История одной падающей звезды (The Story of a Falling Star)

Зеркало было огромным, в полный рост, в массивной чёрной раме, которая пахла свежим деревом и лаком. Томми притащил его из одного путешествия — не из тех, что с демонами и богами, а с обычного торгового сервера, где за пару алмазов можно было купить что угодно, от аквариумного аксолотля до антикварной мебели. Он прислонил зеркало к стене рядом с письменным столом — тем самым, где лежали старые записи, руны и увядший лепесток Розы Визера, — и уже взялся за молоток, чтобы вбить первый гвоздь, когда коммуникатор на поясе коротко дрогнул. Томми опустил молоток. Вытер руки о штаны — тёмные, свободные, в стиле бохо, с вышитыми по краям нитями, — и взял устройство. На экране горело уведомление. Не обычное сообщение от Таббо или Део, не системное оповещение о погоде. Официальное. В рамке. ``` ╔══════════════════════════════════╗ ║ DREAMSMP COMMUNIQUE ║ ╠══════════════════════════════════╣ ║ ║ ║ Вы приглашены присоединиться ║ ║ к серверу Dream SMP. ║ ║ ║ ║ Сервер: dreamsmpserver.net ║ ║ Статус: Начало первого сезона ║ ║ Правила: стандартные ║ ║ ║ ║ Для подключения активируйте ║ ║ приглашение в меню серверов. ║ ║ ║ ║ Срок действия: бессрочно ║ ║ ║ ╚══════════════════════════════════╝ ``` Он прочитал дважды. Потом ещё раз. И медленно опустился на край кровати, продолжая сжимать коммуникатор в пальцах. Приглашение, которого он ждал — и боялся, — пришло. Шестнадцать исполнилось пять дней назад, и Найтмер был точен, как всегда. Демон не напоминал. Не торопил. Просто оставил это висеть в воздухе, как дамоклов меч, и теперь меч упал. Не разрубил — просто коснулся лезвием кожи. Волнение пришло не сразу. Сначала — пустота, короткая, как вздох перед прыжком. А потом — мелкая дрожь в кончиках пальцев, та самая, что появлялась каждый раз, когда он возвращался в миры, где когда-то умирал. Он знал эту землю. Знал её запах — дыма и речной воды. Знал её вкус — крови и пепла. Знал её финал — свою смерть, трижды, в разных точках этого проклятого континента. И теперь ему предстояло ступить на неё снова. Не как жертве. Не как пешке. Как себе. Он поднялся и, не позволяя дрожи перекинуться на голос, подошёл к аквариуму. Пузырь, розовый аксолотль, висел в толще воды, лениво шевеля жабрами. Томми насыпал ему корма — с запасом, на несколько дней, — проверил фильтр. Воду он менял вчера, как и чистил стекло, так что пока можно было не беспокоиться. — Я вернусь, — сказал он аксолотлю. — Когда устроюсь. Ты пока не скучай. Пузырь моргнул — медленно, как всегда. Рольф, лежавший у камина, поднял голову. Томми потрепал его по загривку. — Ты со мной. Там лес. Тебе понравится. Адский пёс фыркнул и лениво вильнул хвостом. Сборы были короткими. Он не брал лишнего: одежда, инструменты, немного еды, несколько книг, старый рисунок феникса и, конечно, плащ — тот самый, красный, пахнущий морозом и старыми книгами. Не для тепла. Для уверенности. Он проверил кулон-звезду на шее — тот тихо мерцал, собирая энергию мира. Найтмер никак не прокомментировал его отбытие, но Томми чувствовал присутствие демона где-то на границе восприятия. Не угрожающее. Просто... наблюдающее. А затем он открыл меню серверов и активировал приглашение. Мир свернулся и развернулся заново. Первое, что он почувствовал, — запах. Трава, влажная земля, слабый аромат цветов и далёкого дыма. Никакой войны. Никакой крови. Просто летний день, залитый солнцем до краёв. Он стоял на точке спавна — небольшой поляне, окружённой дубами и берёзами, — и втягивал воздух так, будто пробовал его на вкус. Лёгкие приняли его без сопротивления. Никакой токсичной атмосферы, никакой магии, искажающей реальность. Просто мир. Просто сервер. Пальцы всё ещё подрагивали. Он сжал их в кулак, потом разжал. Огляделся. Вдалеке, за деревьями, уже виднелись первые постройки: деревянные мостки, факелы, крыша какого-то дома. Общественный центр. Значит, сервер уже обжит. Он поправил лямку рюкзака и зашагал по тропе. Первым, кого он встретил, оказался Сэм. Высокий, зеленоволосый, с мягким золотистым свечением глаз на фоне чёрных белков — зрелище, от которого у Томми внутри что-то перевернулось и болезненно сжалось. Зелёные волосы, густые, как трава после дождя. На щеках и предплечьях — текстурированные, похожие на лишайник участки кожи, характерные для гибридов крипера. Одет он был просто: прочные рабочие штаны коричневого цвета, тяжёлые ботинки, простая рубаха с закатанными рукавами. Никакой золотой брони. Никакого намёка на ту тяжесть, которую он будет носить позже, — и которую Томми помнил слишком хорошо. Сэм стоял у недостроенного моста через ручей и что-то размечал на земле, время от времени издавая тихое, едва уловимое тиканье — не угрожающее, скорее сосредоточенное. Гибрид крипера, увлечённый работой. Сердце Томми сделало сальто — не от страха, а от острой, почти невыносимой ностальгии. Он знал этот звук. Знал этого человека. Того самого строителя и добряка, который когда-то обещал защитить его. Который потом... Он оборвал мысль. Не сейчас. — О, — сказал Сэм, поднимая голову. Его золотистые глаза горели мягко, без той усталой пустоты, что появится позже. — Новенький? Я Сэм. — Томми, — ответил он, останавливаясь. Сэм вытер руки о штаны и протянул ладонь. Томми пожал её — крепко, но без вызова. Рукопожатие вышло чуть дольше обычного, но Сэм, кажется, этого не заметил. Томми же чувствовал, как в груди разливается странное, горьковатое тепло. Этот Сэм его не знал. Но он был тем самым Сэмом — ещё не сломленным, ещё не уставшим, ещё верящим в то, что правила и стены могут кого-то защитить. — Давно сервер работает? — спросил Томми, оглядывая стройку, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Пару дней, — ответил Сэм. — Мы тут потихоньку обустраиваемся. Вон там, — он махнул рукой, — Общественный Дом строим. Идея Дрима. Хочешь помочь? — Почему бы и нет, — сказал Томми. — Мне всё равно нужно осмотреться. Сэм кивнул и вернулся к разметке. Томми пошёл дальше, чувствуя, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. Он шёл по Главному Пути — тогда ещё не названному, просто тропе, протоптанной первыми игроками, — и разглядывал строения. Они были простыми, почти примитивными, но в них чувствовалась жизнь. Кто-то уже поставил маленький домик с табличкой «Понк». Кто-то разбил огород. Замок Эрета ещё только строился, но уже возвышался над горизонтом, как обещание будущего величия. У колодца он столкнулся с Джорджем. Тот как раз набирал воду и, увидев незнакомца, прищурился. На нём был голубой джемпер, те самые знаменитые синие джинсы и огромные красно-белые солнцезащитные очки, которые закрывали половину лица. Никаких доспехов. Никакого оружия наготове. Он выглядел расслабленным, почти сонным, и поза его — чуть сутулая, с лениво опущенными плечами — говорила о том, что он воспринимает сервер как спокойную песочницу, не более. Томми на мгновение замер. Этот Джордж был другим. Не врагом. Не королём в тяжёлой броне. Просто парнем, который набирал воду и щурился на солнце сквозь свои культовые очки. — Ты кто? — спросил Джордж, зевая. — Томми. — А, — Джордж помолчал. — Это ты тот парень, про которого Фил рассказывал? Томми чуть заметно напрягся. — Что именно он рассказывал? — Что ты странный, — Джордж пожал плечами, и в его голосе не было ни капли malice — только ленивое любопытство. — Но в хорошем смысле. И что у тебя крылья. — Бывают, — уклончиво ответил Томми. — А ты Джордж? — Он самый. — Приятно познакомиться, — сказал Томми и, заметив, что ведро Джорджа переполняется, кивнул. — У тебя вода льётся. Джордж выругался, схватил ведро и, буркнув «Ещё увидимся», пошёл прочь. Томми проводил его взглядом. Джордж здесь, на этом сервере, был другим. Не врагом. Не союзником. Просто парнем, который строил дом и набирал воду. И это было... непривычно. Но хорошо. Ближе к вечеру, когда солнце уже начало клониться к закату и длинные тени пересекли Главный Путь, он встретил Дрима. Тот стоял на холме, у недостроенного фасада Общественного Дома, и смотрел на закат. Белая маска с кривой улыбкой, зелёная толстовка, руки в карманах. Он не казался ни угрожающим, ни дружелюбным — просто ждал. Томми подошёл и встал рядом. — Привет, — сказал он. — Привет, — отозвался Дрим, не оборачиваясь. — Ты Томми, верно? — Ага. — Филза много о тебе говорил. И Техно тоже. — Дрим наконец повернулся, и его маска уставилась на Томми. — Я ожидал кого-то... более шумного. — Я могу быть шумным, — ответил Томми. — Но сегодня я просто осматриваюсь. Какие тут правила? Дрим наклонил голову. — Стандартные. Не гриферить, не воровать без причины, не ломать чужие постройки. Если хочешь войну — объявляй официально. Но сейчас тут мирно. Мы только начали. — Я не собираюсь воевать, — сказал Томми. — По крайней мере, не сейчас. Мне нужно построить дом. И разобраться, что тут к чему. Дрим хмыкнул. — Тогда добро пожаловать на Dream SMP. — Спасибо, — Томми помолчал. — Слушай, тебе помочь с чем-нибудь? Я вижу, вы строите. Я неплохо управляюсь с деревом. Дрим посмотрел на него — долгим, оценивающим взглядом. Потом кивнул. — Завтра будем ставить крышу на Общественном Доме. Приходи. Познакомишься с остальными. — Договорились, — сказал Томми и, развернувшись, пошёл прочь, чувствуя, как дрожь в пальцах наконец утихает. Следующие два дня он строил дом. Место он выбрал не сразу. Обошёл окрестности, придирчиво осматривая каждый участок. Ему не нужна была землянка — он нарылся в них в прошлой жизни. Ему нужен был дом. Настоящий. С камином, с окнами, с крыльцом, на котором можно сидеть вечерами и смотреть на лес. В глубине лесной чащи, в стороне от главных троп, он нашёл то, что искал. Огромное поваленное дерево — дуб, судя по коре, — лежало на боку, и его корни, вырванные из земли, образовали естественный навес. Ствол был достаточно высоким, чтобы под ним мог пройти взрослый человек, а ветви, ещё живые, тянулись вверх, создавая полог из листвы. Место дышало уединением. Здесь он и начал строить. Первый день ушёл на фундамент. Он работал медленно, с наслаждением вбивая сваи и укладывая балки. Он не использовал магию — только руки, топор и память о том, как они с Део и Таббо строили мост над пропастью. К вечеру первого дня у него были готовы четыре угловые опоры и настил пола. На второй день он возвёл стены. Дерево, которое он использовал, было местным — тёмный дуб, пахнущий смолой. Он оставил большие проёмы для окон и низкую дверь — такую, чтобы входить приходилось чуть наклоняться. Внутри он установил камин из речного камня и сложил полку над ним. На третий день — крыша, крыльцо, ставни. Он украсил стены гирляндами из сушёных трав — привычка, оставшаяся от Колдовстворца. На подоконник поставил горшок с маленьким зелёным ростком, который нашёл у ручья. Над дверью повесил старую подкову — на счастье. Рольф, всё это время лежавший в тени поваленного ствола, изредка поднимал голову и следил за работой хозяина красными глазами. Иногда он уходил в лес — поохотиться, — но всегда возвращался к вечеру и ложился у порога. Когда дом был готов, Томми отошёл на несколько шагов и оглядел его. Свет закатного солнца пробивался сквозь листву, рисуя золотые узоры на деревянных стенах. Дом выглядел так, будто вырос здесь сам — часть леса, только чуть более упорядоченная. Эстетика. Уют. Его дом. — Ну вот, — сказал он Рольфу. — Теперь можно и гостей звать. Рольф фыркнул и зевнул. Томми вошёл внутрь, затопил камин и сел на деревянный пол, прислонившись спиной к стене. Впереди было много всего. Таббо прибудет через неделю. Уилбур, наверное, уже здесь или вот-вот появится. Дрим завтра ждёт его на стройке. Сервер оживал, и он был его частью — но на своих условиях. Без страха. Без дрожи в пальцах. Почти. Он закрыл глаза и вдохнул запах свежего дерева, смолы и дыма. Где-то вдалеке, за лесом, раздавался смех — кажется, Джордж и Сапнап снова спорили о чём-то у Общественного Дома. Мир был новым, но уже почти родным. Томми улыбнулся и подбросил дров в огонь. Завтра будет новый день. А сегодня — только дом. Только лес. Только тишина, в которой не было войны.

***

Ночь в лесу пахла влажной землёй, дымом и одиночеством. За стенами нового дома, ещё пахнущего смолой и свежеструганым деревом, стрекотали цикады; в кронах, невидимые в темноте, перекликались совы. Рольф лежал у порога, свернувшись в рыжевато-чёрный клубок, и во сне дёргал ухом, отгоняя несуществующих мух. В камине потрескивали дрова, и пламя отбрасывало на бревенчатые стены длинные, пляшущие тени. Томми сидел на полу, привалившись спиной к ещё шершавому бревну, и смотрел в огонь. Он не спал. Спать не хотелось. Хотелось тишины — и чтобы внутри тоже стало тихо. Сегодняшний день начался хорошо. Строительство Общественного Дома спорилось: Дрим, сменив свою вечную маску на рабочий настрой, таскал доски; Джордж, ворча, мешал раствор; Сэм размеренно вымерял углы; Понк подшучивал над всеми по очереди. Томми включился в работу, как включаются в привычный ритм, — без усилия, с удовольствием. Он уже почти забыл, каково это — строить не один, а плечом к плечу. Почти. А потом Джордж, вытирая пот со лба, обронил фразу — небрежно, между глотками воды: — Фил рассказывал, у тебя крылья есть. И вроде ты в других мирах бывал. Это правда? Мир не рухнул. Небо не треснуло. Джордж смотрел на него с простым, незамутнённым любопытством, без тени malice, и именно это — отсутствие злого умысла — резануло больнее всего. Потому что злому умыслу можно дать отпор. Против обыденного, бездумного распространения твоей жизни как общественного достояния нет оружия — только слова. И слова надо было найти. Томми тогда не взорвался. Заставил себя улыбнуться — кривовато, но приемлемо. Сказал: «Долгая история, как-нибудь расскажу». И Джордж отстал. Понк, стоявший рядом, перевёл разговор на другое. Дрим, кажется, бросил короткий взгляд из-под маски, но промолчал. А Томми доделал свою часть работы, собрал инструменты и ушёл. Не попрощавшись. Просто исчез. Теперь, сидя у камина и глядя, как огонь лижет свежее дерево, он прокручивал в голове этот момент снова и снова. Крылья. Другие миры. Джордж сказал это так, будто речь шла о погоде. «Фил рассказывал». Рассказывал. Просто взял и рассказал. И, судя по тому, что информация уже гуляет по серверу, рассказывал не только Фил. Он вспомнил всех, кому открывался сам. Таббо — тот знал всё, или почти всё, и заслужил это годами дружбы. Део — боевой товарищ, молчаливый свидетель его падений и взлётов. Алиса — мироходец, которая понимала без слов. Даже Найтмер, при всей их запутанной истории, был частью его собственного выбора. Он сам решал, кому, когда и сколько рассказать. И в этом была его сила. Его контроль. А теперь контроль ускользнул. Его жизнь стала темой для чужих разговоров, строчкой в чьём-то любопытстве, поводом для вопроса между делом. И от этого в груди поднималась злость — глубокая, холодная, вовсе не похожая на привычный хаос. Такая злость не кричит. Она садится напротив, смотрит в глаза и говорит: «Так больше не будет». Он вытащил коммуникатор. Открыл чат с Филом, Техно и Уилбуром. Пальцы замерли над экраном. Он не хотел писать сгоряча — но и ждать утра не собирался. Если границы не выстроить сейчас, они не выстроятся никогда. Сообщение вышло коротким. Без смайликов, без привычных шуток, без единого лишнего слова. «Слушайте сюда. То, что я путешествую по мирам — не общественное достояние. То, что у меня есть способности — не тема для светской беседы. То, что я хаос — не ваша визитная карточка. Вы уже разболтали про крылья. Ладно. Это я переживу. Но дальше — стоп. Даже если вам будут выдирать зубы. Даже если вам будут выдирать хвосты. Вы молчите. Я сам решу, кому, когда и как рассказывать о своей жизни. Это не обсуждается». Он нажал «отправить» и отложил коммуникатор. Рольф поднял голову, почувствовав перемену в запахе хозяина — адреналин, решимость, — и тихо заскулил. — Всё в порядке, — сказал Томми. — Просто... пора было. Ответы пришли не сразу. Первым написал Филза — сдержанно, без оправданий: «Понял. Прости. Этого больше не повторится. Я скажу остальным». Техно ответил через несколько минут — лаконично, как всегда: «Принято». Уилбур — позже всех. Его сообщение было длиннее, смазаннее, в нём сквозила вина: «Томми, я не думал, что это так важно... Нет, не так. Я не подумал вообще. Извини. Правда. Я запомню». Томми прочитал, но отвечать не стал. Не из мести — из принципа. Пусть побудут с этим. Пусть почувствуют, каково это — когда твои слова становятся чужой реальностью без твоего ведома. Следующие несколько дней он не выходил на связь ни с кем из них. Не блокировал, не игнорировал — просто не писал первым. Уилбур прислал ещё два сообщения: одно — короткое, про «как ты там», второе — фотографию заката над снежным лесом. Томми просмотрел оба и не ответил. Он не дулся. Он давал себе время — и им тоже. На следующий день после того сообщения он снова пришёл на стройку. Общественный Дом рос — уже подвели крышу, и теперь Дрим вместе с Сэмом обсуждали внутреннюю планировку. Томми молча взял молоток и принялся за работу. Дрим, стоявший на лесах, спустился, подошёл ближе и некоторое время просто смотрел, как Томми забивает гвозди. — Вчера ты ушёл рано, — заметил он. — Устал, — коротко ответил Томми. — Джордж сказал что-то не то? Томми поднял голову. Маска смотрела на него, как всегда, — белая, с застывшей кривой улыбкой. Но тон был серьёзным. Не допрос — скорее, проверка границ. — Нет, — ответил он. — Джордж просто спросил. Но я не люблю, когда моя жизнь становится темой для разговоров без меня. Дрим наклонил голову. Помолчал. — Техно рассказывал о тебе, — сказал он наконец. — Не подробно. Только что ты хаос, у тебя есть крылья и ты странный. В хорошем смысле. Так он выразился. Томми напрягся — едва заметно, лишь костяшки пальцев, сжимавших молоток, побелели. — Что ещё? — Ничего, — Дрим пожал плечами. — Техно не из тех, кто болтает лишнего. Он просто сказал, что ты — не враг. Томми выдохнул. Не враг. Значит, самое важное осталось при Дриме. Крылья и хаос — это ещё терпимо. Путешествия по мирам, способности Дэми, Найтмер, контракт — всё это пока под замком. Он кивнул — коротко, скупо. — Ладно, — сказал он. — А что, есть что-то ещё, чего я не знаю? — спросил Дрим, и в его голосе промелькнуло что-то, похожее на улыбку. — Очень много, — ответил Томми. — Но ты пока не заслужил. — А когда заслужу? Томми поднял на него взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то — не насмешка, а скорее вызов. — Когда перестанешь носить маску за ужином. Дрим замер. Потом коротко, сухо рассмеялся — не обидно, не зло, а так, как смеются над неожиданной шуткой, в которой больше правды, чем хотелось бы. — Договорились, — сказал он. — Может, когда-нибудь. И они вернулись к работе. Церковь Прайм они заложили через несколько дней. Идея пришла Томми внезапно — он стоял на холме у реки, глядя на закат, и думал о том, что на этом сервере, где всё только начинается, не хватает чего-то... вертикального. Не башни, не крепости. Чего-то, что смотрело бы в небо иначе. — Слушай, — сказал он Дриму, когда тот проходил мимо с ведром воды, — а давай построим церковь. Дрим остановился. — Церковь? Какую? — Прайма, — Томми пожал плечами. — Ну, знаешь. Леди Прайм. Богиня Защиты. У нас... у меня дома её почитали. Я подумал, может, тут тоже надо. Дрим поставил ведро. Его маска, как всегда, ничего не выражала, но Томми чувствовал — он заинтересован. — Церковь Прайма, — повторил он. — Звучит... круто. А ты умеешь их строить? — Я умею строить всё, — ответил Томми. — Научился. И они начали. Строительство заняло несколько дней. Место выбрали на небольшом возвышении, недалеко от Главного Пути, — так, чтобы шпиль было видно издалека. Материалы везли со всего сервера: белый кварц, гладкий камень, тёмный дуб для балок. Дрим работал с утра до вечера, сбрасывая маску только затем, чтобы утереть пот. Томми командовал — не потому, что любил командовать, а потому, что видел этот храм в своей голове до мельчайших деталей. Церковь вышла строгой и симметричной, как готический собор, вписанный в кубический ландшафт. Фасад — белый, с высокими окнами, забранными фиолетовым и синим стеклом. Когда солнце проходило сквозь витражи, пол окрашивался в неестественные, холодные цвета — аметистовый, индиго, лазурный. Внутри, у дальней стены, возвышался алтарь с Водопадом Святой Воды — бесконечным потоком, стекающим в чашу из гладкого камня. Говорили, что эта вода очищает от порчи и смывает проклятия. Томми знал, что это правда — он проверял. Над алтарём парила статуя. Высокая женская фигура, высеченная из белого камня. Лицо — безликое, скрытое под тонкой повязкой. В одной руке она держала весы, другая была протянута вперёд — открытой ладонью, жестом одновременно благословляющим и предупреждающим. Свободное платье ниспадало складками, перехваченное на талии простым поясом. Сложная причёска — косы, уложенные короной, — венчала голову. Томми стоял перед статуей в первый вечер после завершения строительства. Дрим был где-то снаружи, проверял крышу. Внутри было тихо — только вода журчала в алтаре да свечи, расставленные у подножия статуи, мерцали, отбрасывая блики на белый камень. Томми смотрел на безликое лицо Леди Прайм и думал о том, что эта богиня — одна из немногих, кому он верил по-настоящему. Она не требовала жертв. Не заключала контрактов. Просто защищала. Он положил на ступень алтаря алмаз — подношение, как учили в Колдовстворце, — и прошептал молитву. Не за себя. За этот сервер. За тех, кто будет приходить сюда позже. Дрим, вошедший через несколько минут, застал его сидящим на скамье перед алтарём. — Ты верующий? — спросил он, и в его голосе не было насмешки. — Иногда, — ответил Томми. — Когда нужно. Дрим сел рядом. Маска, как всегда, скрывала его лицо, но Томми казалось, что он смотрит на статую так же внимательно, как сам Томми. — Здесь нельзя воевать, — произнёс Дрим. — Это место... оно должно быть нейтральным. Святая Земля. Никаких конфликтов, никаких убийств. Согласен? — Согласен, — Томми кивнул. — Так и должно быть. Они помолчали. Вода в алтаре журчала, свечи мерцали. И в этой тишине, под безликим взглядом Леди Прайм, между ними — бывшим врагом из прошлой жизни и нынешним союзником — протянулась тонкая, почти невидимая нить. Не дружба. Скорее, понимание. — Когда-нибудь, — сказал Томми, не оборачиваясь, — ты снимешь маску. Не здесь. Не сейчас. Но когда-нибудь. Дрим не ответил. Но его молчание было достаточно красноречивым. Спустя неделю Томми на час вернулся в дом SBI. Он не предупреждал о визите — просто активировал кулон и вышел из портала у знакомого крыльца, где снег всё так же падал, укутывая лес в белое безмолвие. Рольф остался на Dream SMP — сторожить дом. Томми толкнул дверь без стука, как делал всегда. В гостиной горел камин. Филза сидел в кресле с книгой, Техно — на диване, Уилбур стоял у окна с кружкой остывшего чая. Все трое повернулись к вошедшему, и на их лицах отразилось одно и то же: облегчение пополам с настороженностью. Томми снял шарф, повесил на крючок и прошёл в центр комнаты. — Я на час, — сказал он. — Нужно кое-что прояснить. Филза отложил книгу. Уилбур поставил кружку. Техно даже не пошевелился, но его уши насторожились — Томми знал этот признак: он весь во внимании. — Фил, — начал Томми, поворачиваясь к нему. — Ты бессмертный. Техно, ты бессмертный. Вы оба прожили сотни лет. И вы до сих пор не понимаете, что личную информацию не разглашают без спроса? Филза опустил голову. В его глазах, голубых и древних, промелькнула тень — не обида, а признание вины. — Ты прав, — сказал он тихо. — Я не подумал. Я привык... рассказывать о тебе. Как о птенце. Как о ком-то, кем горжусь. И я забыл, что это — твоя жизнь. Не моя. Прости. Томми выдержал паузу. Он видел, что Фил искренен. Но этого было мало. — Хорошо, — сказал он. — А теперь скажи мне вот что. Ты рассказал только Джорджу или ещё кому-то? — Только ему, — ответил Фил. — И, кажется, Дриму — но это было раньше, до сервера. Я... я не знал, что это станет проблемой. — Стало, — отрезал Томми. — И ещё одно. Пожалуйста, не называй меня птенцом. Это не обида, просто мне некомфортно. Уилбура ты так не называешь, хотя он твой биологический сын. Меня — пожалуйста, уже не надо. Филза чуть помрачнел, но кивнул — с достоинством, без колебаний. — Хорошо, Томми. Я запомню. Томми повернулся к Техно. — Ты, — сказал он. — Спасибо, что не рассказал про миры. Это ценно. — Я не болтун, — ровно ответил Техно, но его уши предательски покраснели. — Знаю. Но ты всё равно счёл нужным обсуждать меня с Дримом. Человеком, с которым ты дрался на турнире. Объясни мне, какого чёрта? Техно помолчал. Его пальцы, до этого расслабленно лежавшие на коленях, чуть сжались. — Он спросил. — И ты ответил? Ты? Техноблейд? Человек, который на любой вопрос отвечает «хэх»? Техно молчал. Уши стали малиновыми. Уилбур, стоявший у окна, издал короткий, сдавленный звук — не то смешок, не то кашель. Филза спрятал улыбку в кружке. — Он спросил, — повторил Техно. — Про тебя. Я сказал, что ты хаос. Что у тебя есть крылья. Что ты... не враг. Всё. — Всё, — эхом повторил Томми. — Ладно. Это приемлемо. Он выдохнул и сел на подлокотник дивана. Плечи, которые он держал напряжёнными весь разговор, чуть опустились. — И последнее, — добавил он, глядя на Техно. — Я понимаю, что у вас с Дримом свои отношения. Турниры, битвы, всё такое. Но для меня он — не друг. Я его в глаза не видел до того, как получил приглашение. Ты можешь доверять ему сколько хочешь, но, пожалуйста, не переноси это доверие на мою жизнь. Хорошо? Техно посмотрел на него долгим взглядом. Потом кивнул — коротко, по-военному чётко. — Хорошо. — И, кстати, — добавил Томми, уже поднимаясь с подлокотника, — если он тебя победил на турнире, это не делает его достойным знать, что у меня есть крылья. — Он меня не победил, — сказал Техно. — Тем более. Уилбур, не выдержав, фыркнул. Филза покачал головой, но улыбка в его глазах стала теплее. Атмосфера, до этого натянутая, как струна, начала отпускать. Томми подошёл к двери, взял шарф, обернул вокруг шеи. — Я вернусь через пару дней, — сказал он, не оборачиваясь. — На сервере сейчас затишье. Потом, наверное, Таббо приедет. Я позвоню. И ушёл. Он шагал по снегу к точке портала и думал о том, как странно устроена жизнь. Эти трое — Филза, Техно, Уилбур — были ему семьёй. Настоящей. Он провёл с ними месяцы, сидел у их камина, смеялся над их шутками, спал под их крышей. И всё же где-то в глубине, там, где лежали старые раны и старая злость, он знал: полностью он им не доверится. Никогда. Не потому, что они плохие. А потому, что он помнил, кем они были в другой жизни. И кем они могли стать в этой. Тихая ненависть — так он это называл про себя. Она не перевешивала. Не отменяла тепла, которое он к ним испытывал. Но она была. Как старый шрам под одеждой — не болит, но помнишь. Он их любил. По-своему. Не большой вселенской любовью, но достаточной, чтобы не обрывать связь. По крайней мере, сейчас. А дальше — посмотрим. Портал открылся, и он шагнул в него, возвращаясь на сервер, где его ждали недостроенная Церковь, недосказанные слова и целая жизнь, которую предстояло прожить заново — но уже по своим правилам.