Служебный роман

Каждая строчка в таблице должна была быть идеальной. Каждый график — точным до миллиметра. Он видит ошибки там, где их не видит никто. И это сводит меня с ума, вот правда охото взять кинуть в лицо эти бумажки и сказать подавитесь Пал Дмитрич Когда мы наконец заканчиваем, я собираю свои записи, готовая сбежать к своему столу. — Ольга Кирилловна — останавливает он меня, когда я уже у двери. — Да? — я оборачиваюсь, стараясь скрыть раздражение. — Не забудьте, что в 15:00 у нас встреча с подрядчиками. Подготовьте свои материалы заранее. Я хочу спросить, какие именно материалы, но потом понимаю, что это был риторический вопрос. Он, конечно, подразумевает, что я уже знаю. Хотя это не так. * * * К 15:00 я уже полностью вымотана. На подготовку к встрече с подрядчиками ушло всё моё время, а также часть душевных сил. Я просмотрела десятки документов, чтобы быть уверенной, что не пропущу ничего важного. И всё равно внутри осталось неприятное чувство, что я что-то забыла. Когда начинается встреча мне кажется, что я все сделала правильно, так как дважды просмотрела документы и не нашла ни одной ошибки. Но Рыков находит ее за меня. — Почему в этом графике не учтены дополнительные расходы на транспортировку? — холодно спрашивает он, сверля меня взглядом, когда подрядчики уходят на перерыв. — Я… я думала, что это входит в их бюджет, — пытаюсь оправдаться я. — Думали? — он прищуривается. — В бизнесе мы не «думаем», Оль . Мы знаем. Его слова ударяют по моему самолюбию сильнее, чем я ожидала. Я молча киваю и делаю пометки в блокноте. Он отворачивается и начинает что-то просматривать в ноутбуке, но я знаю, что эта тема ещё всплывёт. Когда встреча наконец заканчивается, я выхожу из зала, чувствуя себя полностью обесточенной. Саша , как всегда, ловит меня у кофемашины. — Живая? — спрашивает он, держа чашку. — Почти, — бомочу я, глотая свой кофе. — Если я ещё раз услышу его слово «знать», я могу взорваться. — Это у тебя стресс, Оль , — философски замечает Саша . — Ты должна что-то с этим сделать. Может, выпить вечером? — Или устроить маленькую забастовку, — задумчиво говорю я. — Принести отчёт, в котором вообще ничего не исправлено. Тот смеется, а я с грустью понимаю, что это вряд ли сработает. Рыков — это не человек. Это система. И мне нужно в ней выживать.