пустовало.       Возможно, кто-то обладал силой, способной опознать то, что Лу Гуан уже множество раз попадал в прошлое и менял те или иные детали. А значит, он специально отправил к ним этого мужчину просто для того, чтобы ход событий шел своим чередом. Но почему он отправил настолько несерьезного противника? Играет? Или решил помочь?       Со стороны вновь послышался взволнованный оклик. Чэн Сяоши, встревоженный отсутствием реакции и странным поведением Лу Гуана, пытался до него дозваться, но тот продолжал отмалчиваться.       Беловолосый обратил на товарища внимание только после того, как тот встал и, потянув за рукав, вынудил младшего повернуться к нему. Чэн Сяоши смотрел напуганно и явно серьезно, беспокоясь за друга, и даже, как показалось Лу Гуану, слегка побледнел.       Не желая заставлять дорогого ему человека переживать, беловолосый уже собрался ответить, оправдав свое поведение усталостью или чем-то еще, что могло Сяоши успокоить, но не успел и рта открыть, как в голове послышался посторонний голос:       {Какой ты догадливый! Впрочем, этого и стоило ожидать; жаль только, до причины не дошел в размышлениях, но ничего. Готов заплатить цену за пошатнувшийся мировой баланс, которому стал угрозой своими вечными прыжками в прошлое?}       Лу Гуан от неожиданности закрыл рот, пару раз пытался вновь его открыть, но, не находя слов, замолкал и походил со стороны на рыбу.       И какого черта это началось именно тогда, когда все наладилось?       {Тебя предупреждали о том, что нельзя менять ход событий, много кто тебе это говорил. Да что далеко ходить, ты сам установил это же правило.}       Пока «нечто» продолжало свой монолог, Лу Гуан удивленно рассматривал парня напротив. Чэн Сяоши же, в свою очередь, делал то же самое.       Тоже это слышит? Хотя нет, тогда бы точно не стал молчать; должно быть, просто напуган поведением младшего.       {Не беспокойся, на этот раз мальчишка не умрет, но платой за нарушение станет исключение тебя из этой временной линии. Прости уж, но слишком много проблем с тобой.}       Парень так и не успел понять, что происходит, как взгляд на секунду замылился. Мир будто пошатнулся, бросая Лу Гуана из стороны в сторону, а комната стала быстро отдаляться, уступая место бесконечной пустоте.       — Лу Гуан! — крикнул Чэн Сяоши, протягивая к нему руку, будто пытаясь поймать.       Беловолосый потянулся в ответ, но не успел его коснуться — комната умчалась в темноту вместе с Чэн Сяоши, не оставляя после себя ничего.       Не давая опомниться, почва ушла из-под ног, и теперь уже точно Лу Гуан потерялся в пространстве. За что-либо зацепиться не удалось, вокруг только пустота, но он же стоял на чем-то, верно? Неужели нет хоть крошечного участка твердой поверхности?       Ответа, как и ожидалось, Гуан не получил, продолжая лететь куда-то и слыша лишь свист ветра, вызванного его падением.       Однако мгновением позже к этому звуку подключился другой. Шелест. Работая с фотографиями почти каждый день, парень без ошибок мог понять, что издает этот звук. Фотопленка.       Она была везде. Несколькими лентами кружила вокруг, рвалась, склеивалась с другими пленками и продолжала лететь куда-то, кажется, не имея конца. А потом она поменяла свою цель и теперь мчалась к Лу Гуану.       Парень вскрикнул, когда очередная лента обвилась вокруг его тела, дернув в сторону, но вырвался лишь напуганный выдох.       Только теперь, когда фотопленка обвивала его лодыжки, руки, грудь и шею, сдавливая и утягивая за собой, не давая и шанса высвободиться, Лу Гуан смог детальнее рассмотреть то, что было на этих пленках. Там был он.       А также были и его товарищи, и противники, и случайные прохожие, но самое главное в том, что все это происходило с ним. Пленка обрывалась в тот момент времени, когда Лу Гуан прыгал в снимок и менял события. После того как пленка лишалась своего «корня», она темнела и, будто сгорая без огня, рассыпалась в мелкую крошку, которая пропадала в пустоте.       Только в этот момент парень осознал слова «нечто»: его выбросило из настоящего, где Сяоши выжил, и утаскивало куда-то в прошлое.       В том, что так и есть, Лу Гуан убедился почти сразу. Пленка перестала рваться, а стала, наоборот, восстанавливаться, собираясь из пепла и склеиваясь на место, где и была; моменты на фото начинали двигаться в обратном порядке.        Его тащат в прошлое.       Осознав это, Лу Гуан наконец попытался вырваться из лент сдерживающей его пленки и вновь начал хвататься за воздух в надежде наткнуться на что-то.       Его утащат далеко в прошлое. В этом Лу Гуан был уверен на все сто. Если он что-то не предпримет, то окажется там, где никого из знакомых он не встретит. Он окажется там, где Чэн Сяоши нет.       Будет ли он в своем теле? Или, возможно, его забросит в тело случайного человека, жившего за сто лет до него, чтобы парень уж точно не смог встретиться с Чэн Сяоши и доставить проблемы.       Быстро сменяющиеся снимки уже вернулись на два года назад. Хоть они и двигались с бешеной скоростью, их тормозило множество параллельных времен, созданных им в попытках изменить прошлое. Кто ж знал, что это могло помочь даже в такой ситуации?       — Лу Гуан! — послышался со стороны крик, почти переходящий в визг.       То, что это Чэн Сяоши, Лу понял сразу, но то, какого черта он тут забыл, так и не осознал. Он перестал махать руками и позволил лентам себя тянуть.       Не успел парень хоть что-то предпринять, как со стороны послышался еще один оклик, а следом за ним из фотопленки вытянулись руки, что потянули его за собой, с треском разрывая державшие беловолосого ленты.       Через мгновение его уже обнимали, прижимая к груди. Они сидели на полу в комнате ателье. Конечно, многих вещей в ней не доставало, но это точно была она.       Только сейчас Лу Гуан осознал, что трясется и что воздуха катастрофически не хватало, от чего он судорожно вздыхал, закашливаясь. Послышался всхлип, за ним еще один и еще. С мыслью, что довел Сяоши до слез - а обнимал его точно брюнет, - Лу Гуан поднял голову, собираясь уже успокаивать, но встретился взглядом с тревожными, но полностью сухими глазами. Всхлип повторился, и только тогда парень понял, что ревет сам.       Подумать только, в последний раз его глаза наполнялись влагой во время примерно сороковой смерти Сяоши, а после этого он ходил с неразличимыми эмоциями на лице и мог иногда максимум улыбнуться.       Видно, все же страх того, что он может потерять Чэн Сяоши, уже сросся с кожей и стал с парнем одним целым.       Брюнет коснулся светлых волос, легонько проведя по ним рукой. Не обращая на это внимания, Лу Гуан продолжал смотреть в глаза напротив.       Кто этот голос? Куда он его забросил? Почему Сяоши его нашел? А главное, как он смог его вытащить? Лу Гуан продолжал задавать миллионы вопросов, не в силах произнести хоть один из них вслух.       Парни все сидели, смотря друг на друга, пока один пытался подобрать вопрос, а второй терпеливо ждал, чтобы дать ответ. На улице же уже высоко поднялось солнце, через окно освещая комнату и как бы заверяя их, что в данный момент все в порядке.