Прости меня.

Слёзы скатывались красиво выточенными бриллиантами по впалым щекам одна за другой. Взгляд алых, наполненных кровью и ненавистью глаз встретил чужой – сочувствующий, утешающий. Чужие глаза были чуть прищурены от нежной улыбки, что совсем не шла её обладателю. Выражение его лица полно заботы и понимания. Любви. – Прекращай слёзы, глупышка, – скребёт железным прутом по стеклу его ласковый голос, покуда руки продолжают колдовать над красивыми скулами и длинными ресницами. Он не умел пользоваться косметикой, но его куколка испортила все свои труды этими ненужными слезами, а потому пришлось немного помочь ей привести себя в приличный вид. – Теперь всё хорошо, слышишь? Больше ведь не будешь сбегать, правда? – ладонь нежно касается её волос, так ласково, что кажется, будто так и должно быть. Будто так было всегда. И она легко мотает головой. Клянётся в преданности. Обещает, что впредь будет послушной. Для него. Ради них. – Я люблю тебя. – тихо шепчет она дрожащим от слёз и от изнеможения голосом. – Я знаю. – Отвечает он как по инструкции. Тишина. Мёртвая, глухая. Тишина в голове девочки, лет примерно двадцати трёх, гудела, давила на голову жуткой мигренью, контрастируя с шумом музыки в холле казино. Прийти сюда было последним делом. Чёртов Де’Карли сбежал с мужиком, оставив бывшую студентку медицинского института без полного образования, без квартиры и без денег. Пару месяцев Ромео Монтекки слонялась между работами, от посудомойщицы в столовой до билетёрши в любительском театре. Но платить за жильё надо было, и надо было срочно. Она три года прожила с лудоманом, а потому верила в свои силы и возможность удвоить свои средства в простейшей карточной игре. Зал блестел осколками сожжённого сахара, переливаясь жёлтыми и коричневыми огоньками. Всё вокруг было соткано из самых сладких леденцов, привлекая внимание каждого, кто пришёл сюда проиграть все свои сбережения. Самой сладкой на фоне всего блестела клыкастая улыбка где-то напротив. Изучающий, оценивающий взгляд нельзя было заметить, но можно было чётко ощутить на своей коже. На открытых плечах липкими пальцами оставались следы чего-то тяжёлого, дурно пахнущего, опьяняющего. Этот едва уловимый аромат кружил голову, ослаблял ноги, переминающиеся в нервной манере. Голубые глаза стреляли по углам, покуда не нашли большой стол напротив. – Добро пожаловать! – девчонка дёрнулась, ощутив чужие руки, крепкой хваткой вцепившиеся в её плечи. Запах стал почти невыносимым, а голос нежным мурлыканьем оплетал всё её тело. Розовые косички оказались чуть оттянуты вниз, пока с их растрёпанных концов не слетели две небольшие чёрные резинки. Длинные пальцы паучьими лапами вплелись в шёлковые волосы, расплетая тугую причёску так, чтобы послушными волнами они упали на красивые обнажённые плечи. – Нечасто встретишь в этих местах столь милую мордашку – мужчина несильно сжал её левую щёку. – Вытяни карту, дорогая, – девушка подняла на него смущённый взгляд, но не стала противиться. Ловко выловив одну из середины колоды, она снова посмотрела на него. Каким же высоким он был, если ей приходилось поднимать голову, чтобы встретиться с его холодным изучающим взглядом. – Джокер? – она не была уверена, надо ли ей называть свою карту, но сделала это. Перенервничала? Однако прежде, чем она успела что-то сказать, на лице мужчины расплылась довольная улыбка. – Посмотрите-ка! – его рука с небольшой силой выхватила карту из рук девушки, – Так быстро выучила моё имя. – стоило лёгкому смешку покинуть его тонкие губы, как глаза девушки заметно расширились. Джокер? Тот самый? Риккардо говорил о нём. Кажется, восхищался им. В своей, далёкой от студентки, криминальной сфере. С этой мыслью девушка одаривает нового знакомого приветливой улыбкой и протягивает руку, украшенную разноцветными бусинами на тонкой резиночке. – Приятно познакомиться с Вами! Я много о Вас слышала. – мужчина вежливо подносит тыльную сторону её ладони к своим губам. – Ох, прошу прощения, я Ромео. Ромео Монтекки. – к её удивлению улыбка с лица мужчины пропала, а его ладонь в плотной чёрной перчатке опустилась на её подбородок, поворачивая голову девушки из стороны в сторону, рассматривая, оценивая. После, послышалось тихое недовольное цоканье. – Нет-нет. Так не пойдёт. Милая, милая Джульетта. Твоё имя совсем не идёт тебе.